В Ираке план Али аз-Зейди по сосредоточению оружия исключительно в руках государства не является просто очередной мерой безопасности, а установленный девяностодневный срок — не временная передышка между вооружёнными формированиями и Америкой. За этим сроком стоит куда более глубокий вопрос: сможет ли правительство перевести Ирак от нынешней модели сосуществования с вооружёнными силами вне полного контроля государства к реальному их подчинению государственной власти, не спровоцировав при этом внутреннего столкновения и не превратив страну вновь в арену регионального противостояния.
Вопрос сосредоточения оружия в руках государства — это не только военная проблема. От его решения зависят то, каким будет иракское государство, судьба «Сил народной мобилизации», отношения с Ираном и Америкой. Это также проверка способности правительства выработать договорённости, которые защитят интересы и суверенитет Ирака.
Согласно заявлениям Али аз-Зейди, план предусматривает первый этап продолжительностью в девяносто дней. В течении этого срока вооружённые формирования должны прекратить нападения, взамен чего они не будут подвергаться ударам со стороны США. После этого предполагается переход к следующим этапам, связанным уже с оружием, статусом бойцов и вооружённых формирований. Завершающий же этап, как сообщается, намечен на июнь 2027 года.
Однако эти сроки не следует воспринимать как окончательно согласованный план, одобренный всеми сторонами, так как переговоры продолжаются, а заявления о деталях и этапах этой схемы по-прежнему расходятся.
И всё же значение этих девяноста дней заключается не столько в самом сроке, сколько в возможности разорвать замкнутый круг взаимных атак и ответных ударов и создать политические условия и необходимое спокойствие, при которых станет возможным всерьёз обсуждать дальнейшую судьбу вооружённых формирований и наличия у них оружия.
От прекращения атак к реорганизации вооружённых формирований
Одна из ключевых идей плана заключается в том, чтобы прежде чем решать судьбу оружия, необходимо добиться прекращения его применения. Если нападения прекратятся, снизится вероятность ответных военных ударов, а значит, появится больше возможностей для переговоров о решения дальнейшей судьбы вооружений. Но затишье, каким бы долгим оно ни было, само по себе не решает проблему. Без чётких договорённостей и обязательных к исполнению мер оно может оказаться лишь временной заморозкой конфликта.
Кроме того, Багдаду приходится вести переговоры не с одной стороной, а с несколькими. Вооружённые формирования, связанные с Ираном, не представляют собой единый однородный блок. Они различаются по своему политическому влиянию, военному потенциалу, характеру институциональных связей с «Силами народной мобилизации» и степени самостоятельности в принятии решений. Ошибочно было бы считать, что все они управляются из единого центра. Но столь же ошибочно было бы игнорировать влияние Ирана на их действия. Тегеран имеет прочные связи с целым рядом иракских сил, поэтому его позиция способна существенно повлиять на то, удастся ли достичь соглашения.
Впрочем интересы этих формирований не сводятся только лишь к позиции Ирана. У них есть и собственные интересы внутри страны, связанные с политическим влиянием и будущим положением в иракском государстве
Задача аз-Зейди и заключается в том, чтобы предложить группировкам реальную возможность продолжить политическую деятельность и занять место в государственных структурах после отказа от вооружённой составляющей, неподконтрольной государству.
Возможно ли сосредоточить оружие в руках государства без кровопролития?
Если у группировок угроза прямого столкновения с Америкой ослабнет, а доводы, которыми некоторые из них оправдывают нападения на американские объекты и войска, станут менее убедительными, часть этих сил может счесть переход к политической деятельности и работе в государственных структурах более реалистичным выбором, чем продолжение противостояния.
Однако формирования, которые годами обладали оружием, не пойдут на отказ от него по пути обычной административной процедуре. Их будут интересовать судьба их командиров и бойцов, дальнейшее политическое положение, а также гарантии того, что после завершения ими военной деятельности они не станут объектом преследования. Это не означает предоставления кому-либо иммунитета от закона. Речь идёт о создании ясного правового механизма, который урегулирует положение бойцов и отделит индивидуальную ответственность за совершённые нарушения от процесса реорганизации государственных институтов и вооружённых формирований.
Настоящая сложность заключается не в том, чтобы убедить стороны, уже готовые к переговорам, а в том, как поступить с теми, кто отказывается лишиться самостоятельности в принятии военных решений.
Если установленный срок истечёт, а часть вооружённых формирований так и останется за рамками достигнутых договорённостей, правительству предстоит принять самый тяжёлый выбор: добиваться исполнения решения силой, продолжать переговоры или сочетать политическое давление с силовыми методами.
«Силы народной мобилизации» — самый сложный и болезненный вопрос
Между роспуском вооружённых формирований и их реорганизацией в рамках государственных структур есть принципиальная разница. «Силы народной мобилизации» уже стали частью государственного аппарата Ирака, обзавелись разветвлённой сетью формирований, собственным командованием, бюджетами и политическими позициями. Поэтому решение этого вопроса нельзя свести к простой формуле: отказ от оружия в обмен на амнистию. Необходимо перестроить военную структуру, усилить её подчинение официальным государственным институтам и ограничить возможности любых формирований действовать вне установленной государственной вертикали командования.
Однако успех этого процесса зависит от нескольких принципиально важных вопросов, а именно: кто будет обладать правом отдавать приказы? Как будут организованы подразделения? Что произойдёт с нынешними командирами? И каким образом будут гарантированы права бойцов в рамках единой правовой системы?
Одной смены названий и переподчинения формирований недостаточно чтобы передать всё оружие под контроль государства. Для этого необходимо лишить группировки возможности самостоятельно принимать военные решения. Ни одна вооружённая сила не должна решать вопросы войны и мира в обход государственных органов.
Вашингтон и Тегеран: между давлением и компромиссом
С точки зрения Америки прекращение атак со стороны вооружённых формирований даёт непосредственный выигрыш в сфере безопасности, снижая угрозу для американских сил и интересов. Однако согласие на перемирие, если оно будет официально подтверждено, вовсе не означает, что Вашингтон откажется от своей цели ограничить военный потенциал формирований, связанных с Ираном. В этом контексте затишье может рассматриваться как способ дать шанс политическому процессу вместо продолжения взаимных ударов.
Что касается Ирана, то он может как препятствовать урегулированию, так и содействовать ему — в зависимости от того, как оценит его последствия для своего влияния в Ираке. Если Тегеран придёт к выводу, что реорганизация вооружений не означает вытеснения связанных с ним политических сил, он может увидеть для себя выгоду в поддержке постепенного перехода. Если же план будет воспринят как прямой удар по его влиянию, то позиции некоторых вооружённых формирований могут стать заметно жёстче.
Девяносто дней — начало испытания для государства
Нынешняя обстановка в регионе и внутри Ирака может дать шанс всерьёз вернуться к вопросу о контроле над оружием. Однако само по себе объявление перемирия ещё не превратит эту возможность в реальный результат. Всё будет зависеть от того, сможет ли правительство преобразовать затишье в выполнимые договорённости, а затем — в настоящую институциональную реорганизацию.
Если правительству удастся сохранить спокойствие, выстроить взаимные гарантии и подчинить вооружённые формирования власти закона, то процесс сосредоточения оружия в руках государства может стать отправной точкой для восстановления самого государства.
Если же перемирие рухнет при первом серьёзном испытании или план перерастёт в открытое противостояние между правительством и вооружёнными формированиями, тогда Ирак рискует так и остаться в пучине конфликтов, из которых пытается вырваться уже много лет.
