Противостояние с Ираном показало, что соотношение сил в мире уже нельзя оценивать по одним лишь цифрам. Даже держава с самой мощной армией, самым современным оружием, крупнейшими военными базами и самой разветвлённой сетью союзов может столкнуться с пределом своих возможностей. В ходе этого противостояния Америка на собственном опыте увидела, что её военного и технологического превосходства недостаточно для достижения полной победы — ни на поле боя, ни в политике.
В то же время понятие силы больше не ограничивается армиями и экономикой. Сегодня оно включает технологии, микрочипы, искусственный интеллект, энергетику, данные, цепочки поставок и способность влиять на правила и стандарты, по которым живёт этот неустойчивый мир. Поэтому происходящее нельзя свести лишь к переходу влияния от одной державы к другой, как полагают некоторые.
Потрясения охватили всю систему международных отношений. Прежний порядок всё хуже справляется с происходящим, и среди нарастающего хаоса всё громче звучат призывы спасти его, тогда как очертания нового порядка ещё даже не сформировались. Именно поэтому образ «родовых мук» так точно передаёт суть нынешнего этапа, когда порочный порядок рушится, а внутри него уже зарождается новый, но каким он появится на свет, пока неизвестно.
Государства также по-прежнему собираются в ООН — организации, созданной для мира, сложившегося после Второй мировой войны. Но всё чаще возникает вопрос: способна ли она справляться с кризисами в мире, который стал гораздо сложнее, и противодействовать враждебным действиям, ещё не переросшим в открытый вооружённый конфликт?
Тем временем Вашингтон и Пекин продолжают соперничать в торговле, технологиях, цепочках поставок, производстве микрочипов и развитии искусственного интеллекта. Эта борьба идёт уже не только за рынки, но и за право определять правила будущего мироустройства. И на этом фоне председатель КНР, находясь в Вашингтоне, заявляет, что Америка и Китай должны быть партнёрами, а не соперниками.
В Европе тем временем множатся тревоги и вопросы, связанные с безопасностью, энергетикой, стратегической самостоятельностью и местом континента между крупнейшими мировыми силами, особенно на фоне волны гибридных угроз со стороны России.
Технологии же давно перестали быть просто отраслью экономики — сегодня они стали частью национальной безопасности, суверенитета и международного влияния.
Что касается правителей мусульманских стран, то даже «лучшие» из них лишь льют слёзы по Палестине и упрекают международное сообщество в молчании, хотя сами при этом являются соучастником преступления. Иначе как понимать то, что освободить Аль-Аксу они пытаются только обивая пороги Организации Объединённых Наций?
Все эти сцены на первый взгляд кажутся разрозненными, но вместе они показывают, что нынешняя международная система уже не способна ни удерживать конфликты под контролем, ни ограничивать их масштабы. Её институты всё хуже защищают даже те правила, на которых она сама была построена. Войны и многочисленные нарушения, особенно происходящее в Газе, обнажили огромную пропасть между положениями международных соглашений и тем, что международные организации способны сделать на деле.
Именно из этой пропасти всё громче звучат призывы к спасению и пересмотру существующего порядка. Но разрыв уже стал слишком велик, чтобы его можно было залатать прежними средствами. Народы всё напряжённее всматриваются в будущее, ожидая появления нового порядка, очертания которого пока ещё не сформировались.
Однако одно уже очевидно: всё человечество как никогда нуждается в системе, которая была бы более безопасной и справедливой, способной противостоять несправедливости и тирании, а также тем кризисам и катастрофам, которые породила капиталистическая система и последствия которых давно перестали ограничиваться отдельным обществом или государством и превратились в тяжёлое бремя для всего мира.
Подлинная сила государства начинается со способности устанавливать правила и нормы, которыми затем руководствуются другие государства и регулируются международные отношения, а также эта сила определяется влиянием на мировую политику, исходя из идеологии, в центре которой стоит человек и его человеческое достоинство и всё это берёт начало из тех идей на основе которых строится государство.
Сейчас же мы видим, что великие державы переживают идейное банкротство и культурную растерянность, загнавшие их в состояние своеобразного политического тупика, когда каждая страна пытается укрепить свои позиции за счёт ослабления других. Поэтому нынешнее соперничество между великими державами — это уже не просто борьба за влияние, а борьба за то, кто получит возможность определять условия, в которых завтра будет жить весь мир.
Но эти болезненные перемены затрагивают не только отношения между великими державами — меняется само устройство мира. Государства по-прежнему остаются его главными действующими субъектами, однако технологические компании уже обладают возможностями, выходящими далеко за национальные границы. Их могущество опирается на капитал и мировые финансовые сети, монополию на знания, данные и цифровую инфраструктуру, а также на союзы с влиятельными политическими кругами и силовыми структурами, в том числе с сетями влияния, связанными с еврейским образованием и сионистским движением. Всё это позволяет некоторым из этих компаний действовать поверх государственных границ и обходить многие механизмы контроля, которыми располагают более слабые страны.
Мировая экономика по-прежнему тесно взаимосвязана, но цепочки поставок стали предметом стратегического планирования. Технологии развиваются быстрее, чем политические институты успевают вырабатывать правила их применения. Международные организации всё ещё существуют, но правила, на которых они были построены, уже не способны сами по себе охватить все происходящие перемены.
Так старое и новое сосуществуют в одном и том же историческом моменте: институты XX века — рядом с инструментами XXI века; суверенные государства — рядом с транснациональными экономическими и технологическими силами; старые правила — рядом с гибридными войнами и непрерывно меняющимся балансом сил.
Но если именно такие родовые муки переживает сегодня мир — со всей их жестокостью и разрушением человеческих ценностей, — то какой же ребёнок может появиться на свет из чрева этой боли?
Речь уже не просто о перераспределении сил между Америкой, Китаем, Европой и другими державами в рамках той же капиталистической идеологии. Вопрос гораздо шире, а именно, появится ли новый порядок, который покончит со всеми формами эксплуатации человека и систематического разрушения обществ и человеческих ценностей, заложив принципиально иные основы власти, суверенитета и единства?
На фоне этой мрачной картины Исламская Умма призвана быть неотъемлемой частью процесса формирования той цивилизационной альтернативы, которую ожидает человечество. К этому её обязывает собственная вера.
Да сегодня Умма страдает от своей раздробленности, переживает последствия утраты ведущей роли, лидерства и былого величия своей цивилизации. Но победа это то, что ей обещано, и у неё есть всё необходимое для возрождения и возвращения к той роли, которую она играла на протяжении веков.
Умма, которая сто лет назад лишилась объединявшего её политического образования, а затем оказалась разделена искусственно созданными государствами, границами и множеством разрозненных и противоречащих друг другу политических проектов, - не утратила ни своего идейного наследия, ни объединяющей акыды. Напротив, всё это время в ней зрело понимание того, как ответить на главный вопрос, а именно, каким образом вернуть себе единство, независимость в принятии решений и достойное положение в мире?
Ответ заключается не в том, чтобы латать капитализм, и не в том, чтобы менять одну зависимость на другую. Необходимо восстановить своё единое Государство, основанное на Исламе, которое объединит мусульман под одним руководством, при их неуклонной приверженности религии и твёрдом следовании Сунне. Именно тогда станет до конца ясно ради чего мир проходит через столь тяжёлые «родовые муки».
Если эти «родовые муки» понимать как то, что прежний порядок исчерпал себя, а элементы нового уже начинают формироваться, то для тех, кто осознаёт суть происходящего, ожидаемое рождение — это обещанная благая весть о Праведном Халифате по методу пророчества, который станет самостоятельной и действенной силой в мире, а не будет служить лишь ареной для соперничества великих держав.
Да роды могут затянуться и на пути к рождению нового мира могут возникнуть препятствия. Но одно несомненно: сегодняшний мир уже не тот, каким был прежде. Само понятие силы меняется, а все институты, правила и союзы, порождённые капитализмом, сталкиваются с угрозой разрушения их непрочных основ.
Именно этого Запад сегодня боится как никогда. Он ясно осознаёт, что рождение нового порядка близко, и потому становится всё более свирепым и жестоким, страшась неудержимого подъёма Уммы.
Нынешний этап — это рубеж между порядком, который постепенно умирает, и новым порядком, который, с позволения Аллаха, вскоре родится. Именно в этой переходной точке сегодня находится мир. Умма, о которой некоторые думали, что уничтожение её единого политического образования положило конец её роли, по-прежнему жива, так как в своих руках она держит Книгу своего Господа и среди неё есть искренние люди, несущие призыв к возобновлению Исламского образа жизни.
وَمَا النَّصْرُ إِلَّا مِنْ عِنْدِ اللهِ الْعَزِيزِ الْحَكِيمِ
«Победа приходит только от Аллаха — Могущественного, Мудрого» (3:126).
