Открытие канала для переговоров между Ливаном и иудеями не является ни новой идеей, ни новым шагом ливанской власти, представленной президентом Жозефом Ауном и премьер-министром Навафом Саламом, пришедшими к власти в 2025 году.
Любой, кто следит за политикой Ливана, знает, что курс на переговоры с иудеями не возник в результате недавней войны и обострения, а давно заложен в политической линии власти, особенно после прихода на пост президента Жозефа Ауна. Это отчётливо, пусть и в осторожной форме, проявляется в тоне его политических выступлений, где заметен отход от варианта вооружённого противостояния в сторону мира. Так, в своём заявлении от 11 июля 2025 года он сказал: «Мир — это состояние отсутствия войны, и именно это сейчас важно для нас в Ливане…».
Далее процесс получил развитие после соглашения о прекращении войны в Газе 7 октября 2025 года. Уже 3 декабря 2025 года начались прямые переговоры между Ливаном и иудеями. Ливан представляла делегация военных во главе с бывшим послом Симоном Карамом. Его кандидатура и назначение стали результатом консенсуса всего политического истеблишмента без исключения, при этом он выступал в составе делегации как гражданский представитель. Встреча состоялась в районе Ан-Накура на границе между Ливаном и Палестиной. Ещё ранее, 25 октября 2025 года, прозвучало заявление Тома Баррака: «Две следующие части этой конструкции мира всё ещё не завершены — это Сирия и Ливан».
Однако после событий, начавшихся 28 февраля 2026 года с убийства иранского лидера Али Хаменеи, а также последовавшей ответной реакции Ирана и его партии в Ливане и втягивания самого Ливана в конфликт, тема переговоров между Ливаном и еврейским образованием стала звучать значительно шире, громче и настойчивее. Создаётся впечатление, что для ливанской власти это стало удобным моментом для столь масштабного шага — под лозунгами вывода Ливана из региональных конфликтов и его изоляции от любых внешних, не связанных с внутренней повесткой, процессов.
Это отчётливо проявилось в ряде заявлений. Так, премьер-министр Ливана 19 марта 2026 года в интервью CNN заявил, что направил послание Трампу: «Я хотел бы подтвердить президенту Трампу нашу готовность немедленно вступить в переговоры с израильской стороной».
В свою очередь президент Ливана, как передал телеканал «Аль-Джазира» 9 апреля 2026 года, отметил: «Мы поддерживаем контакты с нашими друзьями, добиваясь прекращения огня и перехода к переговорам».
Кроме того, 11 апреля 2026 года на платформе «X» было опубликовано заявление от имени Сейеда Маранди, члена иранской переговорной медийной делегации в Пакистане, в котором говорится: «Премьер-министр Ливана Наваф Салам препятствует прекращению огня в Ливане, настаивая на том, чтобы оно было достигнуто через прямые переговоры с израильским режимом — в рамках переговоров о нормализации…».
Затем, заявления Жозефа Ауна и Навафа Салама вновь подтвердили уже очевидное. После открытия Ормузского пролива и объявления прекращения огня в Ливане, или другими словами, после заключения десятидневного перемирия, вступившего в силу в полночь четверга 16 апреля 2026 года, — прозвучали новые заявления.
Как сообщило Национальное информационное агентство Ливана 18 апреля 2026 года и в тот же день сообщил телеканал Sky News Arabia, «Наваф Салам после встречи пояснил, что обсуждение с президентом Ауном также касалось готовности Ливана к переговорам…».
Между тем, 17 апреля 2026 года Аун выступил в защиту инициативы своего правительства по проведению прямых переговоров с иудеями, заявив: «Переговоры — это не признак слабости, отступления или уступок. Это решение, основанное на уверенности в правах Ливана…».
Вслед за этим прозвучали заявления Тома Баррака, специального посланника США по Сирии. В высказывании, идущем в ногу с происходящими событиями и опубликованном ливанской газетой «Ан-Нахар» 17 апреля 2026 года, он отметил: «Президент Ливана Жозеф Аун и премьер-министр Наваф Салям — лучшие из тех, кто когда-либо управлял Ливаном».
Нет сомнений, что такая «оценка», которую даёт Том Баррак, а значит и сами США, обусловлена готовностью власти в Ливане следовать американской линии, двигаясь вперёд в объявлении о начале прямых переговоров с иудеями. Первые признаки этого проявились в Вашингтоне. Так 10 апреля 2026 года состоялся телефонный разговор между послом Ливана и послом еврейского образования в Вашингтоне при посредничестве посла США в Ливане. Затем, 15 апреля 2026 года во вторник, последовала встреча в здании Государственного департамента США.
Стоит отметить, что Хизб ут-Тахрир в Ливане ещё в 2020 году, в период начала процесса демаркации морских границ с еврейским образованием, указывал на движение страны по пути уступок. Это было отражено в заявлении с однозначным заголовком: «Мир, нормализация, демаркация и установление отношений с захватническим еврейским образованием — это разные названия одного и того же действия: предательства Аллаха, Его Посланника и верующих».
После этого Ливан перешёл к следующему этапу — демаркации сухопутных границ. Однако события, последовавшие за операцией «Ураган аль-Аксы» в октябре 2023 года и вовлечение в них Иранской партии, на время приостановили и затормозили этот процесс.
С возвращением Трампа на пост президента США и его жёстким давлением на зависимые режимы, а также с развязыванием им политической кампании по продвижению своего проекта, известного как «Авраамовы соглашения», ливанская власть вновь вернулась к этому курсу. Но на этот раз — уже откровенно и открыто заявляя о своей линии и её глубокой связи с американским проектом и интересами в регионе: переговорами, «миром» и нормализацией отношений с преступным захватническим еврейским образованием.
Ливан изначально двигался по этому пути, однако сегодня он погрузился в него с головой. Любая задержка в этом процессе связана не с осознанием порочности этого курса политическими элитами Ливана, всеми без исключения, а лишь его зависимостью от международных и региональных процессов и переговоров, прежде всего между США и Ираном. Именно эти процессы либо тормозят эти продвижения, либо, напротив, ускоряют.
Однако событие, которое способно полностью свести на нет этот предательский курс в Ливане и во всём регионе, и которое является необходимым, как с точки зрения шариата, так и с точки зрения реальности, — это выступление обладателей силы и влияния в странах мусульман с целью передать власть Хизб ут-Тахрир для возобновления исламского образа жизни посредством установления Халифата по методу пророчества. Тем более что сами обладатели силы и влияния воочию убедились, что мусульмане, с их единой верой и географическим положением, а также на фоне ухудшившегося образа Америки и евреев в глазах всего мира и краха международных норм и институтов, — находятся в положении, когда перед ними открылась реальная возможность сделать этот шаг не колеблясь.
Суть вопроса заключается не в мощи оружия как такового, а в силе тех, кто его держит. А это — мусульмане, которые стремятся к этим преобразованиям и готовы поддержать их, как только увидят перед собой искреннее руководство, способное заботиться об их делах, защищать их жизнь, имущество, честь и земли.
