Визит президента США Дональда Трампа в Китай получил широкий резонанс в СМИ и занял ведущие заголовки мировых новостей. Его сопровождали масштабные торжественные церемонии и демонстративные приёмы. Однако реальные практические результаты визита стали понятны лишь спустя некоторое время, и, судя по всему они оказались весьма ограниченными по сравнению с теми ожиданиями, которые с ним связывались.
В пятницу, 15.05.2026, после завершения визита Трамп заявил, что «личные отношения между лидерами сыграли ключевую роль в решении крупных проблем между США и Китаем и в заключении сделок между двумя сторонами». Он также сказал: «У меня очень хорошие отношения с председателем КНР Си».
Тем самым Трамп сделал акцент скорее на личной и медийной стороне визита, чем на его практическом и официальном содержании.
В качестве доказательства того, что торговля между двумя странами «остаётся очень сильной», Трамп указал на намерение Китая увеличить закупки американской сои, что, по его словам, поддержит американских фермеров. Он также заявил, что председатель КНР Си Цзиньпин обязался приобрести 200 американских самолётов компании Boeing, а сама сделка может вырасти до 750 самолётов, «если Boeing и General Electric хорошо будут работать», — имея в виду использование двигателей General Electric на самолётах Boeing.
Однако, несмотря на весь этот медийный шум вокруг якобы большого успеха, Трамп так и не раскрыл ни деталей, ни сроков начала китайских закупок сои и самолётов.
Более того, история с возможной покупкой Китаем этих самолётов была известна ещё до саммита — эта новость не является результатом самой встречи. Всё это указывает на то, что речь идёт лишь о намерениях и обещаниях закупок, а не о гарантированных контрактах.
На это указывают и слова главного экономиста по китайским вопросам аналитического подразделения Economist Intelligence Unit Юй Су, которая сказала: «Я думаю, что обе стороны просто обменялись обещаниями».
Что касается тайваньского вопроса, то Трамп заявил, что подробно обсуждал его с Си Цзиньпином, утверждая при этом, что не считает возможным возникновение конфликта вокруг острова. Он подчеркнул, что «не давал никаких обязательств» по Тайваню в ходе переговоров с китайским лидером, оставив вопрос открытым. По его словам: «Я могу это сделать, а могу и не сделать», — имея в виду поставки оружия Тайваню.
Это указывает на то, что по данному ключевому вопросу не было достигнуто никакого соглашения и не велось сколько-нибудь серьёзного обсуждения.
Что касается Ирана, то китайская чиновница заявила, что «существуют пределы того, что Китай реально способен сделать, поскольку иранский режим стремится сохранить своё существование и будет ставить собственные интересы и свою повестку выше всего остального».
Иными словами, Китай не взял на себя обязательств перед Америкой оказывать давление на Иран и не стал добиваться от него уступок в пользу США.
Со своей стороны председатель КНР дал понять Трампу, насколько важно признание Китая равной Америке мировой державой. В качестве иллюстрации он привёл древнегреческий исторический образ кровопролитного противостояния между Спартой и Афинами, сказав: «Смогут ли Китай и Соединённые Штаты избежать так называемой «ловушки Фукидида» и выстроить новую модель отношений между великими державами, совместно противостоя глобальным вызовам?»
Смысл этого исторического примера заключается в том, что Спарта — сильнейшее государство того времени — недооценила растущую мощь Афин, что привело к затяжному конфликту, в котором в итоге проиграли обе стороны.
Посыл китайского лидера ясен: Америка не должна недооценивать силу Китая и обязана строить отношения с ним на основе равенства, иначе она рискует попасть в «ловушку Фукидида».
Таким образом, можно увидеть что по ключевым и чувствительным вопросам — будь то политические темы, такие как многополярный миропорядок, Тайвань и Иран, или экономические и технологические вопросы, включая торговые споры, экспорт высоких технологий и упрощение поставок редкоземельных металлов, — визит не принёс каких-либо ощутимых прорывов.
Визит сопровождался в основном внешним протокольным блеском и демонстративными церемониями, которые затмили суть реальных договорённостей и скрыли подлинный характер переговоров между двумя сторонами.
Очевидно, что торгово-экономическая и технологическая составляющие доминировали в ходе визита. На это указывает хотя бы тот факт, что Трамп прибыл в Китай в сопровождении крупной экономической и технологической делегации, в которую вошли бизнесмены и представители крупнейших американских компаний из сфер финансов, технологий, энергетики, сельского хозяйства и промышленности.
Среди участников встреч были генеральный директор Boeing, Дженсен Хуанг — глава Nvidia, крупные американские предприниматели, включая Тима Кука — генерального директора Apple, а также Илона Маска — руководителя Tesla.
Все они стремятся получить огромные прибыли за счёт контрактов с такой страной, как Китай — второй экономикой мира, крупнейшим производителем и экспортёром большинства товаров для мировых рынков. Они прекрасно понимают значение китайского рынка и его колоссальные масштабы, осознают гигантский экономический потенциал Китая и его влияние как на мировые рынки в целом, так и на глобальные цепочки поставок.
Американские компании также прекрасно понимают, насколько Китай заинтересован в использовании американского технологического превосходства для развития собственных технологических возможностей. Чего можно достичь через снятие американских ограничений на экспорт современных чипов и высокотехнологичного оборудования в Китай. Иными словами, если будет достигнута договорённость о снятии этих ограничений в обмен на то, что Китай облегчит поставки редкоземельных металлов, в которых Америка остро нуждается для своих стратегически важных отраслей, то для этих компаний переговоры можно будет считать успешными.
Как бы то ни было, результатом этого визита стало преодоление состояния застоя, которое доминировало в отношениях между двумя странами в течение последнего десятилетия. Также был достигнут определённый уровень стратегической стабильности между двумя крупными державами в мире, охваченном конфликтами.
