Завуалированная угроза, президента Алжира Абдельмаджида Теббуна в адрес ОАЭ, заявившего: «Тому, кто станет угрожать Тунису, мы устроим такое, что его родителям останется только поставить траурный шатёр», — наглядно показала, насколько обострилась борьба региональных и мировых держав за влияние в Тунисе.
В это же время, 25 июля 2026 года, тунисская столица стала ареной массовых протестов, вызванных ухудшением экономического положения и условий жизни населения. Демонстранты требовали отставки президента Каиса Саида, смены существующего режима и освобождения политических заключённых. Ответственность за рост цен, падение покупательной способности и постоянные перебои с водой и электричеством протестующие возлагали именно на власть. По своему размаху эти протесты стали одними из крупнейших со времени событий 25 июля 2021 года.
Именно 25 июля 2021 года политическая жизнь Туниса резко изменилась. Тогда сославшись на 80 статью Конституции 2014 года, президент отправил в отставку премьер-министра, приостановил работу парламента и лишил депутатов парламентской неприкосновенности. Затем был распущен Высший судебный совет, а в 2022 году принята новая Конституция, в соответствии с которой в стране вновь утвердилась президентская форма правления с широкими полномочиями главы государства.
В феврале 2023 года власти Туниса начали проводить масштабную кампанию по аресту противников президента. Под неё попали журналисты, общественные активисты, судьи, предприниматели и политики, в том числе бывший председатель парламента Рашид Ганнуши. Поводом для большинства арестов послужила встреча предпринимателя Хайяма ат-Турки с сотрудниками посольства США, после которой возникло получившее тогда широкую известность дело о заговоре против государственной безопасности.
И вот в Тунисе вновь развернулась борьба западных держав за влияние, которые действуют через подконтрольные им местные политические силы. Президент Каис Саид при поддержке Франции приступил к демонтажу рычагов британского влияния. С самого начала Париж отнёсся с пониманием к чрезвычайным мерам, предпринятым Саидом. Это прослеживалось как в заявлениях французского посла в Тунисе, так и в телефонном разговоре Эммануэля Макрона с Каисом Саидом, во время которого французский президент выразил готовность Парижа поддержать Тунис в защите его суверенитета и свободы. Франция не выступила с осуждением предпринятого Саидом политического курса, ограничившись лишь заявлениями о своей обеспокоенности положением с правами человека и политическим плюрализмом. Особенно отчётливо это проявлялось во французских СМИ, которые стремились поддержать ориентированные на Францию политические силы, оказавшиеся под давлением президента Саида
При этом официальная позиция Парижа оставалась неизменной. Макрон приветствовал проведение референдума по новой Конституции, назвав его «важным этапом» политических преобразований в Тунисе, и подтвердил готовность Франции поддержать страну в переговорах с Международным валютным фондом. Он также заявил: «Франция готова сотрудничать с Тунисом, чтобы помочь ему обеспечить свои потребности в продовольствии». Такая позиция объясняется стремлением Парижа сохранить разветвлённую сеть своих жизненно важных интересов в Тунисе, прежде всего в политической, экономической, культурной сферах и в области безопасности.
Великобритания же, напротив, выступила против мер, предпринятых 25 июля, а проведённый Саидом референдум по новой Конституции назвала «лишённым прозрачности». Лондон также подверг критике низкую явку и отсутствие всеохватывающего политического процесса, призвав соблюдать принцип разделения властей и предоставить различным политическим и общественным силам возможность участвовать в политической жизни страны.
В конце 2025 года Великобритания воспользовавшись ужесточёнными решениями апелляционных судов в отношении представителей оппозиции, вновь активизировала уличные протесты через связанные с ней политические и медийные инструменты. На политической арене снова появились деятели, связанные с британским влиянием, в том числе Хишам аль-Машиши. Одновременно усилилось присутствие в информационном пространстве телеканалов, которые воспринимаются как более близкие к британской линии, прежде всего катарского телеканала «Аль-Джазира». Всё это указывает на попытки добиться отстранения президента Каиса Саида и восстановления британского влияния посредством усиления общественного давления на действующую власть, а также побуждения силовых структур отказаться от поддержки президента.
Однако как акции сторонников власти, так и выступления оппозиции не смогли собрать значительного числа участников. Подобная пассивность свидетельствует о глубоком разочаровании населения, значительная часть которого больше не доверяет ни действующей власти, ни её политическим противникам.
Европейский союз поначалу занимал позицию, близкую к британской: выражал обеспокоенность политическим курсом Туниса и призывал соблюдать принцип разделения властей. Однако в 2023 году европейские страны, прежде всего Италия и Германия, начали менять свой подход, постепенно присоединившись к Франции, поддерживавшей президента Каиса Саида. Это выразилось в участившихся официальных визитах, предоставлении финансовой помощи, а также заключении экономических соглашений и договорённостей в сфере безопасности. Итогом стало подписание меморандума о «стратегическом и всеобъемлющем партнёрстве», предусматривающем экономическое сотрудничество и борьбу с нелегальной миграцией. В дальнейшем стороны заключили ряд отраслевых соглашений в энергетической сфере, в частности по проектам объединения электросетей и производства «зелёного» водорода для европейского рынка.
США, в свою очередь, заняли жёсткую позицию в отношении политических преобразований, начатых Саидом, заявив, что новая Конституция подрывает демократию и права человека. Об этом, в частности, говорил госсекретарь Энтони Блинкен. Недовольство Вашингтона проявилось и в том, что Тунис не был включён в некоторые американские дипломатические и военные турне. Посол США Джоуи Худ также заявлял о намерении Вашингтона задействовать различные имеющиеся у него рычаги влияния, чтобы добиться возвращения страны к демократическому правлению, а американскую помощь пересмотреть в соответствии с этой политикой. Обеспокоенность отходом Туниса от демократического курса неоднократно высказывали и делегации Конгресса США во время своих визитов в страну. Также несмотря на военное сотрудничество между двумя странами, Вашингтон отказался предоставлять гарантии, необходимые Тунису для получения внешнего финансирования, и препятствовал заключению соглашения с Международным валютным фондом, рассчитывая таким образом усилить своё влияние на политические круги страны и воспользоваться возможным народным взрывом, к которому может привести тяжелейший экономический кризис. Именно поэтому Каис Саид отверг часть требований МВФ, сравнив их с «зажжённой спичкой рядом с порохом».
На региональном уровне наиболее последовательной и устойчивой оказалась позиция Алжира. Алжир рассматривает стабильность Туниса как часть собственной национальной безопасности и поэтому оказал новой власти политическую и экономическую поддержку. Он предоставил Тунису финансовую помощь и гарантировал поставки газа. В дальнейшем отношения двух стран вышли на новый уровень: сначала было заключено соглашение о сотрудничестве в военной сфере и сфере безопасности, а затем появились масштабные совместные экономические проекты. Такая политика объясняется тем, что Алжир рассматривает Тунис как непосредственно прилегающую к себе зону стратегической важности и понимает, что любые политические перемены в соседней стране неизбежно отразятся на его собственной безопасности и стабильности.
Однако ни Каису Саиду, ни его противникам не удастся надолго удержать ситуацию под своим контролем. Народ Туниса, некогда давший толчок великим переменам в Северной Африке во времена исламских завоеваний, а затем поднявший народы исламского мира, положив начало революции Уммы, которая произвела невиданные перемены в сердцах и умах людей, в конечном итоге сметёт колонизаторов и их местные инструменты и добьётся подлинных перемен на основе Ислама — в Праведном Халифате по методу пророчества. Всевышний Аллах сказал:
وَمَن يَتَوَكَّلْ عَلَى اللَّهِ فَهُوَ حَسْبُهُ إِنَّ اللَّهَ بَالِغُ أَمْرِهِ قَدْ جَعَلَ اللَّهُ لِكُلِّ شَيْءٍ قَدْراً
«Тому, кто уповает на Аллаха, достаточно Его. Аллах доводит до конца Свое дело. Аллах установил меру для каждой вещи» (65:3).
