Мрачная картина, представшая утром в четверг, 30 июля 2026 года, в районе пограничного перехода Тарахаль в Сеуте, была не просто очередной попыткой миграции, подобной тем, что неоднократно предпринимались ранее в направлении этого оккупированного города. Она стала отражением трагедии народа, бегущего из пекла, который создал для него марокканский режим. Этот людской поток, перед которым силы безопасности оказались неспособны эффективно противостоять происходящему и взять ситуацию под контроль, а также примечательное совпадение событий с празднованием Дня трона в Марокко сделали случившееся исключительным событием, превратив вопрос о границе и миграции в целый ряд острых политических, общественных, международных вопросов и вопросов безопасности.
Сначала рассмотрим сами события
Кризис начался с отдельных попыток вплавь добраться до Сеуты с прилегающего побережья. Однако в дни, предшествовавшие массовому наплыву, ситуация стала быстро обостряться. На этом фоне глава правительства оккупированного города Хуан Хесус Вива сообщил о прибытии более 1500 человек за десять дней. Примечательно, что на этот раз основным способом пересечения границы стало не преодоление пограничного ограждения, как это происходило обычно, а путь по морю.
Особенностью этой волны миграции стало и то, что она началась не со штурма одного пограничного пункта, который можно было бы оцепить и взять под контроль. Фактически всё морское пространство превратилось в маршрут для переправы. Затем стали появляться и быстро распространяться кадры тех, кому удалось добраться до противоположного берега. Это оказывало всё большее влияние на других, вызывая эффект цепной реакции. В большинстве городов начался стихийный наплыв людей на автобусные и железнодорожные станции в попытке добраться до ближайшей к Сеуте точки. Масштабы происходящего росли, пока ситуация не дошла до того что её уже невозможно было сдержать.
Своего пика события достигли через несколько часов после тронной речи: вечером в четверг в Сеуту хлынул огромный поток людей, добиравшихся туда вплавь и пешком, — около 50 тысяч мигрантов. Возник разительный контраст: правитель заявляет о достижениях своего режима, а народ тем временем бежит от трагедии, которую этот же режим для него и создал!
Этот огромный поток людей неизбежно поставил целый ряд вопросов политического характера и в сфере безопасности. Произошедшее стало предметом различных мнений и трактовок, появились многочисленные теории, версии и предположения. При анализе событий также постоянно проводились параллели с миграционной волной 2021 года, несмотря на существенные различия между двумя случаями и несовпадение обстоятельств. В результате из-за нехватки информации зачастую преобладали предположения, основанные на различных версиях, тогда как провести полноценный анализ, опирающийся непосредственно на факты, оказалось затруднительно.
Факты, касающиеся политических аспектов миграции и вопросов безопасности
Эта массовая миграция отличалась своими масштабами, временем и сопутствующими обстоятельствами. Основной поток направлялся по морю, а морскую миграцию по самой её природе гораздо сложнее контролировать с точки зрения безопасности, чем сухопутный поток, сосредоточенный в одной конкретной точке. Кроме того, этой волне миграции не предшествовали массовые призывы, которые могли бы стать основанием для заблаговременного приведения сил безопасности в повышенную готовность. Даже увеличение числа мигрантов в течение десяти дней, предшествовавших массовому исходу, можно было воспринимать в контексте так называемых летних миграционных волн. Данные Министерства внутренних дел Испании и Международной организации по миграции за 2022–2025 годы показывают, что летние месяцы остаются одним из наиболее активных периодов, когда число мигрантов возрастает. Однако огромный поток людей устремился к границе именно вечером в четверг, после того как широко распространились слухи об успешном проникновении в Сеуту.
Вместе с этим людским потоком возникла и проблема безопасности, породившая множество различных трактовок. При этом фактическая ситуация на местах создала свои особые и исключительные условия, вызвав внезапный сбой в системе наблюдения и сдерживания. Как было видно на опубликованных кадрах, испанская Гражданская гвардия была вынуждена открыть ворота вблизи пограничной зоны, столкнувшись с таким количеством людей, которое превышало её возможности по сдерживанию и контролю. В результате граница фактически утратила способность выполнять свою функцию по сдерживанию, недопущению проникновения и пресечению подобных попыток.
Аналогичная ситуация сложилась и с марокканской стороны. В связи с празднованием Дня трона основное внимание сил безопасности и их ресурсы были сосредоточены в месте проведения торжеств, где находились король и высшее руководство государства. Это привело к нехватке сил в других районах, в результате чего образовались определённые бреши и уязвимые участки, облегчившие массовую миграцию такого масштаба.
Что же касается политической обстановки, связанной с этой миграцией, то она существенно отличается от той, которая существовала во время миграционной волны 2021 года. Тогда отношения между Рабатом и Мадридом находились в состоянии кризиса. После того как Мадрид разрешил лидеру Полисарио приехать в Испанию, посол Марокко в Испании открыто пригрозила, что это не останется без последствий. Существовавшие на местах реалии и обстоятельства, а также заявление министра иностранных дел Марокко Буриты о том, что марокканские власти не несут ответственности за испанские границы, — всё это указывало на то, что та волна миграции была спровоцирована намеренно.
Сегодня же все эти причины отсутствуют. Отношения Рабата с Мадридом находятся в нормальном состоянии и продолжают улучшаться. Более того, после последних событий Министерство иностранных дел Испании подтвердило, что отношения с Марокко являются превосходными. Это означает, что объяснять новую волну массовой миграции в Сеуту и Мелилью напряжённостью между Марокко и Испанией невозможно. Сравнение с миграцией 2021 года здесь неуместно. Если миграционная волна 2021 года была искусственно спровоцирована как средство управления кризисом, то миграция 2026 года сама породила кризис, обрушившийся на оба режима.
Кроме того, мощная волна массовой миграции началась буквально через несколько часов после тронной речи, содержание которой было наполнено громкими заявлениями о масштабных достижениях и успехах режима. Произошедшее стало полной противоположностью нарисованной в этой речи картине: оно подорвало все эти заявления и направило острие критики непосредственно против главы режима. Всё это делает предположение о намеренном провоцировании этой миграционной волны маловероятным.
Остаётся ещё одно обстоятельство, которое указывает на конкретный механизм, приведший эту миграционную волну в движение. На него указали оба режима — испанский и марокканский. Речь идёт о сетях контрабандистов и организаторов нелегальной миграции, хотя власти и не раскрыли, кто именно стоит за этими сетями и управляет ими.
По утверждению испанских властей, столь необычный приток мигрантов напрямую связан с тем, что сети нелегальной миграции воспользовались недавним решением Верховного суда Испании, запрещающим немедленную депортацию мигрантов, которые добираются до испанской территории вплавь. Это подтверждается и тем, что молодые люди массово пытались переплыть море, чтобы попасть на противоположный берег.
Сложившаяся ситуация вынудила оба режима совместно противодействовать возникшему чрезвычайному кризису в сфере безопасности, вызванному этой беспрецедентной миграционной волной. В своём заявлении Министерство внутренних дел Испании высоко оценило «образцовое сотрудничество» с Марокко во всех сферах, включая вопросы миграции. Министр внутренних дел Испании Фернандо Гранде-Марласка также поблагодарил марокканские власти за усилия, предпринятые силами безопасности Марокко в последние дни, благодаря которым, по его словам, были предотвращены тысячи попыток нелегальной миграции.
Что же касается подлинной и несомненной причины этого массового бегства и трагедии, является тяжёлое положение жителей Марокко и тот масштаб разрухи, к которому привёл страну правящий режим: высокий уровень бедности, дороговизна предметов первой необходимости, безработица среди молодёжи и беспрецедентный для истории страны уровень разводов.
Остаётся международный аспект и вопрос о скрытой силе, которой выгодна подобная ситуация. Здесь на первый план выходит Америка и используемые ею грязные методы давления на непокорного премьер-министра Испании, который отказал Вашингтону в просьбе использовать совместные военные базы против Ирана и закрыл воздушное пространство для американских военных самолётов. Одним из инструментов такого давления становится крайне чувствительная для Европы проблема миграции.
К этому следует добавить и геостратегическое значение Сеуты — южных ворот Гибралтарского пролива — и стремление Трампа отбить их у Испании. 3 мая 2026 года Комитет по ассигнованиям Конгресса поднял вопрос Сеуты и Мелильи, назвав их «территориями Марокко под испанским управлением». Ещё ранее, в апреле 2026 года, конгрессмен-республиканец Марио Диас-Баларт подчеркнул, что «Сеута и Мелилья географически являются частью Марокко и что вопрос об их статусе всегда подлежит переговорам и обсуждению между друзьями и союзниками».
Таковы наши трагедии, порождённые колониальными режимами, и наши проблемы, на которых наживаются подлые колонизаторы.
