В то время, когда внимание мира приковано к затяжным конфликтам — от Украины до Ближнего Востока, — Китай уверенно и последовательно приближается к самой опасной геополитической точке XXI века — Тайваню.
Стремительно нарастающая военная активность в районе Тайваньского пролива уже не выглядит ни обычными учениями, ни дипломатическим давлением. Всё больше она напоминает признак глубоких перемен в мировом балансе сил. Пекин стремится закрепить новую реальность, в которой Китай выступает как мировая держава, способная бросить вызов американскому влиянию в Азиатско-Тихоокеанском регионе.
Соединённые Штаты, в свою очередь, оказались перед непростым выбором. С одной стороны, потеря Тайваня означала бы серьёзное ослабление американских позиций в Восточной Азии. С другой — прямое столкновение с Китаем может привести к мировой войне с тяжелейшими последствиями как для глобальной экономики, так и для всей международной системы.
Поэтому всё чаще возникают вопросы о существовании негласных договорённостей между крупнейшими державами, особенно в период президентства Трампа. Одни задаются вопросом, не стал ли Тайвань предметом закулисного торга между Вашингтоном и Пекином? Другие предполагают, что Трамп, наоборот, пытается втянуть Китай в конфликт и заставить его увязнуть в региональных и международных проблемах.
Мир всё ещё далёк от окончательного разрешения этого кризиса, даже в его временной форме. Сегодня человечество переживает один из самых опасных кризисов современности.
Раньше каждые китайские учения вокруг Тайваня воспринимались как очередная демонстрация силы, после которой напряжённость постепенно спадала. Сегодня ситуация выглядит иначе. Всё больше признаков того, что речь идёт о подготовке к историческим изменениям в устройстве всей азиатской системы.
Для Китая Тайвань уже давно перестал быть вопросом, который можно откладывать на неопределённое будущее. Он рассматривается как центральная задача национального проекта, и в Пекине всё чаще дают понять, что время её решения приближается.
При этом позиция Соединённых Штатов в вопросе защиты Тайваня выглядит менее определённой, чем когда-либо прежде.
Первое: что означает нынешняя китайская эскалация вокруг Тайваня?
За последние месяцы Китай значительно усилил свою военную активность вокруг острова. Заметно возросло число кораблей и самолётов, действующих вблизи Тайваня. По данным Тайбэя, в Жёлтом море и Южно-Китайском море, неподалёку от Тайваня, находятся более ста китайских военных кораблей и судов береговой охраны («Аль-Джазира», 23.05.2026).
Кроме того, Пекин регулярно усиливает давление в районах небольших островов, находящихся под контролем Тайваня.
При этом цель Китая, по всей видимости, не сводится лишь к военному запугиванию. Его действия можно рассматривать на трёх уровнях:
1. Постепенное установление блокады. Китай стремится сделать своё военное присутствие вокруг Тайваня постоянным и привычным явлением. В результате остров должен привыкнуть к положению территории, фактически окружённой со всех сторон.
2. Подрыв воли Тайваня к сопротивлению. В Пекине понимают, что войны выигрываются не только военными вторжениями. Иногда решающую роль играет утрата обществом уверенности — как в собственных силах, так и в готовности союзников прийти на помощь.
3. Проверка реальной позиции Соединённых Штатов. Китай пытается понять, насколько далеко Вашингтон действительно готов зайти в защиту Тайваня, если кризис приблизится к опасной черте.
Поэтому многие аналитики считают, что Пекин делает ставку не на дорогостоящее прямое вторжение, а на стратегию постепенного удушения. Одновременно Китай проверяет намерения всех участников конфликта и выясняет, как они поведут себя в случае дальнейшего обострения ситуации.
Второе: какова реакция в США на эту эскалацию?
Внутри самих Соединённых Штатов по тайваньскому вопросу заметна явная растерянность. Официально Вашингтон по-прежнему заявляет, что не допустит силового изменения существующего положения. Однако непонятно, уступает ли он Китаю в этом вопросе или, наоборот, пытается втянуть его в тайваньский кризис.
При этом появились сигналы, которые не могут не тревожить Тайвань. Среди них:
— сообщения о заморозке или замедлении некоторых американских поставок оружия Тайваню из-за других военных приоритетов, связанных с Ближним Востоком. Один американский военный чиновник заявил: «Продажа оружия Тайваню на сумму 14 миллиардов долларов будет остановлена, чтобы сохранить боеприпасы для войны с Ираном» («Аль-Джазира», 22.05.2026);
— сам Трамп начал говорить о Тайване языком сделок и рассматривать продажу оружия как возможный предмет торга с Китаем («Reuters», 19.05.2026);
— нынешняя американская администрация, судя по её действиям, больше заинтересована в том, чтобы не допустить войны с Китаем, чем в том, чтобы вступать в неё, но что именно они скрывают, неизвестно, ведь хитрость — одна из их привычных черт.
Это не означает, что Америка уже отказалась от Тайваня. Но это показывает, что её нынешний приоритет заключается в управлении конфликтом и не допущении его перерастания в крупное столкновение с Пекином в данный момент.
Третье: была ли между Трампом и Китаем негласная сделка по Тайваню?
На сегодняшний день нет никаких официальных доказательств существования тайного соглашения, по которому Китаю позволили бы забрать Тайвань. Однако очевидно, что тайваньский вопрос стал частью крупного торга между Вашингтоном и Пекином.
Во время встреч Трампа с китайским лидером тема Тайваня обсуждалась очень серьёзно, при сильном давлении со стороны Китая. Из того, что стало известно, прозвучал лишь вопрос о приостановки американской военной помощи Тайбэю. («Аль-Джазира», 23.05.2026).
Проблема в том, что Трамп смотрит на внешнюю политику как на цепочку сделок, а не через призму традиционных идеологических союзов. Это естественно тревожит Тайвань, потому что там понимают: их будущее может превратиться в разменную карту в экономических, военных и политических договорённостях между Китаем и Америкой.
Но есть и серьёзные факторы, которые мешают США полностью отказаться от Тайваня. Среди них — стратегическое значение острова для сдерживания Китая, его ключевая роль в мировой индустрии полупроводников, поддержка Тайваня в американском Конгрессе, а также страх Вашингтона перед тем, что падение Тайваня подорвёт доверие его азиатских союзников, прежде всего Южной Кореи и Японии.
Поэтому США, вероятно, будут стремиться не допустить войны и максимально отсрочить окончательное решение тайваньского вопроса и постепенно подводя ситуацию к возможному воссоединению Тайваня с Китаем, но растянув этот процесс на долгие годы.
Четвёртое: стало ли возвращение Тайваня под власть Китая лишь вопросом времени?
Китай рассматривает возвращение Тайваня не просто как политический выбор, а как часть восстановления своего исторического достоинства после «века унижения» со стороны Запада. Поэтому Пекин не намерен отказываться от этой цели, сколько бы времени на это ни потребовалось.
Однако возвращение Тайваня — дело непростое по нескольким причинам:
- тайваньское общество уже сформировало политическую идентичность, отличную от китайской;
- прямое вторжение может перерасти в разрушительную региональную войну;
- мировая экономика получит тяжёлый удар, если остановятся тайваньские заводы по производству микрочипов;
- Япония и Америка опасаются, что падение Тайваня приведёт к полному господству Китая в западной части Тихого океана.
И всё же баланс сил постепенно меняется в пользу Китая, особенно на фоне роста китайского военно-морского потенциала и снижения готовности Америки вступать в открытую войну, тем более в условиях нынешнего внутреннего раскола.
Сегодня тайваньский кризис — это не просто пограничный спор между Китаем и мятежным островом. Это испытание для всего будущего мирового порядка.
Америка оказалась перед исторической дилеммой: либо защищать Тайвань, рискуя втянуться в большую войну с Китаем, либо постепенно смириться с появлением нового азиатского порядка во главе с Китаем.
Эти глубокие перемены, которые сегодня переживает вся международная система, показывают, что миропорядок, сложившийся после окончания холодной войны под единоличным господством Соединённых Штатов, вступил в эпоху перераспределения влияния. На мировой арене появляются новые силы, способные бросить вызов традиционному западному центру силы в политическом, экономическом и военном плане.
На фоне этих процессов может возникнуть новая мировая держава. И единственной силой, способной в кратчайшие сроки пройти путь от зарождающегося государства до мировой державы, является возвращение Праведного Халифата по методу пророчества.
Запад хорошо понимает, что означает такое возвращение. Ведь только эта сила способна положить конец высокомерию Америки и её капиталистической системе, вернуть Китай к его естественному месту и распространить справедливость и свет по всей земле.
О чём и говорится в благой вести Посланника Аллаха ﷺ:
إِنَّ اللَّهَ زَوَى لِي الْأَرْضَ فَرَأَيْتُ مَشَارِقَهَا وَمَغَارِبَهَا، وَإِنَّ أُمَّتِي سَيَبْلُغُ مُلْكُهَا مَا زُوِيَ لِي مِنْهَا
«Аллах показал мне всю землю от востока до запада. Владения моей Уммы охватят всё, что мне было показано» (Муслим).
