Китай вместе с Узбекистаном готовятся открыть «новое золотое десятилетие» в двусторонних отношениях. Об этом заявил председатель КНР Си Цзиньпин во время встречи с президентом Узбекистана Шавкатом Мирзиёевым на полях саммита Шанхайской организации сотрудничества, проходившего в Бишкеке — столице Кыргызстана. Переговоры между сторонами были представлены языком официальной дипломатии как очередная успешная страница двустороннего сотрудничества.
Однако за такими привлекательными лозунгами, как «новое золотое десятилетие», «Китайско-узбекское содружество общего будущего» и «взаимовыгодное стратегическое партнёрство», скрываются куда более значимые глобальные и региональные процессы. Их подлинный смысл становится понятен, если рассматривать происходящее с учётом международной расстановки сил, соперничества мировых капиталистических держав и геостратегических интересов Исламской Уммы.
С одной стороны здесь выступает Китай — коммунистическая держава с капиталистической экономикой, стремящаяся обезопасить свои цепочки поставок и экспортные маршруты. С другой — зависимый режим, лишённый самостоятельной идейной основы и отдавший свои природные богатства, транзитные возможности и собственный мусульманский народ на растерзание крупным державам.
Международная обстановка
Ослабление американской гегемонии. Америка утратила прежнюю монополию в промышленности и технологиях, а её военная, экономическая и финансовая мощь серьёзно подтачивается последствиями безрассудной политики в Иране, Газе и других мусульманских странах, а также внутренним долгом и тарифными войнами, ввиду чего она уже не способна единолично контролировать весь мир.
Структурный кризис Европы. Российско-украинская война и потеря доступа к дешёвым энергоресурсам втянули Европу в спираль промышленного спада, превратив её одновременно в объект соперничества между Америкой и Китаем.
Расширение китайского влияния. Китай уже не ограничивается ролью мирового промышленного центра. Он достиг уровня, позволяющего ему опережать Запад в ряде сфер — от производства микрочипов и возобновляемой энергетики до высоких технологий. Одновременно Пекин увеличивает долю юаня в международной торговле, стремясь снизить зависимость от доллара.
В этих условиях надёжные сухопутные маршруты перевозки товаров становятся для Китая жизненной необходимостью. Когда судоходство через Ормузский и Малаккский проливы и по Тихому океану оказывается под угрозой из-за американского флота или региональных войн, сухопутная сеть инициативы «Один пояс — один путь», проходящая через Центральную Азию, остаётся единственным альтернативным маршрутом доставки китайских товаров на рынки Европы и Ближнего Востока. Поэтому железная дорога «Китай — Кыргызстан — Узбекистан», значение которой Си Цзиньпин особо подчеркнул в Бишкеке, для Пекина — не просто инфраструктурный проект. Это стратегическая транспортная артерия, имеющая ключевое экономическое и военное значение и позволяющая обходить западные санкции и морскую блокаду.
Выдвигая в отношениях с Узбекистаном такие привлекательные лозунги, как «искусственный интеллект», «борьба с опустыниванием», «сокращение бедности» и «открытие культурных центров», Китай на деле создаёт ловушку экономической зависимости, прикрытую инструментами «мягкой силы».
- Монополизация сырьевых ресурсов и рынков. В обмен на технологии и кредиты Китай прибирает к рукам минеральные богатства Узбекистана — уран, медь, газ и редкоземельные металлы, а также энергетические сети и транспортные коридоры. Пекин уже использует редкоземельные металлы и производственные цепочки как инструмент давления, а теперь стремится полностью встроить ресурсы Узбекистана в эту систему.
- Культурная и образовательная экспансия. Призывы Си Цзиньпина к созданию культурных центров, расширению образовательных обменов студентами и сближению народов направлены на то, чтобы улучшить отношение мусульман Центральной Азии к Китаю и тем самым создать идейную и культурную основу для дальнейшего расширения его политического и экономического влияния.
- Ярлык «трёх сил зла»: сговор против исламского пробуждения. Самым опасным пунктом заявления стало согласие сторон совместно бороться с так называемыми «тремя силами зла» — терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом.
Подлинный смысл этих формулировок заключается в том, чтобы придать видимость законности происходящему в Восточном Туркестане. Под предлогом борьбы с «экстремизмом» и «сепаратизмом» Китай помещает миллионы уйгуров и других тюркских мусульман в лагеря, где стремится стереть их исламскую идентичность. А то, что Узбекистан без колебаний принимает подобный подход, полностью поддерживает четыре глобальные инициативы Си Цзиньпина и принцип «одного Китая», означает соучастие в притеснении мусульман Восточного Туркестана и официальное оправдание антимусульманской политики Китая.
Америка и Запад ведут систематическую борьбу против Ислама и его законов. Точно так же Китай, Россия и региональные режимы, объединённые в рамках Шанхайской организации сотрудничества, опасаются идейного пробуждения мусульманских народов, возрождения исламской идентичности и идеи исламского правления — Халифата.
Именно используя ярлык «трёх сил зла» они стремятся подавить это исламское пробуждение и любое естественное движение против деспотических режимов.
Отсутствие у режимов региона самостоятельной политики
Зависимые правители государств региона оторваны от своих народов и ради сохранения власти вынуждены опираться на внешние силы — Америку, Россию и Китай.
То, как узбекский режим восхваляет «дальновидность» Си Цзиньпина и связывает большие надежды с перспективами китайской модернизации, показывает, что под прикрытием так называемой многовекторной внешней политики Ташкент всё глубже попадает в экономическую и военную зависимость от Пекина. Этому способствуют и увязшая в украинской войне Россия, и стратегическая растерянность Америки.
Чтобы государство стало великой державой, ему недостаточно иметь армию или природные ресурсы. Оно должно обладать собственным идейным проектом, независимой промышленной базой и способностью самостоятельно распоряжаться своими богатствами. Поскольку у режимов региона всего этого нет, поэтому они довольствуются лишь ролью зависимых придатков, поставляющих сырьё китайской промышленности и потребляющих китайские товары.
Где путь к спасению?
«Новое золотое десятилетие», которое Китай намерен открыть в отношениях с Узбекистаном, в действительности означает:
- для Китая — обеспечение безопасности цепочек поставок, установление полного контроля над ресурсами Центральной Азии в условиях соперничества с Америкой и создание защитного барьера, препятствующего объединению мусульман;
- для узбекского режима — получение политических и финансовых гарантий от внешнего покровителя в обмен на богатства народа, а также обеспечение устойчивости собственной власти.
- для мусульманского народа — дальнейшую экономическую зависимость, разграбление природных богатств и ещё более жёсткое подавление исламского пробуждения под предлогом «борьбы с терроризмом».
В этот переломный исторический момент, когда американский и западный капитализм переживает глубокий структурный кризис, европейская промышленность и оборонный сектор находятся в растерянности, а Китай не желает брать на себя бремя управления миром, спасение народов Центральной Азии и всей Уммы заключается не в том, чтобы повернуться к Китаю или Западу. Мусульманам необходимо выбраться из болота национализма и патриотизма, вернуться к своей исламской акыде, отвергнуть навязываемые им ярлыки «трёх сил зла» и объединиться под властью Праведного Халифата.
Только это великое Государство, основанное на исламской идеологии, способно дать отпор колониальным притязаниям Китая, освободить угнетённых мусульман Восточного Туркестана и направить богатства региона на развитие и благополучие их подлинного владельца — Исламской Уммы.
