Новость:

Некоторые ливанские политики считают, что Америка — друг Ливана, что она желает им добра, хочет помочь и спасти их от того, что мы переживаем в Ливане, да и во всём регионе.

Центральная Азия сегодня приобретает беспрецедентное геополитическое и геоэкономическое значение, являясь стратегическим центром, соединяющим Азию с Европой, а Европу с Азией и южными странами. Кроме того, этот регион богат природными ресурсами и источниками энергии. Россия стремится напомнить о своей «старой дружбе», в то время как Китай, Америка и Европа предлагают новые формы «сотрудничества». В то же время некоторые соседние страны, такие как Афганистан, и в особенности исламские проповедники, изображаются как враги, с которыми следует проявлять крайнюю осторожность.

Правители в мусульманских странах не осознают опасности союза с неверными и того, что это позор в этой жизни и мучительное наказание в будущей:

Администрация Трампа, 16 апреля 2026 года в Вашингтоне, подписала с Марокко оборонное соглашение под названием «Дорожная карта военного сотрудничества», рассчитанное до 2036 года. Подписание состоялось по итогам четырнадцатого заседания Американо-марокканского консультативного комитета по обороне.

https://hizb.org.ua/video/redirects/12980

С именем Аллаха, Милостивого, Милосердного

Серия ответов учёного Ата ибн Халиля Абу ар-Рашты, амира Хизб ут-Тахрир, на вопросы, заданные на его странице в «Фейсбук» на фикхий тематику

Ответ на вопрос

адресовано Саади Зибу Аваду

В мире, управляемом сложными сетями экономических интересов, военных союзов и медийного баланса, политическое решение уже не является исключительно внутренним делом государства, как это было в прошлом. Сегодня государства действуют внутри широкой международной системы, которая порой оказывают давление, а порой стремятся интегрировать их в свои рамки. Поэтому независимость политического решения стала одним из наиболее дискуссионных понятий в современных международных отношениях.

Нет сомнения в том, что крупнейшей войной в современной истории была Вторая мировая война. В эти дни государства, одержавшие победу в этой войне, широко отмечают 9 мая как День Победы. Среди таких стран — Кыргызстан, большинство населения которого составляют мусульмане, где этот день также считается официальным праздником.

В мире, где войны в большей степени не объявляются с трибун СМИ и не решаются лишь звуком самолётов, формируется иной тип противостояния — тихий, выходящий за пределы границ и простирающийся далеко за рамки географических обозначений, где противостояние заново выстраивает баланс сил и испытываются пределы влияния крупных держав.

Проблема молодёжи в Умме — это не просто вопрос возрастной группы, нуждающейся в развлекательных программах или возможностях трудоустройства. Речь идёт о стратегическом ресурсе: если эту энергию не направить к ясному идейному проекту, она либо превратится в бремя, либо станет топливом для чужих проектов. Молодёжь — это та часть общества, которая наиболее способна нести идею, быстрее всего откликается на неё и смелее других её принимает. Поэтому на протяжении всей исламской истории именно она становилась авангардом ключевых преобразований.

https://hizb.org.ua/video/redirects/12979

После падения Константинополя и осады Вены Европа поняла: Ислам — это не военная угроза, а мировоззренческий вызов. Он несёт не только меч, но и идею о том, как человек должен жить, думать и строить общество. И перед этой идеей Запад дал два ответа — один внутренний, другой внешний.

Первый ответ был внутренним. Европа начала сомневаться в самой себе. Она осознала, что её религиозная система больше не даёт жизни и знания. Церковь, вместо того чтобы вести к свету, держала человека в тьме догм и страха.

Так родился новый тип мышления — светский рационализм. Он заявил: истина — не в Откровении, а в разума человека. И постепенно Европа начала освобождаться от Библии так же, как позже попытается освободить мусульман от Корана.

Этот рационализм дал Европе внешний блеск и материальный прогресс, но лишил её внутренней цели. Человек стал мерилом всего, а Бог — частной идеей. И тогда Европа, ощутив духовную пустоту, обратила свой взгляд наружу — на мир, который ещё верил в Божественное. Так начался второй этап — внешний ответ Запада на Ислам.

Теперь перед ними стояла цель — разоружить мусульман на их собственной территории, но не мечом, а идейно. Если в прошлом они сжигали Коран и вели крестовые походы, то теперь решили выйти на уровень идей. Ислам нужно было “обновить”, “рационализировать”, “сделать современным”.

На самом деле это означало — лишить его жизненной силы. Отделить вдохновение от повеления, Сунну от Корана, веру от знания, а знание от действия.

Для этого Запад применил к Исламу тот же метод, что использовал в реформации христианства. Он сказал: «Священные тексты — это исторические памятники, а не Откровение». Точно так же, как реформаторы превратили Библию в объект критики,
ориенталисты превратили Коран и хадисы в объект “научного анализа”.

Так родился новый тип учёного — востоковед, который не искал истину, а искал уязвимости. Он изучал Ислам, чтобы понять, как его можно подорвать. Его задача была не понять восточные культуры, а переписать их.

В это время Запад начал переносить свои методы на восточные общества. То, что они проделали со своей Церковью, они теперь решили повторить с Исламом. Они разрушили авторитет Папы, а теперь взялись разрушать авторитет хадисов. Они отделили религию от государства у себя — и хотели, чтобы мусульмане сделали то же самое.

Так возникла идея “модернизировать Ислам”, чтобы он не мешал колониальной политике и западной экономике.

Для мусульман они подготовили особую лекцию: Ислам, по их словам, должен остаться в душе, а не в государстве. Он должен быть молитвой, а не системой жизни. Он должен быть частным делом, а не порядком на земле.

И если христиан они убедили, что вера — дело воскресного утра, то мусульман решили убедить, что вера — дело пятничной молитвы.

Так два процесса — внутренний рационализм и внешний ориентализм — сошлись в одной точке. В проекте, который позже назовут «Кораническим Исламом». Он должен был стать исламом без Пророка, верой без Сунны, культурой без усуля.

И если в Средневековье Запад воевал с Исламом на полях битв, то в Новое время он перешёл на уровень идей и понятий. От оружия — к понятийному перевоспитанию. От крестового похода — к походу за разум и “просвещение”.

В следующем ролике мы разберём, почему Сунна стала главной мишенью в этой борьбе, и почему тот, кто разрушает Сунну, на самом деле подрывает всю исламскую культуру.

Современный колониализм уже не требует присутствия солдат, оккупирующих землю, верховного комиссара, восседающего во дворце, или флага, развевающегося над государственными учреждениями. Средства изменились и усовершенствовались, однако сущность осталась прежней: борьба по-прежнему является борьбой за суверенитет. Кому он принадлежит — шариату или международной капиталистической системе? Исходит ли решение из акыды Уммы или оно остаётся заложником решений Запада?