Президент Мирзиёев совершил визит в Грузию, который многие сочли обычным дипломатическим событием. Однако в действительности эта поездка может оказаться одним из важных сигналов, указывающих на геополитический курс Узбекистана в предстоящее десятилетие.
Если рассматривать этот визит лишь как развитие двусторонних отношений между двумя государствами, то будет упущен самый важный аспект. Главный вопрос этой поездки связан не столько с самой Грузией, сколько с тем геополитическим направлением, которое Узбекистан намерен выбрать во второй четверти XXI века.
На протяжении последних тридцати лет внешнеторговый транзит стран Центральной Азии в основном зависел от России. Затем Китай начал активно укреплять своё присутствие в регионе посредством инвестиций, кредитов и инфраструктурных проектов.
Сегодня же всё большее внимание привлекает транспортный коридор, проходящий через Каспийское море в Азербайджан, Грузию и Турцию.
Однако ошибочно рассматривать эти изменения исключительно как вопрос транспортной логистики. Транспортный маршрут всегда является также маршрутом политического влияния и представляет собой часть масштабных геополитических расчётов.
Поэтому главный вопрос сегодня заключается в следующем: стремится ли Узбекистан выйти из системы транзита, зависящей от России, чтобы обрести подлинную независимость, или же он лишь формирует новую зависимость от других геополитических центров?
Ответ на этот вопрос следует начинать с Москвы.
Для России Центральная Азия — это не просто соседний регион, а жизненно важная часть её безопасности, экономики и геополитического влияния. Если Узбекистан укрепит свои связи с Европой посредством транспортных коридоров, обходящих российскую территорию, то для Москвы это станет изменением стратегического значения.
Главная угроза для Москвы заключается не в самой железнодорожной линии, а в появлении у стран Центральной Азии альтернативных маршрутов и возможностей. Поэтому наиболее вероятной задачей России будет не любой ценой перекрыть этот коридор, а сохранить своё экономическое влияние, контроль над энергетическими ресурсами и политическое влияние в регионе. Это соответствует стремлению любой крупной державы защищать свои интересы.
Что касается Китая, то он смотрит на этот процесс иначе. Его главным инструментом влияния является не военная сила, а экономика. Китай расширяет своё влияние посредством инвестиций, промышленности, инфраструктуры и торговли.
Даже если новый кавказский транспортный коридор начнёт полноценно функционировать, Китай, скорее всего постарается стать его участником, а не обходить его стороной. Для Пекина важнее всего обеспечить доступ своих товаров на европейские рынки и сохранить непрерывность экономических отношений.
США рассматривают этот процесс с иной точки зрения. Для Вашингтона неприемлемо абсолютное господство России или Китая в Центральной Азии. Поэтому стремление Узбекистана диверсифицировать свои внешнеэкономические связи, безусловно, имеет определённое стратегическое значение с точки зрения США.
В последние годы между Узбекистаном и США обсуждались крупные экономические соглашения и инвестиционные проекты. Хотя постоянно подчёркивается, что обе стороны имеют в этих процессах равноправные интересы, решающий вопрос при любом сотрудничестве остаётся неизменным: кто диктует условия и кто получает наибольшую выгоду? Поэтому при любом внешнем сотрудничестве прежде всего следует задаваться вопросом: на каких условиях? А уже затем — с кем?
Турция также является естественным звеном в этой цепи благодаря своему географическому положению, языковой и культурной близости. Однако и она действует, исходя из собственных национальных интересов. Поэтому, как и любое другое государство, Турция прежде всего руководствуется собственными экономическими и политическими расчётами.
Однако, на мой взгляд, главный вопрос этой статьи заключается в другом.
Почему при каждом международном обсуждении, касающемся Узбекистана, говорится об интересах России, Китая, США или Турции, тогда как интересы узбекского народа отходят на второй план?
Согласно Исламу, предназначение государства заключается не в том, чтобы вести игру по балансированию между внешними силами. Государство — это аманат, власть — это ответственность, а природные и приобретённые богатства являются достоянием Уммы.
Поэтому первый вопрос при заключении любого международного соглашения должен звучать так: каким образом это скажется на акыде народа, его безопасности, экономике и будущих поколениях?
Если открытие пути в Европу приведёт к укреплению узбекской промышленности, привлечению технологий, росту производства и превращению страны из экспортёра сырья в государство, производящее товары с высокой добавленной стоимостью, то это будет отвечать интересам народа.
Но если новый транспортный коридор будет использоваться лишь для ускорения вывоза золота, меди, урана, газа и других стратегических природных богатств за пределы страны, а иностранные инвестиции будут поступать без каких-либо изменений в экономическом положении народа, качестве образования и производственном потенциале, то такие перемены окажутся лишь внешними и поверхностными, тогда как сама сущность зависимости останется неизменной.
Поэтому подлинную оценку визита Мирзиёева в Грузию следует давать не по количеству портов или железных дорог, а по тем результатам, которые проявятся спустя несколько лет. Станет ли Узбекистан после диверсификации своих внешних связей государством, самостоятельно принимающим решения? Или же он останется лишь ещё одной ареной соперничества великих держав?
Сегодня никто не может дать на этот вопрос окончательный ответ.
Однако одно очевидно: интересы мусульманского народа Узбекистана не совпадают автоматически с интересами России, Китая, США или Европы. Защита жизненно важных интересов народа Узбекистана будет по-настоящему обеспечена лишь тогда, когда Ислам станет применяться как система жизни.
Не всякий путь, открывающийся в Европу, является дорогой к успеху. Напротив, иногда за новой дверью может скрываться новая зависимость. Поэтому важнейшая задача Узбекистана заключается не в том, чтобы двигаться в сторону Европы, а в том, чтобы обладать политической волей, ставящей интересы своего народа на первое место, независимо от того, какой путь будет избран.
إِنَّ اللَّهَ يَأْمُرُكُمْ أَنْ تُؤَدُّوا الْأَمَانَاتِ إِلَىٰ أَهْلِهَا وَإِذَا حَكَمْتُمْ بَيْنَ النَّاسِ أَنْ تَحْكُمُوا بِالْعَدْلِ
«Поистине, Аллах повелевает вам возвращать доверенное тем, кому оно принадлежит, и, когда вы судите между людьми, судить по справедливости» (4:58).
