На фоне региональной ситуации, в которой переплетаются нарастающие угрозы в странах Сахеля, кризис внутри НАТО и изменение американских приоритетов, трёхстороннее сотрудничество в сфере безопасности между Тунисом, Ливией и Алжиром начинает рассматриваться как попытка заполнить стратегический вакуум, признаки которого становятся всё более заметными по мере снижения эффективности традиционных механизмов безопасности.
Трёхсторонняя координация: шаг стран Магриба к совместной системе безопасности
16 июня 2026 года в столице Ливии Триполи состоялось второе заседание ливийско-алжирско-тунисской рабочей группы по обеспечению безопасности общих границ. Эта группа была создана в январе 2025 года на основании соглашения между министрами внутренних дел трёх государств. Встреча не была обычным техническим совещанием. Она стала отражением политической воли трёх стран, осознающих, что трансграничные угрозы — от контрабанды товаров и торговли людьми до роста организованной преступности и терроризма, а также европейской стратегии по переносу своих пограничных рубежей на южное побережье Средиземного моря — невозможно эффективно сдерживать без совместной координации действий на местах.
Не менее важно и то, что местом проведения второй встречи был выбран именно Триполи. Это несёт в себе ясный политический сигнал того, что столица Ливии по-прежнему способна оставаться площадкой для регионального взаимодействия, несмотря на нестабильность внутренней ситуации в стране, и того, что вопросы безопасности могут решаться через официально признанные государственные институты.
Кризис НАТО: стратегический вакуум требует новых решений
Более глубокий геополитический смысл этому трёхстороннему сотрудничеству придаёт международная обстановка, в которой оно возникло. Отношения между Соединёнными Штатами и их европейскими союзниками по НАТО переживают беспрецедентный период напряжённости. Всё чаще звучат угрозы сократить американское военное присутствие в Европе, а Вашингтон регулярно обвиняет европейских партнёров в нежелании нести свою долю расходов на оборону. Об этом прямо заявил государственный секретарь США Марко Рубио, раскритиковав союзников по НАТО за их нежелание занять единую позицию по отношению к Ирану, что стало ещё одним свидетельством растущих разногласий внутри западного альянса.
Эти противоречия не могли не отразиться и на Африке. По мере того как НАТО всё меньше воспринимается как единая и надёжная система безопасности, Вашингтон начал искать альтернативные региональные партнёрства. Этим, по крайней мере частично, объясняется растущий интерес США к Северной Африке. Как отмечают аналитики, нынешние разногласия между Соединёнными Штатами и их союзниками по НАТО служат напоминанием о том, что безопасность Африки нельзя полностью передать в руки внешних далёких государств. Поэтому возникает необходимость укреплять собственные региональные и континентальные институты, способные обеспечить более устойчивую основу для урегулирования конфликтов и развития экономического сотрудничества.
Американские интересы: между расчётами и противоречиями
Интерес Соединённых Штатов к этому региону возник не сегодня, однако в последнее время он заметно усилился на фоне обострения международной борьбы за влияние в Северной Африке, прежде всего между Америкой и Европой, а также в связи с растущей ролью России и Китая. Эта тенденция особенно заметна в активизации американской дипломатии в отношении Туниса, который привлекает внимание Вашингтона по целому ряду причин — в сфере безопасности, политики и стратегии.
Тунис, имеющий с 2015 года статус основного союзника США вне НАТО, стремится играть более заметную региональную роль, особенно в морской сфере, и рассчитывает стать одной из площадок для регионального военного сотрудничества. Подтверждением этого стала состоявшаяся в июне 2026 года поездка командующего военно-морскими силами США в Европе и Африке в Тунис. Основное внимание в ходе переговоров было уделено вопросам морского сотрудничества в Средиземном море.
В то же время отношения Вашингтона с Алжиром остаются наиболее сложными и противоречивыми. Несмотря на признание значительного опыта Алжира в борьбе с терроризмом, Соединённые Штаты взаимодействуют с ним с большой осторожностью из-за тесных связей Алжира с Россией и Китаем, а также из-за его самостоятельной позиции по ряду чувствительных региональных вопросов. Поэтому Вашингтон пытается проводить двойственную политику: использовать алжирский опыт в сфере безопасности, но при этом удерживать Алжир в нейтральной позиции и не допустить его полного сближения с западным лагерем.
Что касается Ливии, то для Соединённых Штатов она остаётся ключевым элементом системы безопасности Северной Африки. Политическая стабильность в Ливии рассматривается как необходимое условие для создания эффективной системы охраны границ и региональной безопасности. С этой целью Вашингтон инициировал ряд дипломатических шагов, направленных на сближение позиций различных ливийских сил, рассчитывая таким образом содействовать объединению государственных институтов и создать основу для более эффективного сотрудничества в сфере безопасности.
К формированию независимого магрибского видения
На фоне всех этих перемен возникает закономерный вопрос: останутся ли страны Магриба лишь объектом внешних стратегий или попытаются выработать собственное независимое видение вопросов безопасности?
Трёхстороннее сотрудничество между Тунисом, Ливией и Алжиром является шагом в правильном направлении, однако оно останется недостаточным, если не будет дополнено более широким подходом с участием остальных государств региона.
Проблемы, стоящие перед Северной Африкой — от нестабильности в странах Сахеля до нелегальной миграции и организованной преступности — не признают искусственных границ, оставленных колониализмом, и не могут ждать решений из зарубежных столиц.
Кроме того, нынешний кризис в трансатлантических отношениях показывает, что опора на внешние силы в вопросах региональной безопасности, помимо её шариатской недопустимости, перестала быть надёжным стратегическим выбором и превратилась в рискованную ставку с непредсказуемыми последствиями.
Поэтому призыв к созданию общего и независимого подхода является не просто политическим лозунгом, а религиозной обязанностью и жизненно важной необходимостью в сфере безопасности и экономики.
Страны Магриба, благодаря своему стратегическому географическому положению, человеческим ресурсам и природным богатствам, способны создать собственную региональную систему безопасности, которая сможет защитить их границы и сохранить их суверенитет вдали от колониальных проектов, которые десятилетиями отводили региону лишь роль пограничного барьера или арены международного соперничества.
Таким образом, главный вызов сегодня исходит не от Америки и не от Европы — это прежде всего внутренний вызов самого Магриба. Его решение начинается с осознания народом и обладателями силы важности нынешнего исторического момента, который может стать началом освобождения от наследия колониального прошлого и формирования единства будущего. Поскольку подлинная безопасность создаётся не только патрулями и камерами наблюдения, а прежде всего политическим и идеологическим проектом, способным вернуть Умме власть и создать Государство, которое сможет самостоятельно определять свою политику и обеспечивать собственную безопасность без опеки великих держав и зависимости от их меняющихся интересов.
