Судан переживает стремительное развитие событий в регионе Дарфур. Это произошло после того, как Силы быстрого реагирования (СБР) смогли установить контроль над Дамра Мустариха в понедельник 23 февраля 2026 года, а ещё ранее — над городом Эль-Фашер, после оставления армией последнего опорного пункта из Дарфура 26 октября 2025 года.
Этот шаг стал переломным: он сформировал новую реальность и ещё больше усложнил суданскую политическую картину, подтолкнув страну к сценарию, схожему с ливийским. Стали проявляться признаки второго раскола Судана — с появлением двух частей, управляемых отдельными и противостоящими друг другу правительствами, от рук которых рушится страна и страдает народ.
После того как в 2011 году Америке удалось добиться отделения Южного Судана, она нашла новый инструмент в лице Сил быстрого реагирования (СБР) и направила их в русло плана по отделению Дарфура. С этой целью в 2023 году была спровоцирована война между аль-Бурханом и Хамидти, которую удалось удерживать под контролем, пока Силы быстрого реагирования не установили власть над всем регионом Дарфур.
Таким образом, в Судане фактически сложилась ситуация существования двух правительств: правительство на западе — в регионе Дарфур, территория которого превышает площадь Великобритании вдвое и сопоставима с территорией Франции, включая обширные части региона Кордофан. Его возглавляет Хамидти, и в нём сконцентрированы золото и нефтяные месторождения и большая часть добычи редкоземельных ресурсов Судана, которые так ценны для Трампа повсюду, где бы они ни находились; и правительство под руководством армии, контролирующее остальную часть Судана.
Америка продвигала этот сценарий, опираясь на рекомендации Института мира США, созданного Конгрессом в 1984 году, в руководство которого входят государственный секретарь и министр обороны.
На семинаре, состоявшемся в Найроби в апреле 2024 года, этот институт охарактеризовал ситуацию в Судане как превосходящую ливийский сценарий, считая это как наиболее вероятный и более опасный, исходя из происходящего на местах (Al-Jazeera, 14.03.2024). Таким образом, данный институт выступает одним из инструментов Америки для направления хода войны по плану, соответствующему американским интересам.
После длительных обсуждений в рамках той же встречи основной акцент был сделан на сценарии существования в Судане двух правительств, который стал рассматриваться как наиболее близкий к реальности и наиболее вероятный. Это тот же сценарий, о котором говорил главный советник Трампа по арабским и африканским вопросам Массад Булос, упомянув возможность повторения «ливийского сценария, связанного с расколом Судана», в интервью телеканалу «Аль-Арабия» 28 октября 2025 года.
Америка также намеренно затягивали войну — и это было ожидаемо. Так, директор Национальной разведки Эврил Хейнс 4 мая 2023 года, то есть менее чем через месяц после начала боевых действий, заявила: «Боевые столкновения в Судане между Суданскими вооружёнными силами и Силами быстрого реагирования, вероятно, будут затяжными» (сайт DW).
Амир Хизб ут-Тахрир, уважаемый учёный Ата ибн Халиль Абу ар-Рашта, разоблачивший заговор неверующих в мусульманских странах, ещё 25 апреля 2023 года — всего через десять дней после начала войны — отметил, что Америка стремится к тому, чтобы оба генерала затянули конфликт. В пункте 4 своего заявления он сказал: «Что касается ожидаемого продолжения этого противостояния и его результатов, то, как мы уже упоминали, его целью было устранение британских агентов (гражданских сил «Свободы и перемен» и других). Хотя это уже произошло или почти произошло, однако прецедент переворота против конституционной декларации и его разоблачение перед народом побуждают Америку и её сторонников на этот раз затянуть конфликт на определённый срок — не решительными действиями, а в форме наступлений и отступлений».
Таким образом, затягивание войны стало одним из методов Америки для закрепления ливийской модели. Массад Булос подтвердил, что военного решения у этого конфликта нет, пояснив, что война не может быть решена военным путём и что президент Трамп в принципе выступает против такого подхода, всегда предпочитая мирные решения (Al-Jazeera, 21.11.2025).
Это отчётливо видно по ходу боевых действий с самого начала этой проклятой войны. Более того, в том же интервью Булос разъяснил: «У Вашингтона есть готовые решения и проекты соглашений, однако решающим остаётся их практическое воплощение», — подчеркнув, что его страна постоянно поддерживает связь с обеими сторонами конфликта в Судане. Ранее он также заявлял изданию Asharq al-Awsat 28 октября 2025 года: «Единственный выход и единственный путь — это исключительно путь мирных решений через диалог».
Америка проводит политику затягивания войны в Судане, откладывая решения, выдвигая всё новые проволочки, которые уже притупили внимание политиков и наблюдателей за суданскими событиями. Целью этого является закрепление влияния сепаратистского ставленника Америки — Хамидти — в Дарфуре.
Руководство армии и руководство Сил быстрого реагирования являются людьми Америки в Судане. Так, по словам Дэвида Саттерфилда, сменившего Фелтмана на посту специального посланника по Африканскому Рогу, в исследовании, опубликованном Институтом Вашингтона, отмечалось: «У Вашингтона в Судане были лишь плохие варианты, и он был вынужден заключать сделки с армией».
Согласно сайту i24 News, Массад Булос также заявил: «Соединённые Штаты находятся в ежедневном контакте с обеими сторонами конфликта».
Поэтому переговорные площадки переносятся из Джидды в Женеву, затем в Каир, затем в Вашингтон и другие города — не ради реального урегулирования, а ради затягивания процесса поиска решения.
Так, о быстром перемирии было объявлено ещё 12 сентября 2025 года, однако до настоящего времени о нём можно услышать лишь в заявлениях самого Массада Булоса и его партнёров по дипломатической «Четвёрке».
Эти проволочки и затягивания, к которым прибегает Америка, направлены на то, чтобы дать двум правительствам — правительству аль-Бурхана и правительству Хамидти — время для закрепления своего влияния в пределах контролируемых им территорий.
Так, «Правительство основания» уже фактически приступило к получению международного признания — по крайней мере со стороны государств, зависимых от Америки в регионе. В пятницу 20 февраля 2026 года президент Уганды Йовери Мусевени принял в Государственном дворце в Энтеббе всю делегацию «Правительства основания» во главе с Хамидти. В публикации на своей официальной странице в социальной сети «X» Мусевени отметил, что во время встречи он подтвердил, что диалог и мирное политическое урегулирование являются единственным путём достижения устойчивой стабильности в Судане и регионе (Sudan Tribune, 20 февраля 2026).
Текущие и будущие усилия Америки не приведут к решению, которое удовлетворило бы жителей страны. Скорее они пустые разговоры в гостиничных холлах, на берегах реки Роны в Швейцарии, в Цюрихе, на курортах Шарм-эш-Шейха, в Вашингтоне и других местах. Всё это будет продолжаться до тех пор, пока не наступит момент реализации преступного плана по отделению Дарфура. Тогда Америка проявит «решительность» в переговорах и соберёт стороны для подписания соглашения, закрепляющего раскол, — точно так же, как это было сделано в случае отделения Южного Судана.
Если, не дай Аллах, события пойдут по этому сценарию, Америка будет и дальше удерживать этот вопрос под своим контролем, пока не убедится в успешной реализации плана по отделению Дарфура.
Крайне опасно взаимодействовать с колонизатором и позволять главе зла — Америке — брать на себя вопросы, связанные с безопасностью мусульман и другими их делами. Ислам запретил вмешательство неверующих в политику мусульман — как внутреннюю, так и внешнюю — и особо подчеркнул строгость этого запрета:
وَلَن يَجْعَلَ اللَّهُ لِلْكَافِرِينَ عَلَى الْمُؤْمِنِينَ سَبِيل
«Аллах никогда не даст неверующим власти над верующими» (4:141).
Умме необходимо разорвать все связи, позволяющие западному колонизатору вмешиваться в её дела. Это возможно лишь посредством установления праведного Халифата по методу пророчества, который сохранит единство Уммы и целостность Государства.
وَيَقُولُونَ مَتَىٰ هُوَ قُلْ عَسَىٰ أَن يَكُونَ قَرِيباً
«Они говорят: «Когда же это произойдет?». Скажи: «Быть может, это произойдет очень скоро!»» (17:51).
