https://redirects.live/video/redirects/13206

«Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами»

Ведущий: мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа», братья и сёстры! Я приветствую вас в новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В нашей программе мы изучаем проект Конституции государства Халифат, разработанный партией «Хизб ут-Тахрир», где пытаемся представить вам то, какой будет выглядеть исламская жизнь в сени государства Халифат, а также хотим указать вам на большую разницу между искусственными системами правления и системой правления в Исламе. Сегодня мы будем обсуждать следующие темы:

• Кому принадлежит господство?
• Кто имеет право приказывать и запрещать в государстве Халифат?
• Является ли Умма инстанцией, к которой обращаются за получением законов и вынесением табанни?
• Или же за этим обращаются к Халифу?
• Или к чему-то иному?
• Исламская система правления более близка к демократии или к диктатуре?

На эти вопросы мы будем отвечать в процессе рассмотрения 22-й статьи из книги «Проект Конституции». Вы будете иметь возможность наблюдать за нами на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых страницах и каналах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере». Как обычно, нашим гостем будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз, и доброй Вам ночи!

Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо за приглашение! И Вам доброй ночи!

Ведущий: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Как обычно, начнём с того, что зачитаем текст обсуждаемой статьи. 22-я статья проекта Конституции гласит: «Система правления основывается на следующих четырёх принципах:

1. Главенство принадлежит Шариату, а не народу.

2. Власть принадлежит Умме.

3. Назначение одного халифа является обязанностью мусульман.

4. Только халиф обладает правом принятия шариатских законов (табанни), и только он издаёт конституцию и остальные законы».

22-я статья разделяется на четыре пункта, каждому из которых, ввиду их важности, мы решили посвятить отдельный выпуск. Сегодня мы рассмотрим первый пункт, а именно — «Главенство принадлежит Шариату, а не народу». Различные исследователи смотрят на вопрос главенства с разных сторон. Некоторые из них пришли к выводу о том, что нет никакой необходимости изучать данный вопрос в принципе. Например, я нашёл, что именно такой точки зрения придерживается д-р Абдульхамид Тувейли, автор книги «Принципы системы правления в Исламе» — известной книги среди специалистов в этой области. Если коротко, он говорит, что тема о главенстве была разработана на Западе, развилась в определённом направлении, ну а мы сегодня вообще не нуждаемся в этом, потому что исчезли те исторические обстоятельства, которые вынуждали решить проблему главенства законов или людей. Хочу теперь Вас спросить, устаз Ахмад. Нуждаемся ли мы сегодня в термине «господство»? Почему мы не можем говорить, что «правление принадлежит Аллаху» или «правление принадлежит Шариату», как это прописано в книгах по усуль-фикху? Разве эти тексты не способны сегодня заменить термин «господство»? Как Вы считаете?

Ахмад: с именем Аллаха! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь! Прежде чем ответить на Ваш первый вопрос, брат Усама, я хотел бы сказать пару слов о том, для чего нужны вышеупомянутые принципы системы правления в Исламе. Коротко говоря, они настолько важны, что если убрать хотя бы один принцип из четырёх, то вся система правления в Исламе рухнет, т.е. исламская система правления уступит место какой-то другой системе. Так, если мы скажем, что господство в государстве больше не принадлежит Шариату, то лишим Исламское Государство его идентичности. Под государством в данном случае мы подразумеваем не только действующую власть, но и в целом государство как политическое образование, включая правителя и подданных.

Отвечая на Ваш первый вопрос о господстве, я хочу сказать, что неправильно считать, будто бы понятие «господство» родилось на Западе. На Западе появился лишь термин под названием «господство», но не само понятие. Любой термин выражает некий смысл. В нашем случае термин «господство» выражает того, чья воля является главенствующей в государстве. Споря между собой в том, кто или что является обладателем такой воли, специалисты в данной теме выдвинули различные идеи: одни сказали, что обладателем такой воли, т.е. господства, является правитель, происходящий из королевской семьи. Другие сказали, что обладателем господства является народ, потому что он обладает государством. Третьи сказали, что обладателем господства является Церковь, потому что она выражает волю Бога. Четвёртые сказали, что обладателем господства является любой правитель, имеющий на то божественное право, т.е. правящий как помазанник божий, и т.д.

Этот вопрос всегда оставался и будет актуальным: кому принадлежит господство, т.е. чья воля будет обязательной для исполнения в государстве? Чья воля утверждает конституцию? Чья воля утверждает законы? Чья воля утверждает тот путь, по которому пойдёт всё государство и общество? Поэтому хоть термин «господство» и зародился на Западе относительно недавно, однако смысл, который он выражает, стар, как этот мир, и будет оставаться таким до Судного дня. Кто имеет право на законотворчество? Кому подчиняются люди? Кому подчиняется государство? Все эти вопросы были, есть и будут. Что же касается термина «господство», то, как я говорил ранее, для нас нет проблем в том, чтобы заимствовать чужой термин, если он выражает те смыслы, которые есть и у нас. Мы тоже считаем, что чья-то воля должна быть доминирующей и подчиняющей себе жизнь общества и государства. Разница заключается лишь в том, что на Западе считают обладателем господства народ, раньше они считали таковыми Церковь или правящие классы, а мы считаем обладателем господства Аллаха Всевышнего, а значит — Его Шариат.

В данном случае слово «господство» применяют все, но каждый относит его к тому, к чему его обязывают те убеждения, которые он исповедает в отношении общества, правления, законодательства и государства. Как я и сказал, вопрос о том, кому принадлежит господство, всегда актуален. Современный западный мир официально считает, что господство принадлежит народу, имея в виду, что воля народа должна быть исполнена в обязательном порядке; именно народ решает, как он будет жить, именно народ решает, как он будет налаживать отношения с обществом, а значит, он же решает, какие законы его правитель должен будет претворять и соблюдать. Правитель будет обязан исполнять волю народа без всяких пререканий. У правителя в этом нет никакого выбора. Официально в глазах западного либерального мира правителем считается наёмный работник, он — некий менеджер на службе у народа. Народ выбирает себе менеджера, народ выбирает себе закон и конституцию, устраивает себе государство, во главе которого ставит менеджера и всю законодательную власть, что действует от имени народа. Правитель является наёмным служащим у народа, и народ обязывает его выполнять народную волю. Так западный мир твердит официально, и тем самым он полностью противоречит Исламу, потому что согласно Исламу господство принадлежит Шариату Аллаха ﷻ.

Ведущий: простите, что перебиваю Вас, устаз Ахмад. Мы ещё поговорим о смыслах этого термина и об исторических обстоятельствах. Однако сейчас в первую очередь я хочу сказать: мы поняли, что проблема — не в термине «господство», а в том, за кем мы это господство признаём. Однако реальность сегодня такова, что исследователи вопроса «господства» не могут определиться с однозначными ориентирами, ибо для того, чтобы признать за кем-то господство, сначала нужно понять, что это господство из себя представляет. Например, если мы говорим о государстве, имеющем господство над собой, т.е. обладающем суверенитетом, то мы понимаем, что никакое другое иностранное государство не доминирует над ним. Также термин «господство» применяется в отношении конституций. Так в каком смысле нам следует воспринимать термин «господство», который ещё именуют «суверенитетом» или «верховной властью»?

Ахмад: Ваш вопрос очень уместен и очень важен. Да, термин «господство» применяется в разных значениях. Например, сегодня говорят, что такое-то государство имеет господство над собой, имея в виду «суверенитет». Так говорят о государстве, не подвергающемся иностранной экспансии. Но нас сейчас интересует другой смысл. Нас интересует вопрос: кому принадлежит господство внутри государства? В первом случае, когда говорится о суверенитете государства, то имеется в виду, что некое государство является полноценным хозяином своей земли, и никакое другое государство не оспаривает с ним этот контроль. Независимое государство — даже если его независимость лишь официальна — именуется сегодня полноценным сувереном своей земли. О других государствах говорят, что они имеют неполноценный суверенитет или лишены суверенитета вовсе, как, например, государство, находящееся под протекторатом других государств. Такие государства не имеют суверенитета, т.е. не являются хозяевами на своей земле. В смысле «суверенитета» находится слово «господство», и оно применяется с давних времён и означает способность государства быть полноценным хозяином на своей земле, не позволяя иным государствам оспаривать эту способность и не позволяя им навязать свой протекторат. Но мы тут обсуждаем другое значение. Мы сейчас не говорим о том, что государство господствует на своей земле, а говорим о том, кто или что господствует внутри самого государства, т.е. по чьим решениям оно живёт, по чьим указаниям ведут свои дела правитель и поданные (или только подданные). Вот какой смысл мы изучаем сейчас. Так вот, раньше, на Западе, правила теократическая система, заявляющая, что монархи правят по праву, данному Богом, т.е. «божьей милостью», согласно которой ни у какого народа нет права оспаривать с правителем его власть и навязывать ему свою волю. Но со временем на Западе появились те, кто восстал против этой системы и заявил, что господство в стране принадлежит не монархам, не аристократам, не феодалам и не Церкви, а народу, который имеет право сам себе издавать такие законы, какие пожелает, а правители являются лишь наёмными слугами народа. Именно ввиду данного процесса на Западе появилось правило, звучащее так: «Господство принадлежит народу, и народ является источником всех видов власти».

Ведущий: хочу сказать, устаз Ахмад, что исследователи разошлись во мнениях относительно этого вопроса и дали разные ответы. Правда заключается в том, что этот вопрос очень широк, и для полного обсуждения он нуждается в формате большой встречи. Некоторые исследователи сказали, что господство принадлежит Умме, другие сказали, что господство принадлежит Шариату, третьи сказали, что господство должно быть совместным между Уммой и Шариатом. Я знаю, что эту тему можно разложить на детали, и каждую деталь можно обсуждать отдельно. Поэтому прошу Вас затронуть лишь самые главные её аспекты. У каждой стороны имеются свои доказательства, но какое мнение — правильное?

Ахмад: те, кто говорит, что господство принадлежит Умме или что оно распределено между Уммой и Шариатом, на самом деле хотят тем самым противопоставить Западу идею, схожую с той, которую пропагандирует сам Запад, заявляя, что господство принадлежит народу и что народ является законодателем. Говоря, что господство принадлежит Умме, они тем самым уподобляются Западу и словно бы говорят: «Мы тоже отдаём господство и законодательство людям». Одновременно, оправдывая свои слова перед мусульманами, они говорят: «Всё равно мусульманские народы изберут Ислам, поэтому нет ничего страшного в том, чтобы признать господство за народом, а не за Шариатом». Их слова абсурдны по целому ряду причин. Во-первых, не таким методом принимаются подобные решения. Оттого, что какое-то решение ожидаемо от Уммы, нельзя ставить законы Шариата в зависимость от её решений. Законы Шариата, как и правила избрания данных законов, принимаются на основе текстов Корана и Сунны, а не желания самих мусульман. Коран и Сунна, в свою очередь, определили, что обладателем господства, т.е. обладателем вышей воли, высшего решения, которое должно исполняться в любом случае в жизни людей на уровне законов, является Шариат Аллаха ﷻ. Об этом Всевышний сказал:

وَمَا كَانَ لِمُؤْمِنٍ وَلَا مُؤْمِنَةٍ إِذَا قَضَى اللَّهُ وَرَسُولُهُ أَمْرًا أَنْ يَكُونَ لَهُمُ الْخِيَرَةُ مِنْ أَمْرِهِمْ ۗ

«Для верующего мужчины и верующей женщины нет выбора при принятии ими решения, если Аллах и Его Посланник уже приняли решение» (33:36). Также об этом Всевышний сказал:

فَلَا وَرَبِّكَ لَا يُؤْمِنُونَ حَتَّىٰ يُحَكِّمُوكَ فِيمَا شَجَرَ بَيْنَهُمْ ثُمَّ لَا يَجِدُوا فِي أَنْفُسِهِمْ حَرَجًا مِمَّا قَضَيْتَ وَيُسَلِّمُوا تَسْلِيمًا

«Но нет — клянусь твоим Господом! — они не уверуют, пока они не изберут тебя судьёй во всём том, что запутано между ними, не перестанут испытывать в душе стеснение от твоего решения и не подчинятся полностью» (4:65). Таким образом, Коран определил, что высшее решение, которое должно быть исполнено, — это решение Аллаха ﷻ. Соответственно, заявление о том, что народ имеет право выбирать, даже если мы уверены, что он выберет Ислам, является абсурдным. Даже если ты уверен, что народ выберет Ислам, это всё равно не даёт тебе права говорить, что господство принадлежит народу, т.е. Умме.

Ведь вопрос состоит не в том, что Умма изберёт. Да, скорее всего, Умма сделает выбор в пользу Ислама, но мы же знаем, что совсем недавно эта же Умма выбрала секуляризм. Попав под влияние секуляризма, призывавшего отделять религию от политики, Умма избрала секуляризм. Что же тогда получается? Значит, нельзя говорить, что у мусульман есть право выбирать. Да, сегодня Умма поменялась, и, скорее всего, она остановит свой выбор на Исламе, чему мы становимся свидетелями, когда происходят выборы. Но ведь есть ещё и детали, есть детальные исламские законы для государства и для жизни общества в целом. Есть ли у нас право прийти к народу и сказать: «Голосуйте за этот закон Ислама, потом за второй, потом за третий, за четвёртый и т.д.»? Затем, проведя референдум, мы обнаруживаем, что за некоторые шариатские законы Умма проголосовала положительно, а за другие — отрицательно, хотя и те и другие — законы Ислама. Умма может отказаться от множества законов Ислама попросту либо из-за непонимания, либо в силу нежелания их исполнения ввиду того, что очень долгое время мусульмане живут в отрыве от Шариата. Как можно после этого спокойно говорить, что Умма имеет право — выбирать Шариат или отказываться от него?

Оправдывая свой лозунг, что господство принадлежит Умме, они используют аят Корана, в котором Аллах сказал:

لَا إِكْرَاهَ فِي الدِّينِ ۖ

«Нет принуждения в религии» (2:256). Однако они применяют этот аят не к месту, ибо Всевышний, сказавший, что «Нет принуждения в религии», так же сказал, что

وَمَا كَانَ لِمُؤْمِنٍ وَلَا مُؤْمِنَةٍ إِذَا قَضَى اللَّهُ وَرَسُولُهُ أَمْرًا أَنْ يَكُونَ لَهُمُ الْخِيَرَةُ مِنْ أَمْرِهِمْ ۗ

«Для верующего мужчины и верующей женщины нет выбора при принятии ими решения, если Аллах и Его Посланник уже приняли решение» (33:36). Что мы имеем в итоге? Мы имеем два аята с разными смыслами. Как это понять? Понимать нужно следующим образом: когда Всевышний говорит, что «Нет принуждения в религии», то имеет в виду, что нельзя принуждать людей принимать Ислам. Но если мы не заставляем людей принимать Ислам, то это не значит, что мы можем предоставить им право самим выбирать, по каким законам следует жить. Согласно закону Ислама, никого нельзя принуждать становиться мусульманином, но, вместе с тем, все граждане Исламского Государства обязаны жить по законам Ислама, и им не предоставляется право выбирать иные законы. Никто у них не спросит: «Вы согласны жить по законам Ислама или нет?». С одной стороны, мы никого не обяжем принимать Ислам, но с другой стороны, мы обяжем всех своих граждан жить согласно законам Ислама. Ни мусульманину, ни зиммию не предоставляется право выбора относительно закона, который утверждён как канон.

Известно, что любой канон, т.е. утверждённый закон, обязателен для всех граждан. Люди не имеют права выбора в том, придерживаться им канона или нет. Если бы мы попробовали найти хоть один канон, с которым будет согласно 100% всех людей, то не нашли бы такого. Кто-то может возразить и сказать, что будет достаточно, если за некий канон проголосует большинство. Им мы хотим сказать, что методом большинства исламское законодательство не избирается. Оно обязательно для всех, сколько бы согласных или несогласных с ним ни было, не только для правителя, но и для подданных. Если жители Исламского Государства вдруг захотят ввести один закон, противоречащий категоричным текстам Шариата, то государство под руководством халифа будет обязано заставить их вернуться к закону Ислама, а если они откажутся, то государство будет обязано сражаться с ними из-за этого.

Самым крупным примером у нас считается случай с первым праведным халифом Абу Бакром ас-Сыддиком (р.а.). Во времена Посланника Аллаха ﷺ бОльшая часть Аравийского полуострова присягнула Посланнику Аллаха ﷺ, объявив о принятии Ислама. Все арабские племена приняли Ислам, кроме тех отдельных личностей, кто решил остаться при своей религии. Они остались жить в Исламском Государстве в качестве зиммиев, обязавшись соблюдать законы этого государства. В целом арабские племена объявили о принятии Ислама по тем или иным причинам, но как только Пророк ﷺ умер, бОльшая часть арабских племён либо отреклась от Ислама полностью, либо отреклась от части предписаний Ислама. Как мы знаем, часть племён продолжила верить в Аллаха Единого, но они отказались выплачивать закят халифу Абу Бакру. Что же предпринял халиф? Халиф заявил: «Клянусь Аллахом! Я буду сражаться с ними даже за верблюжью уздечку, которую они отдавали Посланнику Аллаха ﷺ! Я непременно буду сражаться с теми, кто проводит разницу между намазом и закятом!». Учитывал ли Абу Бакр в этот момент волеизъявление большинства народа? Некоторые арабские племена тогда предложили ему выход в том, чтобы сделать из государства федерацию, о которой мы говорили в прошлых выпусках. Они ему сказали: «Давай мы будем и дальше совершать намаз и будем подчиняться вам, но со своим имуществом мы будем поступать по своему разумению. Мы не будем выплачивать закят вам, а будем его тратить на свои нужды». Абу Бакр им отказал. Пусть этот случай тоже запомнят те, кто считает, будто бы у народа есть право самолично распоряжаться своим имуществом, не выплачивать закят в столицу, вместо чего разделить государство по федеративному принципу, где каждый кантон оставляет средства закята себе. Как видите, Абу Бакр отверг их предложение и стал сражаться с ними с целью объединить Исламское Государство после смерти Пророка ﷺ, и если бы Абу Бакр не занял такой позиции, то Исламское Государства стало бы рыхлым образованием, готовым расколоться на куски и уже тем более неспособным едиными силами выйти за пределы Аравийского полуострова. Поэтому любые заявления о том, что народ имеет право самостоятельно выбирать законы, что господство принадлежит народу и что народ является источником принятия законов, являются абсурдными! Господство принадлежит исключительно Шариату Аллаха ﷻ!

Ведущий: мы по-прежнему, устаз Ахмад, мусульмане, исламский народ, Исламская Умма. Все мы уверены в том, что Ислам должен править, но лишь нуждаемся в установлении законов Ислама, после чего Умма подчинится абсолютно всем законам Шариата. Все верят в Ислам, но почему некоторые отвергают часть его законов?

Ахмад: если вы уверены в том, что Исламская Умма примет и утвердит Шариат со всеми его ответвлениями, то это значит, что вы даёте ей право выбирать. Вопрос не только в последствиях такого выбора, но и в его основах, а именно — в имане. Дело в том, что иман требует от мусульман не спорить с приказами Аллаха. Под приказами Аллаха я имею в виду, конечно же, твёрдые, категоричные тексты Шариата, в которых нет ихтиляфа среди учёных, и не имею в виду тексты с предположительным смыслом, в которых дозволен иджтихад, о чём мы поговорим в третьей или четвёртой части видео, посвящённой данной статье Конституции. Пока не будем торопиться и вернёмся к обсуждению категоричных текстов Шариата. Кому бы ни было предложено — народу или учёным — утвердить эти тексты к исполнению или отринуть их, это будет означать то же самое, что предложить волю Аллаха, выдвинуть решение Аллаха на голосование. Такое предложение является опасной ошибкой не только с точки зрения конституционности, но и с точки зрения акыды, потому что вы предоставляете право неким людям сказать: «Я не согласен с этой статьёй! Я не согласен отсекать руки ворам! Отложим это! Я не согласен сразу же запрещать риба! Отложим это! Я не согласен с тем-то и с тем-то! Всё это мы отложим на потом!»... Только из-за того, что вы даёте людям такое право, вы разрушаете основу их исламского поведения, потому что иман мусульманина требует от него абсолютно полного повиновения приказам Аллаха. Не будет иман считаться здоровым и правильным, если человек полностью не покорится Шариату Аллаха.

Ведущий: но дело в том, что они не говорят народу: «Мы хотим претворить такой-то закон Шариата», — а спрашивают народ: «Вы хотите такой-то закон Шариата или нет?». Поэтому проблема — в самом вопросе, ибо если народ скажет «нет», то закон Шариата отодвигается в сторону и не исполняется. Т.е. никто из них не говорит народу: «Вы должны сделать то-то». Например, в Тунисе проводится эксперимент, в процессе которого играют с такими однозначными законами Шариата, как распределение наследства, позволяют продавать и потреблять спиртное и т.д. Тунисцы — это мусульмане, но, к сожалению, некоторые, в кавычках, «представители народа» в парламенте Туниса отказались вводить исламскую систему распределения наследства и разрешили распространять спиртные напитки в стране. Поэтому опасность кроется именно в самом вопросе, обращённом к народу и к его т.н. «представителям».

Ахмад: простите, брат Усама, за то, что перебиваю вас... Если сказать коротко — проблема, о которой Вы говорите, заключается в том, что принцип господства народа ставится выше господства Шариата, т.е. решение Аллаха не исполняется, пока не будет утверждено голосованием народа. Такой подход рушит Исламское Государство и вообще всю исламскую цивилизацию вместе с фундаментом. Не может решение народа стоять выше решения Аллаха, т.е. Шариата.

Ведущий: устаз Ахмад! Не секрет, что господство кого-то или чего-то в некоем государстве указывает на то, согласно какой системе живёт это государство. Когда господство принадлежит народу, то система считается демократической. Когда господство принадлежит одной личности, то система считается авторитарной диктатурой. К какой из этих систем ближе всего Ислам: к демократической системе или к авторитарной? Или Ислам — это нечто иное?

Ахмад: Ваш вопрос тоже очень важен, потому что нам часто говорят так: «Вот вы отказываетесь от демократии, значит, вы желаете диктатуру!». Почему они так говорят? Потому что западная пропаганда ввела их в заблуждение, убедив людей в том, что перед ними существует только два выбора: либо демократия, либо диктатура. Выбирай, как говорится, либо ты за демократию, либо ты за диктатуру. Беда в том, что предоставленный выбор — в любом случае проигрышный, ещё и лживый, ибо такой выбор скрывает правду. А правда в том, что есть система демократии, есть система диктатуры, а есть и третья, совершенно другая система, которой мы придерживаемся, именуется она системой Ислама. Ислам — это не демократия и не диктатура. Ислам — это не демократия, потому что не предоставляет господство народу, а предоставляет господство Шариату. Ислам — это не диктатура, потому что диктатура позволяет правителю поступать полностью так, как тот желает. Даже если он пожелает изменить законы или источник их выведения, то может это сделать, не боясь того, что кто-то его за это привлечёт к ответственности. Диктатор обличён властью вносить любые законы, править и судить так, как пожелает, не будучи подотчётным ни перед кем. Ислам отвергает такую систему. Согласно Исламу правитель не может быть законодателем, не может избежать отчёта и подлежит суду. Да, у правителя в Исламе — полная власть в руках, но сам он ограничен Шариатом Аллаха Всевышнего и должен предоставлять отчёт за проведённую работу. Он является единственным властителем в Исламском Государстве, но не имеет права выбирать любое законодательство, какое пожелает, как и не может избежать суда и отчёта вплоть до отстранения его от власти, если потребуется. Получается, Ислам не связан ни с демократией, ни с диктатурой.

Ведущий: последний вопрос к Вам, устаз Ахмад. Можно сказать, что это вопрос жизни. Во время «Арабской весны» поднялся лозунг «Господство Уммы прежде господства Шариата» или «Свобода прежде Шариата». В связи с этим возникло множество споров, было написано много статей и книг. По каким причинам возникли данные лозунги, отчего они возникают и насколько они законны в Шариате?

Ахмад: для начала нужно разобраться, откуда появились подобные лозунги. Они появились в результате воздействия на людей современных реалий, в которых мы все живём. Эти реалии нам, мусульманам, были навязаны Западом принудительным образом, как и сказал Посланник Аллаха ﷺ в хадисе о том, что наступят времена тиранического, т.е. принудительного правления... и мы давно уже видим, как это правление, принудительно навязанное нам, лишает нас наших прав, не даёт нам говорить, не даёт нам избирать тех людей, которых мы бы хотели видеть правителями, навязывая нам такие системы и таких правителей, которых мы на дух не переносим, но которыми очень доволен Запад, потому что они им же установлены или угодны ему. Привыкнув к новой реальности, некоторые мусульмане сказали: «Как мы можем установить правителя, который бы правил нами по Исламу, если не дадим людям право говорить об Исламе? Тогда мы бы имели возможность призывать их к Шариату и в конце провести свободные выборы, чтобы у людей была возможность привести к власти того, кого они пожелают, и он бы претворил Шариат?». Привыкнув мыслить именно так, они и выработали лозунг «Свобода прежде Шариата». К сожалению, потом этот лозунг подхватили те, кого сегодня называют «крупными деятелями», имена которых я не хочу называть.

Проблема заключается в том, что они приняли реальность за источник мышления, т.е. они смирились с тем, что навязанные им реалии жизни отныне станут рамками, в границах которых они будут принимать решения. Им навязали, что свобода должна быть прежде Шариата, и они повторяют это. Но сам Ислам отвергает подобные лозунги, потому что в основе не признаёт навязанные реалии. Идея т.н. «общественных свобод», состоящая из «свободы личности», «свободы вероисповедания», «свободы собственности» и «свободы слова», не существует в Исламе. Ислам не признаёт её, а поэтому неправильно начинать исследование данной идеи с вопроса «есть ли в Исламе общественные свободы или нет?». Идея свобод является целиком западной идеей и выражает определённые политические взгляды западного общества, отражающие их уклад жизни. В самом же Исламе эта идея отсутствует. С другой стороны, даже с точки зрения реальности, этот лозунг — чистой воды утопия. Они наивно полагают, что если смогут дать людям свободу выбора, то те выберут. Но правда заключается в том, что никто людям такой свободы не предоставляет. Правители наших стран были приведены к власти Западом не для того, чтобы дать нам право выбора или т.н. «политическую свободу», «информационную свободу» или «свободу мнения». Их установили над нами для того, чтобы держать нас в железном кулаке и не позволить Исламу прийти к власти. Поэтому когда кто-то из мусульман просит от правителей дать народу свободу, чтобы Ислам пришёл к власти, тот должен понимать, что только за одну эту просьбу он уже будет репрессирован. В лучшем случае в некоторых исламских землях будут установлены режимы, внешне предоставляющие свободу обществу... окрашенные в демократические цвета. В этих странах одним людям дадут площадку для выражения мнения, а другим — нет. Конечно же, те, кому эту площадку предоставят — это секуляристы и т.н. «умеренные мусульмане», а те, у кого её отнимут — это люди, предлагающие Ислам как систему общества и государства, каким он был во времена Посланника Аллаха ﷺ и праведных халифов.

Сегодня вы можете наблюдать за новым всплеском активности среди мусульман. Посмотрите, какую позицию заняли некоторые правители исламского мира в отношении данного всплеска: они дают секуляристам площадку для действий, чтобы те имели возможность возглавить активность общества и поднимать светские лозунги. Казалось бы, вот она, пришла свобода в эти страны... пришла политическая свобода, свобода СМИ и т.д... но нет! Пока секуляристам дают площадку для действий и все карты на руки, мусульманам, предлагающим чистый Ислам в качестве идеологии, не дают ничего, кроме тюремной решётки и штрафов. И кого мы в итоге слышим? А слышим мы только секуляристов, которые говорят: «Вот вам, дорогое общество, светские порядки и светские кандидаты в правители, а рядом с ними есть ещё и «умеренные мусульманские» кандидаты, объединяющие Ислам со светскостью. Выбирайте кого хотите». Посмотрите на Турцию. Там вы найдёте свободу и демократию. Местное население в основном говорит о чём пожелает... Но в то же время, если кто-то заикнётся о чистом Исламе, предоставляющем господство Шариату, призывая к Исламскому Халифату, того сразу же заткнут. Члены Хизб ут-Тахрир в Турции, призывающие к восстановлению Халифата, наполняют собою тюрьмы, их преследуют, судят, не позволяя свободно высказывать своё мнение. Где тут их «свобода слова»? Миф она, ложь! Как можно ей обманываться? Как можно полагать, что они дадут нам свободно выбрать Ислам? Вы кого просите? Где это видано, чтобы враг дал тебе право выбрать Ислам? Власть получает только победитель. Аллах Всевышний говорит:

وَلَوْلَا دَفْعُ اللَّهِ النَّاسَ بَعْضَهُمْ بِبَعْضٍ لَفَسَدَتِ الْأَرْضُ وَلَٰكِنَّ اللَّهَ ذُو فَضْلٍ عَلَى الْعَالَمِينَ

«Если бы Аллах не сдерживал одних людей посредством других, то земля пришла бы в расстройство. Однако Аллах милостив к мирам» (2:251). Мы хотим, чтобы Умма вернула себе власть, которую когда-то у неё отняли. И когда она вернёт себе власть, вот тогда она и установит Шариат Аллаха, потому что она этого хочет. Правитель, которого она изберёт, претворит Ислам, не спрашивая об этом никого. Поэтому мы должны не просить разрешения у врага установить Ислам, а забрать у него нашу власть и самим установить Шариат. Кто считает иначе, тот витает в облаках, не говоря уже о том, что он входит в противоречие с Шариатом Аллаха ﷻ.

Ведущий: если можно добавить, устаз Ахмад, то я скажу, что их заявления нуждаются в детальном разложении. Например, тот же лозунг «Господство народа прежде Шариата» или «Свобода прежде Шариата». Если человек говорит о «свободе» или «господстве народа», то должен сначала узнать, насколько они вообще приемлемы в Шариате. Далее, когда он говорит, что свобода или господство народа стоят прежде Шариата, то он тем самым утверждает, что свобода и Шариат — это не одно и то же. Если он скажет: «Нет, Шариат и свобода — это одно и то же, свобода и господство народа исходят из Шариата», — то зачем тогда он сам проводит между ними разницу и говорит, что одно стоит прежде другого, зачем он говорит тогда, что свобода прежде Шариата? Он ведь сам признаёт, что свобода — это одно, а Шариат — это другое, и раз одно стоит прежде другого и они не могут идти вместе, как нечто единое, то, значит, противоречат друг другу. Следующий вопрос: если «общественные свободы» и Шариат не идут вместе, то как мы можем требовать свободу ещё и прежде Шариата? Если мы — мусульмане, если мы — некое исламское движение, желающее благих перемен для Уммы, то должны требовать в первую очередь Шариат, а не что-то иное. Далее, если мы представим, что у этих людей хорошие намерения и что они хотят побороть тиранию и авторитаризм в наших странах, то ведь они должны знать, что это достигается изнутри и шариатским способом. Установи Шариат, и проблема с узурпатором у власти автоматически решится. Но если ты требуешь свободу и пододвигаешь Шариат в сторону, то уходишь в совершенно иную долину. Я хочу спросить Вас, действительно ли Умма страдает от диктатуры и авторитаризма, или же она страдает от того, что в её жизни нет Ислама? Именно этот вопрос я вижу центральным в данной теме и прошу Вас дать свой комментарий относительно лозунгов «Свобода прежде Шариата» и «Господство народа или Уммы прежде Шариата». Прошу Вас.

Ахмад: да, я уже как-то говорил об этом и повторю ещё раз. Сегодня люди по всему миру страдают от несправедливости правителей, а мы, мусульмане, ещё больше. Трудно найти где-то ещё таких же тиранов у власти, как в наших странах. Но от внимания многих уходит тот факт, что есть нечто ещё более страшное, чем тирания, а именно — тагут. Под тагутом я имею в виду правление не по Шариату. Несмотря на всю тяжесть тирании, Аллах Всевышний признал тагут как нечто, ещё более опасное. Тагут — это правление не по Шариату. Аллах Всевышний приказал немедленно свергнуть такого правителя, даже если придётся взяться за оружие. В хадисе Пророка ﷺ сказано, что мы должны слушаться и повиноваться правителю до тех пор, пока не увидим от него проявления явного неверия, на которое у нас от Аллаха будет твёрдое доказательство. Согласно этому хадису исламские учёные пришли к единодушному мнению о том, что если правитель будет претворять что-то иное вместо Шариата, то он должен быть немедленно смещён с должности, даже если придётся применить силу, даже если придётся пустить в ход оружие. Но если он правит по Шариату и при этом нарушает права людей, поступая как тиран, то Ислам обязывает нас сопротивляться ему, но не так, как мы сопротивляемся тагуту. Если тагута мы свергаем немедленно с оружием в руках, то с несправедливым, но всё же исламским правителем мы должны поступать иначе. Есть порядок противодействия его беспределу, который необходимо соблюдать, причём без оружия. Таким образом, Ислам постановил, что сопротивление тагуту во много раз важней, свергать его необходимо сразу и без промедления с оружием в руках, ибо это — вопрос жизни и смерти. Также Ислам обязал нас бороться с несправедливостью, но её опасность куда меньше, чем опасность тагута. Мы должны сопротивляться несправедливому правителю, должны в лицо ему говорить: «Ты — тиран!», — должны громко говорить правду, должны подавать на него в суд по делам несправедливости, и суд должен пресекать несправедливость правителя. Но если в Умме появится тагут, то в этом случае она не подаёт на него в суд: она должна подняться, взять, если нужно, оружие и вышвырнуть тагута, отменившего Шариат Аллаха. Поэтому когда кто-то говорит о «господстве народа или Уммы», то имеет в виду «что когда Умма получит возможность свергнуть любого правителя когда пожелает, тогда можно будет подумать о господстве Шариата». Такой подход меняет местами опасность тагута и опасность тирана, делая из тагута меньшую опасность, чем тиран, после чего борьба с несправедливым правителем становится более важной, чем борьба с правителем, который не правит по Шариату. Вот в чём кроется ошибка! Самое важное для нас — это господство Шариата Аллаха ﷻ, ибо когда господствует Шариат Аллаха, то он же не позволит произойти тирании, не позволит правителю быть несправедливым и будет противостоять всякому правителю, нарушающему права людей.

Ведущий: спасибо, устаз Ахмад! На этом мы закончим первую часть выпуска, где обсуждали 22-ю статью проекта Конституции. Этот выпуск, к сожалению, не выйдет в прямом эфире по причине погодных условий. Но в следующий раз, устаз Ахмад, иншаллах, будет в прямом эфире, и вы, дорогие зрители, сможете задать ему свои вопросы. И ещё одно: тому, кто просмотрит этот выпуск, я настоятельно рекомендую просмотреть следующий, в котором мы будем обсуждать тему «Власть принадлежит Умме», чтобы картина обсуждаемой нами темы была полностью представлена перед нашими глазами, и тогда возникнет полноценное и правильное понимание нашего лозунга «Господство Шариату» и «Власть Умме», не смешивая эти два понятия между собой. На этом, дорогие зрители, мы завершаем наш выпуск, а вы, конечно же, имеете возможность ознакомиться с прошлыми выпусками программы. Я, Усама Сувейни из Кувейта, и вся команда сотрудников программы «Детали Конституции» прощаемся с вами. До скорых встреч!