Цикл «Халифат и Имамат в исламской традиции»
Во имя Аллаха, Милостивого и Милосердного
По каким критериям судить о правильности или ошибочности законодательства, пригодности или непригодности?
Наиболее общепризнанная ценность, лежащая в основе власти (т.е. правления), — это справедливость. Законы должны гарантировать справедливость. Рассмотрим примеры того, способно ли законодательство обеспечить справедливость как основной принцип, или неспособно. Возьмём законы, связанные со справедливостью, и посмотрим, насколько ценность справедливости присуща им. И мы также рассмотрим те случаи, где потребуется учитывать и другие ценности, связанные с законом, и посмотрим, насколько они соблюдаются и реализуются.
Первое: способность законодателя обеспечить достижение целей законодательства, пригодных для каждого человека во все времена и во всех местах (постоянство законов и решений, их способность точно и правильно решать проблемы, соответствуя реальности и достигая своей цели).
Относительно «пригодности для всех времён и мест»… Допустим, что законодательство регулирует отношения между мужчиной и женщиной. Мы уже упоминали, что удовлетворение проявления инстинкта продолжения рода может происходить четырьмя путями: естественным (брак), неправильным (прелюбодеяние), извращённым (половое извращение) — или вовсе остаться без удовлетворения.
Ещё недавно западные государства запрещали однополые отношения и считали их мерзостью. Все человеческие законодательства нещадно боролись с этим явлением. Но теперь многие отменили уголовное наказание за них и даже разрешили такие «браки». Если такое удовлетворение было бы верным, соответствующим ценностям и целям законодательства, — тогда законоведы лишали часть людей их «прав» в течение долгих лет, а затем признали ошибку. Но исправить её в отношении умерших или пострадавших уже невозможно.
Если же спустя время выяснится, что это явление вызывает тяжёлые болезни, что оправдание строилось на ложных научных данных, что оно на самом деле разрушает общество, тогда эти законодатели не смогут устранить последствия своей ошибки за время дозволенности однополых связей. Значит, закон должен быть правильным во все времена и всех местах, а человек и общество — не объект экспериментов! И это абсолютно не соответствует принципу справедливости и правильности.
Возникает вопрос: по каким критериям понять, правильно ли действие или нет? Ответим на него в следующей главе, показав, что разум не способен разработать закон, гарантирующий наилучшее для человека. Это выяснится при исследовании связи этой темы с добром и злом, красотой и безобразием, похвалой и порицанием, наградой и наказанием, а также при исследовании способности человеческого разума постигать всё это.
Что же касается постоянства изданных законов, то оно зависит от угла зрения, под которым рассматриваются проблемы. Ислам дал решения для поступков, исходя из того, что человек действует для удовлетворения инстинкта или органической потребности, и установил рамки и законы для этого удовлетворения [1].
Человек остаётся тем же человеком во все времена и всех местах. Он будет удовлетворять инстинкт продолжения рода одним из четырёх упомянутых способов. Ислам устанавливает для него правильное представление об этом удовлетворении — пригодное для всех времён и мест, неизменное и точное, соответствующее самой сути вопроса. Что же касается западного законодателя, то углы, под которыми он рассматривает проблему, разнообразны и изменчивы. Например, он может смотреть на неё с точки зрения реализации свобод: хочешь — прелюбодействуй, хочешь — вступай в аморальные связи, если обе стороны согласны. И эта точка зрения крайне опасна: если применить её к проблеме наркотиков, возникнет огромная проблема, а если применить к убийству — результаты будут катастрофическими. Где же границы — когда этот угол зрения применять, а когда нет? Ничего, кроме прихотей! А научные исследования — если утверждать, что они служат критерием дозволенности или запретности — могут быть сфабрикованы. Например: Запад освящает теорию Дарвина, несмотря на явные ошибки в ней; освящает теорию случайности в объяснении возникновения и существования вселенной; СМИ манипулируют общественным мнением и вводят людей в заблуждение, меняя взгляд на такие проблемы, как извращение и «смена пола», при том что они научно ошибочны; государства вмешивается в результаты лабораторных исследований, подтверждающих опасность некоторых продуктов для человека — и если исследование вредит интересам капиталистического класса, государство вмешивается, чтобы изменить результаты лабораторных исследований и признать эти продукты годными; результаты опыта всегда зависимы от финансирующих сторон; фармкомпаниии финансируют исследования, а независимая проверка результатов отсутствует; учёным и исследователям запрещают открыто сообщать о результатах их трудов под угрозой лишения работы и пенсии — все эти и прочие проблемы задокументированы и известны и доказывают, что исходные установки западного капитализма — прагматические, политические и капиталистические, а не чисто научные.
Точно так же западные общества долгое время страдали от проблемы наркотиков во всех её формах и пытались найти решения: в некоторых из них разрешили открывать центры для инъекций наркотиков, чтобы снизить риск передачи заболеваний из-за многоразового использования иглы, а также разрабатывать средства от передозировки, которая может убить наркомана. Закон стал видоизменяться в борьбе с «симптомами болезни общества» вместо того, чтобы лечить саму причину. Затем многие общества стали разрешать употребление гашиша и марихуаны, хотя раньше это было запрещено законом. Теперь же её употребление стало законным, несмотря на медицинские отчёты о серьёзном вреде — как краткосрочном, так и долгосрочном — для молодёжи и людей в целом. И здесь встаёт тот же самый вопрос: если употребление этого вещества действительно верное и согласуется с вышеупомянутыми целями законодательства, то почему они запрещали его раньше? А если позже выяснится, насколько оно вредно и опасно для общества, то как они исправят свою ошибку? При этом нужно отметить, что законодатель исходил из одних и тех же принципов и правил — и когда запрещал это вещество, и когда разрешал. Не изменилась и сама реальность вещества, не изменились медицинские отчёты, показывающие её вред, не изменились опасности для общества и здоровья, не изменились цели и задачи законодательства, связанные с этим вопросом… Тогда возникает вопрос: какие же критерии позволили законодателю изменить своё мнение и признать употребление вещества допустимым теперь, тогда как прежде оно считалось недопустимым?
Следовательно, закон должен быть пригодным для всех времён и мест, обеспечивающим справедливость и наилучшее для всех людей во все времена и всех местах, а не превращающим общество в объект законодательных экспериментов.
И поскольку развитие общества постоянно подвержено колебаниям и изменениям, человеческие законы так же меняются в зависимости от обстоятельств и восприятия проблем, стремясь к соответствию уровня развития самим взглядам на эти проблемы и их решения. А это означает отсутствие постоянства закона и правильного решения проблем: то, что вчера было запретным, сегодня дозволено, а то, что дозволено сегодня, завтра станет запретным.
Шариат же решает проблемы человека как человека, а не конкретного индивида, и его решения неизменны во все времена и всех местах. Эту устойчивость мы покажем далее, с дозволения Аллаха.
Это первый критерий, который должен учитываться при издании законов.
Второе: законодатель должен обеспечивать интересы каждого человека, а не интересы одной группы за счёт ущемления интересов другой, а также должен гарантировать справедливость и беспристрастность.
Третье: законодатель не должен поддаваться влиянию личных интересов или интересов какой-либо группы общества в противовес интересам другой группы при издании законов. Он обязан отстраниться от своих желаний, вмешательство которых в закон приводит к пороку, хаосу и несправедливости, а также отстраниться от желаний влиятельных слоёв общества при издании законов, что обеспечивает определённую степень беспристрастности и объективности. Это одна из величайших проблем, с которыми сегодня сталкиваются западные правоведы — различие самих ценностей, которых закон должен добиваться, приоритетов и выборов между ними при их столкновении. Это породило одну из тяжелейших проблем, с которой сталкивается человечество, — внутренний конфликт, в котором живут общества из-за чрезмерного эгоизма и концентрации законодательной власти в руках влиятельных людей. Им служит с одной стороны политический класс, а с другой — правоведы. Всё это является следствием противоречий и расхождений в интересах и идеях, лежащих в основе их законов, и является естественным результатом того, что законодательство находится в руках людей.
Четвёртое: законодатель должен уметь постигать истинную пользу и выгоду, чтобы закон действительно их обеспечивал. Ещё со времён греков, отголоском продолжившись в западной правовой мысли, утвердилось представление, что польза и выгода составляют основу и суть закона. Где закон обеспечивает пользу, там он справедлив. Однако это сопровождается проблемой — человек может разглядеть пользу в чём-то, а затем со временем обнаружить ошибочность своей оценки, затем вновь пробовать, угадывая и ошибаясь. Не существует способности постичь истинную пользу и выгоду, а потому законодатель неизбежно будет совершать ошибки в своём постижении. Мы подробно осветим эту важную тему в следующем разделе, с дозволения Аллаха.
Поскольку умы различаются по силе, и человек продолжает исследовать и познавать, а по мере изучения ему открываются истины, которые раньше были неизвестны, тогда разум, без сомнения, ограничен и не способен уверенно утверждать, где именно скрыта польза, а где вред.
Исламское законодательство не сделало достижение пользы своей целью или задачей, поскольку основа исламского законодательства отличается от основы западного рукотворного права. Ислам издаёт постановления в отношении поступков людей и устанавливает решения для этих поступков, и эти постановления отличаются постоянством и правильностью решений во все времена и во всех местах. Мы осветим это подробнее чуть позже, если позволит Аллах. Что же касается западного законодателя, то он сделал целью пользу, и потому он не способен постичь истинную пользу или выгоду в подлинном смысле [2].
Автор: писатель и мыслитель Саир Саляма (Абу Малик)
1. «Путешествие к убеждённости» [11] — Гены и аморальность — Ияд Кунейби.
2. Например, западные законы стремятся утвердить принцип личной свободы, поэтому государство не имеет права вмешиваться в частную жизнь людей. Однако иногда это противоречит принципу обеспечения общественной безопасности, который вынуждает государство шпионить за частью граждан из страха, что они могут предпринять действия, угрожающие безопасности. Какую из этих двух ценностей предпочесть в таком случае? Где должны остановиться законы? Процесс может начаться с наблюдения за несколькими людьми, а закончиться созданием огромных баз данных о жизни людей, их покупательских предпочтениях, политических взглядах и голосовании на выборах. Эти базы затем используются в коммерческих и разведывательных операциях, продаются и покупаются. Всё это доходит до крайности, когда принимаются законы о «секретных доказательствах»: обвиняемого заключают в тюрьму, не сообщая ему сути обвинений, судья и адвокат так же не имеют доступа к доказательствам под предлогом, что их раскрытие нарушит национальную безопасность. Так законы, начинавшиеся с защиты личной свободы и неприкосновенности частной жизни, заканчиваются уничтожением всех форм свободы и полным пренебрежением людьми. Подобные законы действуют в США, Канаде и других странах так называемого «цивилизованного мира».
