Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного
Цикл «Халифат и Имамат в исламской традиции»
Автор: писатель и мыслитель Саир Саляма (Абу Малик)
Порождение идей и вынесение человеком суждений о вещах и поступках зависит, во-первых, от понимания их реальности — что они собой представляют, а затем — от взгляда на жизнь, который определяет позицию человека по отношению к этим вещам и поступкам. Без такого взгляда на жизнь человек не будет развитым: для него становится нормальным есть что угодно, лишь бы утолить голод, — всё равно, есть украденное или есть то, что добыто тяжёлым трудом; он также может убивать, ибо никакие ценности не удерживают его и не определяют его поведение.
Поэтому развитый и культурно просвещённый человек, до того, как приступить к еде, не довольствуется тем, что знает реальность яблока: что оно утоляет голод, что оно спелое или незрелое. Сначала его взгляд на жизнь разъясняет ему, на каком основании он владеет этим яблоком и каково постановление, связанное с ним; и если оно является для него дозволенным, он его съест.
Человек определяет свою позицию по отношению к какому-либо поступку: он обязан оставить его, совершить или у него есть выбор между совершением и оставлением; или по отношению к вещи, с которой связаны его поступки: человек обязан взять её, оставить, или у него есть выбор. И мы видим, что эта позиция зависит от следующих углов зрения: реальность вещи или поступка, прекрасное и безобразное, добро и зло, похвала и порицание, награда и наказание.
а) Взгляд на вещь или поступок (какова их реальность?): проявляется ли в реальности этой вещи или поступка полнота, совершенство или недостаток?
б) С точки зрения прекрасного и безобразного, то есть через следующие соображения:
Первое соображение: соответствие или несоответствие человеческой природе, врождённым склонностям и целям человека. Говорят: прекрасное — это то, что соответствует природе, а безобразное — то, что ей противоречит. Да, мы говорим: спасение утопающего — прекрасно, а обвинение невиновного — безобразно. И всё, что соответствует цели, считается прекрасным, а то, что не соответствует цели, — безобразным. Например, убийство Зейда для его врагов «прекрасно», то есть соответствует их цели, а для его друзей — «безобразно», то есть не соответствует их цели.
Второе соображение: прекрасное — это совершенство, а безобразное — недостаток. Да, мы говорим: знание прекрасно, а невежество безобразно, — в том смысле, что знание является совершенством и возвышает того, кто им обладает, а безобразие — это недостаток, унижающий того, кто им обладает.
Третье соображение: прекрасное — это то, что заслуживает награды и похвалы, а безобразное — наказания и порицания.
Как говорится, первые два соображения — прерогатива разума. И хотя это и может подходить для некоторых поступков и вещей, но не для всех без исключения. Ведь, как стало ясно из обсуждения в двух предыдущих главах, дело не в самом факте вынесения какого-либо постановления, а в правильности этого постановления и в его способности действительно решить проблему надлежащим образом.
Что же касается описания поступков как прекрасных или безобразных, то оно зависит от постановления человека о них и от награды или наказания за них. Человек присвоил себе право судить о поступке, прекрасен он или безобразен, по аналогии с вещами: обнаружив, что он способен судить о горьком предмете как о безобразном, а о сладком — как о прекрасном, о неприятной внешности — как о безобразном, а о приятной — как о прекрасном, он посчитал, что способен точно так же судить и о правдивости как о прекрасном, о лжи — как о безобразном, о верности — как о прекрасном, а о вероломстве — как о безобразном. Так человек наделил себя правом выносить суждение о поступках как о прекрасных или безобразных, не рассматривая при этом вопрос добра и зла — он здесь вообще не присутствует (то есть речь идёт о рассмотрении с точки зрения прекрасного и безобразного, а не добра и зла). Исходя из такого своего суждения, человек установил наказание за безобразный поступок и вознаграждение за прекрасный.
Однако поступок нельзя измерять по аналогии с вещью. В вещи человек может своими чувствами постичь горечь, сладость, приятность или неприятность — и тогда можно вынести о ней суждение. А в поступке нет ничего, что человек мог бы ощутить органами чувств, чтобы на основании этого судить о нём как о безобразном или прекрасном. Поэтому невозможно вынести о нём суждение как о прекрасном или безобразном, исходя только из самого поступка (и то, что несправедливость заслуживает похвалы или порицания, — не проистекает из того, что человек может ощутить органами чувств, потому что это не та вещь, которую можно чувственно ощутить, и, следовательно, её нельзя постичь разумом, то есть разум не может сам по себе вынести о ней суждение).
Суждение о поступке или вещи выносится через ощущение. Сначала ощущение передаётся в мозг, и там выносится суждение. Поэтому, если поступок или вещь неощутимы, невозможно вынести о них суждение. Недостаточно для вынесения суждения о поступке того, что человек «по своей натуре (фитре)» ощущает к нему отвращение или склонность (некоторые умы склоняются к прелюбодеянию или к употреблению спиртного — достаточно ли этой склонности как доказательства правильности поступка или его «прекрасности»? Где критерий, где мера?! Фитра может подвергаться внешнему влиянию, например, просвещения: западный человек «по своей фитре» не видит то же самое, что видит мусульманин «по своей фитре». Причина заключается в разности мерил и оценок под воздействием внешнего просвещения. Влияние фитры на умы разное: где-то оно сильнее, где-то слабее, где-то понимание точнее, где-то более затуманено. Если даже допустить, что фитра пригодна быть мерилом и источником для описания поступка как прекрасного или безобразного, как они говорят: «Знание прекрасно, невежество безобразно», — тогда пусть объяснят нам, как фитра будет судить о безобразности или прекрасности изучения атеистической философии, или о безобразности или прекрасности того или иного постановления или закона относительно акционерных обществ?).
Разум не может вынести о поступке суждение как о прекрасном или безобразном, а, следовательно, он не имеет права судить о поступке с точки зрения похвалы или порицания. Это суждение он обязан взять от кого-то иного — от Всевышнего Аллаха. Здесь исследование ведётся с точки зрения суждения о поступке, а не с точки зрения его мерила; с точки зрения установления наказания и награды за поступки, а не с точки зрения совершения поступка или воздержания от него. Поэтому между добром и злом, с одной стороны, прекрасным и безобразным — с другой, существует различие: это две совершенно различные темы.
