Роль Иордании в классификации «радикальных» фракций

Газета «Ар-Рая»
Инструменты
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что участники встречи по Сирии в Вене согласились в том, чтобы в целях координации усилий Иордания составила список террористических групп в Сирии.

В кулуарах «Большой двадцатки» в турецкой провинции Анталья Лавров заявил журналистам, что «будет произведена координация работы по Сирии с целью завершения списка террористических групп, а задачу координации этих действий возьмёт на себя Иордания». Правительство Иордании подтвердило своё согласие принять участие в этом деле. Государственный министр по делам СМИ и коммуникаций, пресс-секретарь правительства доктор Мухаммад аль-Момани заявил, что «Иорданию попросили взять на себя эту роль, и она дала своё одобрение».

Нам необходимо попытаться выяснить причины такого выбора Иордании. И выяснить, почему именно ей назначена эта роль?

Изначально эта задача – очень трудна и сложна, она абсолютно не представляется лёгкой по следующим соображениям:

1 – Не существует единого и конкретного определения понятия «терроризм», учитывая разные стандарты между странами и различные видения вокруг него. Так, термин «насилие и применение силы» – понятия относительные, выполняющие определённую задачу, имеющие определённое применение, обстоятельства и окружающую среду. А потому каждая страна принялась давать своё определение согласно своим желаниям, потому что она будет возлагать на термин «терроризм» политические задачи в соответствии со своими интересами, дабы посредством него бить того, кого пожелает, оккупировать, убивать и вмешиваться в дела других стран так, как пожелает. Таким образом, термин «терроризм» стал средством и инструментом во внешней политике. С другой стороны, имеются разные определения понятия «терроризм» между Европой, Россией и Америкой, так какая же из трактовок будет принята и на какой основе те или иные движения будут классифицироваться как «террористические» или «не террористические»?

2 – Некоторые силы в Шаме пользуются поддержкой международных и региональных сторон. В таком случае позволят ли эти стороны внести «свои» движения в рамки понятия «терроризм», или нет? Опасность скрывается в том, что эта классификация не является научной, напротив, на её основе будут построены военные и политические операции. А потому любое движение, которое будет классифицироваться как террористическое – ему не будет позволено иметь поддержку, финансирование, приют или присутствие в какой-либо стране. Более того, оно будет подвержено атаке, бомбардировке и изгнанию – отсюда и становится очевидной опасность для революции Шама, народа Шама и революционеров. А трудность в подготовке этих списков исходит из противоречий, имеющихся внутри Шама и за его рубежами. И посредством этого анализа мы можем понять доверенную Иордании роль. Таким образом, её роль – это роль классификатора и координатора, как сказал об этом пресс-секретарь правительства. Другими словами, Иордания будет выступать лишь в качестве секретаря, а не в качестве принимающего решения, как и не является её роль центральной или жизненно важной. Напротив, она будет лишь заниматься подготовкой таких списков в координации со всеми странами-участницами на сирийской арене, чтобы опробовать унифицированный список после согласия по нему всех сторон. Т.е. её роль – это функциональная роль обслуживания сил неверия в попытке положить конец революции, предав эту Умму, т.к. эта структура (иорданский режим) не образовывалась ни для чего иного, кроме услужения интересам безопасности евреев и сил неверия, а также для предотвращения возвращения этой Уммы к тому, какой она была в прошлые века – гордой, сильной и развитой. А потому данный список будет окончательным и обязательным только после того, как будет согласован со всеми сторонами, а особенно – с обладателем главного слова в вопросе Шама – США.

Однако почему эта роль была возложена именно на Иорданию, и не на кого другого? Рупоры режима пытались распространить информацию о том, что это – якобы признание всем миром роли Иордании, её положения и значимости… Но всё это не так, потому что присвоение этой роли Иордании произошло по некоторым причинам и целям, и из них хотелось бы отметить следующие:

Во-первых, Иордания имеет тесные связи с Сирией из-за своего местонахождения, близости, исторической взаимосвязи с сирийскими кланами, особенно – южными, а также из-за исторической связи между сирийским и иорданским режимами в интервенции и приобретении агентов, поддержке некоторых сторон внутри страны, наличие просирийской партии Баас, созданной в Иордании, а также бегство некоторых индивидов и движений, которые бежали от гнёта режима в Иорданию, – всё это помогло Иордании сохранить существенную информацию о Шаме, его жителях, режиме и силах, сопротивляющихся ему из числа партий, кланов и течений. И это не говоря уже о раннем вмешательстве Иордании в революцию и о её поддержке некоторых сил, их обучении, финансировании, об их связи с её разведкой, о корректировке повстанческих движений и их активности. Всё это сделало Иорданию хранилищем и стратегическим складом познания сути этих сил, их членов и связей, как и знания их идей, влиятельных лидеров и руководителей – это именно та информация, в которой нуждается мир и которую Иордания всё ещё хранит, и она также имеет там свои руки (важных людей), особенно на юге. В отчёте «Аль-Джазиры» приводится: «Наблюдатели считают, что органы безопасности Иордании имеют хороший опыт работы с различными исламскими группами, на который опираются крупные державы для возложения на Амман подготовки списка «террористических» групп в Сирии, согласно тому, что объявила Россия, ссылаясь на стран-участниц на недавнем совещании в Вене». Фахд Хайтан – политический аналитик, хорошо знающий действия Иордании в сирийском вопросе в области политики и безопасности, – сказал: «Мы не должны забывать, что разведывательный опыт, которым владеет Иордания, а также её прекрасное знание боевиков и осознание деталей событий на сирийской арене квалифицируют её как пригодную для выполнения важной роли на высоком уровне профессионализма».

Во-вторых, режим в Иордании пытается найти себе место в международном альянсе, чтобы убедить Запад в необходимости продолжения своего существования. Да, сегодня нет политической борьбы против режима с целью его искоренения, что связано с безопасностью евреев, однако он всё же осознаёт конец региональных режимов, роль которых завершилась и более не отвечает сохранению западных интересов. Запад выбросил их в пропасть. Король Иордании видел конец убитого Каддафи, изгнанного Зин аль-Абидина Бен Али, переносимого на кушетке Мубарака, побеждённого Али Абдуллаха Салеха, – он прекрасно понимает это. А потому он взялся нести проект двух государств больше, чем сами США; он отправляет сынов своей страны во все страны в услужение неверным колонизаторам и сообщает миру об угрозе терроризма – Ислама – и об опасности возрождения Уммы. И поэтому ему и нужно было убедить Запад в необходимости его существования и принятия грязной низменной услужливой роли. В то же время иорданский режим пытается показать жителям Иордании, что он защищает образ Ислама, умеренности и терпимости на Западе, хотя сам борется против Ислама средь бела дня.

В-третьих, это делается с целью втянуть Иорданию в сирийский кризис в военном отношении, – и это понимают некоторые политики и журналисты, т.к. в словах некоторых авторов прозвучали эти опасения, как, например, у писателя и аналитика Мухаммада Абу Руммана, который выразил местные мнения о том, что «процесс возложения этой роли на Иорданию является западнёй для неё, т.к. приведёт к увеличению её врагов и скажется тяжким бременем на безопасности и стабильности в стране». В то же время политический аналитик Фахд Хайтан в статье ежедневной газеты «Al Ghad» (www.alghad.com) выразил свою убеждённость в том, что «данная возложенная на Иорданию задача является особенно проблематичной, а последствия её – огромны, и они могут привести к разногласиям со многими международными и региональными сторонами относительно предложенной классификации».

Говоря же о позиции иорданского народа, у нас нет никаких сомнений в том, что этот народ – мусульмане, и они являются частью стран Шама. Их объединяет, во-первых, исламская доктрина – и этого объединяющего фактора вполне достаточно. Затем их объединяет родственная и кровная связь, которая была прервана между ними соглашением Сайкс – Пико. А потому они всегда были вместе с Шамом сердцем и территорией, разумом и телом, словом и позицией. Они прекрасно осознают размер международного заговора и роль их режима в нём, однако они скованны, а их положение – такое же, как и положение остальных исламских стран. В них выработались некоторые страхи относительно того, что произошло в других странах, как убийства, разруха и уничтожение. И если бы не эти страхи вместе с природой услужливой роли режима в Иордании, который был создан ради этого – т.е. ради защиты еврейского образования и заботы о его безопасности, а также защиты самих евреев и всех международных участников этого режима… Если бы он не выполнял эту роль, то у него и народа было бы совсем другое положение… Однако это положение не будет сохраняться таковым, т.к. Умма стала просыпаться от спячки, и более она не останется заложницей вмешательства Запада и его инструментов. Напротив, она вернётся к тому, какой она была – лучшей из общин, выведенной среди людей, повелевая одобряемое, удерживая от порицаемого и мобилизуя армии для возвеличивания слова Аллаха – в сени единого государства, одного флага и одного халифа. И, поистине, завтрашний день близок…


Хальдун Атоуллах
Газета «Ар-Рая»
13 Сафара 1437 х.
25.11.2015 г.м