21 апреля агентство Reuters сообщило: президент США Трамп заявил, что Вашингтон рассматривает возможность оказать ОАЭ финансовую поддержку, отметив, что обсуждается соглашение о валютном свопе между двумя странами.
Суть этой новости не в том, что Эмиратам срочно требуются деньги. Гораздо важнее сигнал, который она несёт: в мировой финансовой системе начинаются серьёзные изменения. Речь идёт о механизме валютных свопов (Swap Currencies), известном в финансовых кругах, особенно в США, как swap lines. Это не разовая техническая мера, а признак более глубокого процесса — формирования новой финансовой модели, где влияние будет строиться не на нефти, а на прямом доступе к долларовой ликвидности.
С 1974 года доминирование доллара держалось на системе нефтедоллара, в рамках которой страны ОПЕК во главе с Саудовской Аравией продавали нефть исключительно за доллары. Тем самым доллар получил опору в нефтяной торговле вместо прежней привязки к золоту. Это дало Федеральной резервной системе возможность выпускать триллионы долларов для обслуживания глобального энергетического рынка.
Однако сегодня эта модель даёт сбой. Усиливается роль китайского «нефтяного юаня», страны БРИКС всё активнее переходят на расчёты в национальных валютах, а развитие альтернативной энергетики и электромобилей снижает зависимость мира от нефти. На этом фоне своп-линии становятся новым инструментом: с их помощью ФРС пытается удержать за долларом ведущие позиции в мировой финансовой системе.
Определение своп-линий:
Валютные своп-линии — это двусторонние соглашения между центральными банками об обмене валютами. Их используют для поддержки ликвидности на мировых рынках в период кризисов. В рамках таких соглашений Федеральная резервная система предоставляет доллары, получая взамен национальную валюту другой страны (например, дирхам ОАЭ или канадский доллар), которая служит обеспечением и гарантией возврата долларов в установленный срок.
Для США у этой системы есть несколько ключевых преимуществ:
Огромные возможности эмиссии: По оценкам, если ФРС расширит сеть своп-соглашений до 100 стран, предоставляя каждой около 100 млрд долларов, она сможет ежегодно увеличивать свой баланс на 10 триллионов долларов. Это значительно больше, чем давала система нефтедоллара, потенциал которой по прогнозам, может достигнуть лишь около 2 триллионов к 2050 году.
Независимость от физических ограничений: Система нефтедоллара напрямую зависит от объёмов добычи нефти, колебаний цен и международных кризисов — как это было во время пандемии и наблюдается сейчас на фоне войны США и еврейского образования против Ирана. В отличие от этого, своп-линии опираются на финансовый рост, потребность в ликвидности и постоянную необходимость государств финансировать развитие и инфраструктурные проекты. Это даёт ФРС гораздо большую свободу в выпуске валюты.
Прямое финансовое доминирование: Через такие механизмы ФРС фактически становится главным кредитором центральных банков по всему миру, обходя традиционные международные институты вроде Всемирного банка. При этом она обеспечивает странам доступ к ликвидности без жёстких условий и высоких процентных ставок, что ещё сильнее привязывает их финансовые системы к доллару.
С момента принятия в США в 1981 году закона, снявшего привязку доллара к объёму национального производства, фактически произошёл разрыв между реальной экономикой (производством товаров и услуг) и финансовой сферой (созданием бумажного богатства). Это позволило Федеральной резервной системе накачивать рынок огромными объёмами ликвидности даже в периоды экономических рецессий. Так было например, во время пандемии, когда в экономику было влито более 12 триллионов долларов, несмотря на падение производства.
Что касается использования своп-линий и валютных обменов, то ФРС исходит из того, что производимые ею доллары — до 10 триллионов долларов ежегодно — будут немедленно распределяться между различными странами, нуждающимися в этой валюте. Подобно тому как доллары, выпускаемые ФРС в обмен на нефть, не становятся причиной инфляции (поскольку они непосредственно используются для покупки нефти), так и доллары, выпускаемые в рамках валютных свопов с иностранными валютами, расходуются на рынках этих стран, вдали от американского рынка, что защищает его от инфляционного давления.
Что касается причин, по которым такие страны, как ОАЭ или Япония и другие, идут на обмен своих валют на доллар, то, по мнению ФРС, это делается для покрытия ими своего бюджетного дефицита. Вместо того чтобы занимать, к примеру, 100 млрд долларов у международных институтов под высокие процентные ставки и на жёстких условиях, центральные банки получают долларовую ликвидность напрямую. Это позволяет покрыть дефицит без тех издержек, которые обычно сопровождают внешние заимствования.
Тогда в чём выгода для Федеральной резервной системы?
Она состоит в двух ключевых моментах.
Во-первых, ФРС получает возможность создавать огромные объёмы долларов для стран, участвующих в этой системе, под залог их национальных валют. Через год или два, после завершения сделки, эти доллары возвращаются обратно в распоряжение ФРС. Это означает что ФРС выпускает доллары в пользу других стран, но в конечном итоге они возвращаются обратно в её резервы.
Во-вторых, при проведении свопа ФРС по сути, выкупает валюту другой страны — например, дирхам ОАЭ (именно это Трамп назвал «обменом валют»). Курс фиксируется на момент сделки. Когда же эта страна захочет вернуть свою валюту после выхода из кризиса, ей приходится выкупать её за доллары.
Практика пилотного применения этого механизма с 2005 года показывает, что ФРС, как правило, получает валюты партнёров по цене ниже рыночной. А при обратной операции — когда возвращает или продаёт эту валюту её владельцу — делает это уже с определённой прибылью.
Так где же заложена «бомба» этой системы, которая может сработать в любой момент?
Ответ заключается в самой проблеме, которую ФРС пыталась решить — в вопросе финансовой инфляции, возникающей из-за чрезмерного накопления долларов без их реального использования в расходах или производстве. Разница лишь в масштабе. Если раньше речь шла о внутренней инфляции в отдельных странах, то новая схема способна превратить её в глобальное явление.
Если ФРС будет ежегодно выпускать около 10 триллионов долларов, а в перспективе — до 20 триллионов к 2050 году, как предполагается, то избыток долларовой массы станет общемировой проблемой. В обращении окажется чрезмерное количество одной валюты — доллара. Это неизбежно приведёт к падению его стоимости, снижению покупательной способности и затруднит финансирование как базовых потребностей, так и крупных проектов по всему миру.
В результате мир может столкнуться с масштабным экономическим спадом — как следствием действий порочных тиранических систем.
كَلَّا بَل لَّا تُكْرِمُونَ الْيَتِيمَ * وَلَا تَحَاضُّونَ عَلَى طَعَامِ الْمِسْكِينِ * وَتَأْكُلُونَ التُّرَاثَ أَكْلاً لَّمّاً * وَتُحِبُّونَ الْمَالَ حُبّاً جَمّاً * كَلَّا إِذَا دُكَّتِ الْأَرْضُ دَكّاً دَكّاً
«Но нет! Вы же сами не почитаете сироту, не побуждаете друг друга кормить бедняка, жадно (или целиком) пожираете наследство, и страстно любите богатство. Но нет! Когда земля разобьется и превратится в песок…» (89:17–21).
