Визит президента Франции в Дамаск стал заметным событием, привлёкшим внимание политических обозревателей и комментаторов, поскольку это был первый визит главы одного из ведущих мировых государств. Особенно много обсуждений, критики и споров вызвала форма его приёма. Оказанные ему почести, в частности приём в мечети Омейядов, имеющей огромное религиозное, историческое и культурное значение, стали потрясением для многих мусульман как в Сирии, так и за её пределами. Тем более что этот политик известен своей открытой враждебностью к Исламу и мусульманам, которую он неоднократно демонстрировал как в своих заявлениях, так и на практике.
Как обычно, действия сирийских властей сопровождались потоком оправданий и объяснений, основанных на безусловном принятии любого их решения и любого их поступка. Всё это строится на утверждении, что правитель лучше знает, что отвечает интересам государства, а также на принципе слепого повиновения, которое является одним из признаков упадка народов.
Самым распространённым оправданием, которым пытались объяснить этот унизительный и недостойный для общины наделённой Кораном приём, стало утверждение, что прочные и дружественные политические отношения с ведущими мировыми державами могут способствовать экономическому подъёму и восстановлению Сирии, особенно учитывая, что главной темой этого визита были соглашения об экономическом сотрудничестве и французских инвестициях.
Как ясно следовало из программы визита, его важнейшими целями были расширение экономического сотрудничества и участие Франции в восстановлении страны. Париж стремится играть ведущую роль в восстановлении сирийской инфраструктуры и гражданских учреждений, разрушенных войной.
Макрон прибыл в сопровождении делегации, в которую вошли руководители крупнейших французских компаний, в том числе TotalEnergies, представляющей энергетический сектор, и CMA CGM, работающей в сфере портовой инфраструктуры и логистики. Целью поездки было изучение инвестиционных возможностей и возобновление торгово-экономических связей.
Переговоры также включали обсуждение соглашений в сферах туризма, сельского хозяйства, промышленности, воздушного и морского транспорта, в том числе поставок самолётов Airbus, а также банковских услуг.
Таким образом, этот визит, если выразить его суть кратко, отражает стремление Макрона как можно скорее обеспечить Франции и её инвестиционным компаниям свою долю в ожидаемом процессе восстановления и инвестирования в Сирии, стратегические решения по которому находятся под контролем США.
Политические прогнозы рисуют будущее Восточного Средиземноморья, особенно региона Шама, как масштабную инвестиционную площадку, способную превратиться в огромный источник прибыли, а точнее — в целую группу «финансовых месторождений», вызывающих жадный интерес у крупнейших транснациональных корпораций, стоящих за ведущими капиталистическими государствами и определяющих их политику.
Хотя программа визита не ограничивалась исключительно экономическими и инвестиционными вопросами. Тем не менее в данной статье основное внимание будет уделено именно экономической составляющей, поскольку она стала главным содержанием этого визита, а также основным доводом, которым пользуются те, кто оправдывают, восхваляют и приветствуют этот визит.
Прежде всего необходимо вновь подчеркнуть, что Умма, несущая людям Послание Аллаха, ни при каких обстоятельствах не должна ставить материальные и экономические выгоды на вершину своей системы приоритетов.
Высшее место в этой системе занимает идеология, то есть сам Ислам. Иными словами, речь идёт о верховенстве Шариата над Уммой, государством и его политикой. Поэтому недопустимо даже частично поступаться верховенством Ислама и его законами в жизни общества и государства ради каких бы то ни было материальных выгод, какими бы значительными они ни казались, несмотря на всю важность экономики, которую нередко называют основой жизни.
Из верховенства Шариата непосредственно вытекает следующий по значимости приоритет Уммы и Государства — это главенство Уммы над своим государством, своей землёй и своими богатствами. Это означает, что политические, военные, экономические и культурные решения страны должны принадлежать исключительно ей самой, а иностранцам не должно быть предоставлено никакой возможности вмешиваться в суверенитет государства и влиять на его власть над собственной территорией и политическими решениями.
Всевышний Аллах сказал:
وَلَن يَجْعَلَ اللَّهُ لِلْكَافِرِينَ عَلَى الْمُؤْمِنِينَ سَبِيل
«Аллах никогда не устроит неверующим пути над верующими» (4:141).
Как разъясняли толкователи, смысл этого аята заключается в том, что Всевышний Аллах запрещает наличие власти у неверующих над верующими.
Таким образом, помимо того, что в Исламе высший приоритет принадлежит верховенству Шариата, а не экономике и не чему-либо иному, утверждения многих людей о том, что подобные отношения, выходящие за рамки дозволенного Шариатом, приведут к экономическому подъёму страны, являются не более чем иллюзией. Что свидетельствуют лишь о непонимании политики, экономики и самого Шариата.
Экономический курс, которого придерживаются сирийские власти, не способен обеспечить стране экономическую безопасность. Напротив, он ведёт к тому, что экономика Сирии, а затем и сама Сирия, становятся заложниками воли иностранных государств.
Чтобы понять это, необходимо разъяснить два противоположных политических понятия, которые, к сожалению, являются малоизвестными большинству мусульман — как в Сирии, так и в других мусульманских странах, — вследствие слабой просвещённости в политике, экономике и Шариате.
Этими двумя понятиями являются экономика зависимости и суверенная экономика.
Что касается экономики зависимости, то она строится опираясь на внешние силы и привязке экономической составляющей страны к иностранным государствам или международным учреждениям.
Такая модель делает государство зависимым от диктата крупных держав или международных финансовых институтов, таких как Международный валютный фонд, а также от их условий предоставления кредитов и финансовой помощи.
Как правило, подобная экономика носит рентный или односторонний характер, опираясь главным образом на экспорт сырья. Наиболее опасным является то, что добыча и экспорт этих ресурсов оказываются под контролем крупных иностранных компаний, которые выводят полученную прибыль за границу, одновременно оттесняя местную рабочую силу на второй план.
Кроме того, экономика зависимости импортирует большую часть остальных жизненно необходимых товаров, что делает её заложницей от колебаний мировых рынков и политического давления со стороны стран-экспортёров. Её национальная валюта, как правило, полностью привязана к иностранной валюте, например к доллару США, и страдает от высокой инфляции и постоянного обесценивания вследствие долговой зависимости.
Что же касается суверенной экономики, то она основывается на независимости государственных решений и стремлении к самодостаточности. При такой модели государство обладает полной свободой в определении своей финансовой и денежно-кредитной политики, не испытывая внешнего давления и не подчиняясь иностранному диктату. Такая экономика отличается многоотраслевой структурой, включающей промышленность, сельское хозяйство и развитие технологий, что позволяет сократить зависимость от импорта основных товаров и продовольствия. Она стремится обеспечить самодостаточность в стратегически важных товарах, таких как пшеница, лекарственные средства, энергоносители и другие ресурсы, чтобы защитить безопасность своего народа от последствий блокады или политических потрясений.
Природные богатства — сырьевые ресурсы, нефть, газ и полезные ископаемые — находятся под управлением государственных структур и используются в интересах внутреннего развития и создания прочной инфраструктуры.
Если же на определённом этапе возникает необходимость привлечь иностранных специалистов, то с ними заключаются временные контракты за установленное вознаграждение. Им не предоставляются права на добычу и продажу природных ресурсов, превращающие богатства страны в прибыль для иностранных компаний.
Кроме того, суверенная экономика обладает собственной независимой валютой. Согласно Шариату Ислама, такой валютой являются золото и серебро либо денежные знаки, полностью и реально обеспеченные ими, где каждая денежная единица соответствует определённому неизменному весу золота или серебра. Такая валюта также опирается на реальное производство и диверсифицированные резервы, что обеспечивает ей устойчивость перед экономическими кризисами.
Помимо необходимости строить суверенную экономику, государства, находящиеся в состоянии войны или стоящие перед угрозой её скорого начала, должны придерживаться так называемой военной экономики. Им не следует подвергать риску свой народ, свою страну и свои богатства, руководствуясь принципами экономики мирного времени. Однако это ещё одна тема, которая требует отдельной статьи.
К сожалению, тот экономический курс, который сегодня проводится в новой Сирии, представляет собой экономику зависимости, максимально далёкую от суверенной экономики.
Более того, несмотря на то что мы по-прежнему находимся в состоянии войны, которая не должна прекращаться до тех пор, пока существует еврейское образование, оккупировавшее Палестину, руководство Сирии проводит политику, не имеющую ничего общего с экономикой военного времени. Это подтверждает, что он исходит из представления о ближайшем будущем региона, в котором уже не будет состояния войны с еврейским образованием, а оно станет обычным соседом, экономика которого будет взаимосвязана с экономикой Сирии и всего региона.
Именно этого добиваются Соединённые Штаты и именно этот план они последовательно воплощают в жизнь.
