Немногие из нынешнего поколения, а также поколения их отцов и дедов осознали всю глубину постигшей их катастрофы — крупнейшей интеллектуальной и культурной трагедии, которая сломила их разум и исказила культурное восприятие. Но ещё страшнее то, что эта беда сопровождалась планомерным и жестким опустошением умов трех поколений, их полным и намеренным отрывом от всех основ и знаний исламской культуры. Они пережили самый болезненный удар культурного и интеллектуального упадка, когда-либо постигший исламскую Умму, а сами эти три поколения выросли в водовороте колониализма, культурного отчуждения и небывалого в истории Уммы идейного вторжения.
Все эти поколения выросли на землях, где колонизатор полностью подчинил себе все сферы жизни — политику, культуру, экономику и военное дело. В условиях этого секулярного, западного колониального господства три поколения были практически полностью лишены своего исламского прошлого — его мыслей, культуры и истории.
Наряду с этим ядовитым, губительным опустошением были разорваны все связи этих поколений со своей исламской культурой и прошлым. А если им и оставили отдельные культурные и исторические осколки, то лишь в виде разрозненных, обрывочных фрагментов, которые для этих трех поколений практически лишены какого-либо интеллектуального и культурного смысла, оставаясь не более чем мимолетной информацией.
Пустота не может оставаться пустой вечно, поэтому колониальная система взяла на себя её заполнение в умах этих поколений. Через западную культуру — с её светским укладом, пропитанным крестоносной враждебностью к Исламу, — она взрастила поколения с искажённым культурным восприятием и сломленным духом. Они впитали яд западной светской мысли и через её призму научились мыслить, понимать, оценивать и принимать решения.
Самое же страшное заключается в том, что эти поколения пребывают в полном и глубоком неведении относительно своего культурного и интеллектуального упадка. Даже с наступлением сегодняшнего исламского пробуждения они так и не очистились от скверны секуляризма, которая разрушила их образ мышления и свела на нет их усилия на пути к возрождению и спасению. Они до сих пор воспринимают Ислам и собственную культуру через призму западных светских понятий, подчиняясь их правилам и шаблонам. Из-за этого они ходят по замкнутому кругу светской системы. В итоге даже те движения, что вышли из среды этих трёх поколений и стремятся изменить суровую реальность, при детальном разборе лишь воспроизводят всё тот же западный светский проект, действующий уже более века — разве что дополняя его отдельными нормами морали.
Это ядовитое, глубокое культурное искажение, которое остаётся скрытым от трёх поколений, — горький плод колониальной политики и её разрушительных учебных программ. Колонизатор осознанно создавал их на основе светско-крестоносных идей, чтобы взрастить поколения, далёких от Ислама или даже враждебные ему, находящиеся в культурной и душевной зависимости от Запада и его секуляризма. Хоть и неверным колонизаторам не удалось вывести мусульман из Ислама, но они нанесли им тяжелейший урон, исказив их мышление и культуру.
В результате это привело к тому, что мусульмане стали воспринимать Ислам через призму западной светской философии и её логики. Так, понимание Ислама стало формироваться под влиянием принципов и стандартов западной светской философии — установок, которые в своей основе противоречат Исламу. А ведь именно философские правила и критерии задают рамки мышления, формируя то, как человек воспринимает и осознаёт окружающий мир.
В результате сформировался тип мышления, структура которого была отлита западным секуляризмом. Такие люди стали мыслить и понимать мир исключительно в рамках материалистической светской логики и её понятий. Этот светский подход был навязан им поневоле. Причиной тому стали их поверхностные знания об Исламе и его культуре — ведь колонизаторы осушили все источники исламского просвещения на мусульманских землях. На этих землях они создали национальные государства, основанные на собственной светской философии и образе жизни. Поэтому такие люди овеществляли и впитывали секуляризм поневоле, а не из-за сознательного отречения от великого Ислама.
Скрытый характер этого светского принуждения приводит к тому, что эти секуляризированные умы не осознают истинной сути своего заблуждения под влиянием секуляризма и своего противоречия Исламу как в мышлении, так и в понимании.
Это культурное искажение породило понятия, в которых сама суть — светскость, а внешняя оболочка и термины — исламские. Это затронуло как вопросы акыды, так и системы для жизни. К числу таких искажённых понятий, затрагивающих исламское вероубеждение и, в частности, чудо Благородного Корана, относится то, что они назвали «научным чудом в Коране». На первый взгляд она кажется отражением милости Ислама, однако в действительности таит в себе пагубное влияние секуляризма.
Речь не о научном чуде, а секуляризация самой сущности коранического красноречия и превращение её в предмет, подчинённый эксперименту и проверке. Это также означает, что теории естественных наук, созданные человеком, и принципы западного материалистического секуляризма ставятся над Кораном и превращаются в мерило, по которому выносятся суждения о затрагиваемых им вопросах. Так называемое «научное чудо Корана» — это современная идея, получившая распространение во второй половине XX века. Она стала закономерным результатом мышления людей, сформировавшегося под влиянием культурного и интеллектуального просвещения национальных государств, которые были созданы колониализмом на исключительно светской основе — то есть на принципе отделения религии от жизни. Иными словами, речь идёт об отделении Ислама от вопросов мышления и культуры, а также от практических систем для жизни.
Светский разум по своей природе материалистичен, он полностью отсек и исключил всё, что выходит за рамки материи, сделав именно её единственным полем для своих мыслей, философии, культуры и источником познания. Светское материалистическое мышление отвергает любые объяснения, выходящие за пределы физического мира. Именно в материальных науках оно нашло свою главную опору, сделав их единственной мерой для объяснения любых явлений и вопросов.
Многие мусульмане пострадали, получив светское образование в рамках национальных государств. Материалистические понятия стали для них мерилом оценки культуры и даже критерием оценки истин самого Ислама, его просвещения и культуры.
В итоге это привело к ошибочному и порочному взгляду на чудо Божественного откровения. Они применили материальный критерий к чудесности Корана, сделав материальную науку и теории естественных наук решающим мерилом в вопросе о чуде Речи Аллаха.
При этом именно языковое совершенство Корана — его красноречие и выразительность — выступает главным доказательством его божественного происхождения и неподражаемости. Это совершенство выходит за рамки материального мира, нечеловеческая природа коранического языка напрямую указывает на Всевышнего Аллаха, подтверждая, что этот стиль — Его откровение, а Коран — Его Слово. Однако такой подход кардинально противоречит секуляризму с его материалистической целью оторвать Ислам от нашего мышления и повседневной жизни.
Одной из удивительных особенностей мышления людей, обжёгшихся огнём секуляризма и его материалистического метода мышления и понимания, является их интеллектуальная неспособность осознать, что то, что они называют «научным чудом», на самом деле противоречит представлению о чудесности Божественного Откровения. Ведь при таком мнимом и ложном «научном чуде» человеческие теории естественных наук — физики, химии, биологии и других дисциплин — становятся мерилом Речи Аллаха и Его Откровения. Так о каком же чуде говорят эти люди?! То, что они ошибочно принимают за чудо, — это в точности то, что теоретически обосновал и утверждал учёный естественных наук.
Подобный склад ума и такой способ мышления неизбежно приводят к выводу о том, что материальная наука является высшей инстанцией и величайшей истиной. В таком случае секуляризм достигает своей главной цели: вытесняет Откровение из положения высшего авторитета и заполняет освободившееся место материальной наукой, делая её заменой Откровению и высшей инстанцией.
Этот светско-материалистический подход к толкованию чуда Корана развивался пропорционально прогрессу материальных наук, появлению компьютерных технологий и связанных с ними дисциплин — таких как алгоритмы, программирование, структуры данных, искусственный интеллект, базы данных, сети, операционные системы и теория вычислений.
Параллельно с развитием материальных наук широкое распространение получила концепция так называемого «числового чуда Корана». К исследованию божественного Откровения вновь применили методы математического моделирования и теории вычислений. Возникли направления, посвященные поиску числовых пропорций и структурных закономерностей в расположении слов, букв, аятов и сур Корана. Отдельные исследователи стали искусственно подгонять математические уравнения и выводить умозрительные вычислительные схемы, пытаясь обосновать научный характер коранического текста. Более того, некоторые пошли ещё дальше, впали в заблуждение и сбились с пути. Один из них присвоил словам Аллаха: «عَلَيْهَا تِسْعَةَ عَشَرَ» (Над ней — девятнадцать) теорию вычислений, которую назвал «теорией числа 19», и сделал это число математическим кодом Корана. В итоге автор теории числа 19, пытаясь выдать вычисления за доказательство чудесности Корана, дошёл даже до отрицания двух последних аятов суры «Ат-Тауба», поскольку они не согласовывались с его подсчётами, перечислениями, вычитанием, сложением, умножением и его порочными, несостоятельными манипуляциями с цифрами!
То, что условно назвали «научным чудом Корана», — это светское культурное отклонение, исказившая понимание некоторых мусульман. Более того, это отвлекло их внимание от того, как сам Коран разъясняет свои положения, а также от арабского языка — того самого ключа, без которого невозможно постичь заложенные в нём идеи, культуру, правовую основу и механизмы иджтихада. Всё это относится к общеизвестным положениям религии. Об этом сказано немало, и высказывания учёных относительно арабского языка широко известны: «Арабский язык является частью религии, а его знание — обязательный долг. Понимание Книги и Сунны обязательно, но понять их можно лишь посредством понимания арабского языка. А то, без чего невозможно исполнить обязательное, само становится обязательным». Таким образом, арабский язык — это вместилище Откровения и ключ к пониманию шариатских предписаний. Он является надёжной опорой и основополагающим условием для иджтихада и выведения шариатских норм. Именно вокруг этих норм вращаются повиновение Аллаху, поклонение и богобоязненность, а великой целью Ислама является построение жизни в соответствии с его Шариатом и предписаниями.
Это ложное и предвзятое утверждение о так называемом материалистическом, светском «научном чуде» призвано отодвинуть на второй план красноречие Божественного Откровения и его арабский язык, подорвать правильное понимание Откровения и иджтихада на основе его текстов, исказить исламский фикх, предать забвению шариатские предписания и сам Шариат. Осознайте же это, о обладающие разумом!
قُلْ لَئِنِ اجْتَمَعَتِ الْإِنْسُ وَالْجِنُّ عَلَى أَنْ يَأْتُوا بِمِثْلِ هَذَا الْقُرْآنِ لَا يَأْتُونَ بِمِثْلِهِ وَلَوْ كَانَ بَعْضُهُمْ لِبَعْضٍ ظَهِيراً
«Скажи: «Если бы люди и джинны объединились для того, чтобы сочинить нечто, подобное этому Корану, это не удалось бы им, даже если бы они стали помогать друг другу» (17:88).
Специально для радио Центрального информационного офиса Хизб ут-Тахрир
