• Детали Конституции. Выпуск 10: «Есть ли в Исламе понятие «религиозные деятели» (духовенство)?»

    Детали Конституции. Выпуск 10: «Есть ли в Исламе понятие «религиозные деятели» (духовенство)?»

    Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/12541

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами»
    Выпуск 10
    «Есть ли в Исламе понятие «религиозные деятели» (духовенство)?»

    Ведущий: мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа», братья и сёстры! Я приветствую вас на новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В нашей программе мы изучаем проект Конституции государства Халифат, разработанный партией «Хизб ут-Тахрир», в которой пытаемся представить вам то, какой будет исламская жизнь в сени государства Халифат, а также указать вам на большую разницу между искусственными системами правления и системой правления в Исламе. К числу наших тем относится вопрос «Иджтихад и фетва».

    Фетву подписывает муфтий — человек, который, как сказал Ибн аль-Кайим, подписывает от имени Аллаха. Разъяснение законов Аллаха является одним из самых важных действий, нуждающихся в максимальной точности. Есть ли в Исламе понятие «религиозные деятели», т.е. «духовенство», и какая разница между «людьми религии» и «учёным религии»? Можно ли некоей организации или институту монополизировать себе право на издание фетв? На эти и другие вопросы мы попытаемся ответить сегодня при рассмотрении 10-й статьи проекта Конституции.

    Вы будете иметь возможность следить за выпуском программы на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере», а так же задавать вопросы и оставлять свои комментарии. Как обычно, нашим онлайн-гостем будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз Ахмад!

    Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо за приглашение!

    Ведущий: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Как обычно, начнём с чтения текста самой статьи. Итак, статья 10-я гласит: «В Исламе отсутствует такое явление, как духовенство (люди религии), каждый мусульманин несёт на себе ответственность Ислама. Государство предотвращает всё то, что может указывать на наличие духовенства среди мусульман».

    Наверное, устаз Ахмад, будет уместно начать с некоего предисловия, рассмотреть лексическое и терминологическое значение словосочетания «люди религии». Далее хотелось бы узнать, имеет ли Ислам на это словосочетание некий взгляд, благодаря которому можно было бы принять или отвергать подобные термины? Есть ли у Ислама некие ясные принципы, согласно которым те или иные термины принимаются или отвергаются?

    Ахмад: бисмилляхи р-Рахмани р-Рахим! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь…

    Мы знаем, что у слов могут быть выработанные со временем терминологические значения, отличающиеся от их изначальных лексических, или традиционных, или шариатских значений, если говорить именно об арабском языке. Как нам относиться к всё новым и новым терминам, появляющимся в наше время? В прошлых выпусках мы уже говорили об этом, но повторить не будет лишним.

    Итак, как нам относиться ко всё новым и новым терминам, появляющимся в наше время? Отвергать их всех, не глядя, или некоторые принимать, а некоторые отвергать? Таков вопрос. Ответ на него очень прост: мы должны относиться к терминам согласно их смыслам, где бы они ни появились: у нас или за границей. Если смысл, который они несут, приемлем в нашей религии, то мы принимаем и сам термин. Если же смысл, который они несут, неприемлем в нашей религии, то мы отвергаем сам термин и не адаптируем его к нашей жизни, к нашей речи, которой мы выражаем наши идеи и исламскую культуру. Выражение «люди религии» состоит из двух слов: «люди», т.е. мужчины, и «религия». Кто такие мужчины — известно, и что такое религия — тоже известно. Наша религия — Ислам, и у Ислама действительно есть свои мужчины. Поэтому если мы посмотрим с лексической стороны на это высказывание, то можем сказать, что у Ислама есть свои мужчины, и все мусульмане являются людьми Ислама, людьми религии.

    Но ведь не лексическое значение имеется в виду в данном термине, верно? Когда сегодня говорят «люди религии», «религиозные деятели», то имеют в виду «духовенство», имеют в виду «священнослужители». Сам термин «люди религии», т.е. «клир», происходит из западной культуры, и распространился он на Западе не вчера, а многие столетия назад, ещё в Средние века. Более того, если мы обратимся к истории и взглянем на большинство прошлых культур, то найдём, что в них всегда существовал определённый класс людей, занимавшихся исключительно вопросами религии, которые обслуживали храмы, играли роль посредников между людьми и их воображаемыми божествами — их тоже считали «людьми религии», т.е. неким духовенством. На Западе ещё со Средних веков их именуют клириками или клиром. По сегодня этот термин практикуется среди людей. Откуда жители конкретно западных стран взяли этот термин? Как он у них в принципе появился? Всё дело в том, что они разделили людей на две категории: на «деятелей религии» и «светских людей», т.е. на духовенство и мирян. Духовенство занималось тем, что говорило от имени религии, они не просто были учёными в религии людьми. У нас в Исламе есть такое понятие, как «учёные в религии», которых мы ещё называем «исламскими улемами», кто издаёт фетвы в меру своих познаний в Шариате.

    Но в западной культуре, как современной, так и средневековой, таких людей называли духовенством и давали им право не просто толковать религию, а говорить от её имени. Ни у кого не было права говорить от имени религии, кроме тех, кого на это уполномочивало духовенство. По сегодня на Западе духовенство говорит от имени религии, и только оно обладает властью говорить от имени религии в принципе. Мы знаем, что в христианской Европе духовенство давало и даёт себе право религиозного законодательства, потому что, согласно их заявлению, пророчество, пророческая миссия не завершилась с пророками, не закончилась с Исой ибн Марьям, а продолжилось на практике с его апостолами, а затем трансформировалось в Церковь. Для них Церковь является практическим продолжением пророчества, и поэтому они могут реформировать некоторые лозунги, реформировать некоторые законы своей религии, а их паства должна им подчиняться. Обратите внимание на слово-термин «паства». Церковь как религиозный институт имеет власть, которой подчиняется «паства» в делах религии. Соответственно, люди считаются «паствой» в вопросах политики, общества, экономики и прочего, как они говорят, «мирского», и подчиняются «мирским правителям», и в то же время они — «паства» в духовных вопросах, в которых подчиняются Церкви. Таким образом, у них паства распределяется между двумя видами власти: духовной и мирской.

    Одна власть занимается отношениями человека с его Создателем, а другая власть занимается заботой о делах человека в обществе. Эту двойственность Запад осознал и чётко разделил между собой относительно недавно, когда отделил религию от политики, от государства и от законодательства, т.е. от жизни. В Средние века Запад относился к этому явлению неоднозначно, потому что в те времена духовная и мирская власть пересекались между собой и взаимно дополняли друг друга. Например, король черпал свою законность как помазанник божий через Церковь, которая подтверждала его легитимность, что он действительно является божьим помазанником, т.е. он правил, как тогда говорилось, «милостью Божьей». Так представители духовной власти и представители мирской власти дополняли друг друга.

    Так вот, этих двух направлений власти, разделяющей мир человека на духовный и мирской, в Исламе нет. Во-первых, в Исламе в принципе нет такого понятия, как «религиозная или духовная власть», будь то в политике в лице государства или в лице учёных, обучающих Исламу людей, нуждающихся в обучении, в иджтихадах и прочем. В Исламе нет понятия «религиозная власть» для государственного устройства, а учёных и муджтахидов не называют «духовенством». Учёные не имеют права заставлять людей следовать своему мнению, как и не имеют права говорить от имени религии. Вот что значит понятие «люди религии», и вот какое у нас к нему отношение.

    Ведущий: мы ещё поговорим об этих и других деталях. Сейчас же я хотел услышать в общих чертах о том, когда мы принимаем и когда мы отвергаем иностранные или новые термины. Сегодня некоторые могут заявлять: «Давайте принимать в Ислам те термины, которые ему соответствуют, как, например, «люди религии», или «социализм», или «демократия», или «общественные свободы» и т.д.». Почему мы стремимся либо полностью отвергать всё новое, либо, наоборот, принимаем всё без разбора? Почему мы не можем взять некий термин и лишить его неких смыслов, которые противоречат Исламу, или придать ему такие смыслы, которые Исламу соответствуют? Тогда для общества не возникало бы проблем в том, чтобы принять данный термин.

    Ахмад: как мы и говорили ранее, этот менталитет, склонный принимать чуждые термины, присущ пораженцам, желающим доказать другим людям, что они не отвергают их полностью, мол, «у нас такие же термины, как и у вас, мы хотим найти с вами общие точки соприкосновения, мы хотим приблизиться к вам». Это менталитет пораженцев. Правильный метод отношения к терминам должен оставаться на уровне идейности. Для начала нужно понять, что за каждым термином стоят его разработчики, и в зависимости от того, какой смысл они вложили в этот термин, такой смысл они и несут. Например, когда капиталисты разработали экономическую систему с принципом постоянного роста капитала, то назвали её «капитализмом». Соответственно, с тех пор термин «капитализм» означает экономическую систему, главный принцип которой состоит в постоянном увеличении капитала. После этого совершенно неразумно взять данный термин, лишить его изначального содержания и вложить в него полностью другое значение, или принять часть его содержания, а другую часть отвергнуть, а затем использовать выдуманный самими термин для выражения исламских понятий. Так поступать совершенно глупо как для мусульман, так и для мыслителей-немусульман, если они уважают свой разум. Когда появляются мыслители, философы и прочие и начинают выражать свои собственные мысли при помощи терминов, которые сами разработали для выражения своих идей, то нам совершенно глупо брать их термины и пытаться посредством них выражать наши идеи и мысли.

    Кто доверяет своим идеям, уважает их, считает их великими и желает пропагандировать их среди людей, тот должен выражать эти идеи их же терминами, а не взятыми со стороны, отражающими чуждые идеи. Неправильно говорить: «Мы возьмём термин «демократия», но лишим его тех смыслов, что отвергаемы в Исламе, как, например, идея человеческого законодательства». Данный подход неправилен. У «демократии» есть лишь то значение, которое вложили в него его разработчики. Аналогично — «социализм», «коммунизм», «либерализм», «общественные свободы» и т.д. Все эти термины были разработаны с целью указать на определённый образ жизни, никак не связанной с нашей культурой. У нас есть свои понятия, и у нас есть свои термины, что их отражают. Но, если термин не связан с чужой определённой культурой, не отображает чужих определённых идей, то нет для нас проблемы в том, чтобы использовать их, как, например, термин «культура» (хадара) в современном его значении. Этот термин может использовать любое общество, у которого имеется свой особый образ жизни, от чего мы и говорим, например, «западная культура», «исламская культура», «индийская культура» и т.д. Аналогично дозволенными и практикуемыми являются такие термины, как «общество», «конституция» и т.п. Соответственно, термины, не выражающие определённых идей и определённых взглядов на жизнь, не вызывают для нас проблем, в отличие от термина «люди религии», который мы рассматриваем сегодня, ибо этот термин имеет строго определённое значение, которого нет в нашей культуре и среди наших идей.

    Ведущий: в 10-й статье говорится, что «каждый мусульманин несёт на себе ответственность Ислама». Что значат эти слова в контексте самой статьи о «деятелях религии», т.е. о «духовенстве»?

    Ахмад: если мы посмотрим в Книгу Аллаха и в Сунну Его Посланника ﷺ, то обнаружим, что Аллах обращается ко всему человечеству. После того, как Он обращается ко всему человечеству, Он обращается с особой речью к мусульманам, на которых возлагает ответственность за выполнение определённых дел ввиду того, что они уверовали в Него. Так Аллах Всевышний часто говорит в Коране: «О те, которые уверовали!». Все, кто уверовал в Аллаха, становятся обязаны соблюдать законы Ислама и нести эту религию остальным людям. Конечно, люди отличаются между собой по способностям и по возможностям, а значит, на каждого из них ложится разная степень ответственности. Может быть так, что два человека примут Ислам, но на одного из них Ислам возложит больше обязанностей, чем на другого, потому что один будет иметь способность эту обязанность выполнять, а другой — нет. Но если говорить в общем, то все мусульмане несут на себе ответственность за Ислам, ответственность за его соблюдение, за то, чтобы не нарушались запреты Аллаха, за то, чтобы исполнялись приказы Аллаха, за то, чтобы нести Ислам остальным людям, т.е. призывать к Исламу, приказывать одобряемое и запрещать порицаемое. Например, Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто из вас увидит порицаемое, пусть изменит его своей рукой. Если не сможет, то словом. Если не сможет, то своим сердцем, что будет самым слабым проявлением веры». Слово «кто» в начале хадиса означает всех, а следующее за ним словосочетание «из вас» уже ограничивает обращение мусульманами, т.е. имеются в виду все мусульмане. Мы видим, что в этом хадисе Посланник Аллаха ﷺ обращается ко всем мусульманам, но в то же время разделяет их на категории согласно их способностям. У кого-то будет способность остановить порицаемое рукой, а значит, на нём будет лежать и самая крупная ответственность. Другой может остановить порицаемое только словом, и на нём будет лежать ответственность поменьше. Третий сможет остановить порицаемое только в своём сердце, и на нём ответственность будет совсем мала. Но все они в меру своих сил несут кто большую, а кто меньшую ответственность, и именно это подразумевается в статье, где сказано, что «каждый мусульманин несёт на себе ответственность Ислама». Нет у нас такого явления, как «люди религии», или, по-другому, «духовенство», на которых — и только на них одних — распространяется ответственность за религию, и «светские люди», по-другому — «миряне», на которых распространяется лишь ответственность за мирские дела, а вся ответственность за религию лежит на «религиозных деятелях».

    Ведущий: да, устаз. Возвращаясь к тому, о чём вы говорили в начале выпуска о распространении этого понятия и его зарождении на Западе, о появлении понятий про «духовную и мирскую власть» и т.д., хочу сказать, что даже те из мусульман, кто имеет простейшие представления об Исламе, удивятся тому, как можно перенимать чужие западные идеи и термины и адаптировать их к исламскому миру. Устаз Ахмад! Как могли мусульмане, или, скажем, как мог исламский мир вообще принять чужие идеи и термины, настолько открыто противоречащие Исламу?

    Ахмад: это случилось по причине нашего глубокого идейного поражения, произошедшего примерно 200 лет назад. До этого мусульмане веками жили, считая себя идейно превосходящими весь мир, и это действительно было так. С самого начала своего появления Исламская Умма вела идейное наступление против всех культур, и мусульмане сметали всех с лица земли. Победив все идеи, мусульмане веками не встречали новой идеи-соперника, ибо новые культуры не появляются за одно поколение или даже за один век. Возвести новую культуру — очень непростое дело, которое занимает огромное количество времени. Понадобились века для того, чтобы на мировой арене кроме Ислама появилась некая иная культура, о которой раньше ничего не было известно, с представителями которой раньше никто не общался, ибо их попросту не было. Веками мусульмане не боролись ни с какими иностранными идеями, из-за чего утратили сноровку в этом, попутно утратив правильное понимание цели джихада, проявив упущения в изучении законов Шариата, в изучении и пропаганде арабского языка, отчего со временем понятия Ислама становились в их умах всё менее и менее ясными, в отличие от первых поколений мусульман.

    В результате этого западная культура встала перед мусульманами как некий гигант, превосходящий мусульман в сфере технологий, военных разработок и инфраструктуры, атаковавший мусульман идейно, когда мусульмане ничего не могли противопоставить этим нападкам. Поначалу гордясь своим иманом, возмущённые нападками на их религию мусульмане сказали: «Всё это куфр! Мы отвергаем его!». Но это был слабый ответ, который показывал, что они не знают, как вести диспуты с идейными противниками. Осознавая, что им нечего ответить, мусульмане стали чувствовать внутреннее поражение. А когда происходит внутреннее поражение, люди всегда начинают принимать идеи противника, и мусульмане — тому не исключение. Интенсивность заимствования чуждых идей усилилась после того, как студенты-мусульмане стали отправляться в Европу и возвращаться домой проникнутыми западными идеями и западной культурой. Таким образом западная культура, т.е. западное просвещение, повлияла на мусульман ещё до падения Исламского Государства. Мы можем найти большое количество примеров тому, как крупные мусульманские просветители, начиная с султанов, продолжая их визирями, уполномоченными представителями и шейхами, были до невероятной степени пропитаны идеями, пришедшими с Европы. Но когда Исламское Государство рухнуло, проблема, обсуждаемая нами, на порядок усугубилась. Наши земли оказались оккупированы неверными колонизаторами, и теперь западные идеи не просто приходили к нам с Европы, а доминировали над нами и насаждались силой. Шариат Ислама был упразднён. Вместо него были претворены западные системы. Нас обязали жить по искусственным, светским конституциям, иметь аналогичных светских правителей и судей. Были задействованы новые образовательные программы, пропагандирующие западные идеи нашему подрастающему поколению, и оно выросло соответствующим образом. Прошли десятки лет — ничего в этом плане не изменилось. Наши дети всё так же учатся под влиянием западной культуры, которую нам представляют как всемирную и универсальную, подходящую для всего человечества. Наши дети изучают книги по т.н. «светскому воспитанию», «философии», «культуре» и прочие книги просветительского характера, но не как западные, а будто бы общемировые. Т.е. наши дети даже не понимают, что изучают и претворяют в быту идеи именно западной культуры, потому что оказались жертвами идейных нападок Запада. Детям эта пропаганда поясняется как наука и очевидная истина.

    Западные идеи закрепились в наших странах, в частности — идея отделения религии от жизни, отчего у нас толпы людей стали относиться к отделению Ислама от жизни общества как к нормальному явлению, словно нет ничего зазорного в том, чтобы власть разделялась на две части: на религиозную власть в виде муфтиятов, которых также называют духовным управлением мусульман, и мирскую власть, именуемую сегодня гражданской или светской властью, под контролем которой находится политическая жизнь в стране и практическая жизнь общества, чем они управляют в отрыве от Ислама. Вот к чему мы пришли из-за идейно-просветительского поражения, начавшегося 200 лет назад.

    Ведущий: дорогие братья! Хочу вам напомнить о том, что мы ведём диалог с устазом Ахмадом аль-Касасом из Ливана в рамках программы «Детали Конституции». Темой нашего разговора является позиция Ислама в отношении понятия «деятели религии», или, другими словами, «духовенство». Мы надеемся на ваше участие в обсуждении данной темы, ждём от вас вопросов и комментариев на сайте «alwaqiyah.tv», а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере».

    Вернёмся, устаз Ахмад, к теме «религиозных деятелей». Есть ли у этого сегодня влияние на общество и политику? Можно ли сказать, что «люди религии» сегодня пришли к власти в некоторых государствах, в таких, как Иран или Марокко, где в последнем, кстати, правителя называют «амир уль-муъминин»? Не произошло ли, смотря на эти примеры, некое пересечение границ, когда люди, отвечающие только за духовную власть и за толкование священных текстов, считающиеся чуть ли не святыми людьми, в итоге пришли к мирской власти? Второй вопрос — более теоретический: хотелось бы знать разницу между учёным в религии и священнослужителем.

    Ахмад: в отношении тех примеров, которые Вы упомянули, а именно — пример Ирана и пример Марокко, можно сказать, что они и правду воплотили в себе идею «духовенства» у власти или находятся близко к этому. Режим Ирана унаследовал и реализовал на практике теорию теократического государства, в котором власть принадлежит священнослужителю, выступающему как в роли толкователя религии, так и в роли правителя. Современный Иран претворяет режим, известный как «правление мулл», выступающих в роли временных заместителей грядущего безгрешного имама. Эта идея сделала религию институтом, на основании которого ведётся управление делами людей. Иранцы — как они считают — вернули политическую власть в руки своего духовенства и тем самым отвергли принцип отделения религии от государства. Конечно, существуют различные мнения о том, является ли иранский режим действительно исламским или нет. Мы его не считаем исламским, но сейчас не будем вдаваться в подробности. Как бы там ни было, сама идея «духовенства», идея «людей религии» воплотилась в иранском режиме. Система «правления мулл» заключается в том, что главный мулла уполномочен управлять делами людей, а люди не имеют никакого права требовать с него отчёта, избирать его или менять на другого. Народ в Иране имеет право избирать депутатов в парламент, избирать президента, но верховного правителя, коим является главный мулла, — нет. Главного муллу народ не имеет права избирать, и он даже не может быть привлечёт к ответственности перед судом в принципе. Таким образом иранцы в полной мере воплотили идею «духовенства» у власти, но их систему правления мы не считаем исламской.

    В Марокко же произошло следующее: они сохранили идею «амир уль-муъминин» с целью защитить законность власти своего монарха, дабы местные мусульмане и дальше ему подчинялись. Они унаследовали данную идею от прошлой системы правления в Марокко, когда местные эмиры правили людьми по Шариату, несмотря на то, что некоторые из них восставали против Халифата и отделялись от него. В прошлом некоторые эмиры Марокко называли себя «амир уль-муъминин», потому что управляли людьми на основе Шариата Аллаха. Но нынешние правители заимствовали или, даже можно сказать, полностью скопировали западные законы после французской оккупации, навязавшей им своё законодательство. И после того, как Франция вывела свои войска из Марокко, отпрыски прошлой правящей династии снова пришли к власти, сохранили титул своих предков «амир уль-муъминин», но уже не с целью править по Шариату Аллаха ﷻ, а с целью сохранить авторитет своей власти среди народа при том, что сами далеко не правят по Шариату. Современные марокканские короли хотят походить на средневековых королей Европы, навязывавших народам свою власть, запугивая их тем, что они как короли являются помазанниками божьими, а значит, те, кто выступит против них, тот выступит против Аллаха, и никто не имеет права обсуждать их власть, ибо правление им доверил Сам Всевышний. Так твердит средневековая европейская теория божественного права власти, которую импортировали себе современные марокканские короли. Средневековый европейский король не правил по Шариату Аллаха, а оправдывал свою власть божественным правом, которое ему якобы предоставил Сам Всевышний как своему помазаннику. Аналогичную теорию претворили у себя сегодня короли Марокко (и не только). В той же Саудовской Аравии местного правителя называют «обладателем власти» только за то, что он родился в правящей семье, унаследовав власть от своего отца, брата или дяди, отчего он становится законным обладателем власти, а все люди за это обязаны ему подчиняться, что бы он ни делал, до каких бы гнусностей ни опускался; пока он — правитель, все должны его слушаться. По сути, они скопировали идею «божественного права», которой европейские монархи обманывали людей, заставляя их подчиняться себе.

    Ведущий: можно сказать, что мы имеем дело с двумя сторонами. Одна сторона монополизирует право толкования религиозных текстов. В противовес ей появилась другая сторона людей, заявляющих, что они могут сами выводить решения из текстов Шариата, ибо считают, что — будучи мусульманами — имеют право понимать Ислам, после чего понимают его так, как хотят, дают текстам Шариата такое толкование, какое захотят, претворяют так, как пожелают, и т.д. Есть ли в Шариате оправдание данной ситуации? Можем ли мы не занимать ни ту сторону, ни эту? Если мы сможем остаться в стороне от этого раскола, то не рискуем ли мы в таком случае, что нас обвинят в создании новой духовной прослойки в обществе, которая сама как хочет, так и толкует понимание религии — так или иначе?

    Ахмад: то, что Вы говорите, действительно есть. Мы сегодня переживаем времена деградации Исламской Уммы, потому что не живём в Исламском Государстве, которое бы правило по Шариату Аллаха. Поэтому мы и сталкиваемся с тем, что, с одной стороны, видим разделение мусульман, а с другой стороны — их маргинализацию. С одной стороны, среди мусульман появляются те, кто считает, будто бы они достигли степени иджтихада, хотя сами выучили два-три хадиса или чуть больше, а уже ведут себя как амир уль-муъминин в науке о хадисах, как самые выдающиеся учёные фикха современности, и они спокойно так выходят и твердят «Абу Ханифа тут ошибся», «Имам Шафии ошибся там-то», «тот учёный не знает», «а вот этот вообще джахилем был»... Такие люди сегодня есть. Конечно, имей мы сейчас здравую исламскую атмосферу, то общество бы их быстро отринуло от себя, вплоть до того, что их бы судили по Шариату и остановили бы их своевольство.

    С другой стороны, наши правители, конечно же, сегодня хотят контролировать фетвы, и они не согласны с тем, чтобы там или тут всякий желающий издавал фетвы, а поэтому назначают тех, кто им угоден на пост главного муфтия, вокруг которого собирается целый комитет, после чего правители говорят: «Вот эти люди имеют официальное разрешение выносить фетвы». Затем народ на улице начинает твердить: «Мы примем фетвы только от них, только от представителей официального духовенства». Как Вы знаете, в современных мусульманских странах такие духовные комитеты называют «Дар уль-Фатва», как, например, тут у нас. В иных странах этот комитет может называться «министерство по религиозным вопросам» или «министерство вакфов». В некоторых странах функцию такого комитета может на себя принимать некий исламский ВУЗ, как аль-Азхар в Египте или как некоторые другие ВУЗы в Саудовской Аравии и т.д. Суть этого заключается в том, что государства дают им эксклюзивные монопольные права и говорят: «Вот эти люди уполномочены издавать фетвы, и мы не позволим никому кроме них заниматься этим делом». В этом случае мы видим практическую реализацию идеи религиозного института, религиозной власти, что пришла к нам с Запада, ибо в Исламе абсолютно ни у кого нет монопольного права говорить от имени религии и говорить: «Только мы уполномочены издавать фетвы, и больше никто».

    В основе, если мы обратим внимание на историю Исламского Государства, то не обнаружим такого комитета, как «Дар уль-Фатва», мы не обнаружим т.н. «министерства религий», или «министерства по делам религии», или «министерства вакфов» и т.д. Начиная со времён Посланника Аллаха ﷺ и продолжая столетиями после него мы не находим такого понятия, как «министерство по фетвам», или «муфтий государства», или «муфтий Халифата». Данная должность появилась лишь в поздние времена Османского Государства, и то в результате его подверженности западным идеям. В те годы Халифат назначил человеку со статусом шейх уль-Ислам полномочия, согласно которым тот брал на себя обязанности издания фетв. Однако тот факт, что шейх уль-Ислам выписывал фетвы, не означало, что кроме него никто другой не мог заниматься изданием фетв, заниматься иджтихадом и преподавать Ислам. На протяжении всей истории Ислама существовала должность «кадий кудат», т.е. верховный судья. В поздние времена Османское Государство придало «кадию кудат» статус «Шейх уль-Ислам», который должен издавать фетвы для Исламского Государства, после чего Османское Государство в поздние времена своей истории стало направлять в каждый вилаят людей, дабы те становились местными муфтиями. Один был муфтием Дамаска, второй — муфтием Бейрута, третий — муфтием Мосула и т.д. А теперь же современные светские государства используют ту практику, чтобы ещё больше утвердить среди нас понятие о необходимости религиозного комитета, состоящего из муфтиев, которые бы занимались религиозными вопросами. Но о чём, собственно, сегодня говорят муфтии? Они говорят о том, когда начинается месяц Рамадан, т.е. начало поста, говорят о том, когда Рамадан заканчивается и начинается праздник Ид аль-фитр, говорят о том, когда начинается праздник Ид аль-адха, ссылаясь, как правило, на Саудовскую Аравию, ибо под её контролем проводится хадж, выступают с проповедями по поводу дня рождения Пророка ﷺ и т.п. Но о политических вопросах тебе как муфтию запрещено говорить, ибо твоя специализация — это религия... религия, конечно же, в западном понимании, когда религиозные деятели могут говорить лишь о загробной жизни и ритуалах поклонения. Максимум, о чём ты можешь говорить в мирских делах — это вопросы брака и развода, всё, это максимум, который ты не имеешь права пересекать. Политику, законодательство, общественные дела оставь на других — тех, кто предназначен этим заниматься.

    Мы, конечно же, не согласимся с таким выбором никогда. Нет в Исламе разделения на «мирскую власть» и «духовную, говорящую от имени религии». Кстати, к этому же выделению духовной власти в некую отдельную касту относится даже внешний вид представителей «духовенства», когда они одеваются в такие виды одежд, которые словно бы относятся лишь к ним и ни к кому другому. Эта традиция тоже к нам перекочевала из Запада, и теперь мы видим, как представители духовных управлений исламских земель и регионов одеваются в особые халаты и чалмы, причём их одежды могут отличаться от региона к региону. Так, например, в Ливане представители духовных управлений носят свои халаты, в Египте — схожие, но уже немного отличающиеся, и т.д. в каждой исламской земле. Тебя ни в коем случае не признают учёным, пока ты не станешь одеваться так, как они, при том, что в Шариате Аллаха подобного не предусмотрено. Из биографии Пророка Мухаммада ﷺ мы знаем, что когда к нему прибывали послы и делегации от разных племён, то не могли его выявить среди сподвижников, и в итоге, обращаясь к джамаату, спрашивали: «Кто из вас Мухаммад?»... В это время Пророк ﷺ сидел среди них, но послы, не знавшие его в лицо, не могли его увидеть в толпе, ибо он ничем внешне от других не отличался, не носил ни специального халата, ни специальной чалмы, ни специальных опознавательных элементов одежды, не говоря уже о том, что Пророк ﷺ не приказывал сооружать себе особое кресло, или трон, или лежанку и т.п. Услышав послов, сподвижники им отвечали: «Пророк ﷺ — это вон тот светлый мужчина». Ни Посланник Аллаха ﷺ, ни крупные сподвижники, ни исламские учёные после них во времена Омейядов или Аббасидов не носили особых опознавательных одежд. Идея определить отличительные одежды для представителей т.н. «духовенства» была, к сожалению, утверждена под влиянием западной пропаганды.

    Ведущий: последний вопрос, устаз Ахмад. Где выход из этой проблемы? Что мы должны сделать, если Аллах ﷻ дарует нам Халифат? Как нам относиться к учёным? Кто будет издавать официальные фетвы? Может, будет проводиться некая мыслительная операция, чтобы мы могли понять, что фетвы такого-то учёного приемлемы, а фетвы такого-то учёного неприемлемы. Если мы, как Вы говорите, в основе отменим институт муфтиятов, то утратим институт, который выдаёт официальные фетвы. И что нам останется тогда? Бросим общество на самотёк, и пусть люди сами себе выписывают такие фетвы, какие хотят, сами решают, кто из них учёный, а кто нет, кого можно слушать, а кого нет? Есть ли у обычных людей способность к этому?

    Ахмад: истина заключается в том, что чем глубже общество понимает Ислам, чем выше его знания об Исламе, тем больше эта проблема решается сама собой. Во-первых, не нужно бичевать себя. Мы как Умма сегодня находимся в положении куда лучшем, чем это было десятки лет назад. Например, сегодня люди лучше видят разницу между истинными учёными и теми, кто лишь выдаёт себя за таковых. Кроме того, сегодня люди уже не так сильно обманываются внешним видом, в отличие от того, как было раньше, когда они ходили за советом лишь к тем, кто одевался определённым образом. Сегодня люди больше склонны спрашивать совета у того, кто реально что-то знает, даже если он не одевается как представители духовенства. Соответственно, чем выше ты сможешь поднять в людях уровень сознательности, тем ниже падёт идея «людей религии», иначе говоря — духовенства. Конечно, эта проблема, с позволения Аллаха, полностью решается, когда восстанавливается исламский образ жизни с появлением Исламского Государства, которое поясняет понятия Ислама людям и тем самым полностью опровергает такое явление, как духовенство, отменяя его на практике. Исламское Государство не будет обязывать учёных носить строго свою, обособленную одежду, как и не будет запрещать обычным гражданам носить ту одежду, которую они ранее носили, т.н. «учёные» или «люди религии».

    Исламское Государство установит судей, которые не будут носить своего определённого специфического вида одежды. Напротив, судья будет одеваться так, как одеваются все остальные люди. Сам халиф мусульман будет одеваться как обычные люди, не то что судья. Всем государственным деятелям — от халифа до самого последнего чиновника — вовсе не обязательно носить какие-то строго отведённые для них виды одежд. Они могут носить традиционные для их страны одежды, как, например, одеваетесь Вы, или как одеваюсь я, или как одеваются люди вокруг нас. Своими практическими действиями Исламское Государство отменит последствия такого явления, как «духовенство». Будет отменён пост «государственного муфтия» и пост «регионального муфтия». Пост муфтия будет отменён. Любой учёный автоматически будет считаться муфтием, который будет издавать фетвы в том, в чём имеет знания. Вообще, любой мусульманин, который будет иметь знания в какой-то сфере, будет иметь полное право издавать в этом направлении фетвы. Среди учёных, конечно же, появятся более сильные специалисты, которые зарекомендуют себя как знатоки фикха высокого уровня. Среди них появятся муджтахиды разных категорий: муджтахиды-масаля, муджтахиды-мазхаб, муджтахиды-мутлак. Но сегодня, пока нет Исламского Государства, чем глубже люди будут понимать Ислам, тем меньше значимости в их глазах будет иметь муфтият и вообще т.н. «духовенство». Соответственно, полное удаление среди нас такого понятия, как «духовенство», означает и полное удаление из нашей практической жизни таких институтов, как муфтият.

    Ведущий: как Вы и сказали, устаз, мы не должны сами себя бичевать. Лично я отношусь к этой проблеме довольно-таки просто. В обычных бытовых вопросах люди вполне адекватно подбирают специалистов для своих проблем. Так, желая найти хорошего врача, они смотрят на его практические умения, а не на красивый халат. Аналогично люди подбирают инженера для работы или, скажем, телохранителя. Люди подбирают себе специалистов в обычных делах именно таким, простым способом общения и выяснения у человека о его способностях. Аналогично можно и находить специалистов в идейных сферах, для поиска фетвы и т.п. На этом, устаз Ахмад, мы заканчиваем первую часть выпуска и теперь переходим ко второй части, где будем отвечать на вопросы зрителей.

    Первый вопрос — от брата Мазина Амина Мухаммада: «Будет ли при Халифате учреждён некий комитет учёных во главе с самым лучшим из них, чтобы вместе они издавали фетвы на актуальные вопросы?».

    Ахмад: если я не ошибаюсь, в прошлом или позапрошлом выпуске мы уже говорили о том, что вполне нормально собрать учёных в некий Совет, в котором бы они вместе обсуждали возникающие вопросы, обменивались мнениями и сравнивали между собой доказательства. После каждого подобного заседания обсуждаемая тема будет становиться всё более и более понятной. Мы не против того, чтобы собирались советы учёных, которые бы сотрудничали между собой в издании фетв. Мы лишь против того, чтобы кто-то говорил, мол, «только вот эти люди — и никто другой — имеют право издавать фетвы». Нельзя, чтобы кто-то запрещал мусульманину издавать фетву до тех пор, пока он не примкнёт к некоему совету или комитету учёных. Нет в религии Аллаха таких обязательств. Будет хорошо, если организуются советы и собрания учёных, на которых бы они обсуждали некие вопросы, издавая затем фетвы. Кроме того, им вовсе не обязательно будет приходить к единому мнению. Даже если каждый из них останется при своём мнении, то они будут на это иметь шариатское право. Если же они придут к единому мнению, то это хорошо. Если кроме них будут и другие мусульмане, издающие фетвы, то последние будут иметь на это полное право, и нельзя будет говорить: «Фетвы издаёт только один комитет, и никто больше». Такое говорить нельзя просто-напросто.

    Ведущий: вопрос от Халида Абу аль-Абида: «Кто подразумевается в словах Аллаха: «Если вы не знаете, то спросите обладателей Напоминания» (16:43)?».

    Ахмад: если говорить о причине ниспослания аята, то она сводится к тому, чтобы люди спрашивали у ахлю китаб, если хотят знать об этом. Аллах Всевышний оповещает людей о проблемах, имеющихся у ахлю китаб, и говорит язычникам того времени, чтобы они пошли и переспросили об этом у ахлю китаб, если сами не знают об этом. Что же касается общего смысла аята, то мудрость, исходящая из него, такова: «Если вы, люди, чего-то не знаете и хотите узнать, то спросите у тех, кто знает». Фетва исламского учёного — это и есть ответ на вопрос. Когда вы хотите узнать ответ на вопрос, связанный с неким законом Шариата, то идёте к тому, кто его знает, но это не значит, что данный знаток должен быть представителем духовенства, у которого есть религиозная власть над вами. Вы спрашиваете, чтобы знать. До тех пор, пока вы доверяете некоему человеку как специалисту и убеждены в его богобоязненности, то спрашивайте его о чём вам нужно. В то же время вы имеете полное право спросить кого-то другого, как другой может спросить третьего и т.д. Никто не имеет права монополизировать право на издание фетв. Если человек — учёный, то мы имеем право просить у него фетву и руководствоваться ей. Есть другая ситуация, когда мусульмане действительно должны придерживаться одного мнения: это когда Исламское Государство принимает некий один иджтихад в каком-то вопросе, т.е. выносит на него т.н. «табанни», после чего все граждане Исламского Государства обязаны этот принятый властью закон исполнять на практике, хотя при этом учёные и муджтахиды имеют право пропагандировать свои

    Ведущий: на этом, устаз Ахмад, мы завершаем наш выпуск. Пусть Аллах воздаст Вам благом! Мы благодарим вас, дорогие зрители, за то, что оставались вместе с нами, и хочу вам напомнить о том, что вы можете ознакомиться с нашими прошлыми выпусками на сайте alwaqiyah.tv.

    Я, Усама Сувейни из Кувейта, и вся команда сотрудников программы «Детали Конституции» прощаемся с вами. До скорых встреч!

     

    Видео на арабском https://www.khilafah.net/archives/6833

     

  • Детали Конституции. Выпуск 11: «Государство в Исламе является ли носителем призыва, или же только властью, обязанной проявлять заботу о гражданах?»

    Детали Конституции. Выпуск 11: «Государство в Исламе является ли носителем призыва, или же только властью, обязанной проявлять заботу о гражданах?»

    Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/12547

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами»

    Выпуск 11

    «Государство в Исламе является ли носителем призыва, или же только властью, обязанной проявлять заботу о гражданах?»

    Ведущий: мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа», братья и сёстры! Я приветствую вас на новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В нашей программе мы изучаем проект Конституции государства Халифат, разработанный партией «Хизб ут-Тахрир», в которой пытаемся представить вам ту картину, какой будет исламская жизнь в сени государства Халифат, а также указать вам на большую разницу между искусственными системами правления и системой правления в Исламе.

    Сегодня мы поговорим с вами о таком понятии, как «государство, имеющее свой проект». В наши дни, к сожалению, образовалась некая пропасть между мусульманами и проектом Исламского Государства, которое было бы носителем мирового призыва к Исламу. Из-за образовавшейся пропасти Умме стало тяжело понимать проект своего же государства, представлять то, каким оно может и должно быть, потому что мусульмане привыкли ориентироваться на те государства, которые существуют сегодня в исламском мире, даже если они на самом деле являются лишь колониальными проектами крупных государств, в интересах которых появились и функционируют, интересы которых претворяют и защищают в регионе своего нахождения.

    В этом контексте мы обращаем внимание на славную историю Исламской Уммы, на то, какой она была ранее, в частности — мы вспоминаем годовщину завоевания Константинополя, имевшего место 20-го числа месяца Джумада аль-уля в 857 г.х. Мы вспоминаем то великое завоевание, которого достиг молодой султан Мухаммад аль-Фатих, с первых же дней своего правления поставивший перед собой политическую цель, ради которой он отдал всё ценное и значимое, что имел, и не успокоился, пока её не достиг. О его цели, о его политическом проекте многие столетия назад сказал ещё Посланник Аллаха ﷺ. Когда его спросили о том, «какой из двух городов будет завоёван первым: Константинополь или Рим?», он ответил: «Город Ираклия будет завоёван первым, т.е. Константинополь. Как же прекрасен тот амир и как же прекрасно то войско!». Мы поговорим о понятии «политическая цель» в контексте 11-й статьи проекта Конституции, предложенной партией «Хизб ут-Тахрир». Вы можете следить за нами на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере». Мы надеемся, что вы будете принимать участие в наших обсуждениях своими вопросами и комментариями. Как обычно, нашим онлайн-гостем будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз Ахмад!

    Ахмад: спасибо за приглашение! Мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Пусть Аллах воздаст вам всяким благом!

    Ведущий:И вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Статья, которую мы будем сегодня обсуждать, гласит следующее: «Основной деятельностью государства является распространение Ислама». Я бы хотел с Вами разобрать это предложение слово в слово, т.е. по сути одно слово за другим. Что значит «распространение», что означает «исламский призыв» и что значит «основная деятельность»? Прошу Вас.

    Ахмад:бисмилляхи р-Рахмани р-Рахим! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь… Далее... Нет сомнения в том, что Исламская Умма является носителем божественного послания. Аллах Всевышний в Коране сказал: «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Аллаха»(3:110). Таким образом, основные качества, которыми Всевышний Аллах описал Исламскую Умму, сводятся к тому, что она повелевает совершать одобряемое и удерживает от предосудительного. Именно эту деятельность мы называем исламским призывом. Так же Всевышний сказал: «Чья речь прекраснее, чем речь того, кто призывает к Аллаху, поступает праведно и говорит: «Воистину, я — один из мусульман»?» (41:33). Исламская Умма — носитель исламского призыва, а значит, она в Судный День будет свидетельствовать об остальных людях. Если ты свидетельствуешь о ком-то, то это значит, что ты донёс ему некие аргументы, в данном случае — аргументы Ислама. Так Всевышний сказал: «Мы сделали вас общиной, придерживающейся середины, чтобы вы свидетельствовали обо всём человечестве, а Посланник свидетельствовал о вас самих»(2:143).

    Подобно тому, как в Судный День Посланник Аллаха ﷺ будет свидетелем о нас за то, что донёс нам аргументы Ислама, так же и мы будем свидетельствовать об остальных людях за то, что донесли аргументы Ислама до них. Опираясь на это, мы приходим к выводу, что Исламская Умма обязана доносить Ислам до всех людей. После того, как Пророк ﷺ умер, вся ответственность за донесение Ислама остальному человечеству легла на шеи мусульман, и они несут её по сегодняшний день и будут нести её дальше вплоть до Судного Дня.

    Теперь поговорим об Исламском Государстве. Оно является политическим образованием на земле, исполняющим законы Ислама практическим образом. Также оно выражает своей политикой стремления мусульман, действуя от их имени. Следовательно, если мусульмане хотят претворить Ислам в своей жизни и донести его остальному миру, то этим занимается их государство. В основе Исламская Умма ответственна за претворение Ислама, но для этого она нуждается в некоем практическом методе. Этим методом является государственное образование, которое претворяет Исламский Шариат на своей территории и несёт послание Ислама за пределы своих границ. Называется это государство Халифат. Его задача состоит в том, чтобы возглавить всех мусульман на земле и претворить законы Ислама, а также донести Ислам всему остальному человечеству. Такова задача Исламского Государства. Действуя от имени мусульман, оно обеспечивает им безопасность, организовывает их и ведёт к тому, чтобы они могли доносить Ислам до всего мира, и словно бы государство представляет Исламскую Умму в этом деле.

    Аллах ﷻ в Своей великой Книге сказал: «Если Мы одарим их властью на земле, они будут совершать намаз, выплачивать закят, велеть совершать одобряемое и запрещать предосудительное. А исход всех дел — у Аллаха» (22:41). Если ты имеешь власть на земле, то, значит, должен и нести определённое послание всему миру, приказывать одобряемое и запрещать порицаемое. Теперь вернёмся к Вашему предложению, устаз Усама, разобрать статью Конституции по словам. Что такое «распространение призыва»? Распространять призыв означает доносить его явным образом до людей, а не только теоретически и издалека. Кто-то ведь сегодня может сказать: «Мы распространяем призыв через СМИ, интернет и спутниковое телевидение». Да, они распространяют призыв, но не в достаточном виде, потому что мы не можем ограничиться лишь тем, чтобы донести до людей информацию об Исламе и не заботиться о результатах, не заботиться о том, как люди его воспримут и как он на них повлияет. Мы должны собственноручно донести призыв к людям, собственными ногами к ним прийти и на практике реализовать то, о чём говорим, чтобы люди видели справедливость Ислама своими глазами, а не ограничивались теоретической информацией из интернета. Может быть, конкретней мы ещё поговорим об этом в будущем. Распространяя среди людей исламский призыв, необходимо помнить, что их нельзя заставлять принимать Ислам. Когда Исламское Государство несёт исламский призыв к людям, будь то посредством обращения к ним или посредством джихада, то в любом случае оно не заставляет их принимать Ислам, потому что Всевышний сказал: «Нет принуждения в религии» (2:256). Людям предоставляется выбор принять Ислам или просто жить в сени Ислама, подчиняясь его системе и законам Исламского Государства, которое своими действиями будет пропагандировать Ислам и доказывать людям свою справедливость. Захотят принять его — мы будем только рады. Нет — тогда будут просто жить в составе Исламского Государства, пользуясь его благами и справедливостью.

    Почему это основная деятельность государства? Потому что, как мы сказали, Исламское Государство действует от имени Уммы, т.е. замещает Умму в её делах. Теперь какова основная задача Исламской Уммы? Какова её основная деятельность? Как мы сказали недавно, её основной задачей является нести послание Ислама всему миру, соблюдая те условия, о которых сказал Всевышний: «Вы являетесь лучшей из общин, появившейся на благо человечества, повелевая совершать одобряемое, удерживая от предосудительного и веруя в Аллаха»(3:110). Как практические действия Пророка ﷺ, так и его высказывания доказывают это. Так Пророк ﷺ сказал: «Мне было приказано сражаться с людьми, пока они не засвидетельствуют, что нет бога кроме Аллаха, и не уверуют в меня и в то, с чем я пришёл. Если они сделают это, то защитят от меня свои жизни и имущество, кроме как если это будет отнято у них по праву. А расчёт их будет у Аллаха». Кто-то может понять из этого хадиса, что Пророку ﷺ было приказано убить всех, кто не примет Ислам. Однако это не так. Подобное ультимативное предложение — Ислам или смерть — было выдвинуто лишь на территории Аравийского полуострова. После того, как была ниспослана сура «Аль-Бараа», арабам, проживающим на Аравийском полуострове, был предоставлен выбор: либо принимать Ислам, либо умереть. Однако за границами Аравийского полуострова всем людям предоставляется более широкий выбор: они могут как принять Ислам, так и остаться при своих религиях и рассчитывать на такую же заботу о себе, как и мусульмане, выплачивая взамен этого джизью — налог, который зиммии выплачивают Исламскому Государству за право на гражданство. Конечно же, Исламское Государство больше заинтересовано в том, чтобы они приняли Ислам, чем выплачивали джизью, оставаясь при своих религиях.

    Ведущий:мы назвали наш сегодняшний выпуск «Государство в Исламе является носителем призыва, или только властью, обязанной проявлять заботу?». Вы сейчас указали на общие значения. Но можете ли Вы привести детальные доказательства тому, что является основной задачей государства? Есть такие понятия, как забота о делах людей, внутренняя политика и т.д.? Есть ли частные, детальные доказательства тому, что основной задачей, основным предназначением Исламского Государства является несение исламского призыва в мир, за пределы своих границ?

    Ахмад: в придачу к аятам и хадисам, которые я только что упомянул, мы можем вернуться к биографии Посланника Аллаха ﷺ. В ней мы увидим, что он распространял Ислам как до установления Исламского Государства, так и после этого, уже будучи его главой. Политику распространения Ислама после него продолжили праведные халифы. До того, как установить Исламское Государство, Пророк ﷺ жил в Мекке. Не имея сил править по Исламу, он всё равно продолжал призывать к нему людей, как бы это ни было тяжело, как, например, когда он сказал своему дяде: «О мой дядя! Если даже мне положат солнце в правую руку, а луну — в левую, с условием оставить это дело, я не оставлю его, пока не завершит его Аллах полностью или пока я не погибну!». Так было в Мекке до установления государства.

    Когда же Посланник Аллаха ﷺ установил Исламское Государство, то первым делом решил его укрепить и утвердить его позиции, особенно когда вынудил курайшитов признать его государство, когда они с радостью заключили с ним перемирие в Худайбии. Заключив перемирие с курайшитами, Пророк ﷺ решил направить послов к царям и императорам других государств ещё до того, как у него появились силы для того, чтобы отправить против них войска. Прошли годы, прежде чем у мусульман появились на то реальные возможности. Прежде чем Ислам распространился по всему Аравийскому полуострову, Пророк ﷺ отправил послов как к правителям в самом Аравийском полуострове, так и к правителям за его пределами. Он направил послов к Ираклию — правителю Византии, к Кисре — правителю персов, к Мукаукису — правителю Египта, к Наджаши — правителю Эфиопии, к правителю Йемена, к правителю Бахрейна и т.д. Всех их он призвал такими словами: «Прими Ислам и спасись! Тогда Аллах даст тебе двойную награду. Если ты отвернёшься, то на тебе будет твой грех и грех твоего народа». Этот случай доказывает, что Пророк ﷺ не остановился на тех, кто уже принял Ислам, чтобы заниматься лишь их делами.

    Когда он завоевал Мекку, то направил людей на взятие Таифа, чтобы затем разрушить тамошних идолов и ещё на шаг приблизиться к завоеванию всего Аравийского полуострова. Затем он отправил войска за пределы Аравийского полуострова, в частности — в земли византийцев. Он настойчиво отправлял группы военных на приграничные византийские территории, несмотря на всё ухудшающееся здоровье в конце своей жизни. Когда он умер, его примеру последовали праведные халифы. Очень важно не упускать из виду одну деталь: Пророк ﷺ только умер, а Абу Бакр уже отправил войско на север с целью совершить набег на пограничные византийские земли, а затем направил войско уже на завоевание Персидской империи. Толпы муджахидов вышли из Аравийского полуострова с целью сражаться против иностранных режимов и сломить их как барьер, мешающий несению Ислама местным народам. Двигаясь к этой цели, мусульмане разгромили Персидскую империю, и весь персидский народ вошёл в подданство Исламского Государства. Одновременно мусульмане смогли нанести сокрушительное поражение Византийской империи, из-за которого она была вынуждена откатиться в свои центральные земли, оставив Шам и Египет.

    Даже после эпохи праведных халифов мусульмане продолжали завоевания с целью донести послание Ислама всему миру, желая, чтобы все народы приняли Ислам, как об этом сказано в короткой суре Корана: «Когда придёт помощь Аллаха и настанет победа, когда ты увидишь, как люди толпами обращаются в религию Аллаха, восславь же хвалой Господа своего и попроси у Него прощения. Воистину, Он — Принимающий покаяния»(110:1–3). Следуя всем указаниям, имеющимся в этой суре, мы видим, как Аллах Всевышний связал вхождение толп людей в религию Аллаха с завоеваниями. Именно завоевания открывают дорогу к сердцам людей, после чего они принимают Ислам. Только после завоевания территории местные народы смогут полностью ознакомиться с Исламом на практике, ибо все преграды для этого будут сняты.

    Ведущий: хочу напомнить нашим дорогим зрителям, что они смотрят программу «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». Наш сегодняшний выпуск посвящён вопросу о том, чем является Исламское Государство: носителем призыва, или просто властью, управляющей людьми? Мы с радостью будем ждать ваши вопросы и комментарии на сайте alwaqiyah.tv и на одноимённых каналах и страницах.

    Устаз Ахмад! Некоторые говорят, что в современном мире, в связи с глобализацией и смешением между собой целых народов и наций, границы между ними стёрлись. Кроме того, совершенно стёрлись информационные преграды, и люди в разных частях мира могут общаться между собой в живом времени, обмениваясь информацией. По этим и прочим причинам больше нет нужды в идее вооружённой борьбы для несения призыва или в том, что более известно в книгах фикха под названием «наступательный джихад». Что Вы можете на это ответить?

    Ахмад: во-первых, хочу сказать, что никто не может заменить то, что узаконил Аллах, ибо Шариат Аллаха неизменен до Судного Дня. Заявления таких людей опираются на ложное утверждение о том, будто бы закон наступательного джихада имеет иллят, т.е. мотивацию, заключающуюся в донесении идеи Ислама, мол, если мы смогли донести до посторонних народов информацию об Исламе, то, считай, выполнили обязанность по донесению призыва, иными словами, если мы донесли призыв словом, то джихад больше вести смысла нет. Данное утверждение абсурдно по той причине, что в законе о наступательном джихаде нет такого иллята. Аллах Всевышний обязал нас вести джихад в абсолютной форме, не ограничивая его подобным образом и не связывая его с иллятом. Так Всевышний сказал: «Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить дань, оставаясь униженными»(9:29). Аллах приказывает вести джихад для несения призыва и не связывает его с неким иллятом, в нашем случае — не связывает джихад с устным или письменным донесением информации об Исламе.

    (18:06-19:28) Более того, в истории уже были случаи, когда мусульманам удавалось установить отношения с соседними империями, в которые потом прибывали исламские проповедники и доносили до местных жителей информацию об Исламе. Но ни один из учёных фикха никогда не расценивал эти случаи как причину, из-за которой можно отказываться от джихада, причину, по которой можно больше не завоёвывать новые земли и не включать их в состав Дар уль-Ислям. Почему? Потому что «донести призыв» никогда не значит просто донести информацию, просто донести идею. Мы ведь прекрасно знаем, что доведение до людей информации об Исламе вовсе не значит, что теперь они будут открыты к вхождению в него, ибо условия и обстоятельства жизни, главенствующие над людьми в сени неисламских режимов, делают массовое принятие Ислама очень сложным, потому что даже если люди массово захотят принять Ислам, то, ощущая свою слабость и беззащитность в этой ситуации перед тираническими режимами, они будут подвержены страху перед огромным давлением, которое на них будет оказано в случае, если они примут Ислам. И их опасения небезосновательны. На них действительно обрушится машина несправедливых режимов, и они будут подвергнуты определённым репрессиям даже в тех странах, которые сегодня гордятся т.н. «свободами». Что бы там ни заявляли их государства, они всё равно не предоставляют своим гражданам абсолютной свободы и знают, что если позволить исламскому призыву беспрепятственно распространятся среди граждан и никак не пытаться его дискредитировать и ущемлять, то в этом случае очень скоро местные народы действительно толпами примут Ислам и сами свергнут местные правительства, в корне поменяв политическую жизнь вокруг себя.

    К этому я также хочу добавить ещё одну истину, а именно: многие люди не в состоянии воспринять идею лишь со слов и нуждаются в том, чтобы сначала увидеть её на практике. Поэтому только практическое исполнение законов Ислама способно донести им истину. В этом случае люди не только слышат о справедливости Ислама, но и видят её, ощущают её на себе. Кроме того, время идёт, и под правлением Ислама у немусульман рождаются дети. Они растут под властью Исламского Государства, получают образование согласно исламской системе, воспитываются в исламской среде и знают хорошо об Исламе с раннего детства, после чего с лёгкостью его принимают. Поэтому вопрос заключается не просто в том, чтобы донести людям информацию об Исламе, не в том, чтобы ознакомить их с религией Аллаха, а в том, чтобы донести им Ислам и его практические законы. В этом — второй ответ на Ваш вопрос, который Вы задали только что о том, что такое «распространение Ислама». Под распространением имеется в виду практическое исполнение законов и лозунгов Ислама среди людей, чтобы они:

    • Первое: ознакомились с Исламом максимально близко.
    • Второе: стали жить согласно законам Ислама, потому что Ислам — это идея, в которую люди не только верят, но и согласно которой живут.

    (20:44-22:26) Поэтому слова о том, что сегодня достаточно донести до людей информацию об Исламе посредством телевидения и интернета, абсурдны. Посудите сами! Даже наши мусульманские страны по причине отсутствия Шариата не живут по Исламу, и поэтому многие жители наших стран не соблюдают Ислам, а грехи, пороки и всяческие мерзости распространены в нашей среде везде, куда ни посмотри. Если мы, мусульмане, в исламских землях живём вот в таком болоте из-за того, что не видим Шариата, то как вы можете представить, чтобы немусульманам, в немусульманских землях, где нет и намёка на Шариат, где доминируют другие религии, чтобы им было достаточно получить информацию об Исламе через интернет или устами проповедников, после чего у них будут происходить изменения в пользу Ислама? Наша задача — сделать так, чтобы Ислам стал претворяться в их жизни практическим образом на уровне законов и образования, а не ограничивался лишь донесением информации. Только тогда можно будет сказать, что исламский призыв действительно дошёл до людей. Вот в чём наша цель. Мы обязаны донести до них Ислам лучшим образом, так, чтобы они получили от нас самый неопровержимый ПРАКТИЧЕСКИЙ аргумент. Вы можете сказать человеку заготовленные фразы, а затем добавить «принимай Ислам», но не удивляйтесь, если ваши слова на него никак не повлияют. А можете донести ему Ислам куда лучшим образом. Каким? Какой образ донесения Ислама считается лучшим? Лучшим образом донесения Ислама считается сделать так, чтобы люди жили по законам этой религии, чтобы они жили под влиянием Ислама, в его атмосфере, в его просвещении и пользовались его образованием. Вот тогда все, у кого в сердцах есть желание жить достойно, примут Ислам толпами без всякого сомнения.

    Ведущий:позвольте мне добавить, устаз Ахмад. К сожалению, я вынужден констатировать тот факт, что значительная часть мусульманской интеллигенции живёт в западной манере, соответственно, согласно этому образу жизни они принимают решения в политических, экономических, социальных и идейных вопросах. Они даже разговаривают так, как принято на Западе. Это всем известно и очевидно. Также влияние Запада проникло в вопрос несения исламского призыва. У меня складывается ощущение, что люди, призывающие к Исламу, ограничиваются лишь пропагандой Ислама в СМИ, в интернете, на «Ютубе» и т.п., словно бы пропитались неким миссионерским методом пропаганды религии, принятым у христиан. Потому что именно христианам свойственно заниматься миссионерством, пропагандируя свою религию только как личное отношение человека с его Создателем и не более того. В результате они ограничиваются лишь такими канонами, как «не убей», «не укради», «не прелюбодействуй». Аналогично и некоторая наша интеллигенция, пропитавшаяся таким отношением к религии, говорит, что Ислам — это набор ценностей, таких как нравственность, для пропаганды которых вполне достаточно использовать современные СМИ и нет никакой нужды в джихаде. Однако сам Ислам говорит иначе, и, соответственно, он иначе смотрит и на вопрос призыва. Это правда, что с претворением Ислама люди видят воочию его блага. Но вместе с тем главенство должно принадлежать Шариату, и Ислам должен доминировать над всеми остальными религиями, как и сказал об этом Всевышний: «Он — Тот, Кто отправил Своего Посланника с верным руководством и истинной религией, чтобы превознести её над всеми остальными религиями, даже если это ненавистно многобожникам» (9:33). Соответственно, даже если в некоем государстве живут многобожники, мы должны сделать всё, чтобы над ними претворился Шариат и система Ислама. Когда люди толпами принимают Ислам, то можно сказать, что претворение Шариата над ними возымело успех. Но даже если они откажутся принимать Ислам, всё равно его законы должны над ними претворятся. В этом и заключается большая разница между тем, в каком статусе должен быть Ислам, и тем, в каком статусе видят его они, когда ограничивают Ислам лишь форматом информирования о нём в СМИ, подобно остальным религиям.

    Ахмад: Вы сейчас, брат Усама, открыли тему, которую я бы тоже хотел обсудить. Не знаю, входил ли этот вопрос в планы обсуждения нашей с вами программы, но в любом случае он заслуживает рассмотрения. Обращает на себя внимание само название сегодняшнего выпуска: «Государство в Исламе является носителем призыва, или только властью, обязанной проявлять заботу о гражданах?»Так уж сложилось, что в наши дни плодятся разного рода инстанции, позиционирующие себя некими специалистами в Исламе, готовыми вступать в диспуты в роли неких политических экспертов. В их кругах зародился новый вид бидаата, относящийся к пониманию политической идеи в Исламе. Они заявляют так: «Государство не должно нести исламское послание». Они говорят подобное, ибо попали под идейное влияние Запада, где тоже упорно насаждается мысль о том, что государство ни в коем случае не должно быть идеологическим, т.е. не должно иметь своего особого взгляда на жизнь. Согласно их взгляду, «задача государства ограничивается лишь заботой о делах населения. Государство должно выступать третейским судьёй, абсолютно одинаково смотрящим на всех, на все религии, и оно не должно отдавать предпочтение одним религиозным убеждениям над другими. Государство должно оставаться нейтральным, как говорится, без вкуса, цвета и запаха. Вся его задача должна сводиться к управлению делами людей. Кто хочет призывать к Исламу, пусть призывает, но в отрыве от государства, потому что государство не несёт ответственности за этот призыв. Пусть будут различные исламские ассоциации, партии, организации, институты и университеты, и пусть они занимаются своими делами в обществе, как это делают все остальные, но только пусть не вмешивают в свои дела государство, ибо оно должно оставаться нейтральным». Возможно, хорошим примером того, как выглядит этот лозунг на практике, является пример Эрдогана, который открыто заявил, что светскость, в которую он верит и которую утверждает, требует от государства ставить знак равенства между всеми религиями, не отдавая предпочтения ни одной из них и занимаясь лишь управлением делами людей, а уже потом пусть мусульмане пропагандируют свою религию, христиане — свою, иудеи — свою и т.д. Пусть каждый пропагандирует свои религиозные убеждения среди людей, потому что государство является в этом вопросе абсолютно нейтральным и занимается только управлением делами людей, представляя собой некий комитет управленцев. Государство представляется некой фирмой, в которой существуют собственники, избирающие себе менеджеров для управления. Такое порочное отношение к государству сегодня экспортируется и к нам. Они говорят нам так: «Роль государства состоит в том, чтобы действовать ради интересов народа, а роль миссионерских организаций — в том, чтобы заниматься ритуалами поклонения». Это правило навязывается нам словно аксиома, словно неопровержимая истина, хотя на самом деле это самая циничная ложь, искажение Ислама и политики в Исламе.

    Нет! Первейшей задачей Исламского Государства после заботы о делах своего населения и претворения Ислама является донесение Ислама всему человечеству — как своим гражданам, претворяя над ними законы Ислама, так и тем, кто живёт вне границ Исламского Государства, открывая перед ними двери к Исламу, используя два инструмента — оружие и призыв. Исламское Государство обязано распространяться до тех пор, пока вся земля не станет Дар уль-Ислям. Мусульмане до сегодняшнего дня не смогли выполнить эту обязанность в полной мере, но когда-нибудь обязательно смогут, потому что это обещание Аллаха Всевышнего, Который даровал Ислам, чтобы тот стал доминировать над всеми остальными религиями. Также и Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах показал мне Землю, и я видел её Восток и Запад. Поистине, владения моей Уммы охватят всё, что было мне показано».

    Ведущий: устаз Ахмад! Глядя на современную обстановку, можете ли Вы назвать хоть одно государство в мире, которое бы несло некое послание или некую миссию для всего человечества? Аналогично и современные государства в исламском мире — мы часто слышим от правителей, что у них есть некие стратегии, некие долгосрочные планы, «Видение 2030», как в Саудовской Аравии, различные программы тут и там. Достигают ли этим самым государства исламского мира той степени, при которой их можно назвать носителями послания или некоей миссии для человечества?

    Ахмад: есть государства, которые на момент своего установления заявили о том, что они несут некое послание для всего мира. Западные государства во главе с Америкой по сей день твердят со всех трибун, что у них есть миссия и послание для всего человечества. Это послание называется «свобода и демократия для всего человечества», и они хотят, чтобы однажды их понятия о жизни распространились во всём мире. Они считают, что их ценности, их понятия о жизни и их системы пригодны для всего человечества, в то время как на самом деле их ценности, понятия и системы как были западными, такими и остаются. Но они отказываются это признавать и пытаются навязать свои порядки всему миру. Они говорят, что хотят весь мир сделать одним обществом, которое бы исповедовало одни и те же западные ценности, такие как «свобода» и «демократия». Но если мы углубимся в их проект, то увидим, что хоть они и считают его посланием всему человечеству, всё же он, так или иначе, — лишь один из способов колониализма, не более! «Демократия», «общественные свободы» — всё это лишь лозунги, при помощи которых Запад хочет обманывать людей и прикрывать грабёж населения, прикрывать колонизацию и гегемонию над народами.

    Конечно же, Западу необходимо устранить все препятствия на своём пути к гегемонии над богатствами мира. Самым главным их препятствием для этого является Ислам. Поэтому война против Ислама с одной стороны носит идеологический характер, а с другой стороны она преследует материальную цель. Они знают, что если однажды Ислам встанет на ноги в исламском мире и восстановит Исламское Государство, то, конечно же, оно покончит с мечтами колонизаторов, как и с их гегемонией в мире. Также у Запада проблемы с Китаем, но не идеологического характера, ибо Китай по сути порвал с коммунизмом. С Китаем у Запада только материальные противоречия, т.к. Китай пытается на мировом уровне противостоять гегемонии США за глобальные рынки. До этого коммунисты в Советском Союзе заявляли о том, что имеют послание для всего человечества, заключающееся в призыве свергнуть зажиточный, капиталистический класс буржуазии и привести к правлению класс рабочих и крестьян. Коммунизм себя изжил и рухнул, после чего государства, исповедовавшие его, стали капиталистическими или неким их подобием.

    В современном исламском мире есть несколько стран, заявляющих о том, что имеют послание человечеству, но на самом деле, если они и имеют некую идентичность, то не идеологическую, а национал-патриотическую. Если же говорить о государствах, у которых действительно для всего мира имеется некое послание, то такие найти крайне сложно... Может быть, остались ещё некие французы, которые посредством пропаганды хотят распространить в мире свои понятия. Обратите внимание на то, что их устремления переплетаются с идеей капитализма и одновременно с французским национализмом. Эти объективные проблемы позволяют Франции сохранить лишь некоторые фрагменты действительно мирового проекта, но не более чем. Как бы там ни было, Франция — капиталистическая страна, а значит, методом распространения своей идеологии она избрала колониализм, после которого распространение французской культуры в колониях является лишь способом усиления колонизации, а французская пропаганда по итогу становится некоей смесью капиталистических идей с культурным наследием Франции.

    Ведущий:а что Вы можете сказать, устаз Ахмад, о наших государствах?

    Ахмад: мы, брат Усама, к сожалению, живём сегодня в политических образованиях, которые нельзя в полном смысле этого слова назвать государствами. Что такое государство? Как мы говорили ранее, государство — это образование, исполняющее законы, соответствующие образу жизни своих народов, их культуре, их целям и желаниям. Как оно бывает? Бывает так, что появляется общество, которое устанавливает государство, выражающее его мнение в мире. Может быть и такое, что не все члены общества будут довольны своим государством, но в целом оно так или иначе выражает культуру своего населения, их идеи, убеждения и ценности. Есть ли в современном исламском мире хоть одно государство, которое бы выражало устремления исламского мира или его большей части? К сожалению, деградация, постигшая Исламскую Умму уже давно, от которой она страдает по сей день, привели к тому, что на шее Уммы уселись правители, задачей которых является забота не об интересах своих граждан, а об интересах сверхдержав, пустивших агентурные корни в наших странах. Именно эти сверхдержавы основали в наших землях декоративные государства картонного типа, которые и государствами-то в полном смысле назвать нельзя. Обратите внимание на то, что в исламском мире нет политической жизни... Нет у нас и близко такого явления, как «политическая жизнь», чтобы мы могли сказать: «Определённое государство воплощает нашу собственную политическую повестку дня или заботится об этом». Нами правят типичные истязатели с плетями в руках, которым их хозяева позволили вкусить власть, дали им некие правящие полномочия, чтобы те могли спокойно грабить нас и передавать награбленное в руки своих хозяев. Они ведут себя с нами как стражники на службе сверхдержав, таких как Америка, Европа, иногда Россия. Перед нами они выглядят грозными, но перед своими хозяевами ведут себя как трусливые курицы, потому что воспитывались в их западной культуре, пропитавшись ею до корней волос, из-за чего ненавидят и презирают Ислам и исламскую культуру.

    Ведущий:да, устаз Ахмад! Можно многое говорить о наших современных государствах и о проектах, которые они на самом деле преследуют. Но в целом человек может сказать, что государство без проекта может исчезнуть в мгновение ока. В недавней истории есть тому несколько примеров, и я чувствую, что мы в таком состоянии и живём. Наши государства — очень хрупкие, и они могут рухнуть в любой момент. Все мы чувствуем, что существуем только сейчас, только этим днём, знать не знаем, что будет завтра, не строим планов на будущее для общества, так что если кто-то толкнёт наши государства, те рухнут на землю за считаные недели, дни, а может — и часы. Это же точно нездоровая ситуация, и она должна таким же нездоровым образом отражаться на жизни общества, в результате чего обычный человек думает так: «Я живу этим днём. Зачем мне тогда учиться? Зачем мне полное образование? Чего я переживаю, если неизвестно, что будет завтра и мы живём этим днём?». После таких мыслей распространяются пороки в обществе, оно становится больным во всех смыслах. Опираясь на это, устаз Ахмад, хочу у Вас спросить следующее: «Как основная деятельность Исламского Государства, несущего послание всему миру… как эта деятельность отразится на экономической, политической, социальной, военной, образовательной и прочих сферах жизни государства?».

    Ахмад:нет сомнения в том, что государство, обладающее посланием, — это такое государство, которое способно развить и правильно использовать потенциал своих граждан, чтобы донести своё послание миру, чтобы реализовать свой проект. Такое государство не ведёт себя просто как власть над людьми, не ограничивается обычным правлением. У такого государства есть цель, есть проект, ради которого оно собирает воедино все силы своих граждан, весь потенциал, и применяет их для реализации своего проекта. Так ведут себя все возвышенные государства, которые хотят чего-то большего, чем просто иметь власть ради самой власти. Такое государство полностью сотрудничает со своими гражданами, которые, собственно, и основали его. Так должно быть, так говорит Ислам. Люди основывают государство, они избирают себе правителя и они же его призывают к ответу. Власть в таком государстве заинтересована в том, чтобы применить талант каждого гражданина в том направлении, в котором он себя лучше всего проявляет. Известно, что таланты и интересы к различным сферам деятельности, энергичность и потенциалы распределены среди всех людей. Соответственно, мы и видим, как один человек хорош в идейной сфере, другой — в технологиях, третий — в производстве, четвёртый — в медицине, пятый — в инженерии, шестой — в географии и т.д. Если это такое государство, у которого есть послание человечеству и проект для него, то, естественно, оно должно строить планы для достижения своей цели. В нашем случае Исламское Государство должно поступать аналогично. Сначала оно должно будет укрепить в своём обществе исламскую идентичность, а затем понести Ислам за пределы своей территории. Как ему это сделать? Чтобы решить эту задачу, оно должно будет составить детальный, пошаговый план, в котором будет расписано то, как оно собирается донести свою идею миру, как оно реализует Ислам вместо тех законов, что у них были раньше, как оно собирается стать достаточно сильным государством, чтобы составить конкуренцию сверхдержавам и стать авторитетной силой на земле, ибо если государство утратит авторитет, то не пройдёт много времени перед тем, как оно рухнет.

    Проблема в том, что современные государственные режимы мусульманского мира не несут никакого послания человечеству, не имеют никакого соответственного проекта. Всё, что волнует наших правителей — это то, как остаться и дальше сидеть в своих креслах. Кроме того, мы прекрасно знаем, что их троны не опираются на народ своей страны, а держатся на нитях, тянущихся с пальцев их хозяев, помыкающих ими как марионеточными куклами. Чьи эти пальцы, что на нитях держат троны марионеток? Конечно же, иностранцев: американцев, европейцев и прочих. Поскольку наши правители видят, что их власть зависит от помощи извне и что они сидят на своих тронах только потому, что их противникам не позволяют их свергнуть, то, конечно же, они в первую очередь думают над тем, как обмануть людей, а не как проявить о них заботу, и уж тем более не о том, как донести послание Ислама всему миру. А сегодня они дошли до того, до чего ещё не доходили прежде. Желая достичь довольства своих иностранных хозяев — неверных колонизаторов, — они пытаются заменить даже социальную жизнь мусульман. И вот мы видим, как сегодня на землях Хиджаза и Неджда традиционный уклад жизни общества рушится, и даже комитет по приказу одобряемого и запрету порицаемого заменяется на комитет развлечений. Местный правитель твёрдо считает, что чем больше американцы им довольны, тем больше усилится его влияние, и поэтому решил покончить с последними святынями своей земли и перейти все красные линии. Аналогично поступают правители других мусульманских стран. Недавно в Палестине местные жители под руководством членов партии «Хизб ут-Тахрир» смогли обличить и опровергнуть проект CEDAW, который хотели внедрить в Палестине, включая все понятия, изложенные в этой программе, включая те многие детали программы CEDAW, от которых отказались даже некоторые западные государства. Вот до чего докатились эти преступники у власти. Как видите, их вообще не волнует будущее Уммы. Они — обычные тагуты, жадные до власти, считающие, что единственный путь к этому лежит через довольство неверных колонизаторов. Поскольку Исламская Умма желает избавиться от них и от гегемонии их хозяев, они учредили специальные органы безопасности, разведслужбы и шпионские сети, призванные подавлять революционные настроения среди мусульман. Далеко идти не нужно, возьмём за пример наш Ливан. Это государство не просто стагнирует, а по сути пылает в агонии, все его структуры распадаются и почти не функционируют, кроме двух: службы безопасности и службы разведки. Всё! Только эти две службы исправно работают. Остальные органы государства вконец атрофировались, но это не сильно волнует местных правителей и их иностранных хозяев.

    Ведущий:к сожалению, мы находим, что хоть в исламском мире много различных государств, но их министерства внутренних дел и спецслужбы одинаковы. Да, устаз! Очевидна огромная пропасть между проектом государства, подчиняющегося Западу, и проектом государства, подчиняющегося Господу миров.

    На этом, устаз Ахмад, мы заканчиваем первую часть выпуска и переходим ко второй части, где отвечаем на вопросы зрителей. Первый вопрос — от брата Абида: «Османы завоёвывали страны, но не заботились о распространении Ислама. Действительно ли Мухаммад аль-Фатих стремился лишь исполнить пророчество Посланника Аллаха ﷺ, или же помимо этого он понимал, что является носителем исламского призыва, и хотел распространить Ислам?».

    Ахмад: для начала я хочу изменить поставленный вопрос, ибо заявление о том, будто бы Османы не заботились о распространении Ислама, является несправедливым. Они заботились о его распространении, но делали это не лучшим образом. Вот так сказать будет точнее. Почему так? Потому что, может, правители Османов и высший чиновничий аппарат и говорили спокойно на арабском языке, но среди обычного турецкого народа арабский язык не был столь распространён. Кроме того, Османы не были столь искусны и умелы в диспутах с представителями иных религий и культур, какими были первые мусульмане. Однако вместе с этим они пропитались любовью к Исламу, пропитались желанием защищать его и жертвовать собою ради него. Они искренне желали расширить Исламское Государство и укрепить его позиции. По этим совокупным причинам вследствие османских завоеваний немало людей на Балканах всё же приняло Ислам. По сей день жители Албании и Боснии исповедуют Ислам. Приняла Ислама значительная часть греков, которых после Первой мировой войны депортировали на оставшиеся земли Османского Государства. Представители других народов в разных странах тоже достаточно массово принимали Ислам. Но если судить в общем, то ввиду того, что Османское Государство не было столь искусно в распространении Ислама в отличие от своих предшественников, в особенности — от первых поколений мусульман, по этой и некоторым другим причинам Османское Государство не сумело распространить Ислам настолько, как их предшественники. И причина этого — не в Османах, а во всей Умме, которая задолго до Османов всё хуже и хуже понимала Ислама, из поколения в поколение всё сильней теряя навык донесения исламского призыва. Османы — это часть Уммы, и поэтому на них отразились и все ошибки. Именно поэтому они не смогли донести людям Ислам так, как это делали мусульмане в первые века своей истории. Османское Государство обеспечивало безопасность для своих граждан, было довольно справедливым, защищало земли мусульман, но вместе с тем было заметно слабее в несении исламского призыва в сравнении с первыми поколениями мусульман, и поэтому, несмотря на то, что Османы правили на Балканах 500 лет, бОльшая часть местных жителей так и не стала мусульманами.

    Ведущий:вопрос от брата Рафика Али Дарба: «Посланник Аллаха ﷺ сказал:«Донесите от меня хотя бы аят». В другом хадисе он сказал:«Да осчастливит Аллах человека, который услышал от меня что-либо и передал это другому так, как услышал». Как нам, устаз Ахмад, понять слова Пророка ﷺ в этих хадисах? Пусть Аллах воздаст вам благом!».

    Ахмад: без сомнения, эти хадисы подтверждают, что Исламская Умма является носителем послания, и все, кто слышал нечто от Пророка ﷺ, должны донести это остальным и лично, и при помощи группы лиц, и при помощи государства. Пророк ﷺ донёс до нас послание от Всевышнего, возложив затем эту ношу на нас, и с тех пор мы обязаны донести его до всего остального человечества. Это подтверждает то, что Исламская Умма является носителем послания, потому что ей приказано донести его всему человечеству от Аллаха ﷻ и Его Посланника ﷺ.

    Ведущий: последний вопрос — от брата Абд аль-Азиза Мумейиза: «Мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Благослови вас Аллах! Как можно представить то, чтобы носители исламского призыва распространяли Ислам методом джихада в рамках границ Сайкс–Пико и в сени сложившейся международной системы?». Также брат Мумейиз просит вас сказать слово по поводу годовщины завоевания Константинополя.

    Ахмад: нельзя представить, чтобы Исламское Государство несло исламский призыв всему человечеству и вело джихад, не нарушая границ Сайкс–Пико. Вообще-то Исламское Государство возникнет на руинах этих границ. Первой задачей Исламского Государства станет устранение границ Сайкс–Пико и объединение всех земель Ислама. Объединение исламского мира станет более приоритетной задачей, чем завоевание новых стран. Мы ожидаем, что после установления Исламского Государства мусульманам первое время придётся защищаться от врагов, и им будет не до завоевания новых стран, как это было с Пророком ﷺ. Когда он установил государство в Медине, не прошло много времени, и войска курайшитов уже подходили к её границам при Бадре и Ухуде. Затем арабы и вовсе сплотились всеми фракциями, вошли в союз с иудеями и осадили Медину. Практика первого поколения мусульман говорит о том, что после установления Исламского Государства ему придётся первое время по большей части защищаться, а уже затем, когда оно утвердится и наберётся сил в исламском мире, тогда оно перейдёт в наступление и примется завоёвывать новые страны, расширять границы Дар уль-Ислям и претворять на новых землях Шариат Аллаха, что станет практическим призывом к Его религии, после которого люди будут толпами входить в Ислам. Поэтому можно однозначно утверждать, что никакого джихада без нарушения границ Сайкс–Пико никогда не будет. Это просто невозможно.

    Далее брат Абд аль-Азиз оказал мне уважение, попросив сказать речь по поводу годовщины завоевания Константинополя. Хочу сказать следующее: когда мы упоминаем это событие, произошедшее столетия назад, то важно так же не забывать, как мусульмане жили до этого завоевания. Необходимо помнить, какой длительный этап слабости переживала Умма до того, как у неё появились силы завоевать Константинополь. Само Османское Государство, завоевавшее Константинополь под руководством султана Мухаммада аль-Фатиха, до этого почти рухнуло под нашествием Тамерлана, когда Османами правил султан Баязид I. До Тамерлана монголы уже завоёвывали огромные просторы исламского мира, включая столицу Аббасидского Халифата — Багдад. Они же убили последнего аббасидского халифа в Багдаде. Тогда люди считали, что монголы — это обещанные племена Яджудж и Маджудж, что бороться с ними бесполезно, что их приход является одним из величайших признаков Судного Дня, что мусульмане больше не поднимутся на ноги, и все, кто отчаялся в победе, забрали пожитки и ушли скитаться в ущельях и вершинах гор, чтобы там молиться и умереть от голода и страха. В то же время смелые мусульмане, имеющие высокую мотивацию, отправились на бой против монголов. Собралась целая армия смельчаков во главе с султаном аль-Музаффаром Кутузом и Бейбарсом, и она победила монголов. Прошли времена, и Османы пострадали от нашествия Тамерлана. Однако затем они перевязали свои раны и стали стараться, восстанавливать государственность. Тогда ещё совсем недавно многим казалось, что Османское Государство обречено, но богобоязненность мусульман сплотила их, и они восстановили единство своего государства, после чего к власти пришёл молодой султан Мухаммад аль-Фатих, и он завоевал столицу Византийской Империи, до этого простоявшую столетия и выдержавшую огромное множество осад. Никто не ожидал, что кому-то в этом мире вообще под силу разрушить стены Константинополя и войти в него.

    И вот через восемь с половиной столетий после обещания Пророка ﷺ о завоевании Константинополя молодой османский султан исполнил его. До этого мусульмане Османского Государства переживали упадок, но по милости Аллаха, в силу своей богобоязненности и упования на Аллаха они стали усердно трудиться над восстановлением своего государства, понесли проект Ислама, как бы ни было тяжело, и в результате смогли завоевать столицу Византии, став настолько великой силой, что когда султаном стал Сулейман I, один европейский монарх ему написал: «Султану мусульман от Вашего покорного слуги...». Если они смогли восстановиться с силами после периода упадка, с позволения Аллаха и с упованием на Него, то почему мы не можем сделать то же самое, почему мы не можем превозмочь те обстоятельства, в которых живём? Мы не должны сдаваться, не должны отчаиваться, не должны мириться с ситуацией и удовлетворяться подачками в виде неких кусков земли для проживания в Палестине или ещё где-нибудь. Всевышний в Коране сказал: «О Пророк! Тебе и твоим верующим последователям довольно Аллаха»(8:64).

    Мы должны следовать примеру Пророка ﷺ, как и приказал Всевышний: «В Посланнике Аллаха был прекрасный пример для вас»(33:21). Уповая на Аллаха ﷻ, выполняя свои обязанности должным образом, следуя к желанным переменам по пути, узаконенному для нас в Шариате, мы, с позволения Аллаха, победим, ибо Всевышний сказал: «Если вы поможете Аллаху, то и Он поможет вам и утвердит ваши стопы»(47:7). Посланник Аллаха ﷺ обещал, что после взятия Константинополя мы завоюем Рим, более того, всю землю, как он сказал: «Аллах показал мне Землю, и я видел её Восток и Запад. Поистине, владения моей Уммы охватят всё, что было мне показано».

    Ведущий: да, с позволения Аллаха Всевышнего, так и будет. Благослови Вас Аллах, устаз Ахмад! Пусть Аллах воздаст Вам благом! До встречи с Вами через неделю, Иншаллах, в новом выпуске нашей программы.

    Я, Усама Сувейни из Кувейта, и вся команда сотрудников программы «Детали Конституции» прощаемся с вами. До скорых встреч!

     

    Видео на арабском https://www.khilafah.net/archives/6833

  • Детали Конституции. Выпуск 5: «Табанни халифа и установление законов»

    Детали Конституции. Выпуск 5: «Табанни халифа и установление законов»

    Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/11444

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными конституциями»

    5 Выпуск

    Усама Сувейни и Ахмад аль-Касас

    «Табанни халифа и установление законов»

    Усама: я приветствую вас в новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными конституциями». В этой программе мы занимаемся рассмотрением проекта Конституции, предлагаемой партией «Хизб ут-Тахрир». В процессе программы мы попытаемся представить вам часть будущего исламского образа жизни в государстве Халифат, указывая на огромную разницу между современными системами правления и системой правления в Исламе. Для вас, дорогие зрители, не секрет, что западные демократические системы правления и власти никак не отвечают чаяниям человечества, потому что в итоге лишь подавляют его. Официально демократия говорит о свободе людей, но по факту рано и поздно без всякого сомнения всё заканчивается их порабощением. Многие умные, размышляющие, политически грамотные и культурно просвещённые люди в Исламской Умме, оставаясь всё же под влиянием принципов демократии, решили, что можно устроить и у себя некую «исламскую демократию» посредством т.н. «Шуры», т.е. некоего аналога парламента, свойственного демократической системе. Для того, чтобы найти исламское решение этому вопросу, мы сегодня рассмотрим третью статью проекта Конституции, в которой говорится следующее:

    «Статья 3. Халиф обладает полномочиями принимать определённые шариатские законы (табанни), которые затем издаются в форме законов и конституции. Если халиф принял в этом плане шариатский закон, то он становится единственным законом, которым надлежит руководствоваться. Каждый гражданин обязан как открыто в обществе, так и вне общества подчиняться этому закону».

    Вы, дорогие зрители, имеете возможность наблюдать за нашим выпуском в прямом эфире на сайте alwaqiyah.tv, на нашем канале на «Ютубе» и на странице в «Фейсбуке», где мы ожидаем от вас вопросы и комментарии. Как всегда, нашим онлайн-гостем будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз Ахмад!

    Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо за приглашение!

    Усама: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Мы зачитали текст третьей статьи проекта Конституции и теперь приступим к её обсуждению, начав со следующего вопроса: в классических монархических режимах источником законодательства является монарх. Что монарх решит, то и будет исполняться как закон. В то же время в различных демократических режимах воля народа или его большей части признаётся законом, обязательным к исполнению для всех, а правитель считается не более чем исполнителем воли народа. Какой метод установления законов существует в Халифате?

    Ахмад: хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь!

    Сначала я хочу поблагодарить Вас за приглашение и поблагодарить наших братьев за то, что смотрят эту программу, где бы они ни находились. Теперь же, уповая на Аллаха, начнём…

    Как мы ранее неоднократно говорили, Конституция и законы Исламского Государства берутся из Шариата, т.е. из Корана и Сунны. Законодателем является Аллах Всевышний, а не король, или правящая партия, или народ, или какой-то госорган. Законодатель — только Аллах ﷻ. Все должны подчиняться велениям Аллаха ﷻ и отстраняться от Его запретов, ибо Он в Коране сказал: «Для верующего мужчины и верующей женщины нет выбора при принятии ими решения, если Аллах и Его Посланник уже приняли решение» (33:36). Законодательство принадлежит Аллаху ﷻ, Который в Коране сказал: «Потом Мы наставили тебя на шариат из повеления. Следуй ему и не потакай желаниям тех, которые не обладают знанием» (45:18). Однако возникает вопрос: бывают ситуации в Исламском Государстве, когда оно принимает решения, о которых не сказано в Шариате. Дело в том, что Шариат даёт человеку определённые законы, и если некий закон не является обязательным к исполнению, то объявляется мубахом. Сталкиваясь с мубахом, Исламское Государство оказывается перед выбором:

    1. Действовать согласно этому мубаху или нет?

    2. Какой из мубахов выбрать как более предпочтительный?

    Государству придётся сделать выбор в этих вопросах, т.к. в противном случае не получится управлять делами людей.

    Самыми яркими примерами в этом вопросе являются административные законы. Как мы ранее уже говорили, законы этого типа относятся к полномочиям главы государства. Именно глава государства принимает те законы административного характера, которые он считает наиболее актуальными и посредством которых лучше всего претворяется Шариат. Также хочу затронуть ещё более важную тему, а именно — тексты Шариата с неоднозначным смыслом. Мы знаем, что есть твёрдые (катый) законы, в которых не может быть различных мнений в Шариате, а есть предположительные (занний) законы, о которых дозволено иметь различные мнения и выводить иджтихады, потому что доказательства этих законов — тоже занний, всё равно, что по своему происхождению, что по своему смыслу. Эти причины — занн (т.е. предположительность) в происхождении текста Шариата или занн в его смысле — приводят к появлению соответствующих занний законов Шариата, изучая которые учёные естественным образом приходят к различным выводам, потому что могут понимать их по-разному, и в итоге относительного такого текста мы будем иметь два иджтихада, три, четыре и более. В результате в Исламском Государстве возникают ситуации, при которых оно должно вынести т.н. «табанни», т.е. принять окончательное решение, сделать окончательный выбор в пользу одного из иджтихадов, отодвинув остальные в сторону. Если государство этого не сделает, если оно не выберет одно из мнений, особенно в вопросах, касающихся взаимоотношений между людьми, то в обществе произойдёт раскол, каждый будет следовать своему мнению, и наступит хаос. А Шариат Ислама, наоборот, дан для систематизации взаимоотношений между людьми, и внедрением этого порядка должно заниматься государство.

    Соответственно, государство должно выбрать одно из мнений, один из иджтихадов, который связан с отношениями между людьми, чтобы их систематизировать и не допустить конфликтов, хаоса и возникновения проблем среди общества. В некоторых сферах Шариата, в частности — в некоторых вопросах ибадата, о которых мы тоже поговорим, государство вынуждено выбрать некое одно мнение, некий один иджтихад, утверждая который как закон, обязать всех граждан следовать ему и запретить следовать другим мнениям и иджтихадам, когда государство принимает и утверждает некий иджтихад в качестве закона. Теперь отвечу на вопрос, который Вы задали, а именно: «Кто имеет право принимать табанни, т.е. утверждать законы?».

    Исламские учёные, согласно имеющимся доказательствам Шариата, единогласно говорят о том, что обладателем права принятия табанни, т.е. утверждения некоего иджтихада в качестве закона, является халиф. Из этих доказательств исходят такие все общеизвестные правила Шариата, как «мнение Имама должно быть исполнено», «Имам имеет право вносить новые законы для решения новых проблем», «Мнение Имама устраняет разногласия» и т.д.

    Где доказательство того, что обладателем права принятия табанни, обладателем права выбирать некий иджтихад и утверждать его как закон, является халиф, т.е. глава государства? Доказательство тому — иджма (т.е. единогласие) сподвижников. Сподвижники Пророка ﷺ на практике, исполняя приказы халифа, показали, что право принимать табанни, т.е. утверждать некий иджтихад в качестве закона для всего государства — за халифом. Так Абу Бакр (р.а.) утверждал некие мнения, некие иджтихады, поступал согласно принятому и обязывал всех граждан следовать своему примеру, включая валиев и судей. Так он принял решение утвердить три развода с женой в качестве одного развода, обязав затем всех судей и валиев следовать своему решению. Но когда к власти пришёл новый халиф — Умар ибн аль-Хаттаб (р.а.), — то он утвердил другой иджтихад, обязав всех судей и валиев следовать ему, а именно — признать три развода с женой за три развода. Ещё один пример: Абу Бакр распределял имущество поровну всем, не глядя на то, кто раньше принял Ислам, а кто позже, а Умар утвердил другой иджтихад и принял решение распределять имущество по степени благородства и превосходства на основе того, кто раньше принял Ислам, обязав следовать своему решению всех судей и валиев. Есть множество и других примеров по этому поводу, но сейчас не имеет смысла их перечислять. Главное, нужно понять, что сподвижники единогласно признали за халифом право утверждения иджтихадов, которые он видит самыми верными в качестве обязательных законов для всех судей, валиев, чиновников и простых граждан.

    Ведущий: устаз Ахмад! Почему бы государству не оставить судей, валиев и чиновников, живущих в исламском обществе и имеющих познания в Исламе… почему бы халифу не оставить их самим принимать решения, если те имеют шариатское понимание, и пусть они принимают решения и судят по своим иджтихадам? В чём прямая необходимость табанни для государства или табанни для халифа?

    Ахмад: это хороший вопрос, напрямую относящийся к нашей теме. Мы ни в коем случае не утверждаем, что государство обязано принимать решения по всем вопросам, поддающимся иджтихаду. Исламское Государство не обязано во всех вопросах, содержащих различные мнения, принимать одно из них и обязывать следовать ему остальных. Мы лишь следуем правилу, согласно которому табанни принимается лишь тогда, когда иначе проявить заботу о людях не получается. Если же получается построить отношения между людьми и привести их к соблюдению систем Ислама без табанни, то в этом случае государство вносить табанни не обязано. В системах взаимоотношений, которым учит Ислам, иногда случаются ситуации, при которых не получается на должном уровне заботиться о населении без принятия табанни. Так Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Все вы — пастыри, и все вы ответственны за свою паству. Имам — пастырь, и он ответственен за свою паству». Сама реальность заботы о людях и управление их делами показывает, что иногда случаются ситуации, в которых не удастся избежать крупных проблем, если государство не примет табанни.

    Например: у нас в Исламском Шариате в сфере экономики, а именно — в вопросе сельского хозяйства, учёные фикха разошлись во мнениях в отношении аренды пахотных земель: часть из них дозволяет аренду, а часть — нет. Разногласия учёных в этом вопросе связаны, как я сказал, с экономической системой, а значит — с экономическими и финансовыми отношениями среди людей. Если одни будут арендовать пахотные земли, считая это действие дозволенным по Шариату, а другие откажутся иметь с этим делом какую-то связь, считая его харамом, то в обществе произойдёт раскол. Дабы его избежать, государство обязано принять один из иджтихадов и вынести табанни, обязуя затем всех граждан следовать выбранному решению. Аналогично обстоят дела в области внешней политики, джихада, в общем, во всей экономической системе и т.д. Если забота о делах людей невозможна без табанни, то государство его принимает и выбирает одно из решений рассмотренного иджтихада. Но если некие процессы в обществе происходят и решаются сами по себе, естественным образом, без вмешательства государства, то в этом случае оно не обязано принимать табанни. Когда я говорю, что государство не обязано, то не имею в виду, что оно не имеет на то права. Нет, оно имеет право, но не обязано, не вынуждено принимать табанни в вопросах, решающихся сами по себе, естественным образом.

    Например, государство не обязано принимать табанни в вопросах свидетельских показаний и обязывать всех судей этому следовать. Государство вполне может оставить каждому судье право самостоятельно решать, чьё свидетельство принимать, а чьё нет, согласно мазхабу, которому он следует, или его собственному иджтихаду. Сегодня мы ведём деятельность по установлению Исламского Государства и просим Всевышнего помочь нам в этом. Мы считаем, что как только это государство будет установлено, то столкнёмся с дефицитом судей, потому что сегодня настоящих знатоков фикха очень мало, а современные судьи правят не по Шариату, а по светским законам. Значительная часть тех, кто займёт должность судей, не будет иметь должной квалификации, а значит, они будут нуждаться в шаблонных инструкциях, в которых будут детальным образом изложены самые разные законы с принятым табанни. Для чего? Для того, чтобы судьи смогли, глядя в книгу законов, принимать решения по Шариату. Так будет продолжаться до тех пор, пока не воспитается новое поколение учёных фикха и муджтахидов, которые займут должности судей, уже будучи полностью квалифицированными и способными глубоко понимать исламскую юриспруденцию. Тогда мы уже спокойно скажем, что отныне не нуждаемся в шаблонных инструкциях, и государство прекратит принимать табанни в законах о свидетелях, в уголовном кодексе и т.п.

    Таким образом, вы можете увидеть, что принятие или отказ от принятия табанни связаны с тем, в каком состоянии пребывает общество и на каком уровне понимания фикха оно находится. Коротко говоря: если общество не может нормально функционировать, пока государство не примет табанни, правитель обязан табанни принимать. Но если оно функционирует и естественно решает внутренние проблемы без принятия табанни, то его принимать не обязательно. В связи с этим также следует сказать, что нехорошо, когда государство принимает табанни во всех вопросах ибадата, кроме как в тех вопросах, от которых зависит единство Уммы и т.п. Например, Исламское Государство не должно обязывать всех мусульман совершать намаз строго по одному мазхабу, или поститься по одному мазхабу, или совершать хадж по одному мазхабу. Но вместе с тем государство должно принимать табанни в том, когда начинается пост, когда начинаются праздники, когда начинается сезон хаджа, когда начинается и заканчивается тот или иной месяц лунного календаря и т.п.

    Ведущий: устаз Ахмад! Мы ещё вернёмся к спектру вопросов, когда халиф принимает табанни в ибадате и прочем. Но сейчас я хочу поговорить на тему объединения Уммы и её учёных вокруг одного иджтихада. Как я понимаю, это будет означать установление одних законов для всех, т.е. каким бы крупным ни было государство, в каждом его уголке будут действовать одни законы. Иначе ситуация в государстве не будет стабильной, т.к., например, в одном вилаяте закон бракосочетания будет отличаться от другого вилаята. В одном вилаяте развод человека будет считаться действительным, а в другом — нет. Или рассмотрим закят, а именно — закят на украшения. Ведь у многих у нас есть семьи, жёны и дочери, которым мы покупаем украшения. Некоторые из учёных сказали, что семья, у членов которой есть украшения, облагается выплатой закята, а другие учёные сказали, что семья, у членов которой есть украшения, закятом не облагается. Теперь представьте большую семью, к которой однажды приходит сборщик закята. Как им поступать? Поэтому непременно нужно как-то объединить всех под одним законом, чтобы только одним образом собирались средства, велись суды и т.д.

    Ахмад: именно так! В государстве не могут быть два противоречащих друг другу утверждённых закона. Мы знаем, что утверждённый закон обязателен к исполнению. Поэтому абсурдно говорить, что обязательный закон может быть необязателен к исполнению, и человек может по своему желаю принимать или оставлять его. Для начала давайте разберёмся в том, что такое «утверждённые законы». Утверждённые законы — это не весь Исламский Шариат. Утверждённые законы — это некоторые хукмы Шариата, которые избирает государство, и затем оно обязывает всех граждан к их исполнению. Есть такие хукмы Шариата, которые государство не утверждает в качестве обязательных для всех. Они так и остаются хукмами, и люди имеют право выбирать для себя те из них, какие пожелают, т.е. следовать тем иджтихадам, каким пожелают. Например, государство не указывает людям, как им совершать намаз: по мазхабу Шафии или Малика. Государство в принципе не обязано утверждать некий хукм в подобных вопросах, потому что этого не требуется для заботы о населении.

    Когда халиф выносит табанни на некий хукм, тогда он становится утверждённым законом, но если халиф, если Исламское Государство не выносит табанни в пользу некоего мнения, некоего хукма, то в таком случае он не становится утверждённым законом. Следовательно, утверждённый закон в одном вопросе может быть только один, ибо само государство его утвердило. Если же государство не утверждает некий хукм как закон, то он не становится обязательным к исполнению для всех и каждого. Значит, в Шариате очень много хукмов, не все из которых утверждаются как законы, обязательные к исполнению всеми гражданами. Есть в Шариате и такие хукмы, такие иджтихады, которые оставлены на свободный выбор людей. Если государство не утвердило некий хукм как закон, то он не станет обязательным для всех, но если утвердило, то он будет лишь один. Не может быть два утверждённых закона в одном вопросе, т.к. иначе между людьми возникнут споры и противоречия. В одном вопросе может быть лишь один закон, обязательный для всех граждан.

    Поэтому, если государство, к примеру, не выносит табанни в пользу некоего иджтихада в области законов о свидетелях, то в таком случае эти законы не станут утверждёнными, а значит, и не станут обязательными для соблюдения всеми и каждым. Соответственно, решение о том, какой иджтихад выбрать, остаётся за судьями. Так из истории Исламского Государства известно, что были судьи, принимавшие решения на базе мазхаба Шафии, мазхаба Малика, Ханбаля, Абу Ханифы, Зейда и т.д. Также существуют детальные принципы, по которым назначаются судьи и степень полномочий каждого из них. Об этом мы поговорим как-нибудь в другой раз, потому что сейчас мы обсуждаем немного другой вопрос. Пока что я хочу сказать, что если государство не принимает табанни в пользу некоего иджтихада, то он никак не может быть утверждённым законом, обязательным для всех, но если закон всё же утверждается, то он в одном вопросе может быть только одним. Если государство не выносит табанни в некоторых вопросах, то тем самым оно автоматически оставляет право судьям самостоятельно принимать решения в этих вопросах. Каждый судья будет рассматривать проблему и выносить окончательное решение по своему иджтихаду. Люди же имеют право выбирать тех исламских судей, каких пожелают.

    Ведущий: хорошо, устаз! В толковании статьи и в Ваших собственных пояснениях к статье, данных в начале этого выпуска, было указано на единодушие сподвижников в том, что «решение Амира устраняет разногласия». Вы можете сказать, какое разногласие мы хотим устранить конкретно здесь? О каком разногласии вообще может идти речь? Мы говорим о предстоящих разногласиях среди судей, муфтиев, муджтахидов и о том, что обяжем их всех следовать мнению халифа? Не приведёт ли такая практика, в конце концов, к тому, что вся жизнь в Исламском Государстве будет по сути копией мнения халифа и его взглядов? Например, халиф будет сторонником мнения мазхаба Имама Шафии или Абу Ханифы, и всё Исламское Государство в итоге станет жить полностью либо по шафиитскому мазхабу, либо полностью по ханафитскому. Не окажется ли так, что у нас в государстве будет лишь одно мнение и один мазхаб? Разве к такому итогу должно приводить окончательное решение Имама? Такая у нас должна быть жизнь?

    Ахмад: да, некоторые люди могут неправильно понять и посчитать, что решение государства в пользу некоего иджтихада будет означать запрет на выражение ими своего мнения, или на высказывание своего мнения, или на преподавание своего мнения в школах и институтах, или на пропаганду своего мнения в обществе. Нет, всё обстоит не так. Хукмы Шариата, утверждённые государством как действующие законы, будут обязывать людей ПОСТУПАТЬ согласно этим законам, но никак не будут им запрещать ВЫСКАЗЫВАТЬ своё несогласие с ними. Т.е. учёный того же шафиитского мазхаба вполне сможет преподавать своё мнение, даже если оно противоречит табанни халифа, т.е. утверждённому закону. Какой бы учёный, из какого бы исламского мазхаба он ни был, будет иметь возможность спокойно преподавать своё мнение, призывать к нему, пропагандировать тот иджтихад, который считает верным, будет иметь доступ к диалогу с государством и прямо говорить, что считает своё мнение верным, а мнение, утверждённое государством, — ошибочным, призывая государство признать своё мнение ошибочным и поменять свой табанни.

    Каждый гражданин будет иметь право высказывать своё мнение относительно иджтихадов, никто не будет иметь права затыкать рты другим. У каждой правовой школы в Исламе останется право пропагандировать своё мнение. Все муджтахиды и учёные фикха будут иметь право на своё мнение. Но в то же самое время этот же учёный, этот же преподаватель, обучающие людей своим иджтихадам или мнениям, всё равно будут обязаны поступать так, как требует того государство. Например, они могут считать, что арендовать пустые пахотные земли дозволено, но если государство посчитает такую аренду запретной, то поступать они всё равно будут обязаны так, как требует того государство. В этом случае они должны будут говорить людям следующее: «Я считаю, что государство приняло и утвердило ошибочный иджтихад, но раз оно так решило, то вы и я — все мы обязаны подчиниться и поступать как оно того требует. Я считаю своё мнение верным, но допускаю, что могу ошибаться. Мнение другого учёного, утверждённое государством, я считаю ошибочным, но допускаю, что оно может быть верным. Как бы там ни было, я и все мы ОБЯЗАНЫ поступать в соответствии с выбором государства, потому что мнение Имама должно быть исполнено, как и сказал Всевышний в Коране: «О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и обладающим влиянием среди вас» (4:59)». Таким образом, подчинение иджтихаду, на который пал выбор государства, напрямую связано с приказом Аллаха ﷻ о подчинении обладателю власти.

    Ведущий: устаз Ахмад! Мы говорим, что нашим государством должно быть именно Исламское Государство, т.е. государство, возведённое на основе исламской акыды, правитель которого, конечно же, принимает решения на основании Ислама. Как известно, Ислам содержит в себе самые разные стороны жизни человека: его акыду, его нравственность, его поступки, поведение и прочее. Хочу вас спросить вот о чём: где находится предел права халифа в принятии табанни, если учитывать громаднейшее поле хукмов Шариата, связанных с акыдой, поступками и прочим? Если мы обратимся к историческим инцидентам и даже к тем, которые имеют место сегодня быть, то, возможно, у нас не получиться определить то, до каких пределов простирается право приниматься табанни для халифа.

    Передо мной сейчас отрывок из книги «Современные методологии фикха» за авторством доктора АбдульИляха аль-Арфаджа, в которой он говорит так: «Например, управления некоторых мечетей в Саудовской Аравии запретили имамам проводить дуа кунут в утреннем намазе. Некоторые из имамов в 1407 г.х. по требованию ряда мечетей уже издавали фетвы о прекращении дуа кунут в утренней молитве, опираясь в этом на мнение шейха Абд аль-Азиза ибн База (да помилует его Аллах), обращённое к министру вакфов для последующего распространения этого требования на всех имамов всех мечетей страны с целью прекратить дуа кунут при утренних молитвах из-за его нелегитимности в Шариате» (конец цитаты). Теперь я у Вас хочу спросить: будет ли в государстве Праведного Халифата нечто похожее на это? Людям будут запрещать проводить дуа кунут на утренних молитвах? Или будут разделять их, словно по сортам: ты ханафит — добро пожаловать, ты маликит — постой-ка в стороне. Если ты на мазхабе халифа, то будешь хоть имамом, а если нет, то будешь стоять в задних рядах. Так что ли будет?

    Ахмад: на самом деле, это проблема, когда государство пытается теснить людей по всем вопросам, в которых есть противоречия и различные иджтихады. Ещё одна проблема состоит в том, что некоторые люди считают, будто бы их мнение, будто бы их иджтихад — это безоговорочная истина, помимо которой не может быть других сильных мнений в принципе. Мы сейчас говорим о вопросах, подлежащих иджтихаду, а не про акыду, потому что акыда Ислама — это, конечно же, абсолютная истина. Акыда — это категоричное утверждение, соответствующее реальности и имеющее под собой доказательство. Кроме того, среди законов Шариата есть не только предположительные (занний), но и твёрдые (катый) законы, в которых недопустимо наличие разных мнений и противоречий. Например, никто не сомневается в обязательности совершения намаза, соблюдении поста, отправки в хадж, выплаты закята, в запрете воровать, в запрете прелюбодействовать и т.п. Если кто-то в этих вопросах будет считать иначе, то он кяфир без всякого сомнения. Того, кто будет противоречить этому, призывают к покаянию, и если он не желает раскаяться, того наказывают как вероотступника (муртада).

    Вместе с тем, необходимо всем, наконец, понять, что в религии Аллаха есть вопросы предположительного (занний) характера как в ответвлениях акыды, так и в области фикха. Вначале выпуска мы сказали, что в Исламе есть твёрдые (катый) тексты, а есть предположительные (занний) тексты. Твёрдые по своему происхождению и указанию тексты дают нам столь же твёрдые законы, а предположительные по своему происхождению или указанию тексты дают нам предположительные законы. Если в предположительных текстах два муджтахида совершили иджтихад, и каждый пришёл к разному итогу, то оба итога станут шариатскими хукмами (законами), и никто не имеет права претендовать на то, что только его мнение в этом вопросе — абсолютная истина, а все остальные мнения безоговорочно ошибочны. Достаточно давно исламские учёные научили нас тому, как правильно относиться к этому вопросу, выведя правило, которое гласит: «Моё мнение я считаю правильным, но допускаю, что оно может быть ошибочным. Мнение оппонента я считаю ошибочным, но допускаю, что оно может быть верным». Таким образом, иджтихад, выведенный мною, является законом Аллаха для меня самого и для каждого, кто моему мнению последует. Иджтихад оппонента является законом Аллаха для него и для всякого, кто его мнению последует. Поэтому ни в коем случае нельзя говорить, что моё мнение в вопросах иджтихада является абсолютной истиной, а мнение оппонента — однозначно ошибочное, после чего затыкать рты всем несогласным со мной.

    Даже если государство скажет: «Мы признаём, что иджтихады имеют место, но государство хочет вынести табанни в этих вопросах»... Хорошо. Но для чего? Да, халиф имеет право выносить табанни, но зачем ему это делать там, где на то нет никакой нужды и проблемы? Возьмём за пример тот случай, о котором Вы упомянули. В чём проблема, если в некоторых мечетях проводится дуа-кунут на утренних молитвах, а в других нет? Один имам читает дуа-кунут, другой нет. Один имам совершает намаз-витр в три ракята подряд, а другой имам совершает намаз-витр, разделяя его на два раката, а затем один. Один имам совершает намаз по мазхабу Шафии, другой — по мазхабу Абу Ханифы. Где тут проблема? Проблему тут найдут лишь те, кто хочет её найти, чтобы затем специально стравливать на этой основе мусульман.

    В вопросах ибадата нет никакой нужды в табанни, кроме как если от него зависит вопрос единства Исламской Уммы и её совместной деятельности. Например, пусть каждый постится так, как тому учит его мазхаб, ибо в этом раскола не существует. Однако нельзя, чтобы часть мусульман постилась сегодня, а другая часть постилась завтра, чтобы одна часть прекращала пост через 29 дней, а другая часть через 30, ибо наступит раскол среди мусульман. Чтобы не допустить раскола, учёные давно пришли к выводу, что халиф, опираясь на шариатский иджтихад, должен издавать государственный указ, согласно которому начало поста определяется в определённый день, а затем конец поста в установленный день, и все мусульмане обязаны оставить свои мнения и подчиниться мнению халифа. Халиф говорит: «Пост начинается», — все постимся. Халиф говорит: «Пост прекращается», — прекращаем поститься и готовимся к празднику. Халиф говорит: «Начинается день Арафата», — все подчиняемся. Да, всё это вопросы ибадата, но от них зависит единство Уммы, а значит, тут нужно выносить табанни. Вообще, стоит сказать, что разделение всех законов на категории ибадата, муамалята и прочее является искусственным, проведённым руками учёных, и оно до конца не разделяет все законы, подлежащие иджтихаду, от тех, что иджтихаду не подлежат. В данном случае все эти слова — «ибадат», «муамалят» и т.д. — являются терминами лишь в общих чертах, отделяющие одни шариатские законы от других, из-за чего местами они всё же взаимно проникают друг в друга. Например, законы джихада, определённые в категорию «ибадат», очень сильно проникают в категорию законов «муамалят». Аналогично обстоит дело и в сфере закята. Поэтому непременно нужно принимать халифу табанни в законах джихада, ибо они связаны с действиями Исламского Государства, как и нужно принимать табанни в вопросах закята, ибо они связаны с экономической системой.

    Теперь перейдём к рассмотрению темы акыды. Мы знаем, что акыда у мусульман одна. Под акыдой мусульман мы подразумеваем веру в Аллаха, Его ангелов, в Его Книги, в Его посланников, в Судный День и в Кадар. В этот список входит множество вопросов твёрдого (катый) происхождения и указания, а есть и такие, которые нетвёрдые по своему происхождению или указанию. Имея дело с подобными нетвёрдыми текстами, нельзя взять их как абсолютную истину только потому, что они входят в сферу акыды, потому что они, по сути, — её ответвления. Например, сами сподвижники в теме, терминологически относящейся к акыде, разошлись во мнениях о том, как именно Посланник Аллаха ﷺ перенёсся в Иерусалим, а потом на небеса: телом и душой или только душой без тела? Это расхождение во мнениях сподвижников очень известно. Видел ли Пророк ﷺ своего Господа в Ночь вознесения или нет? Тоже известное расхождение во мнениях. В этих вопросах мусульмане разошлись во мнениях ещё со времён сподвижников. В последующих веках мусульмане разошлись во мнениях относительно других ответвлений акыды, среди которых мы сегодня часто слышим противоречия в понимании слов «рука», «лицо», «глаз» и т.п., имеющихся в текстах Корана и Сунны, как и знаем разделение во мнениях среди ашаритов, мутазилитов и некоторых ханбалитов. Пусть никто не считает, что все мусульмане непременно обязаны во всех этих вопросах придерживаться лишь одного мнения или считать их вопросами твёрдого (катый) характера, в которых не дозволено иметь различные мнения. Нельзя так делать!

    Иначе нас могут постичь грандиозные бедствия, наподобие той, которая имела место во времена аббасидского халифа Мамуна, разум которого полностью подвергся влиянию мутазилитских идей. Халиф Мамун стал полным приверженцем идей мутазилитов, которые, как мы знаем, сильно отличались от большинства остальных исламских учёных. Например, вера мутазилитов в сотворённость Корана, их высказывания о Када и Кадаре и т.д... Мамун настолько был поражён их идеями, что убеждённо посчитал, будто бы мутазилитские взгляды являются единственно верными, однозначными и истинными, и никому не позволено им противоречить. Эта убеждённость толкнула его на то, чтобы устраивать испытания всем учёным и заставлять их отвечать на такие вопросы, как «сотворён ли Коран или нет?». В итоге множество учёных воспротивилось давлению Мамуна, за что они были репрессированы, в частности — и знаменитый Имам Ахмад ибн Ханбаль (да помилует его Аллах). Разгорелась огромная фитна. Сотни людей были посажены в тюрьмы, где их подвергали пыткам и истязаниям, в т.ч. — муджтахидов, учёных фикха, мухаддисов и прочих. Почему? Потому что Мамун хотел обязать всех мусульман следовать мнению мутазилитов в вопросах ответвлений акыды.

    Неправильно и нехорошо халифу и Халифату принимать табанни в предположительных вопросах, связанных с акыдой. Сама основа акыды, конечно же, не имеет никаких предположений, и никто не может ей противоречить. В противном случае он становится муртадом. Например, если кто-то сомневается в достоверности хоть одного аята Корана, тот не является мусульманином. Он не может оправдаться, мол, «никто меня не вправе обязывать исповедовать акыду», и при этом считать себя мусульманином. В однозначных (катый) вопросах акыды не может быть противоречий. Кто им противоречит — выходит из Ислама, и его призывают к покаянию, ему поясняют, в чём он неправ, предоставляют доказательства и аргументы, и если он их не принимает, тогда его наказывают как вероотступника. В предположительных же (занний) вопросах, связанных с акыдой, наоборот, нельзя, или, точнее сказать, не подобает халифу принимать табанни, потому что этим самым он лишает людей тех выходов, которые им дал Ислам, он теснит их и порождает фитну. Если Ислам даёт выход, пусть он будет, тем более, когда Ислам позволяет даже представителям других религий исповедовать то, что они хотят, и не позволяет мусульманам заставлять иноверцев принимать Ислам, как и сказал Всевышний: «Нет принуждения в религии» (2:256), — а также как сказал Посланник Аллаха ﷺ: «Кто исповедует свой иудаизм или христианств, того нельзя заставлять отказываться от его религии». Так почему же тогда одновременно с этим мы запрещаем мусульманам следовать в предположительных (занний) вопросах акыды мнению ашаритов, или мутазилитов, или ханбалитов и прочих? Исламскому Государству не подобает таким заниматься. Оно должно оставить людей самим выбирать то мнение, которое они хотят, не подчинять их умы и души, потому что все эти вопросы не являются практическими, а являются лишь теоретическими. Если я во что-то верю, то неужели кто-то способен силой меня заставить верить как-то иначе? Если я имею некое мнение, неужели кто-то силой может меня переубедить? Если у меня сложилось определённое понимание, то неужели некто силой может заставить меня понимать иначе? Ты можешь заставить меня только поступать так, как ты хочешь, но не думать. Но, кончено же, это всё связано с предположительными (занний) вопросами акыды и не связано с однозначными (катый) законами Шариата, такими как вероотступничество, потому что вероотступничество в обязательном порядке должно быть пресечено и не может быть приемлемым в Исламском Государстве.

    Ведущий: устаз Ахмад! Прежде чем задать Вам последний вопрос, хочу напомнить дорогим зрителям, что они могут следить за нашими выпусками на «Ютубе» и в «Фейсбуке». Устаз Ахмад! Немало людей задаётся вопросом о том, «какой именно должен быть Шариат?». Используя этот лозунг, противники Шариата пытаются доказать, что претворение Шариата необходимо отложить на будущее. Поэтому и я хочу Вас спросить: в чьём понимании у нас будет Шариат? Какой Шариат у нас будет?

    Ахмад: почему-то подобный вопрос задаётся только в адрес Исламского Государства при том, что он может быть обращён к любому государственному строю в этом мире. Мы ведь знаем, что не существует в этом мире ни одного государственного режима, подданные которого имели бы абсолютно одинаковые взгляды на него. Возьмём, к примеру, ту же демократию: она имеет очень много различных образов исполнения. Каждый сторонник демократии смотрит на неё по-своему. Спросите их: «Какую именно систему демократического правления вы хотите?», — и часть из них ответит: «Президентскую», — другие ответят: «Парламентскую», — одни захотят республику, другие захотят конституционную монархию. Отменяет ли это демократию? Нет! Мы же, в свою очередь, отказываемся от демократии с её основами, целиком и полностью, а не только от её ответвлений. Возвращаясь к Исламу, скажу так: в нашей религии есть темы, относительно которых не может быть никаких споров и разногласий. А есть такие, в которых может проводиться иджтихад. Относительно тех, в которых проводится иджтихад, мы открыто сказали, что окончательное решение остаётся за халифом. Решение, которое он принимает, называется табанни, и оно становится окончательным и обязательным к исполнению во всём Исламском Государстве.

    Примеры тому известны: так Абу Бакр обязал всех людей следовать своему иджтихаду, после него пришёл Умар и обязал всех следовать своему иджтихаду. Также и Али обязал всех следовать своему иджтихаду. Когда Али было предложено стать халифом при условии, что он будет править по Книге Аллаха, Сунне Его Посланника ﷺ и иджтихадам первых двух халифов, то Али (р.а.) отказался и сказал: «Я буду править по Книге Аллаха, Сунне Его Посланника ﷺ и проводить иджтихад согласно своему мнению». Когда аналогичные условия были предложены Усману (р.а.), он сказал, что согласен как правитель следовать мнению предыдущих двух халифов, потому что муджтахиду позволительно отказаться от своего мнения в определённых ситуациях. Как бы там ни было, именно глава государства избирает определённое понимание некоторых вопросов, которое должно затем стать обязательным к исполнению для всех граждан. Однако, вместе с тем, государство не обязано определять некое одно понимание для всех без исключения законов Шариата. Т.е. государство не обязано утверждать некий один мазхаб, будь то мазхаб Имама Шафии, Абу Ханифы или Малика. Вместо этого ему лучше оставить каждого при своём мнении и не принимать табанни ни в каком вопросе, пока не будет нужды для обеспечения единства мусульман или заботы о гражданах, согласно правилу Шариата: «То, без чего не выполняется ваджиб, само является ваджибом».

    Ведущий: мои вопросы закончились, и на этом мы завершим рассмотрение данной статьи. Теперь же перейдём к вопросам, поступившим к нам от зрителей. На многие из них так или иначе уже были даны ответы.

    Так устаз Айяд Саяди спрашивает: «Разрешено ли халифу принимать табанни в вопросах акыды?».

    На этот вопрос уже было отвечено. А вот вопрос от страницы «Кувейтский университет по языку и этике»: «Могут ли искусственно выработанные человеком законы быть приняты Исламским Государством в статусе табанни только за то, что те не противоречат Шариату, хоть и не происходят из Корана и Сунны?».

    Ахмад: к сожалению, некоторые мусульмане имеют неправильное мерило для принятия законов. Мерилом принятия или отвержения законов должно стать законодательство. Я имею в виду, что есть законы, связанные не с законодательством, а с административным управлением. Если мы говорим о законодательстве, то законы в этой сфере не могут приниматься по принципу соответствия или несоответствия Шариату. В этой сфере мы не смотрим, соответствуют эти законы Шариату или нет. Только из-за того, что они происходят не из Шариата, мы их отвергаем. Законодательство в Исламе может быть сформировано только из тех законов, которые истекают из Корана и Сунны. Нельзя искать и применять посторонние законы только за то, что они не противоречат Корану и Сунне. Мы не занимаемся поиском чужих законов, которые бы не противоречили нашему Шариату. В законодательной сфере Исламского Государства имеют права быть лишь те законы, что происходят из Корана и Сунны. От нас требуется искать законы в Коране и Сунне, а не где-то в постороннем месте, которое бы Корану и Сунне не противоречило.

    Если же мы говорим о вещах, которые изначально известны в нашем Шариате как мубах, но они относятся к административному управлению, как, например, правила дорожного движения, то их применять можно. Например, Умар ибн аль-Хаттаб заимствовал от персов систему диванов, представлявшую из себя систему реестров и записей административного управления страной. Изначально было известно, что должность писаря (кятиб) — мубах, вести учётные записи — мубах, нанимать чиновников для ведения записей — мубах. Изначально было известно, что вести все эти действия — мубах. Но встал вопрос: «Какие дозволенные действия нам стоит предпринять для максимально лучшего ведения учётных записей?». Мусульмане посмотрели вокруг себя и нашли самую лучшую систему ведения записей, что была им известна. Ей оказалась персидская система диванов. Мусульмане претворили её, ибо вовсе не обязательно было выдумывать её самим. Вполне допустимо и не является проблемой заимствовать такие системы у других государств точно так же, как Умар ибн аль-Хаттаб заимствовал систему диванов у персов, если она не противоречит Шариату. Аналогично обстоят дела и с дорожным движением. Халиф может выбрать и утвердить как левостороннее движение в стране, так и правостороннее, т.к. любой выбор не противоречит Шариату Аллаха и в основе является мубах. Машина и её вождение — это вещь, а вещи в основе мубах. Все эти законы никак не связаны со сферой законодательства, а поэтому мы можем выбирать из них то, что пожелаем, при условии их соответствия Шариату. Но если законы связаны с законодательством, то мы никак не можем принимать их со стороны под предлогом их соответствия Исламу. В сфере законодательства мы можем принимать только те законы, которые происходят из Корана и Сунны, т.е. из Откровения Аллаха Всевышнего, ибо только Аллах Всевышний является Законодателем, Который в Коране сказал: «Потом Мы наставили тебя на шариат из повеления. Следуй ему и не потакай желаниям тех, которые не обладают знанием» (45:19).

    Ведущий: последний вопрос, устаз Ахмад, от Самах: «Считаются ли иджма сподвижников и кыяс источниками исламского законодательства подобно Корану и Сунне и почему?».

    Но, думаю, мы ответим на этот вопрос в следующей статье, иншаллах, когда будем разбирать тему источников исламского законодательства. На этом мы остановимся и завершим ответы на вопросы зрителей, которым я хочу напомнить, что они имеют возможность смотреть прошлые и будущие выпуски нашей программы на нашем канале, как и могут задавать все интересующие их вопросы. Я и вся команда, занимающаяся подготовкой выпуска, благодарим дорогих зрителей за внимание. Отдельная благодарность Вам, устаз Ахмад! Я — Усама Сувейни из Кувейта — прощаюсь с вами, до скорых встреч! Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

    Ахмад: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение!

    На арабском  https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/2729/mofasalat05/

  • Детали Конституции. Выпуск 6: «Гражданство в государстве Халифат»

    Детали Конституции. Выпуск 6: «Гражданство в государстве Халифат»

    Ссылка на видеоhttps://redirects.live/video/redirects/11543

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами»

    6 Выпуск

    Усама Сувейни и Ахмад аль-Касас.

    ​ «Гражданство в государстве Халифат»

    Ведущий: мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа»! Мы снова приветствуем вас на программе «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В этих видеолекциях мы изучаем книгу «Конституция Государства Халифат», изданную партией «Хизб ут-Тахрир». В процессе изучения книги мы попытаемся частично представить вам жизнь в сени государства Халифат, обращая ваше внимание на значительную разницу между современными системами правления и системой правления в Исламе. К этой системе относятся и т.н. «законы гражданской идентичности» или «законы происхождения», в связи с которыми возникают следующие вопросы:

    1. Как относится Ислам к национальным государствам, доминирующим сегодня на международной политической арене?

    2. Как относится Ислам к понятию «гражданская идентичность» (مُوَاطَنَة), если в Шариате вообще есть такой термин?

    3. Как Исламское Государство относится к своим гражданам-немусульманам? Какие права оно им предоставляет и какие обязанности на них возлагает?

    4. Как нужно понимать термин «иностранец»?

    Эти и другие вопросы мы будем обсуждать в рамках рассмотрения 5-й и 6-й статей Проекта Конституции, в которых говорится следующее:

    «Статья 5. Все граждане Исламского Государства имеют шариатские права и обязанности.

    Статья 6. Все граждане государства имеют равные права, независимо от религии, расы, цвета кожи и тому подобного. Запрещается любая дискриминация граждан государства, независимо от того, связано ли это с вопросами правления, касается ли это правосудия или управления других дел общества».

    С нами на связи, как всегда, устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. С ним мы продолжим обсуждать эти две статьи Конституции. Хочу напомнить братьям, что они могут следить за нашими выпусками на сайте alwaqiyah.tv, на нашей странице в «Фейсбуке», в «Твиттере» и на канале в «Ютубе». Кроме того, мы ожидаем ваших вопросов и комментариев. Добрый вечер вам, устаз Ахмад, и добро пожаловать ещё раз!

    Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо большое за приглашение! Я приветствую всех наших зрителей!

    Ведущий: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Для начала давайте поговорим о термине «гражданство», о принадлежности к тому или иному государству. Ни для кого не секрет, что мусульманами сегодня правят национальные государства, и именно национальная принадлежность сегодня является основным критерием, по которому вы можете жить в той или иной стране как её гражданин. Этот критерий известен человечеству с давних времён. Как к нему относится Ислам? Есть ли в Исламе ясное определение того, какими должны быть отношения между народами?

    Ахмад: Бисмилляхи р-Рахмани р-Рахим! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь!

    Вопрос «гражданской идентичности» и «прав граждан» является объектом широкого обсуждения между людьми, занимающимися законотворчеством и принятием законов по всему миру. Вопрос о том, «кто имеет право решать проблемы», всегда вызывал споры. Кто имеет право решать проблемы? Как государство собирается управлять делами своих граждан? Термин «гражданская идентичность» был внедрён впервые на Западе в качестве решения проблемы легализации национального государства после того, как начала слабеть власть Католической Церкви и распались крупные империи, не основанные на принадлежности к определённому этносу или территории. Когда в Европе начали образовываться именно национальные государства, то их жители стали смотреть на них как на государства в первую очередь для определённых наций. Так Франция стала государством для французов, Пруссия, а затем Германия стала государством для немцев, Британия стала государством для англичан и т.д.

    Такой взгляд на государство вызвал проблемы, заключающиеся в том, что на национальные меньшинства стали смотреть как на людей второго сорта, потому что Франция, к примеру, стала государством для французов, а значит, жители страны нефранцузского происхождения уже перестают иметь с ними равные права, как, например, жители этой страны, живущие в её отдалённых провинциях, говорящие на других языках, являющиеся вообще другими народами и т.д. В этой ситуации произошёл раскол жителей страны на членов титульной нации и всех остальных. В будущем они принесли этот раскол и нам под конец существования Османского Государства, когда группа просветителей решила превратить Османское Государство из исламского в национальное. Они захотели сделать из Халифата государство турок вместо того, чтобы он оставался государством мусульман. С такими намерениями они свергли султана Абд аль-Хамида II (да помилует его Аллах) и приступили к политике отуречивания государства, стали относиться к Османскому Государству как государству турок, сделали турецкий язык единственным официальным языком государства, а всем остальным народам предложили влиться в турецкий народ и отказаться от своей национальной идентичности. Болезнь национализма привела к разделению Османского Государства и ускорила его падение, потому что впервые произошёл т.н. «арабо-турецкий конфликт», когда арабы, возмущённые политикой турецкого национализма, противопоставили ей политику арабского национализма и поддержали арабские националистические организации, требовавшие «права арабов».

    Данная проблема, получив развитие, привела в итоге к утверждению идеи «гражданской идентичности», заключающейся в том, что всякий, кто живёт на территории своей т.н. «родины», является её гражданином и имеет право на заботу о себе со стороны государства. Вопрос о том, по какому признаку ты имеешь право на заботу со стороны государства, Запад решил своим способом относительно недавно. Ислам же решил аналогичный вопрос очень давно. Но прежде чем поговорить о решении, предоставленном Исламом, я хочу напомнить ваши слова, брат Усама, о современных государствах, основанных на патриотических идеях, включая государства Европы, хотя европейские государства формировались не как наши, особенно в арабском регионе. Так, например, Франция — действительно государство французской нации, потому что как государство оно держится на французах, говорящих на одном языке, имеющих одну культуру и т.д. Аналогично сформирована и Германия, несмотря на то, что сегодня часть её территорий ей не принадлежит.

    Что же касается государств, расположенных сегодня в исламском мире, в частности — в арабском регионе, то после того, как они были отторгнуты от тела Исламского Государства, которое затем и вовсе было уничтожено, каждое из этих государств обзавелось своими собственными политическими границами, разделившими между собой сыновей одной Уммы. К примеру, что отличает жителей Сирии от жителей Иордании или от жителей Ливана? Ничего ведь, кроме искусственных, выдуманных врагами границ и столь же выдуманных конституций, чтобы затем все говорили: «Это — сирийский народ, это — иорданский народ, а это — ливанский народ». Аналогично жителей другой страны разделили на несколько частей, и получился «кувейтский народ», «катарский народ» и «бахрейнский народ». Но правда заключается в том, что все эти государства не были основаны на некоей национальной идее после того, как местные народы были оторваны от Халифата. Люди, разговаривающие на арабском языке, являются коренными жителями примерно 22 государств. Некогда единый географический регион был искусственно разделён на ряд государств.

    Таким образом можно смело утверждать, что границы наших государств искусственны. Для того, чтобы их узаконить, Запад подогнал под них историю, исказил и придумал её где нужно, придумал для них новую культуру, придумал им национальные гимны, конституцию и прочее ради того, чтобы возвеличить границы, разделившие исламский мир. Возвращаясь к идее «гражданской идентичности», распространившейся на Западе в качестве оправдания идеи национального государства, в котором граждане иной национальности стали ощущать себя людьми второго сорта, нужно сказать, что Ислам этой проблемы просто не знал. Спрашивается: «Почему»? Потому что Ислам образовал Исламское Государство, поставив перед ним две задачи:

    Первая — это нести послание Ислама всему миру, а именно — людям, которые живут внутри Исламского Государства, и людям, живущим за его пределами. Это значит, что задача Исламского Государства — нести послание Ислама всему миру.
    Вторая — это заботиться о делах людей.

    Итак, задача и миссия Исламского Государства заключается в том, чтобы нести послание Ислама всему человечеству и заботиться о людях, причём не только о мусульманах, т.е. в связи с тем, что Исламское Государство несёт человечеству Ислам, это не значит, что оно должно заботиться только о мусульманах. Если мы обратимся к системе Ислама, то обнаружим, что законы, применяемые Исламским Государством, призваны заботиться о делах всех людей, которые живут в Исламском Государстве на постоянной основе и являются его гражданами. Даже если в исключительном порядке вдруг случится так, что исламский мир разделится на два государства, в каждом из которых будет своя фактически независимая власть, как это бывало не раз в истории, всё равно любой житель Дар уль-Ислям является гражданином исламского мира, и нельзя ему говорить: «Поди прочь, ты прибыл с такой-то страны, а значит, ты лишь там гражданин, а тут ты никто... иди к своему эмиру и проси его заботиться о себе!»... Так нельзя говорить! Все жители Дар уль-Ислям — будь то мусульмане или немусульмане, являются гражданами Исламского Государства, являются гражданами Дар уль-Ислям и заслуживают опеку без разделения в этом плане на мусульман или немусульман, без разделения по цвету кожи, языка, этнического или географического происхождения. Всякий, кто стал гражданином Дар уль-Ислям, заслуживает того, чтобы государство заботилось о его делах вне зависимости от того, кем он является.

    Ведущий: из первой части вашего ответа я понял, что Ислам не знает такой проблемы, как «меньшинства», на идейном и законодательном уровнях, чтобы мы были вынуждены искать ей решение, потому что данная проблема — вообще не наша, а западного мира. Поэтому мы не заинтересованы в том, чтобы экспортировать себе проблемы Запада, а затем искать им решение в том же Западе, потому что эта проблема в корне не наша. Однако раз эта проблема в мире существует, то мы должны знать о том, как к ней относится Ислам, потому что Ислам относительно всякой вещи в этом мире имеет свою позицию. Теперь, пытаясь узнать позицию Ислама, мы должны исходить из максимально сильных доказательств Шариата в адрес рассматриваемого вопроса точно так же, как мы ищем самые сильные доказательства в вопросах омовения и намаза, в экономике и правлении. Вопрос: существуют ли такие тексты Шариата и соответствующие доказательства, которые бы поясняли нам, что такое «гражданство» и как к нему следует относиться? Какие существуют тексты, из которых мы могли бы вывести закон по этому вопросу?

    Ахмад: хорошо! Давайте сначала опишем закон Шариата в этом вопросе, а потом зачитаем тексты с доказательствами. Исламское Государство заботится о людях, проживающих на его территории на постоянной основе, т.е. о своих гражданах, всё равно, будь они мусульманами или нет. Соответственно, всякий, кто не имеет гражданства Исламского Государства, потому что живёт вне его территории, не будут иметь права на заботу Исламского Государства, даже если сами будут являться мусульманами. Получается, критерием права на заботу со стороны Исламского Государства является не твоя вера, а твоя гражданская принадлежность. На заботу Исламского Государства имеет право только гражданин Исламского Государства, будь он мусульманин или нет. Если человек — не гражданин Исламского Государства, то он не имеет права на заботу о себе со стороны Исламского Государства, даже если является мусульманином. Доказательством тому являются следующие тексты Шариата, которые я хочу процитировать, чтобы быть максимально точным ввиду важности обсуждаемой нами темы:

    • Первое доказательство — это хадис Посланника Аллаха ﷺ, переданный Сулейманом ибн Бурайдой от его отца, который сказал: «Назначая кого-либо командовать войском или отрядом, Посланник Аллаха ﷺ лично давал ему наставление бояться Аллаха и хорошо обходиться с мусульманами, которые отправляются в поход вместе с ним, а потом говорил: «Выступайте в поход с именем Аллаха, на пути Аллаха! Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха! Выступайте в поход и не обманывайте, не поступайте вероломно, не обезображивайте тела убитых (врагов) и не убивайте детей! Когда встретишь врагов из числа многобожников, призови их к трём вещам, и если они согласятся хоть с чем-либо, то прими от них это и оставь их в покое. Призови их к Исламу, и, если они ответят тебе согласием, прими от них это и оставь их в покое! Потом призови их к переселению из тех мест, где они обитают, в Дар уль-Мухаджирин (т.е. в Дар уль-Ислям) и сообщи им, что если они сделают это, то будут пользоваться всеми правами мухаджиров и выполнять такие же обязанности. Если они откажутся переселяться оттуда, сообщи им, что они будут находиться на положении мусульман-бедуинов, и на них будет распространяться действие установлений Всевышнего Аллаха, как и на всех верующих, но свою долю военной добычи и всего, что мусульмане получат от неверующих без боя, они не получат, кроме как если будут участвовать в джихаде вместе с остальными мусульманами».

    Вот тут нужно обратить внимание на то, что Пророк ﷺ завещал военачальникам исламских армий и отрядов призывать людей к переселению в Дар уль-Мухаджирин, т.е. в Дар уль-Ислям. «... и сообщи им, что если они сделают это, то будут пользоваться всеми правами мухаджиров и выполнять такие же обязанности», т.е. они становятся полноправными гражданами Исламского Государства. «Если они откажутся переселяться оттуда, сообщи им, что они будут находиться на положении мусульман-бедуинов, и на них будет распространяться действие установлений Всевышнего Аллаха, как и на всех верующих, но свою долю военной добычи и всего, что мусульмане получат от неверующих без боя, они не получат, кроме как если будут участвовать в джихаде вместе с остальными мусульманами». Текст хадиса ясно говорит о том, что в случае отказа переселиться они не получат тех прав, которые получают мусульмане, проживающие в Дар уль-Ислям. Этим самым Шариат Аллаха указывает на разницу между мусульманами-гражданами Исламского Государства и мусульманами-негражданами Исламского Государства. Кто-то может сказать: «Хорошо. В этом хадисе говорится о мусульманах-гражданах и мусульманах-негражданах Исламского Государства. Но ведь ничего не сказано про неверных. Как быть с ними?». Ответ на этот вопрос мы находим в других хадисах, но вначале нужно сказать, что есть в целом множество текстов Шариата, приказывающих нам быть справедливыми со всеми людьми в принципе. Так Всевышний в Коране сказал:

    «Если вы правите среди людей, то правьте по справедливости» (4:58). В этом аяте Всевышний говорит о людях в целом, а не только о мусульманах. Также Всевышний сказал:

    «... пусть ненависть людей не подтолкнёт вас к несправедливости. Будьте справедливы, ибо это ближе к богобоязненности» (5:8). В этом аяте приказ Аллаха быть справедливыми является общим. Также Всевышний в Коране говорит:

    «Аллах не запрещает вам быть добрыми и справедливыми с теми, которые не сражались с вами из-за религии и не изгоняли вас из ваших жилищ. Воистину, Аллах любит беспристрастных» (60:8). Значит, Аллах Всевышний приказывает быть справедливыми ко всем людям вне зависимости от того, мусульмане они или нет.

    К этому хочу добавить тот факт, что когда Посланник Аллаха ﷺ вёл дела граждан государства, которое установил, то вёл их одинаково, вне зависимости от того, с кем имеет дело: с мусульманами или немусульманами. К зиммиям он относился точно так же, как и к мусульманам. Если мусульманин совершал преступление против зиммия, то он наказывал мусульманина и возвращал зиммию его право. Пророк ﷺ не проводил в этом вопросе разницы между мусульманами и немусульманами. Например, в книге «Сахих» Имама Бухари передаётся, что Анас ибн Малик сказал: «По Медине проходила некая рабыня, и один еврей кинул в неё камень. Её привели к Пророку ﷺ. На ней была рана...». Далее говорится многое, т.к. хадис длинный. Было доказано, что еврей убил её, «за что он был казнён между двумя камнями». Т.е. еврея убили в отместку за то, что он убил ту девушку. Он получил такое же наказание, которое получил бы в этой ситуации любой другой мусульманин. Аналогично обстоит дело и с наказанием за прелюбодейство. Так Имам Бухари от Абдуллаха ибн Умара передаёт: «Посланник Аллаха ﷺ судил еврея и еврейку за прелюбодейство. Пророк ﷺ их спросил: «Что в вашей книге говорится об этом?». Они ответили: «Наши знатоки за это присуждают умывание лица и тому подобное». Этим ответом они солгали, решив присудить своему еврею другой вид наказания вместо положенного — забивания камнями. «Но тут Абдуллах ибн Салям — который до этого был иудеем, а потом принял Ислам и стал сподвижником Пророка ﷺ — сказал: «О Посланник Аллаха! Прикажи им принести Тору!». Когда они принесли её, то он взял одного из них за руку и положил её на стих, в котором говорится о забивании камнями. Потом он стал читать то, что было ниже и выше, а затем сказал: «А теперь подыми свою руку и найдёшь под ней стих о забивании камнями!». Тогда Посланник Аллаха ﷺ приказал забить их двоих — еврея и еврейку — камнями, и те были забиты».

    Итак, в их отношении был применён точно такой же закон, как и в отношении мусульман. Ислам запретил предпринимать враждебные действия против граждан Исламского Государства, являющихся немусульманами, запретив проводить разницу между ними и мусульманами в вопросах взаимоотношений и заботы государства. Так Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто убил муахида — т.е. гражданина союзного государства, — с которым у Аллаха и Его Посланника был договор о защите, тот нарушит договор Аллаха и не почувствует запаха Рая. Поистине запах Рая распространяется на 70 лет пути!» (хадис вывел имам Тирмизи, сказав, что он хороший, достоверный). Подобный хадис передал Бухари, только уже в несколько ином варианте, где Пророк ﷺ сказал: «Кто убьёт муахида — не почувствует запаха Рая при том, что запах Рая распространяется на 40 лет пути!». Итак, в вопросах заботы о делах граждан Посланник Аллаха ﷺ не проводил разницы между мусульманами и немусульманами. Подобно тому, как было запрещено нападать на мусульманина, так же было запрещено нападать и на немусульманина, т.е. зиммия. Все они считались гражданами Исламского Государства. Зиммии имели договор с мусульманами и Исламским Государством, в соответствии с которым зиммии обеспечивались безопасностью, и о них заботились точно так же, как заботятся о мусульманах.

    Ещё один хадис, относящийся к нашей теме. Передаёт Абу Дауд в книге «Сунан» о том, что «их молитвенные дома не будут разрушены, их монахи не будут изгнаны, а их самих не будут принуждать оставить свою религию до тех пор, пока они не станут прелюбодействовать или заниматься ростовщичеством». Соответственно — обратите внимание, — если они совершат прелюбодейство или займутся ростовщичеством, т.е. нарушат закон Исламского Государства, то будут наказаны точно так же, как наказываются за это мусульмане. К ним будет применён общий закон, применяемый ко всем. В качестве примера хорошего отношения к ним передаётся то, что Посланник Аллаха ﷺ навещал некоторых евреев, особенно когда кто-то из них заболевал. Так Имам Бухари передаёт от Анаса, что один еврейский парень работал слугой у Посланника Аллаха ﷺ, и однажды этот парень заболел. Посланник Аллаха ﷺ навестил его, сел у его изголовья и сказал: «Прими Ислам!». Парень посмотрел на своего отца, и тот сказал: «Слушайся Абу аль-Касима». После этого он принял Ислам. Конечно, когда Пророк ﷺ сказал ему: «Прими Ислам!», — то не заставлял его. Молодой человек исповедовал иудаизм, но Пророк ﷺ хотел, чтобы тот принял Ислам до того, как умрёт. Тот принял Ислам, и Посланник Аллах ﷺ выйдя, сказал: «Хвала Аллаху, Который спас его от Огня!».

    Также Имам Бухари вывел от Амра ибн Маймуна, что Умар ибн аль-Хаттаб перед смертью сказал: «Следующему халифу после меня я завещаю то-то и то-то... Я завещаю ему соблюдать договор Аллаха и Его Посланника ﷺ в адрес зиммиев, защищать их и не возлагать на них больше, чем они могут вынести». Говоря «не возлагать на них больше, чем они могут вынести», он имел в виду не завышать чрезмерно размер джизьи, которую выплачивают граждане Исламского Государства, являющиеся немусульманами. Также нельзя зиммиев заставлять принимать Ислам, о чём Всевышний в Коране сказал:

    «Нет принуждения в религии» (2:256). Абу Убайд в книге «Амваль» вывел от Урвы, который сказал: «Посланник Аллаха ﷺ написал послание жителям Йемена, в котором говорилось: «Кто исповедует иудаизм или христианство, того не заставят отказаться от его религии, но он должен будет выплачивать джизью». С мусульманина не берётся джизья, с него берётся закят. Мусульманин обязан вести джихад, в то время как зиммий может записаться в армию мусульман в качестве наёмника, если пожелает. Если он не желает, то вообще не обязан служить в армии. Особенно стоит обратить внимание на то, что если опустить выплату джизьи зиммиями и закята мусульманами, то во всём остальном в отношении к зиммиям относятся точно так же, как к мусульманам. Например, граждане Исламского Государства не платят торговой пошлины при въезде на территорию, всё равно, будь они мусульмане или немусульмане.

    Также Абу Убайд в книге «Амваль» передал от Абдурахмана ибн Макиля, который сказал: «Я спросил у Ибн Худейра о хадисе про то, как они выплачивали ушр»... В то время уже выплачивали 10% налогового сбора на таможнях, именуя его ушр. «Он ответил: «Мы не брали ушр ни с мусульманина, ни с муахида!». Под словом муахид, если кто не знает, имеются в виду зиммии, т.е. граждане-немусульмане. Он спросил: «А с кого вы тогда брали ушр?». Он ответил: «С торговцев из Дар уль-Харб подобно тому, как они брали с нас ушр, если мы приходили к ним». Таким образом, мы заключаем, что Исламское Государство не проводило разницы между мусульманами и немусульманами в заботе об их делах. Конечно, если мы хотим углубиться в доказательства, то можно тому посвятить отдельное время, потому что исламские учёные написали по этому вопросу очень много трудов. Но сейчас мы пока ограничимся этим, чтобы не выйти за формат встречи.

    Ведущий: давайте поговорим о зиммиях, о законах, связанных с ними. В контексте этой темы я хочу указать на серьёзную атаку некоторых людей в адрес законов джизьи, зиммиев и того, что с этим связано. Например, Мухаммад Мухтар Шанкытый — профессор международных дел в университете Катара — на своей странице в «Твиттере» написал следующее: «Прежде чем претворять Шариат, необходимо сначала избавиться от бед фикха, противоречащих очевидным текстам Корана и фитре человека, как, например, забивание прелюбодея, казнь вероотступника, законов о зиммиях и рабах». Он считает законы о зиммиях бедой фикха, которые противоречат очевидным текстам Корана и фитре человека... Субхан Аллах! Т.е., по его словам, очевидные тексты Корана не были заметны для учёных фикха, усуля, тафсира и хадиса, сильных и выдающихся умов на протяжении 14-и веков... очевидные тексты Корана, даже не детали и ответвления... и вот приходит некто в конце времён и говорит такое! Или вот ещё один пример. Доктор Мухаммад Хабиб, заместитель главного руководителя «Братьев-мусульман» в Египте в старом посте за 2005 г., предлагая политическое видение, подготовленное его движением, говорит, что их «новая политическая программа содержит в себе особую позицию относительно коптов, которая утверждает, что понятие «зиммий» ушло в историю и неспособно реализоваться сегодня. Вместо этого признаётся понятие полной гражданской идентичности коптов и полного равенства между ними и мусульманами». Итого, устаз, одна часть людей говорит о законах про зиммиев как об устаревших понятиях, ушедших в историю, а вы, наоборот, поднимаете тексты Шариата и говорите, что они по-прежнему пригодны для практического применения. В наших странах, таких как Египет и Ливан, проживает множество не мусульман. Иншаллах, скоро Аллах Всевышний облагодетельствует нас исламским государством Халифат. Будут ли эти люди такими же гражданами, как и мы, или они станут людьми второго сорта? Как изменится их положение относительно мусульман? Это будет совершенно новая система управления людьми, устаз Ахмад, и мы должны быть готовы решить эту проблему всесторонним образом!

    Ахмад: к сожалению, высказывание, упомянутое вами, принадлежащее профессору Мухаммаду Шанкытыю, совершенно не подобает ему и его статусу. Не подобает ему вот так открыто противоречить однозначным текстам Шариата, указанным в Книге Аллаха Всевышнего. Не подобало ему взять аят Корана и приписать его изысканиям учёных фикха, как он сказал... правда, я не могу в точности процитировать его фразу, которую вы зачитали, но я зачитаю слова Аллаха Всевышнего:

    «Сражайтесь с теми из людей Писания, которые не веруют ни в Аллаха, ни в Последний день, которые не считают запретным то, что запретили Аллах и Его Посланник, которые не исповедуют истинную религию, пока они не станут собственноручно платить джизью, оставаясь униженными» (9:29). Это — текст аята из Корана. Джизья упоминается в Книге Аллаха. Как он смеет после этого относить это слово к изысканиям учёных фикха при том, что мы уже неоднократно говорили, что учёные фикха не занимаются законотворчеством, не выводят законы из своей головы. Они — не законодатели. Их задачей является лишь правильное понимание текстов Шариата в зависимости от самого текста Книги Аллаха и Сунны Его Посланника ﷺ: либо категорично, либо предположительно. Законы о джизье однозначны во всех отношениях, и в них никто не сомневался со времён Посланника Аллаха ﷺ вплоть до падения Османского Государства.

    Проблема авторов таких высказываний состоит в том, что они не выдержали идейного давления современного мира, давления идей западного просвещения, культуры, законодательства и понятий, которые Запад навязал людям. Идейно подчинившись давлению Запада, они стали выдумывать образ Ислама, оторванный от текстов Корана и Сунны. Они говорят, что хотят оторваться от прошлого, но на самом деле отрываются от Корана и Сунны, что вынуждает их придавать Исламу такой вид, которым западная цивилизация была бы довольна. Однако тексты Шариата о джизье однозначны и не могут быть оспорены. Когда появляется государство, претворяющее Ислам, то, естественно, Ислам становится обликом этого государства. Исламская Умма не будет дожидаться чьего бы то ни было разрешения для восстановления исламского образа жизни и правления по Шариату. Вопрос лишь в том, как на исламскую систему правления будет смотреть немусульманское население Халифата? Если они поймут, что система правления Ислама действительно дана Аллахом, то им нужно будет согласиться с ней. Но они не верят в то, что данная система — от Аллаха. В противном случае они приняли бы Ислам. Хорошо... Мы сможем с ними сойтись на том, что система правления Ислама — это система мусульман.

    Теперь пусть они взглянут на другие системы правления в современном мире и спросят самих себя: эти системы проистекают из их религий, из их священных книг, или эти системы искусственно созданы относительно недавно? Если эти системы недавно разработаны и никак не исходят из их священных книг, то ведь Ислам — тоже не их религия и не их закон. Таким образом, они оказываются перед двумя видами законодательств, каждый из которых — не из их религий и не из их законов. Тогда пусть подумают о том, на основании какого критерия они выбирают для себя более предпочтительную систему законов. Мы им говорим так: «Когда Исламский Шариат претворяется в мусульманских странах, то вырабатывает такую атмосферу веры, которая во множество раз ближе к их религиям, чем западные системы и современный образ жизни на Западе». Поэтому для них проблема заключается не в том, что предлагаемый нами Шариат называется исламским. Для них самое важное — это содержание системы, а не её название. Самое важное, что исламская система законов выражает заботу об их делах, защищает их права и удовлетворяет все их нужды, не проводя в этом разницы между ними и мусульманами. А вот Запад таким похвастаться не может.

    Современный Запад утверждает, что он заботится о людях на основании их гражданской идентичности, т.е. гражданской принадлежности. Но разве они сами не видят, что под лозунгом гражданской идентичности Запад стирает их местную культурную идентичность? Почему сегодня некоторые западные страны запрещают строить минареты? Почему некоторые западные страны запрещают мусульманкам носить исламскую форму одеяния? Например, президент Франции угрожает судами тем мусульманкам, которые посмеют одеть свою одежду в учреждениях общественного значения. Все эти и другие запреты перед мусульманами Запад выдвинул на базе лозунга «Исламская культура угрожает культуре Запада». Используя это оправдание, Запад хочет стереть отличительные черты мусульман, потому что хочет тем самым сохранить идентичность современного западного общества.

    В будущем мы ещё поговорим об этом, но, забегая немного наперёд, я хочу сказать, что, в отличие от Запада, Исламское Государство не будет вмешиваться в вопросы личного характера своих граждан-немусульман. Они между собой могут жениться и разводиться как пожелают. Они могут наследовать имущество друг друга как хотят. Эти и другие вопросы их внутренних дел они будут регулировать по своим законам вплоть до такой степени, что могут избирать себе своих судей, представлять их Исламскому Государству, и оно будет вручать им лицензии на судейское дело внутри их общин, о чём мы ещё поговорим в будущем. Теперь посмотрите на то, как ведёт себя Запад. Он всеми силами пытается лишить мусульман их идентичности. Хотя, наверное, не только мусульман. Например, какое вообще дело западным государствам к мусульманину, желающему взять вторую жену, при том, что оба, как мужчина, так и женщина, выражают своё согласие? Какое Западу дело до них? Запад специально перешёл границы своей же идеи «гражданской идентичности», чтобы не дать другим культурам поднять голову. В то же время мусульмане в Исламском Государстве претворяют такую систему, которая справедливо заботится о людях и устанавливает такую атмосферу жизни, которая не лишает представителей других религий их отличительных черт и не вмешивается в их внутренние дела, ни в их храмы, ни в их молитвы, ни в их одежду, ни в их пищу. Это значит, что Ислам открыл для немусульман такой спектр возможностей исповедовать свою религию, какой никто в этом мире не открывал, при том, что Ислам базируется на духовном убеждении.

    Ведущий: я хочу напомнить нашим дорогим зрителям, что мы ведём беседу с устазом Ахмадом аль-Касасом из Ливана на программе «Детали Конституции». Сегодня мы рассматриваем вопрос «Гражданство в Исламском Государстве».

    Устаз Ахмад! В начале выпуска вы сказали, что в исламском мире идея «национального государства» чужда, и любое национальное образование в нашем регионе будет искусственным, т.е. неестественно возникающим. На самом деле складывается впечатление, что границы, прочерченные между такими образованиями (Сайкс–Пико), прижились в умах и душах многих мусульман, не важно, понимают они это или нет. Отсюда некоторые люди превращают свою родину уже в некую религию, вслед за чем среди людей распространяется «уаля и бараа» на основе их принадлежности или непринадлежности к определённой земле-родине. У нас появились такие понятия, как «шахид родины», «жертвенность на пути родины», «песни и мотивы, посвящённые родине», «святыни родины». Появляются некоторые т.н. «учёные фикха», и придают этому действию обоснованность в Шариате, говоря, что «любовь к родине — это проявление веры», или что когда Пророк ﷺ оставил Мекку, то сказал: «Ты для меня самая любимая страна», — и т.д. Что вы можете сказать об этом?

    Ахмад: Запад, установивший гегемонию над нашими землями, над нашей культурой, над образовательными учреждениями, СМИ, смог навязать мусульманам понятия, чуждые для Ислама, и некоторые из нас стали исповедовать эти понятия, считая их исламскими, как вы и сказали. Идея слепой привязанности к земле прижилась у нас с подачи шейхов, называющих себя учёными. Свои лозунги они оправдывали натянутыми или вовсе выдуманными доказательствами, введшими многих людей в заблуждение. Например, они сказали, что слова «любовь к родине — это проявление веры» являются хадисом Пророка ﷺ, хотя если поискать его в книгах, то вы ничего подобного не найдёте. Пророк ﷺ не говорил этих слов. Так же их нет в наследии исламских преданий. Когда Пророк ﷺ покидал Мекку, то, обратившись в сторону города, сказал: «Ты для меня самая любимая страна Аллаха». В другой версии хадиса он сказал: «Ты для меня самая любая земля Аллаха». Они взяли этот отрывок из его слов и сказали, что тут речь о патриотизме. Однако полное содержание хадиса, когда Пророк ﷺ, покидая Мекку, обратился в сторону города, выглядит следующим образом: «Клянусь Аллахом! Ты самая любимая земля для Аллаха и ты самая любимая земля для меня!». Всё это было так потому, что Мекка — это священная земля, она самая любимая для Аллаха, отчего стала самой любимой землёй и для Пророка ﷺ. Далее он сказал: «Если бы мой народ не изгнал меня, то я бы тебя не покинул». Читая весь хадис целиком, мы понимаем, что Пророк ﷺ полюбил этот город потому, что он является любимым для Аллаха. Вместе с тем, давайте посмотрим на то, как поступил Пророк ﷺ, вернувшись в Мекку и завоевав её через 8 лет. Если бы он был патриотом, то остался бы в Мекке и скончался бы там. Однако из его биографии мы знаем, что, завоевав Мекку, он в скором времени покинул её и вернулся в столицу Исламского Государства в Медину, где дожил остаток своей жизни и был похоронен там. Где тут патриотизм? Поэтому я и говорю, что у их слов нет никаких оснований.

    Также они заявляют — и множество людей из-за своей неграмотности повторяет за ними фразу — «Кто умер за свою землю, тот шахид». Но у этих слов тоже нет в Исламе никакого основания. В книгах по хадисам упоминается, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто умер, защищая своё имущество, тот шахид. Кто умер, защищая себя, тот шахид. Кто умер, защищая свою честь, тот шахид». Но Пророк ﷺ не говорил: «Кто умер, защищая свою землю, тот шахид». Но им всё равно. Они берут эту фразу, приписывают её Исламу и затем претворяют её в границах светского государства, основанного неверными колонизаторами, и объявляют ему «уаля», пытаясь оправдать местечковый и региональный патриотизм, как и возвышение флагов, нарисованных неверными колонизаторами. Приходят студенты, школьники в свои учебные заведения, и им постоянно вбивают в голову то, что они имеют первостепенное право на свою родину, что их родина — лучше всех, что их государство — самое правильное и превыше остальных. Что они сделали? Они переориентировали уаля Исламской Уммы с правильного вектора, к которому призывает Аллах, к вектору патриотизма. Всевышний в Коране сказал:

    «Вашим уалием является только Аллах, Его Посланник и верующие» (5:55). Соответственно, у мусульманина уаля не привязано к земле, к родине или к политическим, от руки нарисованным границам. У мусульманина сначала уаля к Аллаху, затем — к Его Посланнику ﷺ, а затем — ко всем мусульманам в мире, где бы они ни жили, потому что все мы — одна единая Умма. «Мусульманин — брат мусульманину, любит он его или нет» — как сказал Посланник Аллаха ﷺ. Также Всевышний сказал: «Воистину, верующие — братья» (49:10).

    Сегодня требуется приложить много усилий, чтобы мусульмане отказались от этих идей. Далеко идти не буду. Тут, в Ливане, мы часто слышим недовольные фразы: «Как это сирийцы посмели прийти сюда и отнимать наши рабочие места? Что тут делают палестинцы? Почему и они отнимают наши рабочие места?». Но кто тебе сказал, что ты в Ливане имеешь эксклюзивные права и особые привилегии на рабочие места? Кто дал тебе право разделять людей на первый, второй и третий сорта на основании политических границ, которые для тебя же нарисовал неверный колонизатор? Тут, в Ливане, на основании патриотизма, вдобавок к расизму и сектантству, палестинцам, родившимся в Ливане, чьи отцы и деды тоже тут родились, по сегодняшний день отказывают в простейших человеческих правах. Государство о них не заботится, заявляя, что они — не ливанцы. Эта проблема не искоренена. Сегодня сирийские беженцы испытывают трудности в Турции просто потому, что они — не турки и не граждане Турции. Туркам активно внедряется мысль, что сирийцы пришли в их страну, чтобы отнять их права. Аналогичное отношение к беженцам вы встретите везде, где они появляются, в любой мусульманской стране, в которую они прибудут. Всё это так потому, что мусульмане привыкли отождествлять себя в рамках границ, которые им нарисовал враг-колонизатор. Но, с позволения Аллаха, идея патриотизма недолго будет господствовать над нами, и Аллах Всевышний её устранит. Нам нельзя соглашаться с обстоятельствами жизни, противоречащими Шариату Аллаха. Халяль должен оставаться халялем, а харам — харамом. Законом для нас должен быть лишь Шариат Аллаха. У нас должны быть только исламские понятия. Так должно быть, как бы ни менялись привычки общества, его традиции и законы, которые нам навязывают.

    Ведущий: да, устаз! Так и есть. Бывают ситуации даже хуже, чем те, что вы описали. Вы говорите что палестинцы, родившиеся в Ливане, даже если их отец из Ливана и дед из Ливана, всё равно лишены прав. У нас в Кувейте ещё хуже: гражданство предоставляется только пятому поколению тех, кто тут поселился, т.е. твой прадед сюда прибыл, значит, только твой сын получит гражданство, и то не факт. Ни ты, ни твой отец, ни дед не были беженцами, все тут родились, вы — местные жители, но вместе с тем не имеете гражданства, а значит — и прав. Как бы там ни было, вы, устаз, говорите о уаля на основе религии и про Исламскую Умму. Но вернёмся к Конституции. Мы говорим о государстве Халифат и про общество внутри этого государства. Есть ли некая преграда, некий разрыв между такими понятиями, как «общество внутри государства и связь между членами общества», с одной стороны, и понятием «Умма или исламское братство» — с другой стороны?

    Ахмад: нет сомнения в том, что основная связь, придающая нам как мусульманам родство между собой, это связь акыды.

    «Воистину, верующие — братья» (49:10). «Вашим уалием является только Аллах, Его Посланник и верующие, которые совершают намаз, выплачивают закят и преклоняются» (5:55). В придачу к этой связи на уровне акыды и братства в Исламе Аллах Всевышний узаконил ещё и связь, имеющуюся между гражданами Исламского Государства. Когда мы берём на себя обязательство защищать зиммиев внутри Исламского Государства, то это вызывает связь между нами и ними — гражданами одного Исламского Государства. Все мы в общем получаем равные права в этом государстве. Если ведётся суд между мусульманином и зиммием, то судья не отдаёт предпочтение мусульманину только за то, что он — мусульманин. Даже если судья будет уверен, что мусульманин прав, но мусульманин не предоставит доказательств своей правоты, не приведёт свидетелей, то судья вынесет решение в пользу зиммия потому, что того требует Шариат. Тот, кто обвиняет, должен привести доказательства, а тот, кого обвиняют, должен клясться, что невиновен, если он действительно невиновен, всё равно, кто из них мусульманин, а кто зиммий.

    Если все они связаны между собой управлением одного государства, одних законов и одной системы, то в итоге — как это и было всегда в истории — зиммии, наоборот, будут желать остаться жить в Дар уль-Ислям, потому что сразу увидят огромную разницу между тем, как о них заботится Исламское Государство, и тем, как о них или об их предках заботилось предыдущее государство, даже если оно исповедовало с ними одну религию. Исторический факт: множество христиан сражалось на стороне мусульман против крестоносцев и прочих врагов Ислама, ибо они видели, что иностранные захватчики, даже если они такие же христиане, как и они сами, никогда не дадут местным христианам таких прав, которые давали мусульмане. Местные христиане не видели бед от Исламского Государства. Известно, что когда христианское население Шама познакомилось с Исламом, то стало принимать его в массовом порядке. Почему? Потому что они увидели большую разницу между тем, как о них заботится Исламское Государство, и тем, как об их делах заботились их же единоверцы, засевшие у власти в Византии и правившие в Шаме, пока не пришли мусульмане.

    Местные христиане всегда дорожили связью с мусульманами, и эта связь оказалась настолько крепкой, что продолжилась даже после распада Исламского Государства. Несмотря на то, что враги Исламской Уммы всеми силами пытаются внести раскол между мусульманами и их христианскими соседями, всё равно во многих мусульманских городах и сёлах вы можете увидеть, что мусульмане и христиане живут бок о бок, дом к дому, одинаковые между собой. Когда какой-то иностранец приходит к нам, то не может отличить местных мусульман от христиан, дом мусульманина от дома христианина. Тут в ливанском городе Триполи расположены целые христианские кварталы. Ты заходишь в эти кварталы, пытаешься найти нечто, что отличает их от кварталов мусульман или ставит ниже мусульман, но не можешь найти. У нас в Триполи есть квартал, который называется «Квартал церквей». Он находится в самом центре мусульманского города Триполи. Есть улица, которая называется «Улица монахинь». Есть «улица пророка Ильи» и т.д. До сих пор, несмотря на распад Халифата, несмотря на то, что больше нет заботы о людях на основе Ислама, всё равно остатки исламского влияния сохранились. Местные христиане предпочитают и дальше жить в своих домах, в своих кварталах рядом с мусульманами, потому что им спокойно и безопасно рядом с нами, и мало кто из них думает переехать в другие районы или в другие страны к своим единоверцам. Так Ислам повлиял на них в прошлом и так он влияет на них по сей день.

    Ведущий: устаз Ахмад! У меня к вам вопрос, который я бы хотел задать до того, как мы перейдём к рассмотрению вопросов от наших зрителей. Исламское Государство не было и не будет неким изолированным островом, и оно в любом случае будет иметь отношения с другими государствами. Есть ли в Шариате определение для этих государств, для иностранцев, определение, согласно которому человек признаётся иностранцем, чтобы потом мы вели себя с ним соответственно?

    Касас: я не буду детально отвечать на ваш вопрос, потому что об этом мы поговорим ещё в будущих выпусках, иншааллах, т.к. в проекте Конституции есть особые статьи, посвящённые внешней политике Халифата. Но если говорить в общем, то мы, согласно Исламу, подразделяем все другие государства в этом мире на два вида:

    — те, кто фактически находится в состоянии военного конфликта с нами,
    — те, кто потенциально таковым может являться.

    Основываясь на такой точке зрения, с потенциально вражескими государствами мы ведём политические отношения, обмениваемся послами, обмениваемся консулами, ведём с ними торговлю, обмениваемся научными программами, технологиями и т.д. Всё это уже было в истории Исламского Государства и изложено в книгах по фикху, где детально расписаны законы «мустамина», «муахида», «послов», «политических отношений» и т.п. Согласно Исламу мы можем налаживать постоянные отношения с государствами, с которыми не ведём фактической войны и которые не враждуют с Исламской Уммой. Ислам детальным образом учит нас тому, как правильно вести внешнюю политику, как налаживать и упорядочивать отношения с другими державами без всяких неясностей. Законы Ислама в этом вопросе достаточно широки и детальны, но сейчас мы говорим о другой теме, не связанной с темой внешней политики.

    Ведущий: к тому, что вы сказали, я хочу добавить, что действительно за эти века исламские учёные написали огромное количество книг, посвящённых этой теме, рассмотрев её детальнейшим образом. Но для того, чтобы применить их с пользой в повседневной жизни, необходимо, чтобы сам уровень политической жизни у нас был намного выше, чем сегодня, чтобы люди понимали потенциал исламского фикха, понимали, что учёные фикха давали ответы, не исходя из своих выдумок, а исходя из понимания текстов Шариата. Нужно, чтобы люди понимали всю важность и значимость текстов Шариата, понимали, что эти тексты способны дать ответы на все насущные вопросы, что, живя согласно этим текстам, мы поклоняемся Аллаху и приближаемся к Нему. Последний вопрос, устаз Ахмад! Может ли гражданин Исламского Государства лишиться гражданства, как это бывает сегодня в мире? Может ли он перестать быть гражданином, если, допустим, было доказано, что он стал государственным предателем и т.п.?

    Ахмад: для начала нужно определиться с тем, по какому принципу человек обретает гражданство в Исламском Государстве и по какому принципу он его теряет. Все, кто поселился на постоянной основе в Исламском Государстве, мусульмане они или нет, получают документ, удостоверяющий их гражданство Исламского Государства, пользуясь полными правами граждан. Если кто-то из них перестанет быть постоянным жителем, то он утратит гражданство. Мы знаем, что сегодня множество людей покидают свои государства и переселяются в другие страны, прося у новых государств гражданство для себя, и получают они его согласно законам того или иного государства. Согласно законам Исламского Государства, мусульманину непозволительно иметь гражданство вне территории Исламского Государства и при это оставаться гражданином Исламского Государства. Если он живёт вне Халифата, то тем самым выражает своё уаля тому государству, в котором живёт, и теряет гражданство Исламского Государства, если оно у него было. Так же он теряет право заботы о себе со стороны Исламского Государства, и тут вопрос предательства или измены государству ни при чём. Человек не теряет гражданства Исламского Государства, если стал государственным изменником, а теряет право заботы о себе со стороны государства, после чего его судят согласно Шариату. Ну а, в общем, кто остался жить в Исламском Государстве на постоянной основе, тот получает его гражданство, даже если ему приходится по тем или иным соображениям на долгое время покидать пределы Исламского Государства, например, для торговли, для учёбы, для путешествий и т.п. — всё это, конечно же, не является причиной для лишения гражданства Исламского Государства. А вот если он принял гражданство другого государства, тогда он автоматически теряет своё прежнее гражданство Исламского Государства.

    Ведущий: на этом, устаз, закончим первую часть выпуска программы и перейдём к ответам на вопросы, поступившие от наших зрителей. Первый вопрос очень интересен. Он принадлежит брату Мазину Амину Мухаммаду, который спрашивает:

    «Как Исламское Государство будет вести себя в отношении мусульман, живущих на Западе, которым местные режимы будут препятствовать в переселении в Исламское Государство? Будет ли Исламское Государство считать их своими подопечными до того, как они получат гражданство Исламского Государства?».

    Ахмад: если западные государства не позволят им вернуться обратно в исламский мир, то Исламское Государство будет обязано их вызволить. Об этом Всевышний сказал:
    «Если они попросят вас о помощи в делах религии, то вы должны помочь, если только эта помощь не направлена против народа, с которым вы заключили договор» (8:72). Это мусульмане, находящиеся вне территории Исламского Государства, а значит, они не имеют гражданства Халифата. Но если им не позволят вернуться в Исламское Государство, то это значит, что по отношению к ним проявляется акт враждебности, и они имеют право на нашу помощь. В этом случае в адрес государства, не позволяющего им вернуться, Халифат ведёт все необходимые действия для того, чтобы оно разрешило им вернуться в Дар уль-Ислям, кроме как в случае, если у Халифата с этим государством ранее был заключён договор по этому поводу, как было упомянуто в аяте. Например, если между нами и этим иностранным государством заключён договор, согласно которому оно не позволяет своим жителям переселяться к нам, даже если те были мусульманами, то мы должны придерживаться этого договора и не принимать тех мусульман. Примером тому служит Худайбийский договор, подписав который, Пророк Мухаммад ﷺ согласился не принимать к себе мужчин-мусульман, переселяющихся из Мекки в Медину. Пророк ﷺ согласился с таким условием договора, потому что видел в нём пользу для мусульман и понимал, что это условие недолговечно и при определённых обстоятельствах будет стёрто самими курайшитами. И когда после этого к нему прибыл мусульманин-мухаджир из Мекки, Пророк ﷺ отказался принимать его в Медине, потому что у Пророка ﷺ с правителями Мекки был договор — не принимать мухаджиров. Если же у Исламского Государства не будет с той страной подобного договора, то мы окажем помощь местным мусульманам, если они захотят к нам вернуться. Об этом говорит Всевышний в аяте Корана: «Если они попросят вас о помощи в делах религии, то вы должны помочь, если только эта помощь не направлена против народа, с которым вы заключили договор» (8:72).

    Ведущий: второй вопрос от брата Абд аль-Азиза Мумейиза:

    «Мир вам...». И вам мир! «... Существует разница между гражданской принадлежностью и национальной принадлежностью. Как Ислам смотрит на документ, удостоверяющий национальное происхождение человека? Не означает ли его наличие уаля к национальному государству?». В этом вопросе содержится целый ряд вопросов, устаз Ахмад, и я вас прошу ответить на них.

    Ахмад: мы уже отвечали на подобный вопрос, но я попробую кое-что прояснить. Принцип национальной принадлежности сегодня — это способ, при помощи которого государство регистрирует своих жителей. Вы знаете, что если государство за своими жителями не утверждает некоей национальной принадлежности, то её и не вписывают, даже если он, его отец и дед родились в этой стране, как это обстоит в Ливане, Кувейте и некоторых других странах — там закон оставляет за правителем право решать, кому присваивать национальную принадлежность, а кому нет. Ислам же такого права правителю не предоставляет. Исламский правитель не может одним жителям Исламского Государства давать гражданство, а другим не давать. Только лишь за то, что они живут на постоянной основе в Исламском Государстве, они заслуживают заботу о себе. Право на заботу автоматически означает право на гражданство Исламского Государства, которое обязано выдать им гражданство, не оставляя в этом выбора исламскому правителю в отличие от современных неисламских правителей, будь в наших странах или других.

    Это был ответ на первый вопрос. Касательно же второго вопроса о документе, удостоверяющем национальное происхождение, то этот документ имеют многие мусульмане, живущие в разных государствах исламского мира. Мы не выбирали этот документ. Допустим, я не выбирал, где мне родиться, не выбирал, какое удостоверение мне получить, чтобы можно было говорить о моём уаля к ливанскому государству. Лично для меня этот документ означает ТОЛЬКО то, что я такой-то, сын такого-то, сын такой-то, родился тогда-то, в таком-то месте и т.д. Так же учитывают мои данные, адрес и прочее, внесённые в реестр, находящийся в таком-то архиве в таком-то месте. А уже национальные лозунги, которые местные правители добавили к этим сведениям, не являются традицией мусульман, и в принципе мирятся с таким положением дел только те мусульмане, которые не хотят действовать для восстановления исламского образа жизни.

    Ведущий: последний вопрос, возможно, нуждающийся в отдельном выпуске программы, но всё же хотелось бы получить на него краткий ответ. Вопрос от брата «Дават Ухиб аль-Хейр». Он спрашивает о шиитах:

    «Как Исламское Государство будет вести себя в отношении шиитов: оно будет считать их частью Исламской Уммы, или оно будет вести себя с ними как с зиммиями?».

    Ахмад: Исламское Государство не будет вести дела со своими гражданами на основе исторических прозвищ. Исламское Государство будет относиться к своим гражданам, разделяя их только по принципу мусульманин и немусульманин, а в вопросах заботы оно не станет разделять своих граждан вообще: ни по мазхабу, ни по религии, потому что мусульмане и немусульмане заслуживают одинаковой заботы. Да, есть ряд законов, которые относятся только к мусульманам, и ряд законов, которые относятся только к зиммиям. В будущем, рассматривая вопросы еды, одежды, раздела наследства и прочего, мы увидим ещё раз, что Исламское Государство оставляет зиммиям самостоятельно принимать решения в этих вопросах, в их внутренних кругах согласно законам их религий. Ну а кто назвал себя мусульманином, то тем самым он обязал себя следовать всем исламским законам, и мы не смотрим на то, кто он: шафиит, ханафит, маликит, зейдит или джафарит. Термины «шиит», «суннит» и прочее — все они указывают на некоторые иджтихады и мысли там и тут. Но мы говорим о более широком: если человек говорит: «Я — мусульманин», — то мы относимся к нему как к мусульманину. Если затем он станет противоречить Исламу, под каким бы то ни было лозунгом, то понесёт за это ответ. Но в основе Исламское Государство заботится одинаково как о мусульманах, так и о зиммиях. В отношении мусульман оно претворяет все законы Ислама, не проводя разницы между мазхабными взглядами.

    Ведущий: спасибо, устаз Ахмад! Перед завершением программы я хочу напомнить нашим зрителям, что они могут следить за нашими прошлыми и будущими выпусками и принимать участие в обсуждениях, комментировать и задавать вопросы. Хочу поблагодарить всех зрителей за то, что были сегодня с нами. Отдельное спасибо устазу Ахмаду из Ливана. Вся команда сотрудников программы, в частности — я, Усама Сувейни из Кувейта, прощается с вами. До скорых встреч!

    На арабском https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/2765/mofasallat06/

     

  • Детали Конституции. Выпуск 7: «Как исполняется Шариат над всеми подданными Исламского Государства?»

    Детали Конституции. Выпуск 7: «Как исполняется Шариат над всеми подданными Исламского Государства?»

    Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/11615

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами»

     ​ Выпуск 7

    Усама Сувейни и Ахмад аль-Касас

    ​ «Как исполняется Шариат над всеми подданными Исламского Государства?»

    Пятница, 04 Раби аль-Авваль 1441 г. хиджры, что соответствует 01 ноября 2019 г.

    Ведущий: мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа». Я приветствую вас в новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В процессе диалога, аналитики и изучения проекта Конституции для будущего государства Халифат, предлагаемого партией «Хизб ут-Тахрир», мы пытаемся представить вам то, какой будет жизнь в сени этого государства, а также обратить ваше внимание на огромную разницу между современными системами правления и системой правления в Исламе. Соответственно, мы должны понять, как именно будет вести себя Исламское Государство со своими гражданами-немусульманами, которых именуют зиммиями. Что означает термин «зиммий»? Это шариатский или исторически сложившийся термин? Как будут сосуществовать вместе мечети, церкви и синагоги в одном государстве Халифат? Что значит термин «вероотступничество»? Какое к нему будет отношение в современном мире свободы вероисповедания? Какое отношение будет выработано к друзам, алавитам и им подобным в Халифате? Эти и другие вопросы мы будем обсуждать на сегодняшней передаче, а так же параллельно рассмотрим седьмую статью проекта Конституции.

    Вы, дорогие зрители, имеете возможность наблюдать за нашими выпусками на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых страницах и каналах в «Фейсбуке», «Твиттере» и «Ютубе». Также мы будем рады вашим вопросам и комментариям. Нашим онлайн-гостем из Ливана будет устаз Ахмад аль-Касас. Доброй ночи, устаз!

    Ахмад: и вам доброй ночи! Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

    Ведущий: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Статья, которую мы будем рассматривать, состоит из целого ряда пунктов, поэтому нам придётся подходить к её изучению пункт за пунктом, т.к. не получится пояснить её одним предложением. В начале седьмой статьи говорится следующее:

    «Государство распространяет действие законов Шариата на всех граждан, которые имеют гражданство Исламского Государства, мусульман и немусульман...»

    Устаз Ахмад! Как Вы говорили в прошлых выпусках, Исламское Государство — для всех людей, а не только для мусульман. В Исламском Государстве будут жить представители самых разных взглядов и религий, а значит, Исламское Государство не будет для одних только мусульман. Оно будет мировым государством для всех. Современный мир смотрит на религии лишь как на виды связи между человеком и его Создателем. Ну а мы? Как мы будем смотреть на граждан-немусульман, которые должны будут следовать законам Ислама, т.е. религии, противоречащей их верованиям?

    Ахмад: бисмилляхи р-Рахмани р-Рахим! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь! Как мы сказали в прошлом выпуске, основных задач существования Исламского Государства две:

    1. Несение исламского призыва в мир. Существование Халифата само по себе является шариатским методом защиты и претворения исламских понятий, убеждений, принципов и т.д.

    2. Забота о делах своих граждан.

    Дабы Исламское Государство заботилось о делах своих граждан, не обязательно было, чтобы все они были мусульманами. Несмотря на то, что Исламское Государство несёт мировой призыв и воплощает собой исламский образ жизни, несёт послание Ислама как своим гражданам, так и жителям всех остальных стран в мире, оно всё же не прекращает заботиться обо всех своих гражданах, как мусульманах, так и немусульманах. Ранее мы уже зачитывали слова Аллаха Всевышнего в Коране о том, что «Нет принуждения в религии» (2:256). Также Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто исповедовал свой иудаизм или своё христианство, того не заставят сменить его веру». Это значит, что в Исламском Государстве будут жить как мусульмане, так и немусульмане. Соответственно, Исламское Государство будет заботиться обо всех людях. Система его законов будет направлена не только на заботу о мусульманах. Поскольку оно не будет заставлять иноверцев принимать Ислам, значит, будет обязано заботиться и о них в том числе. Такую систему отношений узаконил Сам Аллах, приказав Исламскому Государству заботиться обо всех своих гражданах без исключения. Аллах Всевышний постановил такие законы, которые будут пригодны человеку как человеку.

    Призвание исламского законодательства состоит в том, чтобы правильно наладить отношения между людьми. Его задача заключается в том, чтобы систематизировать отношения людей в обществе во всех сферах, будь то в политической, социальной, экономической, судебной, образовательной и т.д. Законы Исламского Государства обращены ко всем, к мусульманам и немусульманам, к представителям всех рас и этносов с их всевозможными языками. Таким образом, когда жители Исламского Государства поймут, что законы Ислама справедливы, что законы Ислама защищают их права, то будут довольны ими. Как бы там ни было, иноверцы всё равно не могут найти в своих религиях систему законов для жизни общества и государства. У них нет политического законодательства, как и нет у них законов для регулирования отношений членов общества между собой. Соответственно, если над ними не будет претворена система Ислама, то будет претворена некая другая искусственная система от человека, тоже не имеющая корней в их религии. Поэтому либо они уверуют в то, что исламские законы — это действительно законы Бога, и тогда примут Ислам, либо они не уверуют, и никто их не заставит верить, но тогда всё равно они будут вынуждены признать, что законы Ислама — это законы мусульман. В этом случае они будут ожидать от мусульман справедливости, ожидать, что мусульмане будут соблюдать их права.

    Если они хоть немного изучат законодательство мусульман, то увидят, что оно призвано заботиться о делах всех своих граждан, не разделяя их по каким бы то ни было признакам: основные права и основные обязанности будут у всех одинаковы. Если они нас спросят: «Как вы можете претворять над нами исламские законы, в то время как мы — немусульмане?», — то мы им ответим очень просто: «Если мы не претворим над вами исламскую систему законов, исходящую из нашей веры, то неужели у вас есть некая альтернативная система законов, исходящая из вашей веры?». Конечно, они ответят: «Нет». Нет у их религий никаких законов для правления, экономики и прочих сфер жизни, потому что их вероубеждения целиком духовно-священнические, не имеющие системы законов для жизни. Если они не будут жить по Исламу, то им придётся жить по искусственным законам человека, заимствованным от былых поколений и обществ, никак не связанных с религией. Что так, что этак, но по законам их религий они жить не смогут в любом случае, ибо у них их попросту нет. Поэтому всё, что им остаётся — это посмотреть на то, какая система законов максимально лучше учитывает их права. Мы утверждаем, что наша система, система Ислама, лучше всех других учитывает права людей любых религий, как мусульман, так и немусульман.

    Ведущий: хочу сказать, устаз Ахмад, что в связи с этим я лично удивляюсь, когда вижу, как в некоторых светских странах шииты и сунниты вполне себе живут вместе без всяких проблем. Но когда поднимается вопрос об установлении Шариата и государства Халифат, между ними встаёт барьер, и люди начинают спрашивать: «А в чьём понимании будет Шариат? На чьём мазхабе будет Шариат?», — и т.д. Складывается ощущение, что кто-то специально возводит преграды в умах людей, когда говорится об установлении Шариата, при том, что когда над нами претворяется явная система неверия и искусственные светские конституции, никого особо не заботят вопросы о том, в чьём понимании и на каком мазхабе будут возведены законы. Поэтому я считаю, что когда никто не сможет перед нами ставить преград, нам будет нетрудно претворить Шариат над всеми гражданами Халифата. Как Вы считаете, устаз Ахмад?

    Ахмад: однозначно, все эти преграды искусственно созданы с целью разделить людей и вызвать споры и неприязнь между мусульманами во всём мире на уровне асабии, нетерпимости. Я в этом нисколько не сомневаюсь.

    Ведущий: в одном из пунктов этой статьи говорится следующее: «Немусульманам разрешается следовать своим убеждениям и, соответственно, совершать свои религиозные обряды в соответствии с общим порядком». Хорошо известно, что нельзя заставлять иноверцев принимать Ислам и заставлять их отказываться от своих обрядов поклонения. Но как они могут соблюдать свою религию «в соответствии с общим порядком», устаз Ахмад? Например, иноверцы не верят в обязательность поста в месяце Рамадан. Мы что, будем наказывать их за то, что они едят посреди белого дня в Рамадане, например? Есть много и других действий иноверцев, согласующихся с их религией, но не согласующихся с общей системой Исламского Государства. Как поступить в таких ситуациях? Вы можете пояснить это для нас?

    Ахмад: начну с того, что исключается из их обязанностей как граждан Исламского Государства. В основе система законов Халифата реализуется над всеми. Все обязаны соблюдать законы Ислама, потому что Аллах Всевышний обращается ко всем людям и обязывает их соблюдать законы Ислама, который им был ниспослан. Как к мусульманам, так и к не мусульманам — обращение Аллаха адресовано всем. Вместе с тем, Шариат предоставляет немусульманам определённые исключения, когда не наказывая их за то, что они не выполняют ряд обязанностей, которые выполняют мусульмане. Во-первых, никто не будет их заставлять принимать Ислам, потому что Всевышний в Коране сказал: «Нет принуждения в религии. Прямой путь уже отличился от заблуждения» (2:256). Запрет принуждения к принятию Ислама является основой, на чём мы и строим свои отношения с иноверцами. Халифат не имеет права заставлять иноверцев отказываться от своих религий и принимать Ислам. Пророк ﷺ сказал: «Кто исповедовал иудаизм или христианство, того не заставят сменить его веру». Если хотят, то могут и дальше исповедовать свои религии. К примеру, мы должны позволить им поклоняться чему или кому они хотят. Нельзя силой навязывать им Ислам. Мы не посягаем на их храмы. Их церкви и синагоги остаются там, где были, и мусульмане не отнимают их, когда те уже внутри Исламского Государства. Мусульмане не вмешиваются во внутренние дела иноверцев. Кто посетит исламские земли, тот обнаружит, что до сих пор там сохранились церкви, синагоги и храмы с многовековой историей. Они так и стоят на своих местах, мусульмане их не разрушили. Иноверцы веками проводили в них свои обряды с полной свободой действий, и никто им не мешал.

    Так же Ислам сделал для них исключение в пище. Мусульмане не обязывают иноверцев соблюдать исламские законы в еде и питье, которые соблюдают сами. Мусульманам запрещено пить хамр, как и запрещено есть свинину. В то же время мы не запрещаем этого иноверцам. Они могут есть свинину и пить хамр, могут продавать это друг другу, не выставляя в общественной жизни, т.е. не публично. Мы не заставляем их прекратить пить хамр. Если мусульманин разобьёт бутылку с хамром, принадлежащую иноверцу, то будет обязан возместить ему ущерб. Мы не заставляем их отказаться от свинины. Если мусульманин убьёт свинью иноверца, то должен будет заплатить ему ущерб, а также подвергнется наказанию «таазир», потому что нарушил Шариат. Мы не можем заставлять их есть и пить только то, что пьём сами, и одеваться только в то, во что одеваемся сами. Они могут свободно носить свою одежду, но в общественной жизни она должна соответствовать канонам Ислама. Так, они не могут открывать аурат, который Ислам приказал закрывать в общественной жизни. Иноверцы мужчины и женщины должны соблюдать общественный порядок во всём, в т.ч. — и в своих одеждах, не открывая аурат.

    Постятся ли они вместе с нами в Рамадане? Конечно же, мы не обязываем их к этому, ибо иначе бы вышло, что мы принуждаем их к нашим обрядам поклонения, а это запрещено. Мы не влезаем в дома и в частную жизнь мусульман или иноверцев, мы и не смотрим, кто из них ест днём, а кто соблюдает пост. Но в общественном месте в месяце Рамадан всем запрещено есть и пить посреди белого дня, когда мусульмане постятся. Запрещено это как мусульманам, так и немусульманам, потому что Аллах приказывает людям поститься в Рамадане. Я привёл лишь несколько примеров, но, конечно же, их намного больше, и существует множество деталей в этом вопросе, которые подробно рассмотрели учёные фикха в прошлом. Впрочем, мы, может, ещё поговорим об этом, когда будем рассматривать т.н. «вопросы личности», т.е. социальную систему, в которой поясняется, какими должны быть отношения между мужчиной и женщиной.

    Ведущий: в следующем пункте статьи говорится так: «Отступившие от Ислама несут наказание в соответствии с законом об отступничестве, если они сами являются вероотступниками. Если же они являются детьми отступников, являясь немусульманами, то с ними имеют место взаимоотношения как с немусульманами, в соответствии с их реальным положением, то есть как с язычниками или как с людьми Писания (евреи, христиане)». Тему вероотступничества мы поднимали уже не раз, потому что она очень широка. Для начала ответьте, пожалуйста, на вопрос о том, кто такой вероотступник и как происходит отступничество?

    Ахмад: хочу сказать, что в этом пункте статьи не говорится о том, какое наказание присуждает Ислам за отступничество, а лишь в общих чертах говорится, что наказание за это есть. Цель пункта статьи в том, чтобы разъяснить, кто из немусульман в Халифате считается зиммием, а кто не считается. Мы знаем, что ни один мусульманин не имеет права отрекаться от Ислама. За вероотступничество присуждается суровое наказание. Посланник Аллаха ﷺ: «Кто откажется от своей религии (т. е. от Ислама), того убейте». В ином хадисе, где перечисляются категории людей, которых можно убить, упоминается вероотступник, расколовший единство Уммы. Цель пункта статьи не в том, чтобы говорить о наказании вероотступника, а в том, чтобы обратить внимание на немусульман, живущих в Исламском Государстве. Вопрос в том, кем мы должны считать тех, чьи предки сначала были мусульманами, а потом отреклись от Ислама: должны мы считать их потомков вероотступниками или нет? Мы знаем, что в исламском мире были такие течения, сторонники которых в прошлом были мусульманами, а затем отреклись от Ислама. У них родились потомки, живущие и сегодня. Как нам к ним относиться? Как к вероотступникам или как к просто обычным неверным? Ответ: мы должны будем относиться к ним как к неверным, т. е. как к зиммиям. Вот в чём основная цель данного пункта.

    Кто был мусульманином, кто объявил себя мусульманином, кто родился от двух родителей-мусульман, кто так или иначе вошёл в состав Исламской Уммы, тот не имеет права затем отрекаться от Ислама. Если он отречётся от Ислама, то от него требуют покаяться. Т.е. с ним разговаривают, спрашивают, почему он отказался от Ислама, узнают причины, дискутируют и разъясняют ему истину. Если после всего этого он настаивает на отступничестве и не кается, то его наказывают как вероотступника. У кого оба родителя или предки сначала были мусульмане, а потом отреклись от Ислама, то таких считают потомками вероотступников, а значит, обычными неверными. Их самих не считают вероотступниками и не наказывают за то, что их предки когда-то отреклись от Ислама. Их считают зиммиями, полноправными гражданами Исламского Государства, о которых заботятся так же, как обо всех прочих зиммиях. Их не заставляют принять Ислам, не заставляют совершать такие обряды поклонения, как в Исламе, не заставляют вести бракосочетания и разводы так, как в Исламе, и наследовать имущество друг друга так, как в Исламе. Наказание за вероотступничество применяется только в адрес тех, кто сам был ранее мусульманином, а потом отрёкся от Ислама. Потомки вероотступников никогда не были мусульманами — вот в чём дело. Поэтому их не за что наказывать. Я хочу привести практический пример потомков вероотступников, живущих среди нас сегодня. Когда-то их предки были мусульманами, но затем они покинули Ислам, как, например, исмаилиты или друзы. Они сегодня открыто заявляют, что у них своя религия и что они родились вне Ислама. Им мы говорим так, как приказано в Коране: «У вас есть ваша религия, а у меня — моя!» (109:6). «Мы не заставляем вас принимать Ислам. Мы будем относиться к вам как к зиммиям. Вы должны добропорядочно относиться к мусульманам, и мусульмане будут аналогично относиться к вам. Вы будете вести процессы бракосочетаний и разводов так, как у вас принято. Сами будете следить за своим внутренним порядком. Исламское Государство не будет вмешиваться в ваши частные дела, в ваши обряды поклонения, браки и разводы».

    Иногда некоторые джамааты говорят: «Мы не являемся вероотступниками. Мы — мусульмане. Наш мазхаб — исламский». Мы знаем, что есть ряд джамаатов, известных как «батыниты» и им подобные. Некоторые из них говорят: «Мы — мусульмане, и мы не хотим, чтобы вы нас считали зиммиями». Раз так, раз они сами себя объявили мусульманами, то с этого момента они обязаны соблюдать все каноны Ислама как в акыде, так и в поступках. Мы будем относиться к ним как к мусульманам. Но если затем они проявят неверие, то мы призовём их к покаянию. Если они откажутся покаяться, то накажем как вероотступников.

    Если, к примеру, те же исмаилиты, или бахаиты, или кадианиты придут к нам и скажут: «У нас иная акыда, чем у мусульман. Наша вера — не Ислам», — тогда мы будем вести себя с ними как с зиммиями, не будем вмешиваться в их обряды поклонения, не будем их обязывать есть и пить только то, что едим и пьём мы сами, но они будут подчиняться общественному порядку Исламского Государства. Вот в чём разница для нас между вероотступниками и потомками вероотступников. Ну а наказание за вероотступничество известно. Сейчас нет смысла погружаться в его детальное рассмотрение. Данное наказание предусмотрено только для тех, кто лично отрёкся от Ислама после того, как назвал себя мусульманином, или чьи оба родителя были мусульманами, или чей отец был мусульманином.

    Ведущий: дорогие братья! Напоминаю вам, что мы ведём диалог относительно 7-й статьи проекта Конституции, в которой говорится о том, как государство Халифат будет выстраивать отношения со своими гражданами иноверцами. Мы ожидаем от вас участия, вопросов и комментариев на нашем сайте alwaqiyah.tv, а также в одноимённых каналах и страницах в «Ютубе», «Фейсбуке» и «Твиттере»…

    Устаз Ахмад, я бы хотел с Вами поговорить ещё немного о теме вероотступничества. Возможно, Вы внесёте определённую ясность в тему, вокруг которой сегодня ведётся столько споров... Дело в том, что сегодня есть ряд т.н. «умеренных» или «срединных исламистов», пытающихся найти какой-то выход из неудобной для них ситуации, связанной с законом о вероотступниках, и они приходят в конце концов к разным итогам. Некоторые из них сказали, что закон о вероотступниках не упоминается в Коране, вторые говорят: «Да, есть хадис «Кто откажется от своей религии (т.е. от Ислама), того убейте», но он слабый», — третьи говорят, что этот хадис — достоверный, но его действие — предположительное, потому что этот хадис — из категории хараб аль-ахад, а четвёртые говорят, что закон о вероотступничестве каким был, таким и остаётся, вплоть до того, что он претворяется даже в современных режимах под названием «государственная измена», ибо не секрет, что некоторые современные государства присуждают смертную казнь за государственную измену. Эта четвёртая категория проводит аналогию казни вероотступника с казнью государственного изменника, и в этом находит для себя выход, когда их спрашивают: «Как можно убить человека за отречение от Ислама?». Что Вы можете об этом сказать, устаз Ахмад?

    Ахмад: к сожалению, сегодня некоторые из тех, кто пропагандирует Ислам, сами находятся под влиянием понятий современной международной системы. Мировая система, официально заявляющая о защите прав человека, собравшая для этого целый мировой институт под названием ООН, утверждает, что человек имеет полное право выбирать какую угодно религию, и никто не может его за это наказать. Соответственно, был сформирован мировой шаблон о свободе избрания религии. Когда мусульмане столкнулись с этим шаблоном, то некоторые из них стали думать «Как мы можем привести Ислам к развитию, не входя в конфронтацию с международным сообществом?». Очень страшно, когда понятия международного сообщества начинают оказывать давление на мышление учёных фикха и муфтиев, после чего те начинают издавать такие фетвы, которые призваны удовлетворить требования иноверцев и международного сообщества. Именно о таких, как они, Всевышний в Коране сказал: «Ты видишь, что те, чьи сердца поражены недугом, поспешают среди них и говорят: «Мы боимся, что нас постигнет беда» (5:52). Некоторые из них так прямо и говорят: «Как вы хотите, чтобы международное сообщество было нами довольно, если мы скажем, что Ислам предписывает казнить за вероотступничество? Как международное сообщество согласится с законом отсечения руки вора? Как международное сообщество согласится с законом побивания прелюбодеев? Как международное сообщество согласится с законом, запрещающим женщине быть главой государства? Как международное сообщество согласится с законом, запрещающим функционирование партий, не основанных на исламском мировоззрении? Как международное сообщество согласится с законом, запрещающим иноверцу быть главой Исламского Государства?», — и т.д.

    К слову, давным-давно западные исследовательские центры приносили к правителям сверхдержав список вопросов, которые затем те как правители должны были задавать всем исламским движениям и партиям. Ответы на эти вопросы должны были служить критерием, по которому то или иное движение принималось или отвергалось международным сообществом на уровне политического сотрудничества. В зависимости от того, как ответишь, они решают: позволить тебе заниматься политикой или нет. Среди задаваемых вопросов были такие:

    • «Согласны ли вы с тем, что мусульмане имеют право отречься от Ислама?».
    • «Согласны ли вы с тем, что прелюбодеев нужно забивать камнями?».
    • «Согласны ли вы с тем, что женщина не может быть главой государства?».

    И другие вопросы в таком духе... Чьи ответы понравятся международному сообществу, того оно принимает, ему всюду рады и везде ему открыты двери. Ему говорят: «Ты можешь сосуществовать с международным сообществом, потому что твои ответы соответствуют нашим законам и лозунгам о правах человека». Наверное, нет ничего опаснее для человека, желающего пропагандировать Ислам, чем соглашаться с такими условиями или пытаться подогнать Ислам под тот образ, в котором его желает видеть международное сообщество. В законах Ислама учитывается только мнение самого Ислама. Мнение человека в них не учитывается абсолютно никак. Мы должны понимать тексты Ислама только так, как нас учит тому сам Ислам, т.е. через доказательства самих текстов. Первостепенное, базовое значение имеют лишь слова Аллаха и Его Посланника ﷺ, вне зависимости от того, нравится это кому-то или нет, хочет того международное сообщество или не хочет.

    Закон о вероотступниках известен из Сунны Посланника Аллаха ﷺ, из достоверных хадисов, в которых никто не сомневается, потому что они переданы надёжными людьми. Этот закон претворялся ещё со времён Посланника Аллаха ﷺ. Мы можем сказать, что закон о наказании вероотступников дошёл до нас путём таватура на практике, потому что за всю историю Ислама никто в этом законе не сомневался и он никогда не оставлялся. Известно, что Пророк ﷺ приказывал казнить вероотступников, но также известно, что человеку перед казнью дают время для покаяния, с ним общаются, ему доказывают его неправоту, и если он возвращается в Ислам, то его оставляют в покое. Но если он настойчиво отказывается вернуться в Ислам, то его казнят. Когда кто-то говорит, что об этом законе ничего не сказано в Коране, то я удивляюсь. Он говорит такое, и при этом он считает себя учёным фикха. Т.е. он хочет сказать, чтобы мы брали законы только из Корана и не брали их из Сунны? Он должен знать, что мусульмане единогласны в том, что Книга Аллаха и Сунна Его Посланника ﷺ являются двумя основными источниками исламского законодательства, а кто считает иначе, тот кяфир! Кто отказался от Сунны как от источника законодательства, тот, значит, не верит в Книгу Аллаха и перестал быть мусульманином. Никто не имеет права говорить, что раз этот закон не упоминается в Коране, то мы не обязаны его исполнять! Нет! Как тексты Корана, так и тексты Сунны являются законодательными текстами Ислама. Наказание за вероотступничество, как и наказание за прелюбодеяние, упоминаются в Сунне Пророка ﷺ, а Аллах Всевышний в Коране сказал: «В Посланнике Аллаха был прекрасный пример для вас» (33:21). Также Аллах Всевышний говорит: «О те, которые уверовали! Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и обладающим влиянием среди вас» (4:59). Эти и другие аяты говорят о том, что нужно подчиняться Аллаху и Его Посланнику ﷺ. Пророк ﷺ получал Откровения как в виде аятов Корана, так и в виде идей, которые он выражал либо своими словами, либо своими делами, либо своим согласием с чем-либо.

    Кто-то говорит, что хадисы, повествующие о наказании вероотступника, являются на самом деле хабар аль-ахад. Да, действительно, это так. Но кто сказал, что хабар аль-ахад не обязывает нас к действиям? Все мусульмане согласны с тем, что хадисы из категории хабар аль-ахад обязывают к действию согласно тексту хадиса. Никто не спорит с тем, что хабар аль-ахад является доказательством в Шариате, а поэтому никто и не смеет говорить, что наказание за вероотступничество не имеет оснований в Исламе или что от этого закона можно отказаться потому, что о нём не говорится в Коране или в хадисах мутаватир. С самого появления Ислама и по сегодняшний день ни один из тех, кого действительно можно назвать учёным фикха, не говорил, что закон наказания вероотступников можно убрать в сторону.

    Ведущий: устаз Ахмад! Иногда человек ощущает нужду в том, чтобы вернуться назад и посмотреть на то, как Ислам развивался в начальное время своей истории. К примеру, в такой момент понимаешь, что смысл Ислама заключается в том, чтобы человек уверовал в Ислам, подчинился ему и стремился в своих делах снискать довольство Аллаха, а не подчиняться существующим реалиям, международной системе и сверхдержавам. Таким образом, мусульманин должен быть идеологом, которого не смогут потрясти подобные требования и условия, что выдвигают крупные державы и их институты.

    Устаз Ахмад! Давайте перейдём к рассмотрению следующих пунктов, содержащихся в седьмой статье. Перед нами два пункта, где говорится следующее:

    • В отношении пищи и одежды к немусульманам относятся в соответствии с их религиями в рамках того, что дозволяют законы Шариата.

    • Брачные отношения и развод регулируются в среде немусульман по их религиям, и эти же отношения между мусульманами и немусульманами регулируются в соответствии с законами Ислама.

    Вопрос к Вам: будут ли у немусульман свои собственные суды, будут ли у них, допустим, свои внутренние рынки, на которых они смогут продавать и покупать товары, запрещённые мусульманам, но дозволенные для иноверцев, как, например, свинина, хамр и прочее им подобное?

    Ахмад: все будут соблюдать общий порядок, и когда возникнут споры и противоречия, они будут решаться в шариатском суде. Исключением для иноверцев станут лишь их внутренние проблемы, которые они будут иметь право решать самостоятельно. Как я говорил, Ислам не вмешивается в их дела, связанные с вопросами бракосочетания и разводов, как и не вмешивается в то, как они наследуют имущество друг от друга. Однако от того, что мы не будем вмешиваться в эти дела, у них не будут возникать проблемы. Конечно же, у них будут происходить конфликты между мужьями и жёнами, конфликты за наследство и т.п. Для решения этих проблем у них будут функционировать свои суды, т.е. судьей в этих делах будет немусульманин, потому что мусульманин не может судить по какому-то постороннему закону кроме Шариата. У зиммиев будет свой суд по вопросам бракосочетания, разводов, наследования, поручительства и т.п. Судью из своего числа они будут избирать сами, потом его имя будут подавать на утверждение администрации исламского правителя. Так оно и было всегда в истории Халифата. Каждая религиозная община выбирала себе главу, который выступал в качестве их представителя и главного судьи, будь то в религиозных вопросах или в вопросах брака, развода или наследства. Религиозная община подаёт имя своего представителя, Исламское Государство утверждает его как главу общины, т.е., например, патриархом такой-то Церкви, раввином такой-то еврейской общины, главой такой-то группы... Затем утверждённый глава общины назначает судей для своей общины. Когда судья общины принимает решение, оно должно быть исполнено. Исполнять решение такого суда будет Исламское Государство. Если, к примеру, судья общины иноверцев примет решение в пользу мужа или в пользу жены, то затем нужно будет исполнить решение судьи. Для этого судья обращается к правителю Исламского Государства, и тот отправляет людей — судебных исполнителей, — которые исполняют решение судьи данной общины иноверцев.

    Таким образом, суды в их религиозных вопросах, в их семейных и личных вопросах и в вопросах наследства будут возглавляться судьями из их числа, которых они сами изберут. Судьи получат лицензию Исламского Государства на право вести суд, и после этого, с утверждения государства, они приступят к своим обязанностям, принимая на себя ответственность за управление внутренними делами их общины в вопросах их религии, отношениях между мужчинами и женщинами, личными делами и наследства... Это то, что касается их внутренних судов. Да, у каждой религиозной общины иноверцев будет свой глава, свои судьи, которые будут рассматривать их внутренние проблемы.

    Что же касается их внутренней торговли между собой, то, как мы сказали, они имеют право покупать друг у друга и продавать друг другу товары, запрещённые в Исламе. Значит, они будут иметь право производить хамр, продавать и покупать его между собой, как и свинину. Соответственно, они будут иметь свои внутренние рынки с данными товарами, будут иметь цеха по производству хамра, будут производить эти товары, покупать их и продавать, будут иметь соответствующие торговые лавки и рынки в своих районах, где они живут сами. Всё это — их внутреннее дело. Однако вместе с тем они будут подчиняться общей системе и не смогут, например, продавать хамр и свинину на любых рынках, где им вздумается. Все эти товары они смогут покупать и продавать только в своих кварталах между собой, потому что общий порядок гласит, что эти товары запрещены.

    Ведущий: остался последний пункт статьи. Рассмотрим его и затем перейдём к ответам на вопросы, которых, кстати, поступило много. Итак, в последнем пункте пишется следующее:

    «Все же остальные шариатские законы и положения Исламского Шариата, такие как взаимоотношения, наказания, свидетельские показания в суде, системы правления, экономики и другие, претворяются в жизнь государством, имея одинаковое распространение как на мусульман, так и на немусульман. Эти законы и положения исполняются государством так же над муахидами, мустамининами и всеми, кто находится под властью Ислама, а также исполняются над всеми отдельными гражданами государства за исключением послов, консулов, членов дипломатических миссий и им подобных, которые имеют дипломатический иммунитет».

    Хочу Вас спросить, устаз, кто такие «муахиды» и «мустамины»? Такие же или схожие с ними термины сегодня можно найти в книгах по фикху. Второй вопрос — относительно послов. Современные государства отправляют и послов, и консулов, чтобы те заботились о своих гражданах на территории других государств. Некоторые из них выполняют в т.ч. политические задачи, пытаясь наладить связи своего государства с политиками того государства, в которое прибыли. Вопрос такой: будут ли послы и консулы подпадать под действие Уголовного кодекса Исламского Государства в случае его нарушения? Получается, у нас два вопроса:

    1. муахиды и мустамины;

    2. послы и консулы.

    Ахмад: к муахиду и мустамину мы будем относиться как к зиммиям, т.е. в адрес муахидов и мустаминов будут действовать такие же законы, как и в адрес зиммиев. Разница между зиммиями, с одной стороны, и муахидами с мустаминами, с другой стороны, заключается в том, что зиммии являются подданными Исламского Государства, гражданами Исламского Государства. Зиммии находятся под нашей постоянной опекой, даже когда временно покидают территорию Дар уль-Ислям. Мы обязаны защищать их права и заботиться о них, даже если они будут на другом конце света. Если где-то в мире кто-то посягнёт на них, Исламское Государство будет обязано вступиться за них и потребовать их вернуть обратно точно так же, как вступилось бы за любого другого мусульманина. Зиммиев мы опекаем точно так же, как опекаем мусульман. Мухадиды и мустамины отличаются в этом смысле от зиммиев, потому что мы заботимся о муахидах и мустаминах лишь на время, лишь до тех пор, пока они находятся на территории Исламского Государства. Теперь поговорим о разнице между муахидом и мустамином. Муахид — это гражданин другого государства, у которого есть договор с Исламским Государством. С муахидом мы ведём ровно такие отношения, которые прописаны в договоре между его государством и нашим. Между нашими государствами существует договор о мире и о дипломатических связях. Гражданам этого государства позволяется приезжать к нам, покупать у нас что-то, продавать и т.д. Мы считаем их муахидами, и когда они прибывают в Исламское Государство, то получают от нас право заботы о себе. Мустамин — это человек, прибывший в Исламское Государство по договору о предоставлении лично ему безопасности, а поэтому вовсе не обязательно, чтобы между его государством и нашим существовал некий договор. Если он зашёл на территорию Исламского Государства, получив от нас официальное разрешение, то автоматически он получает от нас право заботы о себе. Сегодня такая практика носит название «получение визы». Получив от нас «визу», т.е. официальное заверение о предоставлении человеку безопасности, он получает право заботы о себе. Он получает права и обязанности зиммия и ведёт свою частную жизнь ровно как зиммии. Вот что означают понятия «муахид» и «мустамин». До тех пор, пока они находятся на территории Исламского Государства, к ним относятся как к зиммиям, потому что с муахидами и мустаминами заключаются договоры о предоставлении им безопасности, пока они живут в Исламском Государстве.

    Теперь поговорим о послах. Известен случай, когда Пророк Мухаммад ﷺ вёл переговоры с послом Мусайлимы Каззаба. Пророк ﷺ тогда его спросил: «Ты свидетельствуешь, что я — Посланник Аллаха?». Тот ответил: «Нет! Я свидетельствую, что Мусайлима — посланник Аллаха». Услышав такой ответ, Пророк ﷺ ему сказал: «Если бы послов не убивали, я бы тебя убил». Дело в том, что ещё до Ислама в мировом обществе бытовала традиция, согласно которой послов не убивают. Когда Ислам столкнулся с этой традицией, то не стал её отменять, а наоборот, утвердил. Соответственно, с момента утверждения данной традиции закон Шариата стал гласить, что дипломатические послы приобретают иммунитет. Если какой-то посол совершит поступок, противоречащий Исламу, то его не наказывают. Однако, хоть Исламское Государство его не наказывает, оно должно будет выгнать его. Соответственно, когда он как дипломатический посол прибывает на территорию Исламского Государства, мы ему объясняем то, как он должен тут себя вести, знакомим его с нашими законами, которые он должен соблюдать, пока находится у нас. Если он нарушит наши законы, то мы не имеем права его наказывать так, как принято в Шариате, но будем иметь полное право выгнать его и завершить его дипломатическую миссию в Исламском Государстве.

    Кто такие послы, что имеют иммунитет от действия законов Шариата, ещё и на территории Исламского Государства? Это дипломатические послы. Традиция иммунитета послов известна во всём мире. Соответственно, какие виды послов будут иметь иммунитет, а какие нет, об этом будет говорить общественная традиция, потому что корнем шариатского закона об иммунитете является традиция. Доказательством тому служит поступок Пророка ﷺ, согласившегося с международной традицией, запрещавшей убивать послов. Если общественная традиция закрепляет за неким видом послов дипломатический иммунитет, то они его получают, и мы обязаны его соблюдать согласно вышеупомянутому хадису. Вместе с тем, согласно международной традиции, консулы не имеют дипломатического иммунитета, а значит, к консулу иностранного государства мы относимся либо как к муахиду, либо как к мустамину, но не как к дипломатическому послу. Значит, консул подпадает под действие законов Шариата, в частности — Уголовного кодекса, как и все люди, проживающие в Исламском Государстве. В этом смысле мы относимся к консулам как к зиммиям, пока они живут у нас.

    Ведущий: благодарим Вас, устаз Ахмад. Был рассмотрен последний пункт статьи. Теперь перейдём к вопросам зрителей. На самом деле, поступило очень много вопросов. Мы постараемся ответить на как можно бОльшее количество.

    Брат Адий спрашивает: «Ассаляму алейкум! Многие сторонники западной цивилизации говорят нам: «Почему вы хотите заставить немусульман подчиняться вашим законам, тем самым запрещая им свободно жить, например, одеваться так, как они хотят, посещать пляжи в купальниках и т.д., в то время как вы сами, прибывая в западные страны, хотите жить по законам своей религии, а не по законам тех стран. Например, носите хиджаб и т.д.». Что Вы можете ответить на это? Пусть Аллах воздаст Вам благом!

    Ахмад: во-первых, ни одно государство в мире не даёт никому права нарушать законы своей страны. Используя силу, любое государство обязывает всех своих жителей — временных и постоянных — исполнять законы, которые у него приняты. Когда мы, мусульмане, приезжаем в другие государства, предварительно получив визу, т.е. официальное разрешение на въезд с предоставлением нам безопасности, то согласно нашему Шариату мы обязаны соблюдать законы той страны, в которую приехали, если эти законы не толкают нас совершать харам. Если мы приезжаем в государства Европы, или Азии, или Африки, и эти государства обязывают нас выплачивать такие-то налоги, соблюдать такие-то законы и т.д., то мы обязаны выполнять то, что от нас требуют, потому что мы вошли в их страну на их условиях, заключив с ними договор о безопасности для нас. Совершенно неправильно считать, будто бы Ислам позволяет мусульманам нарушать законы государств, в которые они приехали, получив от них официальное разрешение на въезд. Если ты прибыл с официального позволения этого государства, то ты обязан соблюдать его законы, пока они не заставляют тебя нарушать Шариат. Если же они заставляют тебя нарушать Шариат, как, например, заставляют мусульманку снимать с себя исламскую одежду, то ты не должен въезжать в эту страну, а если заехал, то должен покинуть её, потому что если ты останешься в ней, то тебя заставят совершить харам, а то, что приводит к хараму, является харамом.

    Для сравнения, современные западные государства как раз таки начали уже вмешиваться в личные дела мусульман. Так, например, согласно последним законам, принятым во Франции, матери, сопровождающей своего ребёнка в школу, запрещено одевать на свою голову хиджаб. Т.е. Франция указывает мусульманке, что ей одевать. Мы же, в свою очередь, не вмешиваемся в личную жизнь иноверцев. Мы не указываем их священнослужителям, что им одевать. Но в общественной жизни все, кто будет проживать в Исламском Государстве, будут обязаны носить одежду, соответствующую Шариату. Мы не вмешиваемся ни в их церкви, ни в их молитвы, ни в их одежду. В это же время европейские государства говорят мусульманам так: «Если вы хотите жить в наших странах, если вы хотите приехать в наши страны, даже если вы родились в наших странах, в любом случае вы должны отправлять своих детей в наши школы и не запрещать им употреблять в пищу то, что подают в столовых, как и не должны запрещать своим детям посещать бассейны в купальниках. Вы — их родители, но не имеете права вмешиваться в эту сферу их жизни». В некоторых европейских странах мусульманка не может одевать хиджаб в школе или институте, а это значит, что режимы этих стран напрямую вмешиваются в личные дела мусульман, желая лишить нас нашей идентичности и особенности. Мы же, в свою очередь, будем говорить иноверцам так: «Вы должны придерживаться общей системы. Мы не будем лезть в дела ваших храмов, ваших бракосочетаний и разводов, а также в то, что вы наследуете друг от друга». Как в это же время относятся к нам на Западе? Мусульманину на Западе запрещено жениться на двух женщинах. Если он так сделает, то его осудят и посадят в тюрьму. Мы же не будем указывать иноверцам на то, как им жениться. Пусть женятся в своём кругу как хотят по своим законам. Пусть воспитывают свои семьи по своим законам. Пусть молятся как хотят. Пусть управляют своими храмами как хотят. Если хотят устанавливать идолов внутри своих храмов или домов, то мы не станем им мешать. Но в общественной жизни, конечно же, все должны подчиняться общему закону. Так — во всех государствах, не только в Халифате. Абсолютно все государства в этом мире обязывают своих граждан подчиняться общественным законам, принятым у них.

    Ведущий: вопрос от Карима Вардини: «Будет ли разрешено монахине выходить на улицу в одежде, согласующейся с её религией, с крестом на груди?».

    Ахмад: в договорах, которые заключил Умар ибн аль-Хаттаб с представителями Иерусалима, было обозначено, что мусульмане не будут посягать на их кресты и не будут посягать на их церкви. Мы не будем атаковать их идентичность. Монахиня может в общественном месте надевать одежду, указывающую на то, что она монахиня. Все женщины, проживающие в Халифате, будут обязаны в обществе носить цельное длинное платье джильбаб и химар. Если одежда монахини будет соответствовать джильбабу и химару, то мы ничего ей не скажем. Она спокойно может носить такую одежду, пока соблюдает общественную систему и не открывает свой аурат.

    Ведущий: вопрос от брата по имени Дават Мухибб аль-Хейр: «Как Исламское Государство будет относиться к секуляристам?».

    Ахмад: секуляризм, он же светскость — это система для жизни, отличающаяся от системы Ислама. Значит, мусульманин не имеет права быть секуляристом. Если человек объявил себя мусульманином или родился от мусульманина, а потом объявил себя секуляристом, т.е. стал призывать к отделению религии от государства, от политики, от жизни, то он тем самым отказался от Ислама. От него требуют раскаяться, потому что, став секуляристом, он принял другую религию вместо Ислама. В глазах Ислама светскость — это тоже религия, потому что имеет мировоззрение, которое, к тому же, противоречит Исламу. Мировоззрение светскости базируется на идее отделения религии от жизни, что противоречит мировоззрению Ислама. У мусульманина нет права выбора быть капиталистом, секуляристом, социалистом, националистом или сторонником какой бы то ни было идеи, противоречащей Исламу. Что же касается иноверцев, то они могут исповедовать любые идеи какие хотят и верить во что пожелают. Но если иноверец верит в светскость как в политическую систему и вздумает призывать к ней других жителей Халифата, то мы ему поясним, что в Исламском Государстве не может проводиться никакая политическая деятельность, кроме той, что основана на исламском мировоззрении. Соответственно, никто не имеет права основать партию, призывающую к капитализму, или к секуляризму, или к социализму, или к национализму, разделяющему людей по этническому признаку, или к патриотизму, разделяющему людей по географическому признаку и т.п. Таким образом, в Халифате политическая деятельность, как и деятельность партий, могут быть основаны только на мировоззрении Ислама. В Исламском Государстве может быть сколько угодно партий, но все они должны быть основаны на исламском мировоззрении и не могут исповедовать никакой идеи, кроме исламской.

    Ведущий: на этом, дорогие братья, наш выпуск подошёл к концу. Спасибо вам большое за то, что были с нами, задавали вопросы и оставляли комментарии. Спасибо устазу Ахмаду аль-Касасу из Ливана за то, что был с нами. Хочу вам напомнить, что вы имеете возможность смотреть прошлые выпуски нашей программы на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе» и в соцсетях. Вся команда сотрудников программы «Детали Конституции» прощается с вами, в частности я, Усама Сувейни из Кувейта. До скорых встреч!

    На арабском https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/2790/mofasalat07/

  • Детали Конституции. Выпуск 8: «Официальный язык Халифата — арабский»

    Детали Конституции. Выпуск 8: «Официальный язык Халифата — арабский»

    Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/11752

    «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными конституциями»

    Выпуск 8

    Усама Сувейни и Ахмад аль-Касас

    «Официальный язык Халифата — арабский»

    Мир вам, милость Аллаха и Его благословение, дорогие зрители канала «Аль-Вакиа». Мы приветствуем вас в новом выпуске программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». Мы приносим свои извинения за то, что не выходили в эфир на протяжении последних двух недель по причине болезни нашего гостя из Ливана и по причине общей тяжёлой ситуации здравоохранения в этой стране. В нашей программе мы рассматриваем проект Конституции Халифата, распространяемый партией «Хизб ут-Тахрир». В процессе изучения проекта Конституции мы хотим представить вам то, какой будет жизнь в сени Халифата, а также хотим указать вам на огромную разницу между искусственными системами правления и системой правления в Исламе. Сегодня мы поговорим о языке, который будет использовать Халифат. Имеет ли арабский язык по-прежнему возможность стать языком международного общения? Может ли он одолеть иностранные языки, доминирующие сегодня в сфере образования, науки и техники? Как арабский язык может возглавлять современный научно-технический и культурный прогресс? Однозначно, в Халифате будут жить представители самых разных народов, у каждого из которых — свой язык общения. Смогут ли все эти народы разговаривать между собой на одном арабском языке? Эти и другие вопросы мы рассмотрим сегодня, изучая восьмую статью проекта Конституции.

    Вы, дорогие зрители, можете следить за нашими выпусками на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере», где мы будем ожидать от вас вопросы и комментарии. Как всегда, нашим онлайн-гостем будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз Ахмад!

    Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо за приглашение!

    Ведущий: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! В этом выпуске мы будем рассматривать восьмую статью проекта Конституции, в которой говорится следующее: «Арабский язык является единственным языком Ислама и единственным языком, который использует государство». Ясно видны два основных условия в этой статье. Попытаемся поговорить о них более детально и начнём с первого вопроса, устаз Ахмад: «Какое место занимает арабский язык в Исламе?».

    Ахмад: бисмилляхи р-Рахмани р-Рахим! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь. Арабский язык — это язык Ислама. Мы изучаем Ислам из двух источников: из Книги Аллаха и из Сунны Его Посланника ﷺ. Свою Книгу Всевышний послал людям на арабском языке, на языке того народа, из которого происходил Пророк ﷺ, на языке арабов, среди которых он жил, в частности — с теми особенностями языка, которые были у курайшитов — жителей Мекки в тот период времени. Пророк Мухаммад ﷺ был уроженцем Мекки, говорил на том же языке, что и все жители его города, и, как известно, вообще был самым красноречивым из числа арабов человеком. Ислам изучается по двум источникам, и оба они изложены на арабском языке. Первый источник — это Книга Аллаха Всевышнего; это текст, являющийся Откровением от Аллаха как по форме, так и по содержанию (слова и смысл исходят от Аллаха). Коран был ниспослан от Аллаха ﷻ в той форме и порядке слов и предложений, которые мы с вами читаем сегодня. Поэтому Коран — это самое великое чудо. Это чудо, с которым пришёл Пророк Мухаммад ﷺ. Слова в Коране выражают тот смысл, который он несёт. Слова Корана — это чудо, обращённое ко всем людям, первыми из которых стали арабы — собственно, носители арабского языка. Кроме того, что Коран — это источник Ислама, источник его вероубеждения, его законов и правил, он является ещё и чудом, поразившим сначала всех арабов, а затем — и остальных людей.

    В то же время Сунна Пророка ﷺ не является чудом, исходя из формы изложения речи (слова), но всё же она продолжает оставаться вторым источником законов Шариата после Книги Аллаха. Таким образом Всевышний придал великое значение арабскому языку в Исламе, потому что не представляется возможным изучить Ислам, если никто не будет знать арабского языка. С того момента, как Аллах Всевышний ниспослал Откровение Своему Пророку ﷺ на арабском языке, этот язык перестал быть языком одних арабов. Из сугубо регионального языка он превратился в язык всего человечества, для всех принявших Ислам. Только лишь по причине того, что человек принял Ислам, он принимает решение читать Коран, принимает решение читать хадисы Посланника Аллаха ﷺ, принимает решение совершать намаз, а правила намаза требуют от него чтения Корана на арабском языке, хотя бы суры «Аль-Фатиха», чтобы его намаз был правильным. Каждый мусульманин начинал считать арабский язык своим языком только потому, что он принимал Ислам. Таким образом, с расширением Ислама расширялась и территория, на которой применялся арабский язык. Из регионального языка он стал международным. И чем больше расширялись границы Исламского Государства, тем большую популярность обретал арабский язык.

    Ведущий: устаз Ахмад! Вы сейчас сказали в общем о связи арабского языка с Кораном и о том, что арабский язык является ключом к пониманию исламского просвещения. Можете ли вы привести примеры второй части вашего ответа? Говорили ли исламские учёные, особенно учёные усуль фикха, о значимости арабского языка для иджтихида? Разве человек, не знающий арабского языка, не в состоянии понимать исламский фикх и исламские законы?

    Ахмад: нет сомнения в том, что существует огромная разница между теми, кто понимает Ислам непосредственно с его текстов — их именуют муджтахидами, — и теми, кто принимает законы Ислама от муджтахидов и прочих учёных. Мы не говорим, что человек не может принять Ислам без знания арабского языка. В противном случае мы бы отделили от Исламской Уммы огромное множество мусульман, как и сняли бы обязанность принимать Ислам со всех людей в мире кроме арабов. Все люди, которым доказали истинность Ислама, пояснили Ислам, привели им аргументы Ислама и раскрыли им чудесность Корана, должны принять Ислам, даже если они не знают арабского языка. Однако им необходимо изучать язык Ислама, необходимо научиться самим извлекать законы Ислама из его источников. Муджтахиды — это и есть те люди, которые умеют извлекать весь Ислам из его текстов, т.е. из Корана и Сунны. Для того, чтобы стать муджтахидом, необходимо глубоко понимать арабский язык и разбираться в нём, потому что невозможно понимать тексты на арабском языке, не умея на нём разговаривать, не зная его правил и деталей.

    На втором месте после муджтахидов стоят те мусульмане, которые принимают законы от муджтахидов, будь они учёные фикха, или муттаби, или аммии. Те, кто не знает арабского языка, не в состоянии напрямую понимать Ислам из Корана и Сунны, из-за чего вынуждены следовать за учёными и муджтахидами, чтобы те давали им фетву для поступков. Но даже те, кто не знает арабского языка, как мы сказали, всё равно должны выучить хоть немного из Корана и Сунны для того, чтобы зачитывать эти тексты как минимум в намазе. Что же касается иджтихада, то для его ведения непременно необходимо быть учёным и специалистом арабского языка, на котором Всевышний Аллах даровал Свою Книгу и на котором говорил Пророк Мухаммад ﷺ.

    Ведущий: устаз Ахмад! В книгах Хизб ут-Тахрир говорится о том, что у арабского языка есть сила и энергия, потому что он напрямую связан с Исламом, и когда Ислам приобретает силу, то и арабский язык вслед за ним распространяется. Мы это знаем из просвещения Хизба. Может, Вы бы нам раскрыли эту тему шире, устаз Ахмад!

    Ахмад: когда мы говорим об этом в некоторых книгах и статьях, то имеем в виду то, что Ислам с его мировоззрением и законодательством, с его понятиями о Вселенной, человеке и жизни имеет силу толкать человека к принятию Ислама и реализации в своей жизни того, что Ислам от него требует. На данный момент Ислам требует от людей в первую очередь восстановить исламский образ жизни внутри себя, внутри своего общества, а затем нести послание Ислама всему миру. Человек принимает Ислам и затем выполняет всё, что от него требуется. Это мы и назвали силой и энергией, имеющейся у Ислама. Под силой же и энергией арабского языка мы не имели в виду некую его национальную особенность или составляющую. Сегодня, по прошествии сотен лет, в арабский этнос записаны все, кто говорит, читает и пишет на арабском языке. В глазах Ислама они — арабы, потому что стали говорить, читать и писать по-арабски. В свою очередь, эти люди научились всему этому по той причине, что арабский язык — это язык Корана и Сунны, т.е. язык Ислама. Также и огромнейшее наследие исламского фикха было составлено на арабском языке, и мы не можем найти этого наследия в подобном объёме на других языках.

    Когда мы хотим найти исламские книги на других языках, то можем увидеть, что они имеются в очень скудных объёма и ограниченных вариантах, только в формате сведений, необходимых для широкого пользования всеми мусульманами, т.е. они предоставляют минимальные знания об Исламе, необходимые мусульманину для того, чтобы он смог вести свои элементарные житейские дела согласно Исламу. Рассчитанные на людей, не знающих арабского языка, эти книги обучают их тому, как правильно совершать намаз, как соблюдать законы Шариата, связанные с их ежедневными поступками; а также это книги по акыде, конечно. Вы можете найти, что на иностранные языки переведены те труды по фикху, хадисам и прочему, в которых описываются законы об элементарных нормах и поступках, совершаемых людьми в быту либо ежедневно, либо, как минимум, очень часто. Но вы ни за что не найдёте переведёнными на иностранные языки те огромные труды по фикху, хадисам и акыде, что изначально имеются на арабском языке, потому что при переводе невозможно будет сохранить их изначальное содержание, поскольку при переводе они лишаются своей значимости и актуальности. Кроме того, необходимо сказать, что не существует перевода Корана, как считают некоторые люди. Нет полноценного перевода Корана на французский, английский или русский языки. Есть лишь экземпляры, в которых содержится перевод некоторых смыслов Корана, причём немногих смыслов, как правило, самых простых и поверхностных. Некоторые люди ошибочно и преувеличенно называют эти книги «английскими мусхафами», «французскими мусхафами», «русскими мусхафами», ибо это мусхафы, а не экземпляры Корана. Эти книги — лишь перевод смыслов Корана, цель которых заключается в том, чтобы ознакомить людей с простыми, первыми бросающимися в глаза смыслами Корана. Аналогично обстоит дело с книгами, содержащими переводы хадисов Посланника Аллаха ﷺ. Прежде всего, необходимо помнить, что тексты Ислама, его первые источники, — Коран и Сунна, — а также огромное культурно-просветительское наследие Ислама — всё это изложено на арабском языке.

    Ведущий: устаз Ахмад! В обсуждаемой статье сказано, что арабский язык — это государственный язык. Что это значит и какие тому доказательства изложены в Шариате?

    Ахмад: сначала нужно сказать, что тема «официального языка» не затрагивает только Исламское Государство. Все государства заявляют о том, какой язык у них считается официальным. Язык является одним из элементов идентичности государства. Вы можете открыть конституцию любого государства, и вы увидите там статьи, в которых перечисляется то, каким является флаг государства, его границы, его язык и вообще основные положения, выражающие его идентичность. Исламское Государство, как и все государства в мире, обращает пристальное внимание на свой язык. Почему? Ответ прост. Все современные государства объявляют некий язык официальным, связывая его со своим национально-патриотическим характером. Так, например, если государство ощущает себя связанным с русским национальным происхождением, если основная часть его населения — это русские, разговаривающие на русском языке, то вы можете заметить, что русский язык оказывается составной частью идентичности данного государства, отчего оно объявляет русский язык официальным. В некоторых государствах почти одинаково развиты два языка, и тогда такие государства могут установить два официальных языка, как, например, в Канаде. Эти государства смотрят на свои официальные языки как на элементы своего национально-патриотического характера, а значит — как на неотъемлемую часть своей идентичности.

    Конечно же, для Исламского Государства арабский язык тоже является основным фактором его идентичности. Но разница состоит в том, что в Исламском Государстве арабский язык не выражает некоей национальной или патриотической стороны, потому что Исламское Государство не является государством арабов. Исламское Государство избрало арабский язык своим официальным, потому что он является языком Ислама, а значит — и это естественно — считается языком Исламского Государства. Поскольку Исламское Государство построено на исламской акыде, претворяющей Исламский Шариат, поскольку Книга Аллаха и Сунна Его Посланника ﷺ изложены на арабском языке, то естественно, что арабский язык будет считаться языком Исламского Государства. Даже если бОльшая часть жителей Исламского Государства будет состоять из тех, кто не знает арабского языка, всё равно официальным языком государства останется арабский, и неправильно утверждать, что в Исламском Государстве будут существовать различные официальные языки согласно расселению крупных и мелких этнических групп, проживающих в разных концах Исламского Государства. Т.е. если в Исламское Государство войдёт огромное количество турок, персов, индусов и прочих, то неверно будет считать, что в Исламском Государстве должно быть несколько официальных языков согласно большой концентрации иноязычных граждан Исламского Государства. Идентичностью этого государства является Ислам. Языком Ислама является арабский язык. Значит, официальным языком Исламского Государства будет арабский, потому что это государство является носителем исламского призыва для всего мира. Также в ответственность Исламского Государства входит воспитание подрастающего поколения и обучение его арабскому языку, что лучше всего делать тогда, когда арабский язык приведён в статус официального языка.

    Арабский язык должен быть не просто инструментом взаимопонимания между людьми, не просто языком, на котором государство ведёт публичное вещание. Нет! У арабского языка куда более высшие цели. У Исламского Государства есть миссия, заключающаяся в том, чтобы на своей территории воспитывать подрастающие поколения на основании исламского мировоззрения, исламской культуры и воспитывать из людей исламские личности. В процессе этого воспитания непременно необходимо обучать их арабскому языку как языку Ислама. Исламское Государство не будет заставлять людей говорить на арабском языке, но оно однозначно будет вести все свои дела на арабском языке, не мешая людям говорить между собой на тех языках, на которых они хотят, потому что средство общения между людьми — это вопрос мубаха. Существуют шариатские тексты, указывающие на то, что Посланник Аллаха ﷺ не запрещал мусульманам и зиммиям разговаривать на своих языках. Но в то же время Посланник Аллаха ﷺ вёл государственную переписку исключительно на арабском языке. Одним из самых известных доказательств того, что арабский язык должен быть официальным языком Исламского Государства, является тот факт, что Посланник Аллаха ﷺ направлял письма к правителям, призывая их к Исламу, на арабском языке. А уже чиновники тех правителей должны были сами переводить своим лидерам содержание писем с арабского. Исторически известно, что письма Пророка ﷺ к правителям государств были на арабском языке, несмотря даже на то, что те не знали арабского языка. Зная это, он всё равно распоряжался писать письма на арабском языке, демонстративно заявляя всему миру, что языком Ислама и Исламского Государства является арабский язык. Образование в Исламском Государстве будет вестись на арабском языке, СМИ будут вещать на арабском языке, печатные издательства будут работать с арабским языком, государственное делопроизводство будет вестись на арабском языке, а в случае необходимости перевода будут задействованы специалисты.

    Ведущий: то, о чём Вы сказали, устаз Ахмад, вполне укладывается в формат нашего выпуска, в котором мы сравниваем наш проект Конституции с искусственными законами других государств. Действительно, все конституции мира говорят об официальных языках своих государств. Например, сейчас в моих руках конституция государства Кувейт. В третьей статье этой конституции прописано следующее: «Официальным языком государства является арабский». Однако я живу в Кувейте и могу смело сказать, что данная статья в этой конституции имеет по большей степени теоретическое распространение. Например, там, где я работаю, почти все переписки ведутся на английском языке. Доходит до того, что когда собирается совещательная группа сотрудников-арабов, все они разговаривают между собой на английском языке. Вы можете идти по городу и увидеть на дорожных знаках наименование города на арабском и снизу на английском. Аналогично обстоят дела с наименованиями улиц. В то же время я, лично бывавший в европейских странах, могу смело сказать, что, например, в Германии, вы можете ходить по улицам и не встретить никакого английского языка. Всё на немецком. Даже такие названия, как «выход» или «улица», автозаправки — всё исключительно на немецком языке. Так же обстоит дело и во Франции. Только в наших странах есть дублирования на других языках. Не знаю, как сейчас в Ливане...

    Ахмад: конституция Ливана гласит о том, что официальным языком государства является арабский. Делопроизводство, печать — всё официально на арабском. Но официальные образовательные программы и книги, издаваемые государством для школ всех ступеней аккредитации и ВУЗов, преподают т.н. «научные дисциплины» на иностранных языках, как, например, «математика», «физика», «химия», «биология» и прочие подобные дисциплины. Школьники и студенты изучают их либо на французском, либо на английском языках. Конечно же, в итоге арабский язык остаётся официальным только на бумаге. Как вы — правители государства — можете заявлять, что официальным языком государства является арабский, и в то же время заставляете студентов изучать точные и естественные науки на иностранных языках, ещё и прикрывая это лживыми оправданиями, мол, все эти науки взяты от иностранцев, на иностранных языках, с иностранными терминами, а значит, вести уроки на тех языках лучше и легче?! Всё это — наглая ложь. Мы как преподаватели на практике убедились в том, что школы и ВУЗы, производящие обучение своих учеников и студентов на их родных языках, выдают лучшие результаты.

    Некоторые заявляют, что арабский язык непригоден для того, чтобы быть языком, на базе которого будут разрабатываться научные термины для математики, физики, химии и т.д. Это беспринципная ложь, потому что арабский язык по своей природе лучше любого другого языка способен выражать нужный смысл, а значит — и быть базой для выведения терминов. Ни в каком другом языке нет такой подобной грамматической основы, какая имеется в арабском языке. Глупость наших правителей очевидна, потому что пока они заявляют о непригодности арабского языка, на их глазах в школах и ВУЗах внедряется множество иностранных терминов, которые когда-то европейцы заимствовали из арабского языка... Например, слово «алгоритм», происходящее от «algorithmi», является латинской транскрипцией имени мусульманского учёного «аль-Хауарезми». Слово «шифр» взято от арабского слова (صِفْر), означающее «ноль»... и т.д. Невероятно большое количество слов когда-то было перенято европейцами у арабов изменено по звучанию, а сегодня выдаётся за исконно-европейские термины, которые потом мы адаптируем к арабскому языку, в то время как они изначально были взяты из арабского языка. Например, современное арабское слово (تِكنَولَوجِي), т.е. «технология», происходит от арабского слова «тикън», происходящего от имени учёного-араба по имени Такън. Представьте себе, какой путь прошёл термин: сначала было слово «Такън», затем оно было латинизировано на «Technology», а потом было положено на арабскую транскрипцию (تِكنَولَوجِي). Нам навязали чувство неполноценности перед Западом. Неправда, что все эти науки нельзя изучать на арабском языке. Исторические факты твердят обратное: все эти науки столетиями изучались и излагались на арабском языке прежде, чем в Европе о них вообще узнали. Поэтому обязательно нужно изучать все науки — что гуманитарные, что точные — на арабском языке. Кроме того, известно, что многие из тех, кто в арабских странах изучает данные предметы на арабском языке, оказываются вполне способны за короткое время освоить ранее совершенно незнакомый язык иностранного государства, если пожелают туда поехать для более глубокого изучения своего предмета. Это, в свою очередь, ещё раз доказывает абсурдность утверждения о том, что студент должен изначально изучать иностранный язык, дабы потом, годы спустя, поехать в то государство для повышения квалификации. Исламское Государство должно будет внимательно следить за тем, чтобы все дисциплины преподавались на арабском языке с самого начала и до конца. Если Умма уважает свою идентичность, уважает свою культуру, уважает своё происхождение, то будет вести обучение своих людей на своём языке во всех сферах и науках. Но, к сожалению, колониализм затронул не только наши страны и богатства, но и влез в наши умы и навязал мысль о том, что мы никогда не сможем обучаться наукам на арабском языке. И тот факт, что мы согласились с этой мыслью, указывает на глубину нашего поражения и упадка... упадка, на самом деле, страшных масштабов. Пусть Аллах Всевышний поможет нам выбраться из этой ямы как можно скорее.

    Ведущий: дорогие братья! Хочу вам напомнить, что вы смотрите сейчас программу «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными законами». В этом выпуске мы рассматриваем восьмую статью проекта Конституции, посвящённую официальному языку государства Халифат. Этим языком выбран арабский язык.

    Вы имеете возможность следить за нашими выпусками на сайте alwaqiyah.tv, а также на одноимённых каналах и страницах на «Ютубе», в «Фейсбуке» и «Твиттере». Также мы ожидаем от вас вопросов и комментариев.

    Устаз Ахмад! Передо мной сейчас целый спектр языков, задействованных в точных и естественных науках, как и вообще в любых науках. Возможно, я забегаю вперёд, но хочу задать вопрос, ответ на который имеет практическое значение. Вопрос такой: «Каким образом можно вернуть арабскому языку его прежний статус? Как он сможет вновь стать языком науки? Может быть, при содействии организаций и ВУЗов, преподающих арабский язык сегодня? Имеет ли смысл сотрудничать для этих целей с теми, кто даёт частные уроки арабского языка, как я вижу, например, в Сирии, где так или иначе образование ведётся в основном на арабском языке? Есть ли смысл попробовать те или иные способы, применяемые сегодня, с целью утвердить арабский язык в науках?

    Ахмад: на самом деле, брат Усама, всё просто. Возвышает статус языка государство, которое этот язык утверждает официальным для себя. Приведу вам простой пример. Турецкий язык был признан в Османском Государстве как родной язык для огромного числа его жителей, т.е. турок. Когда Мустафа Кемаль пришёл к власти, то первым делом упразднил Исламское Государство. На его останках он установил светское государство Турция. Чтобы придать новому государству легитимность, он решил придумать ему новую идентичность. Идентичность должна была стать национальной, т.е. турецкой. Для этого он отделил турецкий язык от арабского, потому что ранее все, кто писал по-турецки, использовали арабские буквы. Турецкий язык, точнее — османский, издавна пользовался арабской письменностью. Ненавидя Ислам, а значит — и арабский язык как язык Ислама, желая отделить турок от Уммы, особенно от арабов, Мустафа Кемаль приложил огромные силы для того, чтобы перевести весь турецкий язык с арабской письменности на латинскую. И вот уже десятки лет турки пишут турецкие слова только латиницей.

    Дико и ужасно, невыразимо странно случается, когда ты, араб, едешь в Турцию, встаёшь перед историческими зданиями, коих там огромное количество, присматриваешься к надписям, начинаешь читать их — и даже частично понимать, — в то время как турок, коренной житель этой страны, чьи прадеды построили эти здания и нанесли на них эти надписи, стоит перед ними и не может ничего из этого понять. Смотрит на них как на иероглифы, не может читать язык своих предков, на котором сам же разговаривает. Как такое возможно и как такое произошло? А так: сгинувший Мустафа Кемаль взял и отделил всех жителей Турции от арабского языка и арабской письменности, а затем воспитались новые поколения, знающие турецкий язык только с привязкой к латинскому алфавиту. И вот теперь турки изучают абсолютно все науки на турецком языке, изложенном латинской письменностью. Представьте картину: Мустафа Кемаль смог перевести турецкий язык на латинскую письменность... язык и письменность, не имевшие между собой никакой исторической связи... И у него это получилось!

    Так неужели мы не можем взять и применить арабский язык, у которого своя собственная письменность, свои шрифты, свои правила, свои основы и своё невероятно огромное книжное наследие, в которых этот язык сохранил всю свою грамматику, синтаксис, поэзию, красноречие, рифму, прозу и прочее? Арабский язык имеет огромный потенциал, который позволяет ему стать официальным языком Исламского Государства, языком образования, языком делопроизводства и СМИ, после чего снова стать языком мирового значения, распространяясь всюду, куда распростёрлась Исламская Умма. Поэтому, как я и сказал в самом начале, всё очень просто: именно Исламское Государство должно стать тем, кто восстановит прежний статус арабского языка. В это же время мы прекрасно знаем, что арабские националисты, исходя из банального националистского менталитета, предоставили арабскому языку статус официального языка арабских государств, в которых у арабского языка там тут сохранились на практике некие позиции, как, например, в Сирии, Ираке, может, в Египте и Алжире. Но не нужно забывать, что арабские националисты признали арабский язык официальным языком своих государств только лишь потому, что считают его языком арабов, языком национализма и расизма, а не языком Ислама. Они признали этот язык только с желанием отделить арабоязычных мусульман от остальной части Исламской Уммы, только с желанием увеличить дистанцию между мусульманами. В это же время мы не должны предвзято относиться к современным специалистам арабского языка, приложивших много сил для его сохранения, мы не должны забывать их труды, а должны воздать им должное. Просто нужно трезво оценивать реальность и признать, что только лишь Исламское Государство будет способно вернуть арабскому языку тот высокий статус, который ему принадлежит, чтобы затем при помощи этого языка донести послание Ислама всему миру.

    Ведущий: да, устаз Ахмад. Всегда на протяжении истории так и было, что вес языка зависел от веса государства, которое его несёт. Арабский язык имел вес тогда, когда имело вес Исламское Государство. Когда-то арабский язык был ограничен Аравийским полуостровом. Затем появилось Исламское Государство, и оно стало державой мирового значения. Мы хорошо знаем, как раньше европейцы считали за честь посетить Андалусию, чтобы учиться там наукам, попутно изучая арабский язык. Затем они возвращались обратно в Европу и гордились перед своими земляками знанием арабского языка, выделяя тем самым перед ними своё культурное превосходство и уровень образования. А сегодня всё стало наоборот. Как бы там ни было, устаз Ахмад, у меня остался к вам последний вопрос. В различных научных кругах сегодня подымаются разговоры о развитии смыслов и указаний слов арабского языка — развитии, начавшегося ещё до Пророка ﷺ и продолжающегося по сегодняшний день. Они говорят, что развитие арабского языка началось ещё в те времена, когда существовали прошлые языки, из которых затем появился арабский язык. Это обстоятельство они считают причиной, по которой можно придавать словам Корана ещё большее количество значений. Что Вы можете сказать по этому поводу?

    Ахмад: на самом деле, брат Усама, тема, которую Вы подняли, очень важна и очень опасна. Мы сегодня сталкиваемся с новым витком заговоров против Ислама. У нас на глазах набирает обороты новая атака на Ислам. До этого враги Ислама предпринимали самые разные средства борьбы, прибегали к самым разным уловкам, и вот опять. Враги приступают к новому музыкальному произведению, исполняя песню об «изменении указаний Корана». Они заявляют так: «Смыслы, на которые указывает Коран, не останавливаются у определённых доказательств. Они развиваются и меняются. Эти изменения начались ещё до Ислама. Арабский язык произошёл и получил развитие от других языков, как более древних языков, так и современных на то время. Соответственно, слова арабского языка имеют ещё и те указания, которые были унаследованы им от предыдущих языков. В процессе развития слова арабского языка приобрели вдобавок к тем смыслам, что имели, ещё и новые смыслы во времена Пророка ﷺ. После Пророка ﷺ на протяжении столетий слова арабского языка продолжали развиваться и приобретать всё новые и новые смыслы, вплоть до наших дней. А значит, нельзя сказать, что арабские слова и выражения имеют постоянные смыслы и указания, которые мы должны в обязательном порядке соблюдать». Они не остановились на этом и сказали следующее: «Т.к. Коран был ниспослан на арабском языке, то это значит, что подобно тому, как арабские слова развивались от предыдущих языков вплоть до наших дней, то так же и слова, содержащиеся в Коране, развиваются и меняют свой смысл, а значит, сегодня мы не обязаны соблюдать те указания и смыслы Корана, которые соблюдали мусульмане в начале Ислама и в последующих поколениях, а можем руководствоваться новыми смыслами и указаниями арабских слов, чтобы потом получать из Корана новые законы и даже получить совершенно новый исламский шариат, полностью отличающийся от того Шариата, которым руководствовались учёные фикха в прошлом».

    Опасность их заговора заключается ещё и в том, что он не останавливается на сказанном. Конечная цель заговора состоит в том, чтобы мусульмане не придерживались тех смыслов слов арабского языка, которые у него были во времена ниспослания Корана, потому что иначе законы Ислама, основанные на фиксированных смыслах, тоже будут фиксированными и неизменными. Они же хотят, чтобы законы Ислама не остались фиксированными, а хотят, чтобы они изменились, чтобы они реформировались настолько, что будут соответствовать современным законодательствам, которые Запад навязывает всему миру, в т.ч. и нам. Для этого враги хотят расширить список смыслов и указаний слов арабского языка, чтобы дать арабским словам новые значения, которые они хотят, а затем приписать эти смыслы аналогичным словам, имеющимся в Коране и Сунне... и это если они вообще позволят Сунне пройти в их новое законодательство. Итого, они припишут словам Корана новые смыслы, какие захотят. И вместо того, чтобы призывать людей к строгому соблюдению Корана, они будут призывать их к обратному, приписывая аятам Корана те значения, какие те не содержат. В оправдание своим действиям они говорят, что смыслы слов арабского языка меняются, а т.к. Коран был ниспослан на этом языке, то, значит, и смысл его аятов тоже меняется. Их идея заключается в том, чтобы составить новый, большой толковый словарь, содержащий новые смыслы арабских слов в придачу к старым. Затем, рассматривая то или иное арабское слово, они будут брать тот смысл, который им понравится и который устраивает западную культуру. Для этого они решили собрать т.н. «исторический толковый словарь арабского языка». В этом новом, очень объёмном историческом толковом словаре будут собраны все смыслы, появлявшиеся у каждого арабского слова на протяжении всей истории, как до Пророка ﷺ, так и после него, вплоть до наших дней.

    Обратите внимание на то, что государства выделяют огромные средства для разработки данного исторического словаря или словарей арабского языка по западному образцу. Эти исказители специально хотят собрать огромный спектр значений каждого арабского слова, чтобы затем выбирать те из них, которые хотят, и приписывать их Книге Аллаха. Они хотят, чтобы Книга Аллаха стала игрушкой в их руках, которой они будут играть так, как захотят, которой они будут давать любые смыслы, какие пожелают, а значит, внедрять в Ислам любые законы. Последними, кто занимался разработкой такого словаря, были сотрудники центра исследований Катара. Свой словарь они назвали «Историческим словарём Дохи по арабскому языку». Пусть никто не считает, что я или иные специалисты арабского языка против исторического словаря, в котором были бы перечислены смыслы и выражения арабских слов. Но как будет использован этот словарь? Для чего он разрабатывается? Вот в чём вопрос... Если вернуться к правилам и принципам понимания Книги Аллаха и Сунны Его Посланника ﷺ, то можно обнаружить, что Книга Аллаха была ниспослана на таком арабском языке, который был во времена Пророка ﷺ. Коран был ниспослан на языке народа Пророка ﷺ, и в первую очередь — на произношении курайшитов. Аналогичной была и Сунна Пророка ﷺ, потому что он говорил на том же языке, что и курайшиты. Коран можно понимать только в рамках тех смыслов и указаний, которые были во времена Пророка ﷺ. Нельзя искать новые смыслы и указания Корана и Сунны в старых языках, из которых, может, произошёл арабский язык, как и нельзя искать смыслы и указания, которые появились у арабских слов в последующие века. Нельзя так поступать ни в коем случае, ибо это будет расцениваться как игра с Книгой Аллаха. Поэтому учёные Ислама, специалисты арабского языка, в какой бы век Ислама они ни жили, если хотели составить словарь арабского языка, никогда не делали это с целью регистрации развития и увеличения смыслов слов арабского языка. Их первой и основной целью было сохранить смысл слов и выражений арабского языка такими, какими они были во времена ниспослания Корана. Они делали это с целью защиты Книги Аллаха, ибо понимали, что Аллах Всевышний возложил дело защиты Своей Книги и Сунны Пророка ﷺ на учёных мусульман. На протяжении столетий исламские учёные и специалисты арабского языка составили огромное количество словарей арабского языка с целью сохранить смыслы слов, которые были во времена ниспослания Откровения Пророку ﷺ, для чего записывали смыслы слов арабского языка, бывших во времена до Пророка ﷺ и немногим после него. Их целью было сохранить смыслы слов и выражений арабского языка в том виде для того, чтобы, открывая Книгу Аллаха и Сунну Его Посланника ﷺ, люди даже столетия спустя смогли их понимать, потому что они будут понимать те значения этих слов, которые были во времена Пророка ﷺ. Но когда некоторые глупцы пытаются учить нас понимать Коран и Сунну в современных смыслах слов арабского языка и в современных терминах, то этим они цинично играют как с Книгой Аллаха, так и со всей Его религией.

    Ведущий: устаз Ахмад! Я думаю, по этой теме можно ещё многое сказать. Действительно, враги Ислама никак не прекратят попыток исказить его основы, будь то попытки исказить язык, усуль фикх, фикх и прочее. Пусть Аллах Всевышний защит нас от них и дарует нам государство, которое даст возможность вырасти целым поколениям учёных и реализует Ислам и арабский язык в жизни нашего общества. Как бы там ни было, устаз Ахмад, вы ответили на все мои вопросы, а значит, мы закончили первую часть выпуска и теперь можем переходить ко второй, а именно — к ответам на вопросы зрителей.
    ​ К нам поступило два вопроса. Первый вопрос — от Мазина Амина Мухаммада: «Пусть Аллах вас благословит! Мы не сомневаемся в том, что арабский язык должен быть официальным языком грядущего Исламского Государства. Однако сегодня более ¾ мусульман не являются арабами. Кроме того, множество арабов не могут нормально изъясняться на арабском языке. Как быть в этой ситуации?»

    Ахмад: изначально это обязанность государства управлять делами людей и нести Ислам как послание всему миру. Это сложно, но сложность не означает, что мы имеем право эту обязанность пододвинуть в сторону и заняться чем-то другим. Посмотрите на то, что сделали французские колонизаторы, когда пришли в Алжир... Родной язык алжирцев — арабский. Но французам было всё равно. Они постановили, что отныне Алжир — часть Франции. На уровне конституции они закрепили Алжир как часть Франции. После этого французы посчитали себя ответственными за то, чтобы алжирцы перешли с арабского языка на французский. Они стали преподавать в Алжире французский язык повсеместно и усердно, так что со временем были воспитаны целые поколения алжирцев, свободно разговаривающих на французском языке. По сегодняшний день алжирцы, хоть и изучают арабский язык, всё равно используют в быту французские слова. Даже те из них, кто говорит на чистом арабском литературном языке (фусха), всё равно нет-нет, да применяют французские слова. Ведомые своим национализмом и расизмом, желая облегчить себе процесс колонизации Алжира, французские колонизаторы распространили свой язык во всех своих колониях и учредили для этого организацию «Франкофония», в которую входят государства, когда-то бывшие под влиянием Франции, включая Ливан, в котором я живу. У нас в Ливане целые поколения и толпы народа предпочитают говорить, скорее, на французском языке, чем на арабском. Почему? Потому что однажды французы приложили большие усилия, чтобы добиться этого. Так кто должен проявить усердие в деле распространения своего языка? Конечно же, мусульмане. Поэтому Исламское Государство, несущее Ислам, несущее людям Книгу Аллаха, тем более должно стараться распространять арабский язык как мусульманам, так и всему миру. Как Вы и сказали, брат Усама, ранее европейцы посещали Андалусию, чтобы обучаться наукам на арабском языке, и возвращались обратно в свои страны, уже разговаривая по-арабски. Это происходит естественно. Защита и распространение своего языка вообще является минимальной, простейшей и естественной обязанностью Исламского Государства.

    Ведущий: я хочу добавить, что всякий раз, как мы были уверены в силе Ислама и его языка, то неарабы, принимавшие Ислам, в итоге становились величайшими знатоками арабского языка и вообще имами этой Уммы, как, например, Сибавейх — в языке, Абу Ханифа — в фикхе, Бухари, Муслим и Хаким — в науке о хадисах. Ни один из них не был арабом по происхождению, но все они стали выдающимися знатоками языка, потому что воспитывались и развивались в исламской среде.

    Второй вопрос от Абдульазиза ибн Нейиза: «Мир вам! Пусть Аллах вас благословит...» И вам мир, милость Аллаха и Его благословение! «... Почему мусульмане отходят от арабского языка, несмотря на то, что изучают его с детства в государственных школах? И какое место будут занимать иностранные языки, такие как английский и французский, в образовательных программах Халифата?».

    Ахмад: брат задал два вопроса. Отвечая на первый, я хочу сказать, что, ссылаясь на свою осведомлённость об образовательных программах в арабских странах, в частности — в Ливане, я могу сделать вывод, что их разработали самым худшим образом, хуже просто некуда, словно умышленно. Самые худшие методы преподавания арабского языка, что применены в наших странах, заставляют школьников отказываться от обучения на арабском языке, потому что школьнику с самого начала преподают арабский язык как набор кучи правил, прежде чем он вообще научится нормально читать и говорить по-арабски. Учителя относятся к языку и к его правилам как к математике и её правилам и говорят тебе, что сначала ты должен изучить правила и только затем говорить по-арабски. При этом исторически известно, что в прошлые века арабы спокойно говорили по-арабски, не зная никаких правил и терминов. Школьники и студенты, разговаривающие между собой на местных диалектах, встречая сложности в самом методе изучения арабского языка, скорее всего, будут и дальше говорить на английском, который сам по себе довольно прост. Так же я хочу сказать, что если бы наши школы больше уделяли внимания изучению школьниками Корана, то их речь была бы куда шире и они бы нуждались после этого лишь в считаных уроках грамматики, чтобы утвердиться в арабском языке. Но проблема заключается в том, что в наших странах Коран не является основным предметом образования, из-за чего арабский язык как предмет становится маргинальным.

    Отвечая на второй вопрос о положении иностранных языков в Халифате, я хочу сказать, что в Халифате абсолютно все дисциплины без исключения будут на арабском языке. Исламская культура, конечно же, будет преподаваться только на арабском. Все прочие науки, такие как математика, физика, химия, медицина, — абсолютно все дисциплины и науки будут преподаваться на арабском языке. Мешает ли это кому-то, кто желает в своих целях изучать иностранные языки? Нет, конечно. Если вы хотите заниматься призывом к Исламу, или проходить дополнительное обучение за рубежом, или переводить книги с языка на язык и т.д., то никто вам этого не запретит. Так Пророк ﷺ лично приказывал некоторым сподвижникам изучать иностранные языки, чтобы те переводили ему письма и послания, которые приходили к нему из других стран, или, наоборот, чтобы самим отправляться за рубеж с целью общения с иностранцами. Поэтому, конечно же, будут специалисты, изучающие иностранные языки. Но в основе во всём Халифате все дисциплины и науки будут преподаваться исключительно на арабском языке.

    Ведущий: спасибо Вам большое, устаз Ахмад, за данные ответы и за то, что Вы были с нами. Благодарю зрителей за внимание и хочу им напомнить о том, что они могут просмотреть прошлые выпуски нашей программы на канале «Аль-Вакиа» и принимать участие в обсуждении своими вопросами и комментариями. Вся команда сотрудников программы и я, Усама Сувейни из Кувейта, прощаемся с вами, до скорых встреч.

    На арабском https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/2823/mofasalat08/

  • Проект Конституции Государства Халифат. Законы Шариата. Наилучшие решения вопросов, соответствующие нашей жизни (Часть 1)

    Проект Конституции Государства Халифат. Законы Шариата. Наилучшие решения вопросов, соответствующие нашей жизни (Часть 1)

    Многие мусульмане представляют Ислам как священническую религию, затрагивающую только вопросы веры и поклонения, не ведая о том, что это — совершенная религия для жизни, имеющая акыду и систему. Эта религия является Откровением, которое принёс Мухаммад ﷺ посредством Корана и Сунны.

  • Проект Конституции Государства Халифат. Законы Шариата. Наилучшие решения вопросов, соответствующие нашей жизни (Часть 2)

    Проект Конституции Государства Халифат. Законы Шариата. Наилучшие решения вопросов, соответствующие нашей жизни (Часть 2)

    Речь идёт не о семидесятилетней стране, а о государстве, уходящем корнями в историю, существовавшем более тринадцати столетий, территория которого была в 100 раз больше так называемого «Судана».