В последнее время всё большее распространение получают саммиты с государствами Центральной Азии в формате «5+1». Причина в том, что важные события, происходящие в мире, геополитические изменения, кровопролитные конфликты, экономические войны, санкции и перекрытие ключевых торговых маршрутов всё сильнее повышают значение Центральной Азии.
Иными словами, Центральная Азия приобретает всё большее значение как дополнительный рынок для экспортируемых товаров и источник ресурсов, особенно редкоземельных металлов. Именно поэтому встречи в формате «5+1» вышли на уровень глав государств. Так как такой формат позволяет выстраивать сотрудничество сразу со всеми странами региона, а не вести отдельные переговоры с каждой из них.
В этом контексте Южная Корея также подняла сотрудничество со странами Центральной Азии на новый уровень. 16 сентября в Сеуле состоялся первый саммит с участием президента Южной Кореи и лидеров пяти государств Центральной Азии — Кыргызстана, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана и Таджикистана.
Эта встреча стала ещё одним звеном в цепочке саммитов формата «5+1» и завершилась серией двусторонних переговоров, продолжавшихся три дня. В их рамках было подписано более 70 соглашений и меморандумов о взаимопонимании в сферах энергетики, добычи полезных ископаемых, инфраструктуры, технологий и инвестиций.
Само по себе это сотрудничество не ново. Форум сотрудничества между Южной Кореей и Центральной Азией был создан ещё в 2007 году. Сначала встречи проводились на уровне заместителей министров иностранных дел, затем формат был повышен до министерского уровня. Однако до сих пор главы государств в таком формате не собирались.
Есть несколько причин, по которым Южная Корея решила поднять это сотрудничество на столь высокий уровень. Одна из главных — ресурсы. Собственных природных ресурсов у страны немного, поэтому она сильно зависит от их импорта. Между тем нынешние геополитические изменения и международные конфликты всё сильнее нарушают цепочки поставок и создают новые риски. Именно поэтому Южная Корея стремится диверсифицировать источники поставок нефти, урана и других стратегически важных полезных ископаемых.
Ещё один фактор, вызывающий у неё обеспокоенность, — положение Китая в этой сфере. Главное преимущество Китая заключается не только в добыче полезных ископаемых, но и в переработке редкоземельных металлов и производстве на их основе высокотехнологичной продукции. Сегодня на долю Китая приходится около 38–44% разведанных мировых запасов редкоземельных металлов — примерно 44 млн тонн. Кроме того, он обеспечивает около 60–70% их мирового ежегодного производства. А в сфере переработки и очистки сырья позиции Китая ещё сильнее: он контролирует до 90% мирового рынка переработки редкоземельных металлов.
Такое положение ставит другие страны, в том числе Южную Корею, в зависимость от китайских технологий. А Китай, в свою очередь, вполне может прибегнуть к использованию этой зависимости как рычаг давления в собственных интересах.
Пример тому — Япония, один из соперников Китая. В 2026 году Пекин ввёл ограничения на поставки ей редкоземельных металлов. Среди причин такого решения были позиция Токио по тайваньскому вопросу и наращивание Японией своего оборонного потенциала.
Именно поэтому Сеул уделяет всё больше внимания поиску альтернативных источников поставок, чтобы снизить риск давления со стороны Китая в сфере редкоземельных металлов. Это особенно актуально в условиях экономической войны между Китаем и Америкой. А если учесть, что Южная Корея находится в сфере американского влияния, эти риски становятся ещё серьёзнее.
Кроме того, после начала войны в Украине влияние России в Центральной Азии стало ослабевать. Основная часть её внимания, ресурсов и времени теперь сосредоточены на войне. Санкции и военные расходы также ослабили российскую экономику, что, в свою очередь, привело к сокращению её влияния в Центральной Азии.
В то же время западные государства и страны, находящиеся под их влиянием, наряду со стремлением и далее ограничивать влияние России, пытаются не допустить, чтобы место ослабевшей России занял исключительно Китай или какая-либо другая держава. Именно в русле этих целей и проводятся все подобные саммиты в формате «5+1».
Поэтому рассматривать такие встречи лишь с экономической точки зрения было бы неверно. За ними стоят и геополитические интересы, тесно связанные с планами Запада.
Из-за ослабления России, которая традиционно обладала значительным влиянием в регионе, государства Центральной Азии заинтересованы в подобных саммитах как в возможности проводить многовекторную политику. В обмен на свои ресурсы они рассчитывают получать технологии и инвестиции, а также реализовывать инфраструктурные проекты. Особенно активно Казахстан и Узбекистан стремятся снизить свою зависимость исключительно от России или Китая и расширять сотрудничество с другими государствами. Именно поэтому страны Центральной Азии проявляют большой интерес ко всем встречам в формате «5+1».
Однако в условиях нынешней капиталистической системы проводить по-настоящему самостоятельную политику невозможно. Вырвавшись из хватки одного колонизатора, страна попадает в руки другого, настежь открывая свой рынок для их продукции и собственными руками передавая им свои минеральные богатства.
Колониальные державы используют подобные саммиты для расширения своего влияния, а порой навязывают его напрямую посредством силы оружия. Именно из-за их алчной политики в мире и вспыхивают войны и конфликты, жертвами которых становятся обычные люди.
Поэтому подлинное освобождение и развитие возможны лишь через объединение мусульманских стран. Так как пока каждое государство будет обосабливаться, держаться за узкий национализм и заботится только о собственных интересах, оно будет оставаться лёгкой добычей для колонизаторов.
Национализм не только не ведёт к единству — напротив, он является одной из главных преград на его пути. Подлинное и полноценное объединение возможно лишь на основе правильной и всеобъемлющей идеологии — великого Ислама.
