Как вы знаете, если одна из двух вещей или явлений может существовать лишь тогда, когда нет второй, то это называется противоположностью. Другими словами, там, где есть одно из противоположностей, как, например, день или ночь, истина или ложь, хакк или батыль, другая должна исчезнуть.

Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/8858

«Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными конституциями»
Усама Сувейни и Ахмад аль-Касас.​

Усама: дорогие зрители, братья и сёстры, следящие за выпусками канала «Аль-Вакыа». Мы приветствуем вас так, как принято в Исламе: мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Мы рады вас видеть на первом выпуске новой программы «Детали Конституции: разница между Конституцией Ислама и искусственными конституциями». Вы можете следить за нашими выпусками на сайте alwaqiyah.tv, а также на наших каналах в социальной сети «Фейсбук» и на «Ютубе». В процессе выпуска программы мы ожидаем от вас вопросы. Нашим онлайн-гостем, отвечающим на вопросы, будет устаз Ахмад аль-Касас из Ливана. Добро пожаловать, устаз Ахмад!

Ахмад: мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

Усама: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Устаз Ахмад! Возможно, будет естественным начать наши дискуссии с пояснения того, что такое конституция. Для тех, кто следит за событиями происходящими в исламском мире, известно о бушующих революциях и протестах против действующих режимов с сопутствующими этим событиям диспутами и идейными предложениями того, какой именно должна быть новая эпоха, которая заменит старую, которая, соответственно, предоставит нам новую систему правления, а значит, какие идеи и законы должны сопровождать нашу жизнь. В контексте подобных обсуждений нередко подымается вопрос о будущей конституции для нового режима, как, например, недавно этот вопрос остро поднялся в Судане, а до этого — в Египте и прочих странах мусульман. Ещё давно, учитывая данную тенденцию, Хизб ут-Тахрир предложил своё мнение и свой взгляд на выход из этого исторического кризиса, который переживает Исламская Умма. Хизб ут-Тахрир ощущает необходимость в предоставлении проекта Конституции для государства Халифат, которое, в свою очередь, будет нуждаться в Конституции на момент своего установления. Эта Конституция представляет собой практическое воплощение исламского просвещения, необходимое для исламского государства Праведного Халифата и его различных систем в политической, социальной, экономической, образовательной, судебной и прочих сферах. С позволения Аллаха, мы приступим к первому выпуску нашей программы и начнём с обсуждения лексического и терминологического значений таких слов, как «конституция» и «законы», а также дозволенность их применения с точки зрения Шариата. Пожалуйста!

Ахмад: если говорить в общем, то конституция — это список основных законов, определяющий идентичность государства, его вид, его институты власти и систему правления. Это что касается определения конституции и законов. Вы спрашиваете, насколько Ислам готов принимать современные терминологии. Вне сомнения, термин «конституция» является относительно недавним при том, что исторически это слово известно с более давних пор, как и слово «закон», но сегодня слово «конституция» имеет строгое терминологическое значение, и именно о нём мы будет говорить. Итак, для начала нужно сказать, что слово «конституция» не имеет корней в самом Исламе в том смысле, что оно не используется ни в Коране, ни в Сунне, ни даже в высказываниях сподвижников или табиинов. Аналогично обстоит дело со словом «законы» (قَوَنِينٌ). Но если слово не используется, то это ещё не значит, что оно лишено смысла.

Мы знаем, что Ислам позволяет разрабатывать новые термины, отчего исламские учёные, особенно учёные фикха, на протяжении всей истории Ислама разрабатывали всё новые и новые термины, посредством которых старались выразить некие исламские идеи, описывая их значения. К примеру, к таким терминам относится слово «акыда». Поищите в Книге Аллаха, в Сунне Его Посланника ﷺ, в словах сподвижников, и вы не найдёте этого слова, однако затем оно появилось. Почему? Потому что учёные его выработали, чтобы посредством него выразить некую исламскую мысль, уже имевшуюся в религии Аллаха, в Шариате Всевышнего. Если мы сейчас будем перечислять примеры всех терминов, выведенных учёными фикха, языка, усуля и т.д., то окажемся перед морем терминов, которые устанем перечислять.

Теперь поговорим о том, что касается всех прочих терминов, которые имеются у других обществ и наций: можно ли нам их заимствовать или нет? Дабы ответить на этот вопрос, мы должны следовать идейному правилу, которое гласит, что термин, содержание которого не противоречит Исламу, дозволено применять, а термин, содержание которого противоречит Исламу, применять запрещено. Для примера возьмём слово «цивилизация». Что такое цивилизация? Если кратко — это образ жизни определённого общества, отчего, собственно, и говорят «исламская цивилизация», «западная цивилизация», «индусская цивилизация» и т.д. Мы как мусульмане утверждаем, что у каждой политической нации — свой образ жизни, и у нас, мусульман, тоже свой образ жизни, а именно — религия Аллаха ﷻ, а поэтому мы можем перенять термин «цивилизация», пользоваться им и говорить: «Да, есть такое понятие, как «исламская цивилизация», — и признавать, что у других обществ тоже есть свои цивилизации. То же самое касается таких терминов, как «общество», «режим» и т.п. Все эти современные термины имеют своё значение, и если оно не противоречит Исламу, то мы это слово можем принять, а если его значение противоречит Исламу и его требованиям, то мы не можем его принять.

К примеру, возьмём термин «демократия». Этот термин выражает систему правления, проистекающую из мировоззрения отделения религии от жизни с предоставлением права господства и законотворчества народу. Поскольку термин «демократия» несёт именно такой смысл, противоречащий Исламу, то мы не можем его перенимать и говорить, что он есть в Исламе. То же самое относится к таким терминам, как «капитализм», «социализм», «коммунизм», «либерализм», «общественные свободы» — все они выражают идеи и понятия, не имеющиеся в Исламе и, конечно же, ему противоречащие. Ну а термины «конституция» и «законы», которые мы обсуждаем, не противоречат Исламу, потому что Ислам — это система для жизни общества и государства, и в Исламе есть законы, поясняющие как общие положения устройства государства, так и его детали. Если мы соберём вместе законы Шариата, представляющие собой основные структуры государственного устройства, систему и форму правления, функции и полномочия правителя, то в итоге получим список законов, который в едином собрании можно назвать «Конституцией Исламского Государства». Эта Конституция будет выражать законы Шариата, взятые из Книги Аллаха и Сунны Его Посланника ﷺ, а также из того, на что они указывают. Аналогично «законы» выражают режимы правления и законодательства. Шариат Аллаха — это есть законы Аллаха, в т.ч. связанные с правлением. Значит, нет ничего зазорного в том, чтобы говорить «исламские законы правления» и «Исламская Конституция».

Усама: устаз Ахмад! Прежде чем перейти к рассмотрению самой темы и обсудить её смысл, хочу задать вопрос. Довольно-таки часто некоторые люди пытаются адаптировать термины с подобными понятиями к Исламу и придать им исламское содержание. Можем мы ли поступить так же? Т.е. можем ли мы взять термин из чуждой культуры и придать ему своё исламское определение и наполнение, если термин изначально противоречит нашим понятиям, после чего, например, спокойно назвать демократию исламской? Я говорю об этом, устаз Ахмад, потому что часто вижу, как среди простого народа используется такой метод. Почему и мы не можем пойти этой дорогой, ведь, по идее, важно ведь содержание термина, а не то, как он звучит?

Ахмад: правда заключается в том, что когда Умма оказывается подверженной чужой культуре и просвещению, то готова в любой момент заимствовать чужую терминологию, выражающую чужие ценности и принципы. Умма, у которой есть своя культура, своё законодательство и своя система правления, имеет свои термины, выражающие её просвещение. Общие термины, выражающие столь же общие для всех культур смыслы, не представляют для нас проблемы и опасности, как я сказал ранее. Но когда мы имеем дело с чужой системой, пришедшей с Запада или с Востока, с любой искусственной системой, то понимаем, что у этой системы должно быть некое название. Название этой системы даёт нам понятие о том, как к ней относиться — так говорит Шариат. Т.е. что чем именуется, так мы к этому и относимся. Поэтому принимая термин из чужой системы и пытаясь дать ему другое значение, мы словно бы берём саму эту систему с её названием, но не собираемся к ней соответственно относиться. Это то же самое, как если бы мы сказали: «Пророк ﷺ вполне себе мог взять термины времён джахилии, такие как аль-Лат, аль-Узза, аль-Манат и прочие, дав им исламские значения. Почему он так не сделал? В чём проблема-то?».

Но он так не сделал, потому что подобное поведение указывает на слабость своей идеи и культуры перед чужими идеями и культурами. У слова «демократия» есть своё значение, и мы не имеем права взять это слово, приукрасить его и адаптировать в свою жизнь, заискивая тем самым перед нашим врагом, довольным тем, что мы подвергаемся влиянию его культуры. Наоборот, чёткое разделение между культурой Ислама и прочими культурами, между системой Ислама и прочими системами подразумевает, что мы будем называть все вещи своими именами. Они выработали термин «демократия», чтобы тем самым выразить свою систему, отчего демократия означает систему, по которой живут те люди. С какой стати мы должны брать этот термин и пытаться подогнать его под себя или себя под него? Так поступают только слабые люди, неспособные стоять прямо перед лицом гегемонии западной культуры. Мы знаем, что если слово имеет более одного значения, то Шариат рекомендует нам заменять это слово другим, более благозвучным. Когда иудеи пытались очередной раз оскорбить Пророка ﷺ словом, имеющим более одного смысла, то говорили ему: «О Мухаммад! Раина!». Внешне это слово означало «Заботься о нас», но имело и другой, нехороший смысл, который они подразумевали, насмехаясь над Пророком ﷺ. Тогда Всевышний сказал: «О те, которые уверовали! Не говорите Пророку: «Заботься о нас», — а говорите: «Присматривай за нами», — и слушайте. А неверующим уготованы мучительные страдания» (2:104).

Этим самым Аллах Всевышний обрубил возможность лицемерам и неверным иудеям применять в адрес Пророка ﷺ слова, которые ему неприятны и оскорбительны. В этом содержится пример того, как к определённой фразе нужно относиться в соответствии с тем, какой смысл она несёт. Так термин «капитализм» означает искусственную экономическую систему, как и «социализм» и «коммунизм». Поскольку эти фразы выражают смыслы противоречащие Исламу, причём полностью, мы не можем их заимствовать, потому что заимствование в таком случае будет означать лишь одно: поражение и слабость перед идейно-культурной атакой, которую против нас ведёт Запад.

Усама: хочу наперёд сказать нашим зрителям, что в будущем у нас ещё будет дискуссия о демократии, когда мы будем разбирать тему «Правление и господство», а также то, кому оно должно принадлежать. Но сейчас, устаз Ахмад, я хочу Вас спросить о проекте современной конституции: сегодня в мире существует множество конституций, очень много молодых конституционных комитетов, множество различных источников конституций с самыми разными отличиями между собой и методами их принятия. Изучая их, мы видим, что эти конституции — это, скорее, практическое изложение их философий, а источниками власти в их понятии остаются люди. Некоторые из тех, кто занимается разработкой конституций, сами признают, что необходим некий принцип по ограничению количества источников власти. Кроме того, некоторые рассматривают конституцию как «общественный договор», систематизирующий взаимоотношения между видами власти в соглашениях, в соблюдении общественных свобод, в отношениях правителей с подчинёнными и т.д. Также существуют записанные конституции и незаписанные конституции, возведённые на традициях конкретного общества, есть консервативные конституции и часто изменяемые конституции. Какой выбор нам нужно сделать в этой ситуации и что об этом говорит исламский сакафат, устаз Ахмад?

Ахмад: Вы, устаз Усама, упомянули несколько видов конституций. Да, есть конституции, известные своей консервативностью, а есть конституции, известные своей изменчивостью — это первое. Есть конституции записанные, есть конституции незаписанные — это второе. Кроме того, есть конституции, имеющие исторические источники, а есть конституции, имеющие законодательные источники — это третье. Давайте рассмотрим каждый из этих видов. Например, есть конституции записанные, т.е. изложенные на бумаге, а есть незаписанные. Самым лучшим примером незаписанной конституции на сегодня является конституция Британии. Политическая жизнь этого государства строится на известных и детальных правилах, которые граждане этой страны соблюдают при том, что они не записаны. Когда мы говорим, что конституция этой страны не записана, то не имеем в виду, что эта страна — неконституционная, а имеем в виду, что её конституция не кодифицирована, чем они даже гордятся, потому что политическая жизнь их государства движется естественным, налаженным, традиционным способом, с полным согласием на это со стороны правителей и подданных. Поэтому британцы, наоборот, настаивают на том, чтобы их конституция оставалась некодифицированной при том, что сама конституция, систематизирующая жизнь людей, существует. Аналогично, кстати, поступало Исламское Государство на протяжении столетий. Исламские учёные по фикху написали огромное количество трудов по юриспруденции, но Исламское Государство не занималось сбором законов, связанных с общими положениями государства, чтобы потом их назвать конституцией. Исламское Государство решало свои дела и занималось проблемами населения в соответствии с законами Шариата, обходясь без некоей кодифицированной конституции, потому что все законы Шариата и без того уже были собраны и кодифицированы в сотнях и тысячах сборников по фикху.

Так продолжалось вплоть до последних десятилетий существования Османского Государства, когда была собрана и записана Конституция Халифата, названная тогда «Основным законом». К сожалению, из текста этой Конституции можно было увидеть степень влияния на неё западных конституций, и это при том, что составители той Конституции пытались внести в неё такие законы, которые бы, как минимум, не противоречили Шариату. Так была составлена Конституция Османского Халифата под названием «Основной закон» в последние десятилетия существования государства. Такова разница между кодифицированной конституцией и некодифицированной. Учитывая нынешнее положение Исламской Уммы, мы сделали вывод о необходимости составления Конституции. Почему? Когда Посланник Аллаха ﷺ установил Первое Исламское Государство, то сделал это согласно Откровению Аллаха. Вместе с тем, он приказал составить список статей законов, по которым будет жить государство. Этот список являлся аналогом конституции, по статьям законов которого были приведены в порядок отношения мусульман Медины между собой, а также с иудеями, жившими тогда внутри города и за его пределами, и с прочими племенами арабов, жившими по соседству с Мединой и имевшими те или иные отношения с мусульманами.

Но потом прошло время, и Исламское Государство перестало нуждаться в кодифицированной конституции. Почему же тогда мы сегодня в ней нуждаемся? Ответ на самом деле очень прост. Вся причина заключается в том, что исламская система правления и все прочие политические системы покинули умы мусульман, т.е. мусульмане в абсолютном своём большинстве не знают об этих законах практически ничего, и даже те из них, кто пытался разработать и представить проект исламской Конституции, демонстрировали своими же трудами то, насколько сильно они подверглись влиянию западных конституций, смешав законы Шариата с западными законами до такой степени, что трудно было отличить т.н. «исламский проект» от западного. Мусульмане сегодня доказали, что не могут представить существование Исламского Государства, полностью отличающегося от образа демократического или какого-то иного государства с выдуманной конституцией, правящих миром сегодня. Поэтому стало необходимым представить им практический пример такой истинной и чистой исламской Конституции, содержащей исключительно только шариатские законы, выведенные из Книги Аллаха и Сунны Его Посланника ﷺ. Глядя с такой точки зрения, мы решили, что Конституция нам сегодня обязательно нужна.

Усама: само собой, напрашивается следующий вопрос: у современных учёных есть потенциал к развитию фикха и идейной стороны, они способны стать светилами фикха, а также занимать должности судей. Не получится ли так, что мы подкосим имеющийся в них потенциал к развитию, если ограничим их принятыми законами в Конституции, за рамки которой они не смогут больше выйти и развиваться при том, что мы сегодня наблюдаем большую революцию в фикхе, которую рискуем потушить, если примем некие одни законы на уровне табанни и не дадим развиваться тем законам Шариата, которые посчитаем слабыми? А также я хочу узнать, будет это состояние ограничения временным или постоянным?.. Прежде чем Вы дадите ответ, устаз Ахмад, я хочу напомнить нашим зрителям, что они могут задать свои вопросы во время выпуска программы в «Фейсбуке» и на «Ютубе». Пожалуйста, устаз!

Ахмад: сначала я хочу дать ответ на Ваш последний вопрос и сказать, что состояние ограничения, которое внесёт Конституция со списком статей, на которые имеется табанни, однозначно, не будет постоянным. Если Умма придёт к идейному развитию и выздоровеет, то в таком случае не будет необходимости в том, что ограничивать валиев и судей принятыми нами детальными законами, на которые мы вынесли табанни. Настанет день, и они смогут выносить решения по своим иджтихадам, как это и было в прежние времена, когда судьи и валии проводили самостоятельные иджтихады во многих вопросах, потому что были обучены этому. Ранее в Исламском Государстве была огромная плеяда учёных-муджтахидов, царила атмосфера массового изучения фикха, и огромное множество мусульман имело высокое образование в исламских науках. Но сегодня, по прошествии ста лет после падения Исламского Государства, до которых были целые века застоя в развитии исламского фикха и массового таклида иджтихадам былых учёных, сегодня у нас, к сожалению, нет той массы, той армии учёных фикха, способных судить по своему иджтихаду и при этом не выходить за рамки Шариата.

Когда будет установлено Исламское Государство — и мы просим Аллаха ﷻ, чтобы это произошло как можно скорее, — и мы увидим, что у нас воспиталось достаточное количество грамотных учёных, способных править и судить по своему иджтихаду, то им, конечно же, будет предоставлена эта возможность. Однако если мы позволим это сейчас, то столкнёмся с огромной вероятностью проникновения неисламских законов в структуры государства, потому что сейчас нет достаточного количества учёных, способных это предотвратить. Кроме того, за последние сто лет появилось множество т.н. «учёных», занявших посты судей и решающих проблемы между людьми по законам, противоречащим Шариату, кроме как в некоторых вопросах социальной сферы, которые именуются вопросами «положения личности». Даже если мы пригласим студентов исламских ВУЗов и академий, то увидим, что они осведомлены об исламском фикхе только с теоретической стороны и не имеют опыта в судебной или управленческой сферах. Нельзя студента ВУЗа назвать судьёй. Поэтому мы обязательно будем нуждаться на первых порах не только в Конституции, но и в отдельных, специализированных сборниках законов Шариата, принятых на уровне табанни для судей, как, например, законы о свидетелях, Уголовный кодекс, кысас, таазир и прочие, обязав судей, валиев и более мелких управителей в Исламском Государстве придерживаться выбранных нами законов Шариата, которые мы посчитали самыми сильными. Затем уже, может, по прошествии целого поколения, когда в Исламском Государстве будет воспитано достаточно большое количество муджтахидов, способных вести судебную и правительственную деятельность, мы дадим им возможность отойти от многих статей Конституции, судить и управлять по своему иджтихаду, согласно тому, как они понимают Книгу Аллаха и Сунну Его Посланника ﷺ, в соответствии с тем, насколько они сведущи в исламском фикхе... Теперь, наверное, давайте вернёмся к обсуждению изначальной темы выпуска.

Усама: устаз Ахмад! У меня ещё к вам два важных вопроса, и, к сожалению, формат нашего выпуска ограничен по времени. Устаз Ахмад! Когда мы говорим о проекте Халифата, подготовленном Хизб ут-Тахрир, то смотрим на Конституцию как на проект развития для всей Уммы, о чём мы говорим в целом ряде мусульманских стран, в которых хотим этот проект реализовать. Но действительно ли современная проблема Уммы носит конституционный характер, вследствие чего без проекта Конституции никак нельзя обойтись? Или можно прийти к развитию и без Конституции?

Ахмад: к сожалению, многие участники исламских движений, желающие перемен для Уммы, не осознают всей степени значимости законодательной стороны Ислама в процессе идейного развития мусульман. Один из самых ярких постулатов, принятых нами, твердит, что общества развиваются посредством своих идей, со всеми законами и системами, исходящими из них. Политические нации приобретают идентичность и формируют свой особый образ жизни на базе неких общих для индивидуумов идей, настроений и законов. На этой же базе строится любое общество. Для того, чтобы Исламская Умма как политическая нация пришла к развитию и вернула себе изначальную идентичность, она должна исповедовать здравые идеи, способные привести её к развитию, испытывать соответствующие настроения и реализовывать на практике исламское законодательство, которое дополнит её идентичность и систематизирует взаимоотношения с людьми. Исламская Умма всегда развивалась настолько, насколько её взаимоотношения и поведение соответствовали законодательству Ислама, которое ей даровал Аллах в Коране и Сунне. Мусульмане всегда были Исламской Уммой, представляли собой исламскую цивилизацию, исламское общество, жили согласно Исламу, потому что вели свои дела согласно исламской системе законов и управляли своими делами в рамках исламского законодательства. Чем больше Исламская Умма соблюдала своё просвещение, живущее в её умах и претворяемое в её делах, чем больше мусульмане старались реализовывать свои отношения в обществе на базе исламского законодательства, тем большего развития они достигали. Это правило описано в Коране как постулат.

Люди возвышаются и приходят к счастью только после того, как начинают соблюдать Шариат Аллаха, а чем дальше они отстраняются от Шариата, тем сильней страдают и деградируют. Об этом Всевышний сказал: «А кто отвернётся от Моего Напоминания, того ожидает тяжкая жизнь, а в День воскресения Мы воскресим его слепым» (20:124). Некоторые сегодня пытаются закрыть глаза на проблему отсутствия претворения исламского законодательства и говорят, что можно опираться на иные законодательства там и тут, мол, ничего в этом страшного нет. Они считают, что так идут к развитию, хотя на самом деле, наоборот, движутся к ещё большей деградации, потому что возвращаются к причинам деградации, с которых всё началось. Причинами деградации Исламской Уммы стало то, что Умма шаг за шагом отходила от истинно исламского образа жизни, пока полностью его не оставила, не позволила уничтожить Исламское Государство и не согласилась, чтоб над ней претворяли западные законы, придуманные неверными. Исламская Умма не может жить по Исламу до тех пор, пока не вернётся к исламскому просвещению и законодательству. Это постулат, это аксиома, которая требует, чтобы Умма приняла проект исламской Конституции, в котором не будет ничего, кроме Ислама, в котором не будет ничего, кроме законов Шариата, поясняющих людям, как выглядит Исламское Государство и как оно систематизирует отношения в обществе.

Усама: у меня остался последний вопрос, устаз Ахмад, прежде чем мы перейдём к рассмотрению вопросов от наших зрителей. Вопрос мой связан с неким опасением и переживанием. Вы можете обратить внимание на то, что сегодня Умма переживает нападки со стороны врагов и бедствия от атмосферы, в которой она находится. Она испытала на себе все «прелести» диктатуры правителей и предательства политических партий, готовых на всё ради власти, прерываясь любовью к родине и народу. Вопрос у меня следующий: станет ли проект Конституции, предлагаемый партией Хизб ут-Тахрир, проектом для всей Уммы? Т.е. станет ли Умма участвовать в этом проекте, будут ли с ним взаимодействовать учёные фикха и прочие современные исламские деятели, расценивая этот проект своим? Или же это будет проект сугубо Хизб ут-Тахрир только для членов самого Хизб ут-Тахрир? Пожалуйста, коротко, если можно.

Ахмад: Во-первых, прошу вас обратить внимание на то, как звучит то, что предлагает Хизб: «Проект (!) Конституции». Т.е. это ещё только проект, а не сама Конституция, ибо для того, чтобы проект Конституции стал по-настоящему Конституцией, он должен быть реализован на практике в Исламском Государстве. Итого, Хизб ут-Тахрир предлагает лишь «Проект Конституции». Сам же проект, конечно, остаётся проектом для всей Уммы по той простой причине, что Хизб ут-Тахрир не выдумал статьи предлагаемой им Конституции. Хизб ут-Тахрир лишь собрал необходимые законы Шариата и кодифицировал их, т.е. разбил их на статьи в одной книге, назвав её «проектом Конституции». Сами статьи проекта являются утверждёнными законами Шариата, выведенными учёными фикха и записанными в тысячах книг по фикху. Что сделал Хизб ут-Тахрир? Он всего лишь собрал однозначные по своему происхождению и указанию законы Шариата и кодифицировал их в статьи. Также он обратился к различным иджтихадам учёных фикха в целом ряде вопросов, изучил их иджтихады, нашёл те, в которых узрел самые сильные доказательства, и вписал в статьи проекта, сказав: «Мы считаем эти законы Шариата самыми сильными согласно своим доказательствам». Когда Хизб составил книгу «Система Ислама» и в её конце изложил статьи проекта Конституции, то в предисловии к проекту написал: «Ниже мы предоставляем мусульманам образец конституции Исламского Государства для всего исламского мира, чтобы мусульмане изучили её...».

Может, будет суждено, чтобы у Исламского Государства был халиф, который примет этот проект и реализует его. Из Исламского Шариата известно, что халиф имеет право принимать табанни в иджтихадах на уровне правления и утверждать их как закон, которому обязаны следовать мусульмане. Среди учёных фикха широко известно правило «Мнение Имама претворяется как публично, так и не публично», а также правило «Мнение Имама устраняет разногласия». Может, в будущих выпусках мы, кстати, обсудим тему разногласий и то, как это связано с системой демократии, предоставляющей народу право на законодательство. В исламском же законодательстве ни у народа, ни у правителя нет права издавать закон в смысле законотворчества, т.к. Законодателем признаётся только Аллах ﷻ. Правитель мусульман, он же халиф, лишь избирает из предлагаемых иджтихадов самый верный на его взгляд, и только после совета со специалистами в этих вопросах, т.е. с муджтахидами и учёными фикха. Последнее же слово, выбор самого сильного иджтихада и его утверждение, т. е. табанни, остаётся, конечно же, за халифом.

Если же халиф мусульман будет носителем просвещения, к которому мы призываем, то, естественно, он и примет наш проект Конституции. Согласно тому, как мы поняли систему Ислама, ни у кого нет права монополизировать власть для своей семьи или группы, передавая её по наследству. Только Исламская Умма является обладателем власти в государстве и только у неё есть право избирать того, кто будет ею править, занимая пост халифа. Может, будет так, что один халиф примет нашу Конституцию, а после него новый халиф изберёт иные иджтихады. Никто не спорит в вопросах, относительно которых есть твёрдые тексты Шариата. Но в вопросах, в которых допустимы иджтихады, конечно же, вероятно, что некие халифы будут принимать иные мнения, нежели мы. Так Абу Бакр (р.а.) принимал ряд законов, опираясь на свой иджтихад. Затем к правлению пришёл Умар (р.а.), и он ввёл другие законы, опираясь уже на свой собственный иджтихад. Затем к правлению пришёл Усман (р.а.), и он тоже вводил свой иджтихад. Затем к правлению пришёл Али (р.а.), и он тоже вводил свои иджтихады. Все возникающие при этом разногласия среди мусульман устранялись указом халифа в пользу определённого иджтихада. Поэтому нельзя говорить, что предлагаемый нами проект Конституции — обязательный на все века и на все поколения мусульман. Все мусульмане обязаны безоговорочно исполнять лишь те законы, которые имеют твёрдое происхождение и указание, а остальные законы, в которых допустим иджтихад, остаются на рассмотрение халифа, который избирает из их числа те, которые считает самыми правильными, обязывая затем всех остальных граждан следовать своему мнению.

Усама: большое Вам спасибо, устаз Ахмад, за то, что Вы приняли приглашение участвовать в этой программе, а также за Ваши ответы на вопросы. Возможно, в будущих выпусках мы будем сильнее углубляться в рассмотрение неких особых деталей, но сейчас давайте ответим на вопросы, поступившие к нам за время выпуска программы. Первый вопрос от брата Абида. Он пишет:

​ — «Слово «Конституция» не использовалось во времена Посланника Аллаха ﷺ. Не станет ли применение этого слова бидаатом, т.е. новшеством в религии?».

Ахмад: без сомнения, я уже отвечал на подобный вопрос детальным образом, а поэтому не буду столь же детально повторяться. Скажу лишь, что Ислам не запрещает вырабатывать новые термины. Учёные фикха веками выводили новые термины. Если термин выражает шариатский смысл, то нет никаких проблем с точки зрения его применения. Слово «Конституция» выражает смысл, имеющийся в Исламе, а поэтому можно его применить.

Усама: второй вопрос от пользователя с никнеймом «Имам аль-Джунна»:

​ — «Имеет ли право большинство по некоему признаку участвовать в разработке Конституции Халифата?».

Ахмад: «Большинство» — это кто? Если под большинством имеется в виду бОльшая часть населения, которые методом общенационального референдума решают, как им жить или как им не жить, то этот принцип нам не подходит, потому что он заимствован у демократов, считающих народ законодателем. Ислам не считает народ законодателем. Кто-то может возразить и сказать: «Но ведь Ислам узаконил Верховный Совет, называющийся Шура». Да, Ислам узаконил Шура, но если вы обратите внимание на действия Пророка ﷺ, то увидите, что он советовался с теми, кто был специалистом в конкретном вопросе. Поэтому когда халиф хочет совета в вопросе законов Шариата для поиска более сильного мнения, то он выслушивает мнения специалистов и выбирает из них самые верные, за которыми стоят самые сильные доказательства. Не могут массы простого народа быть такими специалистами. Простой народ — не муджтахиды и не учёные фикха. Поэтому когда халиф ищет более сильное мнение и желает совета, то спрашивает об этом у учёных.

Когда он спрашивает мнение учёных, то собирает их в совет, именуемый «Советом учёных». Но разве, выслушав мнение каждого из них, он обязан следовать мнению большинства? Никто из самих даже учёных так не говорит, и постоянно склоняться к мнению большинства только потому, что они — большинство, попросту не считается культурным, если так можно выразиться. Согласно исламскому просвещению, правитель совершенно не обязан выбирать мнение большинства совета учёных, а обязан выбирать то мнение, которое считает самым верным, даже если это мнение — на стороне меньшинства учёных. Все остальные должны будут подчиниться его решению согласно правилу Шариата, гласящему: «Мнение Имама устраняет все разногласия».

Усама: устаз Ахмад! Я не могу оставить эту тему, не задав связанного с ней вопроса: как мы можем говорить об этом, когда в современном мире звучит призыв к т.н. «общественному иджтихаду» или к «гражданскому иджтихаду» как к выходу из затруднительного положения, в котором находится Умма? Ведь это, с одной стороны, очень просто: Умма выходит и выражает своё мнение; посредством голосования мы узнаём мнение бОльшей части Уммы, узнаём, в какую сторону она стремится. Кроме того, тем самым мы удовлетворяем требование предоставить господство народу, как говорят. Разве не правильно использовать этот способ как решение проблемы, в результате которого Имам мусульман будет знать мнение своих подданных и примет более взвешенное решение при принятии закона?

Ахмад: для начала я хочу сказать, что сама идея «общественного иджтихада» является бидаатом, т.е. новшеством в религии, о котором былые учёные вообще ничего не знали. Не было такого никогда. Все, кто имеет способность к иджтихаду, могут его совершать. В процессе иджтихада разные учёные приходят к разным итогам и, естественно, затем обсуждают между собой, кто из них более прав, в результате получают пользу друг от друга. Когда они вступают в дискуссии, обмениваются мнениями, подвергают критике мнение оппонента, отстаивают своё мнение и т.д., то тем самым они демонстрируют, что в среде мусульман развивается и кристаллизуется фикх. Но, как бы там ни было, в конце концов они признают, что обсуждаемый вопрос изначально был вопросом иджтихада, а это значит, что никак не получится прийти к единому мнению для всех, и никто не имеет права принуждать других оставить своё мнение. Даже халиф не имеет права принуждать людей оставить своё мнение. Он лишь имеет право вменить в обязанность для них исполнять то мнение, которое он как халиф избрал. Таким образом, Шафии свободно мог оставаться при своём мнении, Малик — при своём, Абу Ханифа — при своём, как и Джафар, и Зейд, и прочие. Подобно тому, как муджтахиды прошлых времён вполне могли оставаться при своих мнениях, так и нынешние и будущие муджтахиды могут оставаться при своих мнениях, и ни у кого нет права сказать: «Давайте собирайтесь, обсуждайте и вырабатывайте методом большинства единым мнением на всех, которому последует остальное меньшинство, оставив в стороне своё мнение». Нет в Исламе такого подхода к поиску верного решения. Если мы станем себя так вести, то докатимся до т.н. «диктатуры большинства». Каждый муджтахид может оставаться при своём мнении. Исламское Государство не может — и ему даже не подобает — принимать табанни, т.е. окончательное решение во всех вопросах иджтихада, существующих среди учёных фикха. Так, например, совершенно бездумно для халифа принимать табанни в вопросах намаза, т.е. обязывать всю Умму совершать намаз по какому-то одному мазхабу и говорить: «Отныне все вы обязаны совершать намаз по мазхабу Имама Шафии, или Абу Ханифы, или Джафара». Такие методы не имеют к Исламу никакого отношения. Нет даже никакой адекватной нужды в том, чтобы заставлять всех людей совершать намаз, поститься или проводить хадж строго по одному мазхабу. Халиф принимает табанни и обязывает людей выполнять своё решение на практике только лишь в вопросах, связанных с дисциплиной взаимоотношений между людьми, как, например, в вопросах, связанных с системой правления или с системой экономики, когда нужно решить то, по каким правилам и законам будет вестись обмен товаров и услуг на деньги, чтобы люди не принимали различных решений на основе различных иджтихадов, ибо иначе в обществе среди людей начнутся конфликты, и каждый будет опираться на свой иджтихад, считая мнение других ошибочным. Чтобы этого не случилось, Исламское Государство выносит табанни, т.е. окончательное утверждённое решение, обязывая всех людей выполнять его, хотя и не имеет права запрещать людям и дальше распространять свои взгляды, заявлять о них, считая свои иджтихады более верными, и приводить на то доказательства. Имам Шафии спокойно преподавал свои иджтихады, даже когда они противоречили мнению халифа, но вместе с тем на практике был обязан принимать решения на основе иджтихада, избранного халифом, т.е. выполнять требование закона государства. А такого понятия, как «общественный иджтихад», вообще никогда не было. Это самый настоящий бидаат, которому нет никакого доказательства в Шариате. Каждый может оставаться при своём мнении, а государство уже избирает то, которое посчитает самым правильным.

Усама: большое спасибо за то, что Вы так детально пояснили разницу между такими понятиями, как «обязать людей принять твоё мнение» и «обязать людей исполнять твоё мнение», указав на тонкие различия между ними. К нам поступили ещё вопросы. Али Фарис спрашивает:

​ — «Все ли статьи проекта Конституции пригодны для изменения, или есть статьи, которые нельзя изменить?». Выражаясь иначе, можно сказать так: «Современные конституции имеют статьи, которые считаются превыше самой конституции. Есть ли подобные статьи у нас в Исламе?».

Ахмад: наверное, стоит вернуться к ответу на ту часть вопроса, в которой говорится о консервативных и изменчивых конституциях. В современном мире есть как один вид конституций, так и другой. Статьи нашей Конституции делятся на два вида: первый никак нельзя изменять, второй можно. Почему так? Потому что некоторые статьи основаны на твёрдых по своему происхождению и указанию законах Шариата, а другие основаны на иджтихаде, что само собой значит возможность их замены на другие в случае, если будет изменено табанни. Проект Конституции, о котором мы говорим, состоит из таких статей. Те из них, что тверды в происхождении и указании, не могут быть предметом спора среди мусульман. А те, которые твёрдости не имеют, считаются занни-текстами — в них дозволено проводить иджтихад, а значит, естественно, будут получены различные выводы. Правителю в этой ситуации останется лишь выбрать наиболее верный вывод, наиболее верный иджтихад, и установить его как закон на уровне табанни. Даже у нас внутри Хизба на протяжении десятилетий шли изменения в образовательных текстах, и со временем мы отказывались от некоторых прежних иджтихадов в пользу других, более, с нашей точки зрения, правильных, чем те, которые мы считали правильными раньше. Мы так поступали и поступаем, потому что не считаем двери иджтихада закрытыми. Более того, мы считаем своим ваджибом оставлять старые мнения в случае, если нам будет обосновано другое мнение с более сильными доказательствами. Соответственно, и сегодня, если кто-то нам докажет, что его мнение сильнее нашего, то мы откажемся от своего и примем предложенное. Аналогично с этим, если однажды некий халиф будет иметь иджтихады, отличающиеся от наших, то он будет иметь полное право отменить действие наших иджтихадов и внедрить к исполнению свои.

Усама: может, я вас удивлю, устаз Ахмад, но хочу сказать, что хорошим примером такой конституции, некоторые статьи которой неизменны, служит конституция Турции под правлением Эрдогана. В этой конституции есть статья, к которой даже приближаться нельзя, а именно, что «Турция — это светское государство». На эту статью даже криво посмотреть нельзя. Но оставим эту тему, потому что если мы начнём в ней разбираться, то понадобится целый семинар. Мумин Буриса аш-Шимири спрашивает:

​ — «Как Вы считаете, готова ли Исламская Умма к тому, чтобы принять к исполнению над собой проект Конституции, предлагаемый Хизбом для Исламского Государства? Или же есть опасность того, что из-за определённых действий извне общество не воспримет этот проект, а воспримет другой? Надеюсь, мой вопрос ясен».

Ахмад: проблема заключается не в том, чтобы Умма приняла наш проект или некий другой. Но вот готова ли Умма к тому, чтобы жить под правлением законов Аллаха? Ответ: да. Мы уверены, что сегодня Умма готова жить по законам Ислама. Опыт, приобретённый за последние несколько десятков лет, доказал практическое желание Уммы содействовать исламским политическим проектам и одновременно показал отстранение мусульман от всех, кто позиционирует себя светским деятелем, желающим претворить над Уммой западные законы. Единственная преграда состоит в том, что Умма ещё не до конца способна различать истинно исламских деятелей от тех, кто лишь прикрывается Исламом в политических делах, потому что снова и снова появляются некие организации, которые говорят: «Мы — исламское движение», — в то время как на практике они следуют конституции западного образца и реализовывают западные политические проекты. Поэтому сегодня мы стараемся предлагать свой проект, чтобы помимо прочего ещё и сказать мусульманам: «Будьте внимательны! Не обманывайтесь теми, кто поднимает лозунги, не имея за ними никакого исламского политического проекта. Прежде чем посчитать некую организацию исламской, спросите, есть ли у неё детально разработанный исламский проект. Пусть она его предоставит! Если у неё есть проект законов, исходящих из Корана и Сунны, а не из западных законодательств, то можно сказать смело: да, у этой организации на руках имеется исламский проект». Умма сегодня готова жить по законам Ислама, она даже соскучилась за такими временами. Поэтому не имеет решающего значения то, какой именно выберут мусульмане джамаат, и будут ли они жить согласно тому проекту Конституции, который мы предлагаем, или проекту от другого джамаата, так же выведенного из Корана и Сунны.

Усама: последний вопрос от Сафира Абу ль-Хасана:

​ — «Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!».

​ — И вам мир, милость Аллаха и Его благословение!

​ — «Благослови Вас Аллах! Могли бы Вы пояснить, в какой ситуации можно следовать мнению большинства, а в какой нет?». Вы уже отвечали на этот вопрос, устаз Ахмад. Мы ещё вернёмся к этой теме и рассмотрим её более детально, когда будем рассматривать тему, связанную с советом — Шура — и отчётом правителей. На этом, дорогие зрители, мы завершаем первый выпуск нашей программы. Большое спасибо вам за то, что были с нами. Большое спасибо и Вам, дорогой устаз Ахмад аль-Касас, за участие в программе. С вами был Усама ас-Сувейни из Кувейта. До скорых встреч! Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

Ахмад: и вам мир, милость Аллаха и Его благословение! Спасибо Вам тоже, устаз Усама, за проведение этого выпуска, как и спасибо всей команде, задействованной в программе. Пусть Аллах ﷻ поможет нам её продолжить и сделать её полезной для нас и для всей нашей Уммы!

На арабском https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/2680/mofaslat01/

На YoyuTube https://hizb.org.ua/video/redirects/8856

На YouTube https://redirects.live/video/redirects/8854

На YouTube https://redirects.live/video/redirects/8855

Ссылка на видео https://redirects.live/video/redirects/8853

Халакат в прямом эфире
Устаз Ахмад аль-Касас

Понедельник, 14 раби аль-Ахир 1439 г. хиджры, что соответствует 1 января 2018 г.

Мир вам, милость Аллаха Всевышнего и Его благословение! Бисмилляхи р-Рахмани р-Рахийм! Хвала Аллаху! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем, кто оказал ему помощь!.. Добро пожаловать, дорогие братья, на новую встречу в программе «Халакат в прямом эфире». Мы продолжаем обсуждать тему Сунны Пророка ﷺ. Ранее мы уже поговорили об определении слова «Сунна», о её доказательственной силе как второго источника законов Шариата после Книги Аллаха ﷻ. Мы утвердили доказательственную силу Сунны и опровергли мнение тех, кто отрицает её, ограничивая себя лишь Кораном, при этом заявляя, что Откровением от Всевышнего является только Коран. Мы привели категоричные доказательства, утверждающие о том, что Сунна Пророка ﷺ — о которой Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мне был дан Коран и подобное ему вместе с ним», — тоже является Откровением от Аллаха Всевышнего, является таким же источником для законодательства, как и Коран, и отношение к ней должно быть соответствующим. Мы говорили об этом детальным образом.

В продолжение нашей темы сегодня я хочу поговорить о некоторых обвинениях, выдвигаемых в сторону Сунны теми, кто в ней сомневается, а значит, и призывающих отменить её действие как источника исламского законодательства. Возможно, они бы отказались от своих обвинений, если бы обратились к специализированным книгам, посвящённым науке о хадисах. Однако из-за того, что люди, испытывающие сомнения в Исламском Шариате, желающие упразднить большую часть Шариата и покончить с ним, усиленно поднимают эту тему, я решил дать ответ некоторым обвинениям в адрес Сунны, а именно — в части достоверности её передачи от Пророка ﷺ... После того, как эти люди сами отказались признавать слова, поступки и утверждения Пророка ﷺ как один из источников Шариата, отказались считать его Сунну Откровением от Аллаха ради продолжения своей деятельности по внедрению сомнений в Сунне среди людей, они принялись атаковать достоверность передачи хадисов, собранных во всех книгах по хадисам в целом.

Они заявляют, что хадисы в большинстве своём были систематизированы и записаны в той форме, в которой мы их читаем сегодня, в третьем веке по хиджре. Они говорят: «Как мы можем быть уверены в хадисах, приписываемых Пророку ﷺ, когда их фиксация происходила спустя 250-300 лет после его смерти? Как мы можем утверждать, что хадисы, записанные по прошествии 2-3 веков после его смерти, действительно были им сказаны?». Некоторые из них, пользуясь слабым исламским просвещением среди обычных людей в истории Ислама, в науке о хадисах, в методе передачи хадисов и т.д., говорят: «Хадисы были записаны после времён Посланника Аллаха ﷺ, после времён праведных халифов, после времён халифата Омейядов, лишь в начале эпохи Халифата Аббасидов!». Они представляют это так, будто прошло много десятилетий и поколений, и лишь потом явились некие люди, которые принялись записывать хадисы, отнеся их к Посланнику Аллаха ﷺ. Часть из них посчитала количество халифов, сменивших друг друга, начиная от Абу Бакра ас-Сыддика и заканчивая теми халифами, в бытность которых происходило написание хадисов, отчего они стали заявлять: «Прошла эпоха праведных халифов, потом эпоха всех халифов династии Омейядов и т.д.!». Опираясь на это, они стали пропагандировать среди людей идею о том, что прошло много десятилетий и поколений за этот отрезок времени, и не может быть никакой уверенности в достоверности таких хадисов.

Но на самом деле их слова — всего лишь подмена понятий. По сути, они вводят в заблуждение людей, ибо нет проблемы в том, сколько времени прошло со дня смерти Пророка ﷺ, как и нет проблемы в том, сколько халифов сменило друг друга за эти годы и как долго они правили. Нет проблемы в том, сколько прошло поколений и сколько эпох и династий сменилось. Всё это абсолютно не представляет проблемы. Вопрос в другом. Вопрос заключается в том, какие поколения и кто именно передавал благородные хадисы со времён Пророка ﷺ до тех дней, пока не были систематизированы и записаны все эти хадисы. На самом деле, дорогие братья, ответ очень прост: запись и систематизация хадисов началась во времена таби табиинов. Т.е. между Пророком ﷺ и письменной фиксацией его хадисов прошло три поколения. Абсолютное большинство хадисов было записано от таби табиинов, ссылавшихся на табиинов, а те — ссылавшись на сподвижников, которые передавали хадисы от Посланника Аллаха ﷺ. т.е. передатчиками хадисов являются три поколения!

Однако те, кто отрицает Сунну, пользуясь слабостью исламских знаний у людей, рассказывают истории о том, что прошли долгие десятилетия и множество поколений, пока хадисы были записаны с подачи неблагонадёжных людей, и в цепочках передатчиков хадисов, к тому же, фигурирует огромное количество людей! Однако на самом деле хадисы были собраны и записаны ещё при жизни третьего поколения мусульман, т.е. во времена таби табиинов, считавшихся третьим поколением (карн) мусульман от Пророка ﷺ. «Карн» в арабском языке означает «поколение», а не «столетие», как это слово понимается сегодня. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Лучшие люди — это мой карн, — ими были сподвижники — потом — те, кто следует за ними, — это табиины, — а потом те, кто следует за ними — это таби табиины»... Обратите внимание на то, что сбор и запись хадисов начались с подачи третьего поколения мусульман таби табиинов, передававших от табинов, а те, в свою очередь — от сподвижников, а те — от Посланника Аллаха ﷺ. Проблема не такова, какой её считают некоторые люди, будто бы хадисы были записаны по истечении огромного количества лет и множества поколений после Посланника Аллаха ﷺ. Вовсе нет! Любой из вас может открыть книги сборников хадисов, как, например, «Сахих» Имама Бухари, «Сахих» Имама Муслима, «Сунан» имама Тирмизи, «Муснад» Имама Ахмада и прочие сборники хадисов, посмотреть на список передатчиков хадисов и увидеть, что ими являются представители только этих трёх поколений. Да, бывает так, что в списке передатчиков фигурирует больше трёх человек, потому что иногда какой-нибудь таби табиин передавал хадис от представителя своего поколения, такого же таби табиина, который, в свою очередь, передавал уже от табиина — т.е. представителя второго поколения мусульман. Тот табиин, в свою очередь, мог тоже передавать от другого табиина, который передавал от сподвижника, который уже непосредственно передавал от Посланника Аллаха ﷺ.

А бывает, что цепочка передатчиков хадиса является короткой: таби табиин передаёт от табиина, тот — от сподвижника, а тот — от Пророка ﷺ. Всё это говорит о том, что история передач и записи хадисов выглядят совершенно иначе, нежели об этом утверждают противники Сунны, заявляющие, что словно бы прошли сотни лет и огромное количество поколений, пока хадисы были записаны после смерти Посланника Аллаха ﷺ. Это первое... Второе, более важное, о чём мы говорили ранее, это передатчики хадисов. Для достоверности хадисов недостаточно вписать только имена передатчиков от Посланника Аллаха ﷺ и до непосредственно учёного, вносящего хадис в свою книгу. Есть основные условия, не говоря об условиях для самого текста хадиса, о которых мы поговорим позже, когда затронем науку под названием (عِلمُ دِرَايَة). Сейчас мы пока поговорим о передатчиках хадисов. Ранее мы указывали на то, что здравая передача должна иметь непрерывную цепочку передатчиков от Пророка ﷺ до тех, кто его записывает. Это значит, что человек записывает хадис от таби табиина, передающий его от того, кто выше, тот — от того, кто ещё выше, и так до самого Посланника Аллаха ﷺ при условии, чтобы цепь передатчиков ни на каком этапе не прерывалась. Каждое звено цепи, т.е. каждый передатчик в этой цепи должен быть известен как человек, достойный доверия. Под словом «доверие» не подразумевается «безгрешность», как думают некоторые, ибо если они обладали качеством «безгрешности», то не было бы никакой нужды в основании науки под названием (جَرحٍ وَ تَعدِيل), науки, занимающейся изучением степени доверия к тем или иным людям и установившей критерии, согласно которым измеряется степень доверия к ним.

«Уверенность» в ком-то в данном случае означает его справедливость. Чем справедливее человек, тем больше мы в нём уверены. Однако считаться справедливым не значит быть безгрешным. Каждый потомок Адама ошибается, а лучшие из ошибающихся — это те, кто кается. Безгрешным (в этой Умме) является только Посланник Аллаха ﷺ. Справедливым человеком является тот, кто не уличён в грехе, во лжи и чья порядочная репутация не нарушена. Ещё одним условием для передатчика хадиса является его точность в передаче, его способность передавать хадис в точности как его слышал, что требует от него ещё и достаточной памяти. Если же окажется, что он не может точно передавать услышанный хадис и может путаться, то это будет значить, что он может мимо воли исказить текст хадиса и допустить ошибку, а значит, больше не может считаться достойным передавать хадис, т.к. в нём нет достаточной уверенности.

Кто изучает науку «Хадис», кто внимательно наблюдает за тем, как поступали учёные в сфере хадисов, какой принципиальный подход они имели к передатчикам, как они классифицировали на разные уровни этих передатчиков по степени доверия к ним от самых низших до самых высоких, от самых доверенных до лживых, тот увидит, что эта наука была разработана на таком высоком уровне, до которого не доходила ещё ни одна нация в своём культурном наследии. Специалисты в науке «Хадис» установили целые основы и правила, согласно которым должны классифицироваться все хадисы, так, что если какой-то хадис проходит выдвинутые условия, то ему оказывается очень высокое доверие, пусть даже этот хадис и не достиг категоричной степени достоверности, ибо, как мы уже говорили, в вопросах исполнения законов Шариата и прочих вещах, не входящих в акыду, нет принципиальной надобности, чтобы хадисы были категоричны по своему происхождению.

Исламские учёные приложили огромные усилия для того, чтобы проследить до мельчайших подробностей достоверность происхождения хадисов. Данное направление в науке «Хадис» называется (عِلمُ رِوَيَة). Не ограничиваясь только изучением самих передатчиков, учёные выдвинули и ряд иных условий. Так, например, чтобы признать хадис достоверным (сахих), они посчитали, что он должен соответствовать следующим условиям:

1. Хадис должен безо всяких прерываний передаваться к одному доверенному передатчику от другого, такого же доверенного, от начала цепочки передатчиков до её конца.

2. Хадис не должен быть шазз (противоречащим) или муалляль (дефектным). Что это значит? Например, некто передаёт хадис, который противоречит другому достоверному хадису, в котором передатчик более надёжен и силён в передаче. Это становится достаточным для того, чтобы поставить под сомнение достоверность первого хадиса, хотя цепочка его передатчиков прошла все условия достоверности.

3. Хадис не должен содержать изъяна (быть муалляль, больным хадисом) в принципе, который бы ставил под сомнение его достоверность. Изъян в данном случае касается самого текста хадиса.

Если, например, некий хадис противоречит Книге Аллаха ﷻ, т.е. аятам с однозначным и категоричным указанием — мы не говорим сейчас про категоричность самих аятов, потому что весь Коран категоричен в своей основе, — и нет возможности каким бы то ни было образом найти сочетание между данным хадисом и аятами Корана в единый однозначный смысл, то это служит причиной отклонения хадиса. Например, существует хадис, согласно которому Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Аллах ﷻ даёт ризк Своему рабу по степени его труда»... или «...по степени его стремления». Учёные отклоняют этот хадис за один только его смысл, не говоря уже о слабости его цепочки передатчиков. Учёным было достаточно принять во внимание один только смысл этого хадиса, чтобы отклонить его, т.к. он противоречит множеству аятов, однозначно указывающих, что Аллах ﷻ наделят ризком вне зависимости от того, трудится Его раб или нет, ищет он свой ризк или нет. Иногда Аллах даёт ризк человеку, когда тот трудится, а иногда не даёт, как бы тот ни старался, как и даёт человеку ризк, когда тот не сделал и шага для его обретения. Только за то, что данный хадис противоречит смыслу аятов Корана, мухаддисы отклонили его.

Пример, который я привёл, далеко не единичный. Каждый из нас может найти множество таких отклонённых хадисов, а поэтому нет смысла их всех перечислять в нашем выпуске. Я лишь укажу на одну ценную книгу, посвящённую данной теме, для тех, кто желает узнать больше. Книга называется (مَنهَجُ النَقدِ فِي عُلُومِ الحَدِيثِ) за авторством шейха (نُورُ الدِينِ عِتر). Это прекрасная и очень ценная книга в данной области... Таким образом, дорогие братья, хочу ещё раз сказать, что труд, принципиальность и точность, приложенные исламскими учёными в этой области, беспрецедентно высоки — настолько, что ни одна другая нация не способна похвастаться подобным. Те, кто сомневается, могут сказать: «Это вы, мусульмане ,так говорите, потому что вы хотите и дальше следовать пророческой Сунне!». Но правда на самом деле говорит о другом. Даже некоторые немусульмане, известные исследователи и специалисты, вынуждены признать эту правду, причём публично и с полной уверенностью. Я специально зачитаю отрывок из книги, которую приведу в качестве блестящего примера того, о чём говорю. У нас в Ливане был один профессор исторических наук, получивший образование в американском университете. Он жил в ХХ веке и умер в 1965 г. По своим религиозным убеждениям он был христианином, а не мусульманином. Родом он был с горного района Джебель Любнан (Ливанского хребта). Его звали Асад Рустум. Свою известную книгу Асад Рустум назвал (مُصطَلَحُ التَارِيخِ), прямое значение названия — «Терминология Истории». В ней он вырабатывает методологию для изучения истории, методологию подхода к её изучению и проверки достоверности тех или иных исторических сведений. В ней он учит тому, согласно каким критериям следует отсеивать лживые или слабые исторические сведения от достоверных. К данной методологии его подтолкнуло знакомство с исламской наукой о хадисах (مُصطَلَحُ الحَدَيثِ) (пособие по терминологии хадисов) так, что даже название к своей книге он подобрал подобное: (مُصطَلَحُ التَارِيخِ).

По сей день эту книгу продолжают преподавать в университетах. Понятное дело, что не в исламских, потому что исламские ВУЗы полны множеством трудов и авторов, посвятивших себя изучению истории, хадисов и прочих наук так, что исламские ВУЗы достаточно богаты своей литературой. Однако в обычных гражданских университетах эту книгу преподают. Я лично её проходил, будучи студентом исторического факультета Ливанского университета... Теперь послушайте внимательно. Я зачитаю вам цитату из предисловия Асада Рустума к этой книге, где он пишет следующее: «Я усердно, согнув спину работал над изучением книг по (хадисам) и собрал их большую часть. Каждый раз, как я предавался усиленному их изучению, я всё больше поражался им и тем, кто их составлял. Я до сих пор вспоминаю случай, произошедший со мной в 1936 г. в Дамаске, когда сирийское правительство отмечало тысячелетие со дня смерти Абу ат-Тайиба аль-Мутанабби. Я был тогда в составе делегации, прибывшей в столицу Омейядов, для поминания выдающегося арабского поэта. Я пробыл некоторое время в (Дамаске), где посещал библиотеки «Аз-Захирийя». Не успел я приступить к своему делу, как осознал, что оказался перед величайшим собранием книг о хадисах в мире! В архивах этой библиотеки находится огромное количество фундаментальных книг, связанных с этой наукой. Некоторые из них являются рукописями величайших учёных науки «Хадис». Самой важной книгой, которую я нашёл, была старая рукопись по хадисам, автором которой был кадий по имени Ийяд, умерший в 544 г.х. Это была копия, написанная его племянником в 595 г.х. Я прочёл часть книги, относящуюся к науке «Хадис». Я снял с неё копии, принялся её изучать и понял, что она является самой драгоценной книгой, которая только была написана по этой теме, а кадий Ийяд был самым крупным знатоком в своей области и самым упорядоченным человеком своего времени. Правда такова, что даже самые выдающиеся европейские и американские историки... — это всё ещё слова Асада Рустума — ... даже самые выдающиеся европейские и американские историки не могут написать лучше, чем это сделал он в некоторых областях науки, несмотря на то, что прошло уже 7 веков после написания его книги. Требования точности при изучении темы и принципиальности при получении исторических данных, которые выдвинул кадий Ийяд, условия и требования, которые он выдвинул к передатчикам сведений и тексту, который они передают, превосходят в этой теме самые важные исторические книги в Германии, Франции, Америке и Британии. Мы многое переняли у кадия Ийяда в этой области и применили его методы при изучении достоверности исторических текстов и их передатчиков в этой книге».

Я сейчас зачитал фрагмент из книги (مُصطَلَحُ التَارِيخِ) за авторством Асада Рустума. В начале своего вступления он сказал интересную фразу, которую я тоже зачитаю. Он пишет: «Первыми, кто систематизировал критический подход к изучению исторических трудов и установил для этого соответствующие правила, были исламские учёные. Они заставили себя самым пристальным образом заботиться о высказываниях Пророка, а также за историями о его поступках ради того, чтобы понимать Коран и распространять справедливость. Они сказали: «Т.к. это — внушаемое Откровение, то зачитываемое из него является Кораном, а что не зачитывалось — является Сунной». Они принялись собирать хадисы, изучать и проверять их на достоверность и учредили для науки «История» такие правила, основы и суть которых пользуются уважением в научных кругах по сегодняшний день». Это слова известного, авторитетного историка-исследователя, свидетельствующего о науке «Хадис» и о том, какую роль сыграла эта наука в формировании критического подхода в изучении исторических текстов, потому что изначально наука о хадисах имела такой же подход к изучению хадисов от Посланника Аллаха ﷺ.

Зачитывая этот фрагмент, я лишь желал дать ответ на обвинение в адрес метода исламских учёных в изучении хадисов, и не более, потому что нет смысла перечислять сейчас все стороны науки о хадисах. Итак, известно, что это — широкая наука. Сейчас я лишь хотел дать ответ обвинению... Следующее, что они критикуют — это количество передаваемых хадисов, а также интеллектуальные качества тех, кто их записывал. Очень важно проявить большое внимание конкретно в этой теме, т.к. множество мусульман сами ничего толком в ней не смыслят, чем и пользуются эти люди, вызывая в мусульманах сомнения в Сунне. Мы, как известно, унаследовали от Пророка ﷺ сотни тысяч хадисов, передаваемых от него. Конечно, любой, кто услышит эту цифру, может удивиться и даже спросить: «Как могут быть переданы от Пророка ﷺ сотни тысяч хадисов?». Передаётся, что Имам Бухари работал с шестьюстами тысячами хадисов, из которых избрал несколько тысяч для составления книги под названием «Джамиа Сахих», более известной как «Сахих Бухари».

В связи с этим противники Сунны приходят и начинают вопрошать: «Как это возможно, чтобы Посланник Аллаха ﷺ, проживший в статусе Пророка 23 года, оставил нам после себя шестьсот тысяч хадисов?». Они решили подсчитать количество дней, которые он прожил в статусе Пророка ﷺ, вычеркнули из них ночные часы сна, часы работы, после чего посчитали количество оставшихся часов и заявили, что их недостаточно для того, чтобы Посланник Аллаха ﷺ за это количество времени произнёс столько хадисов своим сподвижникам. Также они спрашивают: «Как Бухари мог собрать шестьсот тысяч хадисов, а потом сделать выборку для своей книги, известной как «Сахих Бухари», содержащей чуть менее трёх тысяч хадисов? Откуда он мог взять столько хадисов?». Понятное дело, что их вопросы изначально направлены на то, чтобы ввести людей в заблуждение. Однако, забегая наперёд, я хочу сначала разоблачить последнюю мысль, которую они продвигают.

Они обвиняют Имама Бухари за то, что тот собрал колоссальное количество хадисов, из которых потом избрал те, которые захотел. Однако в действительности всё было иначе. Бухари заявлял, что он избрал эти хадисы из тех шестисот тысяч хадисов, что уже были распространены в его время. Многие из этих хадисов ещё до него были записаны и систематизированы. Тут необходимо углубиться ещё дальше и сказать, что противники Сунны в большинстве своём знают правду, но скрывают её и, пользуясь незнанием среди обычных мусульман, намеренно вводят их заблуждение, говоря, что впервые хадисы были записаны во времена Имамов Бухари, Муслима, Ахмада и прочих учёных, на книги которых мы опираемся в поисках хадисов. Но это ложь! Хадисы Пророка ﷺ начали записываться ещё при его жизни, с той лишь разницей, что их запись и систематизация не были столь широки, как стали впоследствии. Это правда, что Посланник Аллаха ﷺ запретил писать хадисы и сказал: «Не пишите от меня ничего, кроме Корана. А кто записал за мной что-то кроме Корана, пусть сотрёт его». Однако вместе с тем исторически известно, что он в других случаях разрешал писать хадисы, а иногда и приказывал это.

Объединяя в единый смысл запрет и разрешение на записи хадисов, мы видим, что Пророк ﷺ запрещал записывать хадисы в случае, когда хадис по ошибке мог быть воспринят за аят и вписан в Коран. Запрещая записывать хадисы, Посланник Аллаха ﷺ желал сохранить Коран от вливания в него постороннего, включая свои изречения. В случае же, если не было вероятности смешения текстов Корана с хадисом, он разрешал записывать последние. Как бы там ни было, по прошествии времён сподвижников и к началу времён табиинов появилось множество людей, занявшихся записью и систематизацией хадисов от них. Бухари, а до него — Имам Ахмад, а до него — многие другие учёные, а также Имам Муслим, Ибн Маджа, Тирмизи и прочие не являются теми, кто первыми стал записывать хадисы, как считают некоторые. Вышеперечисленные мухаддисы лишь собрали те хадисы, что уже стали известны в их время. Некоторые из этих хадисов они получали устно и записывали, а другие получали в письменной форме от своих шейхов и затем переписывали их в свои сборники.

Мы знаем, что существовали книги по фикху большой значимости, которые были написаны ещё до начала массовой записи хадисов. И в этих книгах по фикху в качестве доказательств приводились как аяты из Корана, так и хадисы от Посланника Аллаха ﷺ. Так Имам Шафии, умерший в 204 г.х., являлся автором книг «Аль-Умм» и «Ар-Рисаля». Если мы откроем книгу «Аль-Умм» Имама Шафии, то найдём в ней сотни хадисов от Посланника Аллаха ﷺ, потому что Шафии опирался на них в качестве доказательств. Это значит, что данные хадисы были известны среди учёных фикха его времени, они опирались на данные хадисы и приводили их в качестве довода своей правоты перед другими учёными. Некоторые из этих хадисов передавались устно, но большая часть из них была записана, всё равно, будь то в небольших сборниках хадисов или в книгах по фикху, написанных в то время. Так, например, Имам Малик являлся автором сборника хадисов под названием «Аль-Муватта». Для нас книга «Аль-Муватта» является инстанцией для поиска хадисов, однако сам Имам Малик составил этот сборник изначально как книгу по фикху, для чего и систематизировал хадисы в том порядке, который принят для книг по фикху, согласно различным разделам фикха. Тем не менее, сам этот сборник является ещё одним доказательством того, что записанные в нём хадисы были известны и распространены среди людей.

Прошло время, и последующие выдающиеся мухаддисы записали множество хадисов в крупные сборники, самым достоверным из которых считается «Сахих» Имама Бухари, а затем — сборник «Сахих» его ученика Имама Муслима, а потом были составлены и другие сборники — как те, что были до Бухари и после него. Все эти мухаддисы записали всё это множество хадисов. Однако разница между Имамами Бухари и Муслимом, с одной стороны, и сборниками хадисов других учёных, с другой стороны, состоит в том, что Бухари и Муслим, да помилует их Аллах, при составлении своих сборников опирались на крайне принципиальный метод, внося в сборник лишь самые достоверные хадисы. Они очень пристально смотрели на то, кем являлись передатчики хадиса, насколько надёжна сама цепочка передатчиков, насколько достоверной была возможность передачи хадиса от одного передатчика к другому и т.д. Бухари и Муслим отличились от прочих мухаддисов тем, что проявили самую большую принципиальность в отборе хадисов, максимально пристально изучая как текст хадиса, так и его передатчиков. После того, как книги «Сахих» Имамов Бухари и Муслима были составлены, учёные посмотрели на эти книги, изучили их и пришли к выводу, что эти две книги по праву должны занять самое высокое место среди всех книг по хадисам по причине пунктуальности и принципиальности, согласно которым они были собраны. Абсолютное большинство исламских учёных согласилось с тем, что хадисы, записанные Бухари и Муслимом, либо полностью, либо практически полностью достоверны.

Исламские учёные так решили не с целью объявить Бухари и Муслима святыми людьми и не ради того, чтобы объявить их безгрешными, не говоря уже о том, что до них были более великие и значимые учёные, чем они. До них жил Имам Шафии, до них жил Имам Малик, до них жил Имам Ахмад. Все они — звёзды Исламской Уммы, исламского мира и культуры Ислама. Однако книги «Сахих» Бухари и Муслима всё же считаются самыми достоверными книгами по хадисам настолько, что даже говорят, что после Книги Аллаха Всевышнего самыми достоверными книгами, составленными людьми, являются «Сахих» Бухари и Муслима. Так стали говорить об их книгах уже после того, как те были составлены и оценены по достоинству исламскими учёными в области фикха и хадиса, обнаружившими в этих книгах высочайшую принципиальность и пунктуальность в изучении хадисов, в результате чего учёные признали хадисы в этих сборниках достоверными. Соответственно, все существующие хадисы по силе своих доказательств устанавливаются в следующем порядке. Первую строчку лидерства занимают хадисы, выведенные одновременно Бухари и Муслимом, вторую строчку занимают хадисы, выведенные лишь Имамом Бухари, третью занимают хадисы, выведенные лишь Имамом Муслимом, четвёртую строчку занимают хадисы, выведенные другими учёными, но по принципу и условиям, которыми пользовались как Бухари, так и Муслим, пятую строчку занимают хадисы, выведенные другими учёными согласно принципам и условиям Бухари, шестую строчку занимают хадисы, выведенные другими учёными согласно принципам и условиям Муслима. Таким образом, у нас сформировался целый набор критериев и правил, согласно которым мы можем подходить к отбору хадисов Посланника Аллаха ﷺ и их проверке на достоверность.

Теперь я хочу вернуться к обвинению в адрес огромного количества хадисов. Сначала хочу сказать, что заявление о том, будто бы Имам Бухари собрал шестьсот тысяч хадисов, является ложью. Бухари говорил иначе. Он говорил, что выбрал, записал и систематизировал для своей книги «Джамиа Сахих» часть хадисов из шестисот тысяч, распространённых в его время… это первое. Второе: необходимо разобраться с тем, что значит шестьсот тысяч хадисов. Некоторые люди имеют ошибочное представление об упомянутых шестистах тысячах хадисов или пятистах тысячах хадисов, или о хадисах, имеющихся сегодня у нас в четырнадцати сборниках, содержащих большую часть хадисов, которыми мы пользуемся. К слову сказать, эти четырнадцать книг тоже делятся по степени достоверности содержащихся в них хадисов. Самыми достоверными считаются сборники Бухари и Муслима, потом идут ещё четыре, которые вместе с первыми двумя называются «Шестью основными книгами по хадисам», потом идут ещё две, которые с шестью предыдущими считаются собранием восьми авторитетнейших книг, потом идут другие. Если говорить в общем, то у нас сегодня имеется четырнадцать книг, считающихся инстанцией, к которой мы обращаемся в поисках достоверных хадисов.

Если мы соберём все риваяты (т.е. версии) хадисов, имеющихся в данных книгах, то получим десятки тысяч хадисов и даже больше... Но... Теперь послушайте очень внимательно... Все эти десятки и сотни тысяч передач от Посланника Аллаха ﷺ собираются, в конце концов, в несколько тысяч хадисов, передаваемых от Посланника Аллаха ﷺ. Что это значит? Это значит, что когда к учёным науки «Хадис» поступал один и тот же хадис от двух разных источников, то они классифицировали его в терминологическом значении как два хадиса. Если один и тот же хадис поступал к ним из трёх разных источников, они называли их тремя хадисами. Если таких источников было десять, то получалось десять хадисов при том, что по факту это был лишь один хадис Посланника Аллаха ﷺ. Соответственно, с каждым новым поколением увеличивалось и количество передатчиков.

Вначале было так: сподвижники передавали хадисы от Посланника Аллаха ﷺ. Было так, что один хадис передавал лишь один сподвижник, бывало, что другой хадис передавали двое сподвижников, иногда трое, иногда четверо и больше. Мы знаем, что есть хадисы, названые мутаватир, т.е. категоричные. Они были такими с самого начала своей передачи ещё при сподвижниках, т.е. было так, что один хадис слышала сразу группа сподвижников Посланника Аллаха ﷺ. С самого этого начала любая передача риваята от Пророка ﷺ каким-то сподвижником называется хадисом, и говорится так: риваят Умара ибн аль-Хаттаба от Посланника Аллаха ﷺ — это один хадис; тот же хадис, только уже в риваяте от Абу Хурайры — это второй хадис; тот же хадис, только уже в риваяте от Ибн Умара — это третий хадис, и т.д. Таким образом, количество хадисов увеличивается согласно увеличению количества передатчиков, пусть даже изначально по тексту это один и тот же хадис.

Теперь представьте, как этот хадис начинает копироваться в следующем поколении мусульман. Табиины, как второе поколение, тоже начинают передавать этот же хадис от сподвижников. Не обязательно, чтобы от каждого из сподвижников, знающих один и тот же хадис, его передавал лишь один табиин. Бывало и так, что табиинов было несколько. Соответственно, риваят от каждого табиина учёные стали считать отдельным текстом и назвали его хадисом. Теперь представьте, сколько табиинов передаст риваятов от каждого сподвижника! Естественно, что после этого количество схожих риваятов от Посланника Аллаха ﷺ увеличится в разы. Такое явление, согласно традиции мухаддисов, такое большое количество риваятов называется хадисами, количество которых увеличивается согласно увеличению количества передатчиков при том, что текст хадиса — один и тот же. Прошли годы, и настало время третьего поколения мусульман, которых называют таби табиинами. Большое множество таби табиинов начнёт передавать риваяты от табиинов согласно количеству последних. Второе поколение мусульман-табиинов было немалым, а третье поколение таби табиинов — ещё большим, отчего в итоге у одного хадиса оказывается огромное количество одинаковых риваятов, передаваемых от самых разных людей. Все эти многочисленные риваяты, которых могут быть десятки, мухаддисы стали называть в терминологическом понимании хадисами.

Соответственно, когда перед мухаддисами собрались сотни тысяч хадисов, то это стало значить на самом деле сотни тысяч риваятов, которые все возвращались к ограниченному числу хадисов. Утрачены ли эти хадисы? Нет. Ещё прежние учёные науки «Хадис» говорили: «Достоверных хадисов от Посланника Аллаха ﷺ — не больше четырёх тысяч». А это уже совершенно другая, вполне естественная для одного человека цифра. И даже это число... мы покажем вам, как оно ещё больше сокращается по определённым причинам... В наше время, когда собраны уже все источники хадисов, все они проверены и расставлены по уровням, каждый согласно своей степени достоверности, когда мы имеем электронные способы для быстрого поиска необходимых хадисов и прочее, мы можем установить уже более точные цифры. Я приведу в пример одного прекрасного исследователя, которого зовут Салих ибн Ахмад аш-Шами. Он собрал книгу с классификацией хадисов, которую назвал (مَعَالِمُ السُنَّةِ النَبَوِيَة). Чем отличается его книга? Она отличается тем, что в ней он собрал четырнадцать источников хадисов Пророка ﷺ, в которую входят книги Бухари, Муслима, Ахмада, Абу Дауда, Насаий, Ибн Маджи, Хакима и прочих самых известных мухаддисов. Книга представляет собой большое собрание источников хадисов. Изучая их, видишь, что они собрали в себя, по сути, все или практически все хадисы Посланника Аллаха ﷺ, т.е. если мы будем искать хадисы в иных книгах, то найдём такие же в этих. Салих ибн Ахмад, составитель книги (مَعَالِمُ السُنَّةِ النَبَوِيَة) решил вписать в неё все хадисы с этих четырнадцати книг, но без повторений. Т.е. хадис, повторяющийся у Бухари, Муслима, Абу Дауда, Ахмада, Насаий, Ибн Маджи, Хакима и прочих, он записал в своей книге лишь один раз, сделав пометку, в которой сказал: «Я не стал засчитывать два одинаковых хадиса, передаваемые от двух сподвижников, как один хадис». Это значит, что даже та цифра, к которой он пришёл, может быть ещё больше сокращена, если мы засчитаем все риваяты одного хадиса от разных сподвижников за один хадис, т.к. тексты их одинаковы. Это значит, что, к примеру, хадис, передаваемый Умаром ибн аль-Хаттаб (р.а.), такой же хадис, передаваемый Абу Хурайрой (р.а.), такой же хадис, передаваемый Ибн Умаром (р.а.), такой же хадис, передаваемый Ибн Аббасом (р.а.), можно посчитать одним хадисом, но автор книги решил на этом этапе так не поступать и засчитать каждый из этих риваятов как отдельный хадис.

Но уже одинаковые риваяты от второго и третьего поколения мусульман, т.е. от табиинов и таби табиинов, он не стал засчитывать за отдельные хадисы. Риваят от сподвижника Посланника Аллаха ﷺ он засчитал за один хадис. И если подобные риваяты поступили от нескольких сподвижников или больше, то он вписывал их всех как отдельные хадисы. И как вы думаете, сколько хадисов он вписал? Оказалось, меньше четырёх тысяч, а именно — 3921 хадис. Таково наследие Посланника Аллаха ﷺ. Если же мы сократим одинаковые риваяты ещё на уровне сподвижников и засчитаем все одинаковые тексты за один хадис, то получим ещё меньше хадисов. Возможно, их количество сократится ещё на сотни. Таким образом, мы стоим перед тремя с лишним тысяч хадисов — вот практически и все достоверные хадисы Посланника Аллаха ﷺ! Теперь вы видите, насколько их изначальное число меньше, чем выдумывают некоторые, заявляющие, будто бы существуют сотни тысяч разных хадисов, и задающихся вопросами о том, как такое огромное количество хадисов могло быть передано от Посланника Аллаха ﷺ. Вы должны запомнить этот факт, имеющий крайне важное значение. Теперь, когда вы услышали правду о том, что общее количество хадисов не превышает четырёх тысяч, можете смело ею оперировать против врагов Имамов Бухари и Муслима, специально атакующих этих учёных, т.к. они знают, что мусульмане черпают знания по хадисам в первую очередь из книг Бухари и Муслима, т.к. они знают, что если мусульмане оставят книги Бухари и Муслима, то в итоге оставят и всю Сунну Посланника Аллаха ﷺ.

55% достоверных хадисов — ибо мы говорим только о достоверных, исключая слабые — записаны в книгах «Сахих» Имамов Бухари и Муслима. Теперь вы поняли всю ценность Бухари и Муслима?! Если же мы добавим к этим 55% из всех достоверных хадисов, записанных у Бухари и Муслима, ещё и другие хадисы, записанные и систематизированные другими мухаддисами по условиям и правилам Бухари и Муслима, то увидим, что абсолютное большинство достоверных хадисов, имеющихся у нас, занимает самые высокие степени достоверности согласно методу отбора Имамов Бухари и Муслима. Поэтому пусть эти отъявленные лжецы (выступающие против Сунны) не обманут вас. Вы должны знать, что они желают вызвать среди мусульман сомнения в наследии Пророка ﷺ и поэтому говорят: «Как может быть количество хадисов от Посланника Аллаха ﷺ в его время и время его сподвижников значительно меньшим, чем после них во времена табиинов, таби табиинов и вплоть до эпохи массовых записей хадисов? Разве не логично, чтобы максимальное количество хадисов было бы, наоборот, во времена Пророка ﷺ, а не во времена последующих поколений мусульман?».

Они вбрасывают подобные вопросы, пользуясь неграмотностью среди мусульман в их религии. Кроме того, может быть, некоторые из этих противников Сунны и сами не понимают какую нелепость говорят, пытаясь всего-навсего выставить себя некими великими исследователями на фоне неграмотного люда, заявляя: «Все эти хадисы — ложь! Как это может быть, чтобы после смерти Пророка ﷺ прошли века, а хадисов стало только больше?!». Но правда заключается в том, что хадисов больше не стало. Увеличилось лишь количество риваятов, т.е. схожих версий одного и того же хадиса, из-за увеличения количества передатчиков хадисов с течением времени. Если с каждым поколением количество передатчиков становилось большим, нежели ранее, и каждое поколение передаёт один и тот же хадис следующему поколению, то это значит, что риваятов хадисов станет огромное множество. Поэтому увеличивается не количество изначальных текстов хадисов, а увеличивается количество их риваятов, и ситуация вовсе не такова, как считают некоторые сомневающиеся в Сунне и вопрошающие люди: «Откуда появились сотни тысяч хадисов в третьем веке при том, что в первом веке их количество было во много раз меньше?!». Раз они задают такие вопросы, то являются либо невеждами в этой теме, свободно рассуждая и вынося решения в науке, о которой не имеют понятия, либо же они — намеренные лжецы, знают правду, но самым наглым образом лгут, желая ввести людей в заблуждение.

Вот они, хадисы Посланника Аллаха ﷺ: считаное количество тысяч, прошедшие критерии достоверности, отсеянные от слабых методом принципиального и крайне пунктуального отбора, подобного которому не вырабатывала ещё ни одна община и нация. Таким образом, у нас сложилось целое здание из хадисов Посланника Аллаха ﷺ, представляющее собой очень богатую и великую науку, предоставившую нам широчайшее и величайшее законодательство за всю историю человечества, потому что исламское законодательство опирается на два вида откровения от Всевышнего: на Коран Аллаха и на Сунну Его Посланника ﷺ. Всё вышесказанное было моим ответом на нападки в адрес Сунны Пророка ﷺ теми, кто называет себя «Ахлю Коран» (или «коранитами») или сомневается в Сунне... Но, к сожалению, не только они ведут нападки на Бухари и Муслима, желая расколоть Сунну Пророка ﷺ и отвернуть от неё людей. Есть ещё и немало тех, кто считает себя мусульманами, признаёт не только Коран, но и Сунну, однако при этом они слепо привержены своим мазхабным предпочтениям и готовы скорее отрезать огромное количество хадисов Пророка ﷺ только за то, что те не сходятся с мнением их религиозных школ, из-за чего начинают поддерживать нападки секуляристов и лжецов-врагов Сунны ради того, чтобы обозначить свой мазхаб. Ради этого они готовы поддержать лживые кампании против Бухари и Муслима при том, что эти кампании направлены не только против Бухари и Муслима, а против всего наследия Пророка ﷺ во всех книгах по хадисам, всё равно, будь то строго пунктуальные и принципиальные мухаддисы, как Бухари и Муслим, или те учёные, что записывали и другие хадисы, включая сомнительные, слабые или ложные.

Дорогие братья! Я посвятил этот халакат данной теме потому, что знаю об опасности кампании, ведомой против Сунны Пророка ﷺ, и о том, какую цель эта кампания преследует. Её конечная цель состоит в том, чтобы мусульмане утратили уверенность в наследии Пророка ﷺ, в его хадисах, дабы затем отменить 3/4 всего Шариата, т.к. большая часть деталей законов Шариата извлекается из хадисов Посланника Аллаха ﷺ. Мы знаем, что Коран включает в себя общие, основные законы Ислама, а уже Сунна Пророка ﷺ их поясняет и детализирует. Я прошу Аллаха ﷻ разбить козни этих лжецов, оставить их без помощи в этом мире, а затем — и в Последующем, и пусть они падут в глазах людей! Пусть Аллах осветит умы мусульман просвещением Ислама, Книгой Аллаха и наследием Его Пророка ﷺ — благородными хадисами, — а также восстановит правление Шариата, чтобы он стал указующим маяком для всего мира! Мир и благословение Посланнику Аллаха, его семье, сподвижникам и всем тем, кто оказал ему помощь!

Брат Абид из Иерусалима пишет:

«В последнее время звучат лозунги о корректировании и отсеивании благородных хадисов. Удивление вызывает то, что данные лозунги поднимают те, кто называет себя салафитами, днём и ночью заявляя об очищении Сунны. Но разве уже не были эти хадисы очищены, отсеяны слабые от сильных, чтобы была нужда в их повторном отсеве? Не видите ли Вы в этом лозунге попытку нанести удар по Сунне Пророка ﷺ?».
Дорогой брат, вне зависимости от того, как называют ту или иную группу мусульман, усердие в изучении хадисов с целью их проверки на достоверность не обязательно должно остановиться на каком-то этапе, в определённую эпоху. Да, первые поколения мусульман приложили огромные усилия в рассмотрении хадисов, в отсеве слабых хадисов от сильных. Но это не значит, что усилия по дальнейшему рассмотрению хадисов запрещены и что двери проверки хадисов на достоверность закрыты. Вопрос с изучением хадисов схож с вопросом выведения иджтихадов. Подобно тому, как не дозволено закрывать двери иджтихада ни в какую эпоху и необходимо наличие муджтахидов во все века, точно так же нельзя закрывать и двери изучения хадисов. Возможность рассмотрения хадисов и их проверки на достоверность всегда должна быть доступной, тем более, если учитывать факт ихтиляфа (различия мнений) относительно целого пласта хадисов между учёными хадиса.

Мы знаем, что существует очень широкая категория хадисов, относительно которых практически нет различий во мнениях среди учёных, и практически все они признают, что такие-то хадисы — однозначно достоверные, а такие-то хадисы — однозначно слабые. Однако существуют различные мнения, во-первых, в правилах принятия или отсева хадисов с их последующей классификацией. Например, учёные имеют различные представления о том, какие хадисы можно называть «хасан», т.е. хорошими. Учёные фикха опираются на данную категорию хадисов, но проблема заключается в том, что некоторые мухаддисы считают некий хадис как «хасан», а другие его таковым не признают и определяют его в разряд слабых. Подобно тому, как муджтахиды по сегодняшний день имеют самые разные мнения согласно своим иджтихадам, так и учёные хадиса имеют различные мнения относительно достоверности тех или иных хадисов, на что они имеют полное право. Поэтому кто-то считает некий хадис достоверным, а другие нет. Некоторые говорят, что некий хадис «хасан», другие с ними не соглашаются и говорят, что он слаб.

Однако нужно заметить, что некоторые из них чрезмерны, и очень многие хадисы «хасан» были выведены из этой категории, посчитав их слабыми, при том, что большое число учёных фикха опирается на эти хадисы при выведении иджтихадов, в т.ч. — выдающиеся старые муджтахиды, наподобие Имама Шафии, Малика и прочих. Хадис «хасан» (хороший) отличается от «сахих» (достоверного) тем, что он не отвечает всем тем требованиям, которым отвечает «сахих», и не проходит тех условий точности в цепи передатчиков. В связи с этим некоторые заявили, что раз старые учёные использовали эти книги в своих фундаментальных трудах по фикху, то только одно это возводит такие хадисы в степень «хасан», на которые можно опираться. Другие, наоборот, стали массово объявлять такие хадисы слабыми и выводить их из употребления при выведении иджтихадов. Как бы там ни было, двери для изучения этого вопроса открыты, различие мнений дозволено, сегодня есть и в будущем тоже будут учёные, изучающие хадисы, и они имеют право стараться определять то, какие хадисы считать достоверными, а какие нет.

Брат Абд аль-Фаттах Надджар спрашивает:

«Вы знаете, что у одного хадиса может быть множество риваятов (версий). Как нам утвердиться на одном риваяте, если смысл хадиса меняется в зависимости от риваята?».

Скажу честно, что вопрос мне не до конца ясен, но, насколько я понимаю, человек спрашивает о том, что у одного хадиса существует много риваятов. Как нам избрать один из них? Хочу сказать, что множество риваятов не всегда бывает одинаковыми. Бывает так, что многочисленность риваятов одного хадиса выражается лишь в незначительных изменениях хадиса. Например, есть хадис, который передали и Бухари, и Муслим. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Бану Исраиль управлялись пророками. Каждый раз, как умирал один пророк, ему на смену приходил второй. Но после меня не будет пророка, а будут халифы, которых будет становиться больше», — это риваят Имама Бухари. Риваят Имама Муслима звучит так: «... будут халифы, число которых станет увеличиваться». Как видите, незначительно изменились лишь некоторые слова, а мы знаем, что разрешается иной риваят хадиса при условии, чтобы передатчик хадиса был знатоком арабского языка, дабы риваят не менял сам смысл хадиса. Если имеется ряд риваятов, но все они указывают на один смысл, то это не означает фактический ихтиляф среди риваятов. Но если ихтиляф среди риваятов приводит к ихтиляфу в содержании хадиса и даёт ему новое значение, то в этой ситуации учёные применяют т.н. тарджих, т.е. выбирают более достоверный на их взгляд риваят и оставляют слабый. Проводя эту операцию, они следуют определённым правилам и условиям, и если мы станем сейчас разбирать их детальнее, то не закончим наш халакат. Наука «Хадис» обширна, расписана во множестве книг и содержит огромное количество примеров, к которым всякий желающий может обратиться. Первое, что пытаются сделать учёные, встречая противоречивые риваяты, это совместить их смыслы в один согласно известному правилу: «Лучше применить высказывание, чем игнорировать его». Согласно этому правилу, если мы можем увидеть, что два на первый взгляд противоречивых риваята могут быть объединены в один смысл, то применяем их оба, а если не можем их объединить, то нам придётся выбрать один из них как наиболее достоверный. Правила выбора имеют свои основы, изложенные в специализированных книгах, но сейчас мы не будем вдаваться в эти подробности, т.к. наш халакат посвящён другой теме.

Следующий вопрос:

«Мир вам, милость Аллаха и Его благословение! «Сахих» Бухари считается самой достоверной книгой по хадисам, на которую опираются учёные. Известно, что он разделил свою книгу на главы. У меня к Вам такой вопрос: «Не считается ли повторение одного и того же хадиса, встречающегося в разных главах «Сахих» Бухари, усложнением для исследователей? Если нет, то почему?».

На самом деле, книга «Сахих» Бухари построена по принципу книги «Аль-Муватта» Имама Малика и прочих книг учёных. Бухари составил свою книгу по классификации глав фикха. Т.е., если мы, к примеру, возьмём книгу «Муснад» Имама Ахмада, то увидим, что он составил её согласно именам передатчиков. Он взял одного сподвижника Посланника Аллаха ﷺ и написал все известные ему хадисы, переданные данным сподвижником, вне зависимости от их содержания. Целую главу или раздел он посвящает риваятам от такого-то человека, потом следующий раздел — риваятам другого человека, потом — риваятам третьего и т.д. Т.е. Имам Ахмад составил каждую главу согласно именам передатчиков. Такой способ классификации не отвечает принципу фикха. Но Бухари собрал хадисы согласно классификации фикха. Он начинает с главы ниспослания Откровения от Всевышнего. Потом ведёт главу веры, потом — главу о намазе и т.д. согласно классификации по фикху. Иногда один и тот же хадис он вносил в главу о вере и в какую-нибудь другую главу, связанную, например, с законами поклонения, или наследия, или наказания и т.д. Всё это так потому, что текст данного хадиса мог касаться не только веры, но ещё и каких-то других аспектов, связанных с законами фикха. Способ, который он применил, не создаёт никаких сложностей. Наоборот, Бухари избрал этот способ как раз таки для облегчения, потому что в те времена, если кто-то желал найти хадисы, касающиеся намаза, то мог сразу открыть главу, посвящённую этой теме, и найти желаемое вместо того, чтобы перечитывать всю книгу. Поэтому, наоборот, тот способ классификации, что избрал Бухари, как раз таки помогает людям находить необходимые хадисы в нужных им главах, отчего он считается облегчением, а не затруднением.

Брат Абдуллах спрашивает:

«Разве не является Сира (биография) Пророка ﷺ частью Сунны? Если она — часть Сунны, то выходит, что истории, записанные в ней, как, например, от Ибн Хишама, добавляются к книгам, передающим Сунну, увеличивая количество хадисов?».

Да, Сира Пророка ﷺ — это история о его поступках, а поступки Пророка ﷺ, конечно же, часть его Сунны, т.к. Сунной считаются все слова, поступки и утверждения Пророка ﷺ. Сира Пророка ﷺ содержит истории о его поступках, но к Сунне относятся те его поступки, что были выполнены после ниспослания откровения. Дело в том, что Сира сама по себе включает полную биографию Пророка ﷺ, начиная с его рождения, продолжая его взрослением и прочими событиями, произошедшими с ним до ниспослания ему пророчества, не считающимися предметом рассмотрения для выведения законов Шариата. Всё, что было до ниспослания Откровения, не считается пророчеством, т.к. человек не может стать пророком до Откровения, ниспосланного ему Аллахом... Однако все истории о поступках Пророка ﷺ после ниспослания Откровения считаются Сунной, выраженной на практике, и считаются доказательством в Шариате.

Далее я хочу сказать, что ситуация не такова, как сказал брат о том, что Сира, добавляясь к Сунне, увеличивает значительным образом количество хадисов. Количество хадисов не увеличивается значительным образом, потому что этих хадисов не так и много. Они являются лишь частью тех хадисов, что уже записаны в других книгах. Загляните в «Сахих» Бухари и Муслима, и вы найдёте их там. Истории о поступках Пророка ﷺ входят в состав тех примерно 4-х тысяч достоверных хадисов, о которых мы говорили. Кроме того, стоит сказать, что есть ихтиляф среди учёных относительно Сиры, передаваемой от Ибн Хишама, хотя и не о самом Ибн Хишаме. Дело в том, что Ибн Хишам — да помилует его Аллах — передал Сиру Пророка ﷺ от Ибн Исхака, а книга Ибн Исхака дошла до наших дней лишь частично, т.е. была отчасти утрачена. Но одновременно с тем книга Ибн Исхака сохранилась в передаче от Ибн Хишама, так что если ты прочтёшь книгу Ибн Хишама, то увидишь, как он пишет: «Нам рассказал Ибн Исхак... сказал Ибн Исхак... передавал Ибн Исхак» и т.д. Т.е. он передавал Сиру Пророка ﷺ, по большей степени ссылаясь на Ибн Исхака. Таким образом, источником передачи Сиры Пророка ﷺ Ибн Хишама был Ибн Исхак.

Учёные имеют различное мнение об Ибн Исхаке. Некоторые из них приняли его в качестве передатчика хадисов, а некоторые не приняли и отказались принимать от него хадисы. Но большинство учёных согласилось принимать хадисы от Ибн Исхака при условии, чтобы он не был обвинён в группировочности, вследствие чего некоторые хадисы от него были приняты, а некоторые — нет... Прозвучавший вопрос сам по себе связан с заявлениями некоторых людей, звучавших как ранее, так и сегодня. Дело в том, что мусульмане должны придерживаться не только указаний Посланника Аллаха ﷺ, но и поступать как он, в частности, когда они стараются восстановить исламский образ жизни в сени Исламского Государства. Они должны это всё восстанавливать, поступая как он. Но приходят некоторые и говорят: «Мы должны следовать не Сире, а Сунне!». Они отделяют Сиру от Сунны, считая, что мы обязаны следовать Сунне и не обязаны следовать Сире. Такое высказывание абсурдно, потому что нельзя вывести Сиру из Сунны, ибо Сира — это собрание историй о поступках Посланника Аллаха ﷺ, а поступки Посланника Аллаха ﷺ являются частью Сунны. Да, люди имеют право проверять на достоверность те или иные сведения о поступках Пророка ﷺ и говорить, что такое-то событие и вправду происходило, а на другое падает тень сомнения.

Некоторые приложили большие силы для собрания всех риваятов, дополняющих Сиру со всех сторон. Так, если мы соберём все книги по Сунне у Бухари, Муслима, Абу Дауда, Ибн Маджи, Даримий и прочих, то обнаружим что все поступки Пророка ﷺ достоверного происхождения находятся в них, и в них же мы получим практически полную Сиру Пророка ﷺ. Сегодня есть современные учёные, приложившие большие усилия в изучении Сиры, написавшие книги под названием «Достоверная пророческая Сира». Они оставили в стороне слабые риваяты и собрали только достоверные, составив из них Сиру. Это было очень ярким действием с их стороны. Они собрали Сиру за авторством Ибн Хишама и книг по хадисам, составив выдающиеся труды, как, например, шейх аль-Умари, да помилует его Аллах.

Брат Аббасий Амджад пишет:

«Мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Скажите, наш дорогой устаз! Дозволяется ли критика в адрес достоверности некоторых хадисов в «Сахих» Бухари при том, что эта книга считается самой достоверной?».

Дорогой брат! В основе никто кроме Пророка ﷺ не безгрешен. Всякий человек может быть подвергнут критике, и с ним можно не согласиться, кроме Пророка ﷺ, потому что только он безгрешен. И Бухари, и Муслим, и Абу Дауд, и Имам Ахмад, все, кто записывал хадисы, все, кто пользовался хадисами до того, как они были записаны… все они — обычные люди, которые могут как оказаться правыми, так и ошибаться. Поэтому в основе нельзя запретить подвергать критике и исследованию труды Бухари и Муслима, и человек имеет право после проверки на достоверность сказать, что такой-то хадис у этих Имамов слаб, и он не хочет его принимать. Если ты достиг определённой степени познаний в области науки «Хадис» и чувствуешь, что являешься знатоком, то имеешь на это право. Просто сама реальность такова, что после того, как книги «Сахих» Бухари и Муслима были записаны, на протяжении веков после этого практически всякий учёный, изучавший эти два великих сборника, соглашался с тем, что все хадисы, собранные в этих книгах, являются достоверными. Прошли века, но учёные по сей день единогласны в этом вопросе. Если появится некий новый исследователь, и он придёт к мнению, что такой-то хадис у Бухари или Муслима имеет слабость, то нельзя ему говорить, что он совершил грех и вышел против Посланника Аллаха ﷺ. Нет! Нет шариатского доказательства, которое бы говорило, что тебе нельзя находить слабость в хадисе, выведенном Имамом Бухари. Однако я хочу сказать, что найти в этих хадисах слабость не так уж и просто, хоть и есть те, кто чрезмерно стал критиковать эти сборники и объявил слишком многие из них слабыми, перейдя в этом определённые рамки. Мы сейчас не будем упоминать их имена, потому что это не тема нашей встречи. Тем не менее, нужно сказать, что не является грехом нахождение слабости хотя бы в одном хадисе, выведенном Бухари и Муслимом. Нет доказательства в Шариате, которое бы это запрещало. Просто после многоразового изучения этих сборников учёные пришли к единогласному мнению, что все хадисы в них достоверны.

Брат Мухаммад Самара спрашивает:

«Достигает ли Сира Ибн Хишама или Ибн Исхака уровня хадиса? Собрана ли вся она из хабар аль-ахад? Есть ли в ней слабые сообщения или сообщения мутаватир?».

Сира Ибн Хишама не собрана из одних только хадисов мутаватир. Ибн Хишам передаёт от Ибн Исхака, а тот — от предыдущих передатчиков. Поэтому Сира Ибн Хишама — не мутаватир. Но существует ли Сира мутаватир, которая содержала бы различные риваяты от Ибн Хишама, от Бухари, Муслима и прочих учёных так, чтобы было много путей передачи одних и тех же хадисов, чтобы затем на их основе была составлена Сира мутаватир? Да, такое теоретически возможно сделать. Может быть, такая Сира даже уже составлена. Если мы допустим, что мутаватир хадисы, переданные о поступках Пророка ﷺ, о том, как он совершал коллективный намаз, или хадж и прочее, соберут в одну упорядоченную книгу, которая бы повествовала о биографии Пророка ﷺ, то у нас была бы Сира мутаватир, потому что сами хадисы мутаватир остаются таковыми со времён Пророка ﷺ до наших дней. Касательно же самой Сиры Ибн Хишама, то она тоже восходит до степени хадиса, потому что передаёт сообщения о Пророке ﷺ. Что бы ни передавало хадисы о поступках Пророка ﷺ, как, например, если бы какой-то сподвижник сказал, что Посланник Аллаха ﷺ поступил так-то и так-то или что Посланник Аллаха ﷺ утвердил что-то или молчаливо с чем-то согласился и не высказался против, то это тоже считается хадисом, пусть даже и не высказанным устами Пророка ﷺ. Другими словами, это сообщение тоже считается частью Сунны Посланника Аллаха ﷺ и выступает доказательством Шариата. Сира является частью Сунны Пророка ﷺ, и если сообщения из Сиры будут соответствовать условиям достоверности, о которых говорили учёные науки «Хадис», то она будет частью Сунны, к которой обращаются за поиском доказательств.

Это все вопросы, поступившие к нам. Я прошу Аллаха ﷻ дать нам пользу из этого халаката. Если я в чём-то ошибся, то из-за себя, а если в чём-то был прав, то по милости Аллаха ﷻ. Я прошу Аллаха дать нам больше знаний, сделать наши знания и поступки искренними ради Него! Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

На арабском https://www.alwaqiyah.tv/index.php/video/1005/halaka24/

По случаю десятой годовщины основания в Египте «Семейного дома», целью которого является сближение религий, особенно Коптской церкви и аль-Азхара, шейх исламского заведения Ахмад ат-Тайиб выступил с речью, в которой не раскрыл правду сполна.

От Абу Умара

На YouTube https://redirects.live/video/redirects/8774

Неизменная правда: борьба между истиной и ложью, между хакком и батылем

Упразднение государства Османского Халифата руками безбожного Запада и местных жителей — один из переломных моментов в борьбе между истиной и ложью.

На YouTube https://redirects.live/video/redirects/8759

Информационный офис Хизб ут-Тахрир в Бангладеш осудил шаги Шейхи Хасины к подписанию соглашения о военном сотрудничестве с Францией.