Главная проблема вокруг иранской ядерной программы уже не сводится прежде всего к техническим возможностям. После десятилетий инвестиций, разработок, санкций и давления спор всё больше сосредотачивается на политической воле и стратегических расчётах. Поэтому главный вопрос сегодня звучит уже не так: способен ли Иран приблизиться к обладанию ядерным потенциалом? Теперь вопрос в другом: есть ли у него политическая воля перейти от государства, находящегося у порога обладателей ядерным оружием, и страной, официально объявившей себя ядерной державой?
В конечном счёте иранская ядерная программа остаётся одним из самых показательных примеров XXI века, демонстрирующих переплетение права, силы и суверенитета, а точнее — действие закона джунглей, по которому живёт современный мир. Она показывает, что международная система действует не только на основании договоров и юридических норм, но и в соответствии с соотношением сил и меняющимися интересами.
Иран уже обладает серьёзными возможностями в ядерной сфере, и поэтому вопрос остаётся открытым: будет ли он использовать их только как средство сдерживания или в будущем действительно станет новой ядерной державой.
Главный вывод из опыта Ирана в том, что страна может существовать и развиваться, даже находясь вне западной системы.
