США, блокируя Ормузский пролив извне, стремятся ещё сильнее ужесточить давление на Иран, сократив его доходы от экспорта нефти в крупные азиатские страны, такие как Индия и Китай.
Такая блокада, которая по своей сути является одной из форм пиратства, ведёт к нарушению иранского экспорта, а также к сокращению запасов топлива в резервуарах морских портов страны. Это вынуждает Иран перебрасывать значительные объёмы топлива в наземные хранилища.
На фоне этих экономических и энергетических рисков, а также опасений перебоев с электроснабжением в иранских городах, Иран намекнул на возможность введения морской блокады в Красном море, путём перекрытия Баб-эль-Мандебского пролива.
Цель такого шага — перенести экономическое бремя на весь мир, превратив ситуацию в глобальный кризис и тем самым оказать давление на США, чтобы вынудить их прекратить блокаду.
Однако, несмотря на эти сигналы, США не поддались угрозам и продолжили блокаду иранских портов, более того — усилили и расширили её, распространив на все иранские порты, расположенные за пределами Ормузского пролива.
Блокада Ормузского пролива извне оказалась самым сильным и эффективным рычагом давления, применённым США против Ирана. Её воздействие на Иран превзошло даже военные действия, предпринятые США в ходе агрессии. Это удушающее давление на экономику и суверенитет Ирана привело к определённому сдвигу в кризисе: стороны начали проявлять готовность к взаимодействию и обсуждению условий для перехода к серьёзным переговорам с целью прекращения войны. В результате Иран неожиданно объявил о приостановке блокады пролива и полном открытии его для всех торговых судов. В ответ еврейское образование — под сильным давлением США — заявило о согласии на прекращение боевых действий в Ливане сроком на десять дней в качестве шага к постоянному прекращению огня. При этом США, демонстрируя своё высокомерие, отрицали какую-либо связь между этими двумя событиями.
Однако после этого частичного продвижения в переговорном процессе США, всё же сохранили блокаду иранских портов, заявив, что она будет продолжаться до завершения переговоров и достижения всех объявленных целей, связанных с прекращением войны. Таким образом, США оставили в силе давление на иранские порты, тогда как Иран, со своей стороны, снял ограничения с арабских портов.
Иран расценил это как нарушение договорённостей и вновь перекрыл пролив. Командующий вооружёнными силами Ирана заявил: «Продолжение Вашингтоном морской блокады и создание неопределённости в вопросе безопасности иранских торговых судов и нефтяных танкеров станет прелюдией к срыву режима прекращения огня, действующего с 8 апреля».
Что касается утверждений о том, что у Ирана имеются альтернативные сухопутные выходы через Турцию, Ирак, Азербайджан и Армению, способные заменить его порты в Персидском заливе — это мнение является ошибочным.
Эти пограничные переходы не предназначены для транспортировки и экспорта огромных объёмов иранской нефти. Они представляют собой обычные сухопутные маршруты, не оснащённые инфраструктурой для нефтяных поставок и не связаны с нефтяными месторождениями специализированными трубопроводами, которые могли бы служить реальной альтернативой морским путям.
Таким образом, американская блокада оказывает серьёзное влияние на политические решения Ирана. Она уже даёт ощутимый экономический эффект и напрямую воздействует на стратегическое положение Ирана в целом, обеспечивая США заметные геополитические преимущества.
Однако это не означает, что Иран потерпел поражение и лишён возможностей для противодействия. Если Иран решит продолжать конфронтацию с США, он может пойти по пути дальнейшего закрытия Ормузского пролива и полного прекращения экспорта нефти из портов Персидского залива. Подобный шаг неизбежно приведёт к серьёзным сбоям в глобальных поставках энергоносителей, это поставит США в крайне сложное положение в их отношениях с другими странами, что может привести к консолидации государств мира против них — а с таким развитием событий Вашингтону было бы крайне трудно справиться.
Существует и ещё один сильный рычаг давления, которым Иран до сих пор не воспользовался, хотя неоднократно на него намекал, — это перекрытие Баб-эль-Мандебского пролива. Этот сценарий уже был опробован с заметным эффектом во время двенадцатидневной войны в прошлом году. Однако, по всей видимости, Иран не стремится к затяжному противостоянию с США ради достижения тактических выгод, хотя с точки зрения долгосрочной стратегии именно стойкость и продолжение конфронтации могли бы быть для него более выгодными. Ведь одновременное перекрытие Ормузского пролива и Баб-эль-Мандеба неизбежно приведёт к масштабному обострению глобальной ситуации — как в политическом, так и в экономическом плане. Это нанесёт удар по мировой экономике в самом её основании: не только в сферах энергетики, промышленности и торговли, но и в таких жизненно важных областях, как продовольствие и медицина, затронув все стороны жизни.
США способны блокировать иранские порты и оказывать давление на уровень жизни внутри страны. Однако они не в состоянии длительное время справляться с последствиями серьёзного нарушения морских путей между континентами. Точно так же, несмотря на возможность наносить удары по Ирану с использованием различных видов вооружений, США не способны осуществить сухопутную оккупацию и установить полный контроль над страной. И хотя им удавалось ликвидировать ряд высокопоставленных фигур в Иране, это не привело к изменению самого политического режима.
В итоге, блокада иранских портов приносит США ощутимую выгоду и наносит ущерб Ирану, однако она не способна полностью решить исход противостояния в пользу Америки. Так же она не в состоянии лишить Иран возможности выстоять, если его руководство действительно готово к длительному противостоянию.
Для Ирана этот конфликт должен рассматриваться как вопрос существования, требующий стойкости и терпения. В то время как для США это — война выбора, где мотивы для её прекращения могут превысить мотивы для продолжения.
Исходя из этого, Ирану не следует поддаваться давлению и уступать американским требованиям. Напротив, ему следует продолжать линию сопротивления и противостояния до тех пор, пока США не будут вынуждены выйти из этой войны, не имея иного выбора — подобно тому, как это произошло во Вьетнаме и Афганистане.
То, чего США не смогли добиться войной, не должно быть уступлено за столом переговоров. Правильным шагом для Ирана является немедленный выход из переговорного процесса — это по сути один из самых сильных рычагов, которыми он располагает сегодня. После этого ему следует продолжить сопротивление и противостояние до тех пор, пока США не покинут регион Персидского залива, потерпев политическое поражение.
