Остров Гренландия никогда не был всего лишь безмолвной ледяной глыбой на крайнем севере планеты. Напротив, он всегда находился в самом центре большой игры между крупными державами. Сегодня президент США Трамп вновь оживляет амбиции, которым уже более ста лет, превращая полярную тишину в политический шум и столкновение интересов. На фоне соглашений в Давосе, китайских притязаний и слабостью «старого континента» всё настойчивее звучит вопрос: приблизился ли момент выхода Гренландии из-под датского контроля, чтобы стать новым американским штатом, или же острову суждено остаться ареной грядущей холодной войны?
22 января 2026 года Трамп объявил, что достиг с генеральным секретарём НАТО Марком Рютте «рамочного соглашения» по Гренландии и всему арктическому региону. Это заявление было сделано на полях Всемирного экономического форума в Давосе, в Швейцарии. Вскоре после этого он сообщил об отказе от введения дополнительных пошлин против ряда европейских стран, которые должны были вступить в силу 1 февраля, представив этот шаг как жест «доброй воли» на фоне европейских уступок по данному вопросу.
Чтобы понять природу этого противостояния, необходимо остановиться на базовых фактах об острове. Гренландия — крупнейший остров в мире, и около 80% его территории покрыто снегами и ледниками. Площадь свободной ото льда земли сопоставима с территорией Швеции, однако лишь ничтожная её часть пригодна для сельского хозяйства.
- Общая площадь: 2 166 086 км²
- Ледяной покров и внутренние ледники: 1 755 637 км²
- Площадь, свободная ото льда: 410 449 км², протяжённость береговой линии — 44 087 км
- Население Гренландии составляет около 56 500 человек, из которых почти треть (19 900) проживает в столице, Нууке
Интерес Соединённых Штатов к Гренландии берёт своё начало ещё в XIX веке. Америка неоднократно пыталась выкупить остров у Дании, подобно тому, как в 1917 году она приобрела Датские Вест-Индские острова. Этот вопрос в разные периоды привлекал внимание американских политических кругов, особенно в 1867, 1910, 1946, 1955, 2019 и 2025 годах. Ряд американских официальных лиц прямо выступали за приобретение острова — среди них госсекретари Уильям Генри Сьюард и Джеймс Бирнс, вице-президент Нельсон Рокфеллер, и наконец президент Дональд Трамп, который впервые поднял этот вопрос в период своего первого срока в 2019 году, а затем вновь вернулся к нему после избрания в 2024 году с целью усиления американского влияния.
При этом дело не сводится лишь к недавно обнаруженным запасам полезных ископаемых и нефти. Речь идёт прежде всего о её стратегическом географическом положении, которое администрация Трампа рассматривает как неотъемлемую и жизненно важную часть национальной безопасности США.
Чтобы понять характер отношений Америки с островом, достаточно обратить внимание на сообщения о мощном и давнем военном присутствии США в Гренландии, представленном базой Питуффик-Туле и системами раннего радиолокационного предупреждения. Корни этих отношений уходят в 1941 год, когда соглашение «Тулсааг I» предоставило американским вооружённым силам полномочия по защите Гренландии на фоне опасений нацистских атак. В 1950-е годы ситуация развилась дальше: остров превратился в площадку для систем противовоздушной обороны, оснащённых ядерным оружием, что обеспечило Соединённым Штатам практически полную свободу действий на суше, в воздухе и на море в этом регионе.
27 апреля 1951 года было подписано конечное соглашение «Тулсааг I» с Соединёнными Штатами, официально — с целью помощи Дании в обороне Гренландии в рамках НАТО. В результате, его военную авиабазу в Нарсарсуак преобразовали в совместную базу датских и американских вооружённых сил. В конце 1953 года США создали метеорологическую станцию в 140 километрах от армейской базы в Кангерлуссуаке, причём строительство было осуществлено без уведомления и согласия Дании. А 15 марта 1954 года началось расширение авиабазы Туле, включая установку системы противовоздушной обороны нового поколения, оснащённой ядерным оружием.
25 ноября 2008 года в Гренландии был проведён референдум по акту о самоуправлении. Подавляющее большинство — 75,5% проголосовало за расширенную автономию. Этот закон рассматривается как шаг на пути к будущей полной независимости от Дании. 21 июня 2009 года расширенное соглашение о самоуправлении вступило в силу. При этом вопросы внешней политики и обороны остались в ведении Дании, тогда как правительство Гренландии взяло на себя ответственность за полицию, судебную систему и охрану побережья. В числе изменений, затрагивающих обеспечение по морю, были следующие положения:
- правительство Гренландии получает значительную степень самостоятельности в определении своих внешних связей;
- многие аспекты внешнеполитического курса больше не привязываются напрямую к датской политике;
- контроль над военизированной береговой охраной Гренландии передаётся правительству острова.
Эти шаги ослабили связь Гренландии с Данией и одновременно привлекли внимание других сил, прежде всего Китая, который охарактеризовал регион как «новый стратегический рубеж». Пекин стремится формировать международные правила в Арктике под прикрытием научных исследований — подход, который, по мнению экспертов, служит ширмой для долгосрочных интересов в сфере безопасности.
Хелена Легарда, аналитик Института Меркатора китаеведения — берлинского исследовательского центра, отметила: «Крайне трудно отделить экономические интересы Китая от его стратегических или связанных с безопасностью интересов — все они тесно переплетены между собой».
В свою очередь Матти Поранен, доцент Университета национальной обороны Финляндии в Хельсинки, заявил: «Сначала они стремятся расширить своё присутствие с помощью экономических, научных и дипломатических инструментов, а затем, в будущем могут заявить о необходимости расширения своего военного влияния в регионе для защиты этих интересов».
Наряду с китайскими амбициями на арктической арене отчётливо проявляется и Россия, как доминирующий полярный игрок, обладающий крупнейшим в мире флотом ядерных ледоколов. Трамп рассматривает это как прямую угрозу, что делает контроль над Гренландией, с его точки зрения, военной необходимостью для подрыва российской гегемонии в Арктике.
Таким образом, вопрос Гренландии вписывается в стратегию Трампа по навязыванию доминирования через силовое влияние. Если сегодня он соглашается на определённые уступки как на промежуточные цели, то в долгосрочной перспективе планирует установить полный контроль, используя слабость Европейского союза, чья неспособность к самостоятельной обороне наглядно проявилась в украинском кризисе. На внутреннем фронте, в преддверии промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2026 года, Трампу необходимы крупные и громкие успехи, способные разжечь энтузиазм его электоральной базы, которая с воодушевлением воспринимает образ своего лидера как «создателя исторических сделок», возвращающего Америке её абсолютную мощь.
В заключение: Гренландия, похоже, перестала быть просто островом и превратилась в мерило глобального баланса сил. Если Трампу удастся навязать своё видение, он изменит не только географию региона, но и официально объявит конец эпохи традиционных трансатлантических партнёрств и начало эры всеобъемлющей «американской гегемонии» над богатствами Севера и его стратегическими маршрутами.
