То, что происходит у нас на глазах, — это не просто нормализация отношений, это полная перестройка всего региона!
Эту статью следует читать осознанно, а не мимолётно, потому что будущее перекраивается прямо сейчас, и мы можем быть стёрты с его карты, даже не осознавая этого.
Начнём с именем Аллаха, Милостивого, Милосердного.
В наше время слова чаще передают ложь, нежели правду. Нормализация проявляется не только в виде официальных соглашений, но и через послания, читаемые между строк, и действия, оформленные под блестящими лозунгами, за которыми скрываются серьёзные уступки. Крупные державы улыбаются миру, а за закрытыми дверями они перестраивают регион в ущерб Исламской Умме.
Здесь я покажу, чем нормализация опасна, и предложу реальный выход. Но я сделаю это не привычным способом, а через важные, глубокие вопросы и ответы на них, которые помогут понять скрытое и найти правильный путь.
Первый вопрос: Почему нормализацию продвигают именно таким образом?
Запад во главе с США рассматривает нормализацию не как гуманитарную цель, а как инструмент, используемый для балансировки своего влияния в регионе и укрепления международного порядка, отвечающего его интересам. При этом арабские страны воспринимаются как «пешки», которые переставляются по мере необходимости.
Нормализация — это не просто подписание протокола или установление дипломатических отношений. Это фактическая перестройка всего региона: формирование новых альянсов, пересмотр суверенитета, ограничение прав и навязывание иной концепции врага.
Следовательно, политическая нормализация не ограничивается обменом посольствами или официальными визитами. Она включает в себя взаимное признание суверенитета, а также экономическое, военное и разведывательное сотрудничество, от чего в конечном итоге выигрывает сильнейшая сторона в расстановке сил.
Запад не рассматривает нормализацию как гуманитарную цель. Напротив, она является стратегическим инструментом для контроля и влияния в регионе путём ослабления любого политического проекта, отвергающего гегемонию. Цель состоит в том, чтобы сохранить еврейское образование как «неприкосновенного партнёра» и обеспечить непоколебимые экономические интересы и безопасность. Всё это преподносится как реалистичное решение для прекращения конфликтов, но на самом деле это глубокие политические сигналы, демонстрирующие, что интересы стоят превыше всего.
Второй вопрос: Как нормализация подаётся постепенно, а затем превращается в обязательство без выбора?
Культурная нормализация рассматривалась как первый шаг. В некоторых странах она начиналась именно с культурного уровня, прежде чем перейти в политическую плоскость. Мы видели это через СМИ — демонстрацию общих природных ландшафтов, обмен неофициальными культурными визитами между странами региона и еврейским образованием, разговоры о сближении и культурном диалоге. Целью было смягчить историческую вражду и притупить образ врага с помощью медиа, создавая новый образ еврейского образования как «законного партнёра». Эти инструменты не случайны и небезобидны — они являются частью масштабного плана по изменению общественного сознания.
В Сирии после многих лет войны предпринимались попытки восстановить официальные отношения с режимом. Звучали призывы к его возвращению в международную систему, несмотря на продолжающиеся нарушения, словно вся трагедия свелась лишь к политическому вопросу в Совете Безопасности. В то же время в странах Персидского залива мы стали свидетелями открытой нормализации с еврейским образованием в рамках «Соглашений Авраама», охвативших ОАЭ, Бахрейн и Марокко при явном посредничестве и курировании со стороны США.
Третий вопрос: Важный вопрос — произойдёт ли официальная нормализация отношений с Саудовской Аравией в ближайшее время?
Саудовская Аравия до сих пор не объявила об официальной нормализации отношений с еврейским образованием, однако открыла негласные каналы сотрудничества. Она допустила косвенные экономические обмены и вовлеклась в международные диалоги по вопросам безопасности, в которых не исключают присутствия еврейского образования.
Нормализация отношений с Сирией и другими арабскими странами часто преподносится как реальное решение для снятия напряжённости в регионе, однако в действительности это куда более глубокий политический сигнал. Он говорит о том, что в современном мире ценят не столько суверенитет, сколько безопасность и стабильность, а проекты великих держав строятся не на справедливости и правах, а на интересах. При этом народы нередко приносятся в жертву, чтобы стратегические сделки получили шанс на существование.
Пожалуй, самое опасное в этом процессе заключается в том, что он заставляет нас воспринимать «оккупационное образование» как легитимную сторону в региональных диалогах. Дошло до того, что обсуждение нормализации с ним в Сирии перестало быть табу в некоторых политических кругах — всё из-за стремления новой администрации во что бы то ни стало угодить США.
Четвёртый вопрос: Что это значит для нас?
Нормализация — это не просто подписание бумаг или дипломатические объятия. Это перестройка региона с минимальными затратами для Запада и с наивысшей ценой для Уммы: признание врага, отказ от прав и уступки, которые будет трудно вернуть в будущем. Иными словами, это предательство, замаскированное под дипломатическую формальность и преподнесённое как «реальное решение» для прекращения конфликта.
Нормализация — это не мир, а новая стадия колониализма, при которой постепенно утрачивается суверенитет. Страны превращаются в административные единицы, обслуживающие интересы оккупантов за счёт средств собственного народа и их руками. Разве это не новый колониализм?
Пятый вопрос: Окажет ли нормализация серьёзное и прямое влияние на убеждения следующего поколения?
Конечно, и здесь заключается главная опасность. Самая страшная цель нормализации — это опустошение вероубеждения изнутри по заранее разработанному плану, направленному на искажение концепции «дружбы и непричастности» (аль-валя валь-бара). Она превращает верность истине и защите угнетённых в неважный политический вопрос, тем самым воспитывая поколение, привыкшее к идеологической терпимости. Такое поколение перестаёт видеть разницу между убийцей-врагом и сопротивляющимся угнетённым. Оно считает нормализацию мудростью, а сопротивление — разрушением. Оно верит, что Ислам — это лишь индивидуальные акты поклонения, не имеющие отношения к достоинству, суверенитету и защите слабых. Связь с Исламом как с целостной системой разрывается, исламскую Акыду заменяют развлечениями, разложение выдают за прогресс, а само определение религии переписывается так, чтобы оно соответствовало ценностям оккупации и нормализации.
Шестой вопрос: Нормализация отношений вредит только Палестине или же она вредит всей Умме?
Многие думают, что опасность нормализации ограничивается лишь предательством палестинского вопроса. На самом деле она куда глубже и серьёзнее. Нормализация перестраивает сознание народов, внушая им, что оккупация приемлема, если она сильна, что еврейское образование — естественный партнёр региона, сопротивление — терроризм, а диалог с оккупантом — мудрость. Внушается мысль, что достоинством и идентичностью можно торговать в обмен на экономику, путешествия, концерты или спортивные матчи. Это экзистенциальная угроза для народов, она вырывает вражду из сердец поколений, лишает Умму единого проекта возрождения, открывает дверь мягкой экономической и культурной гегемонии и гасит пламя осознания главных проблем Уммы.
Поэтому отказ от нормализации — это не только проявление солидарности с Палестиной, а защита собственного достоинства, будущего детей и ценностей всей Уммы.
Седьмой вопрос: Одинаково ли арабские народы воспринимают нормализацию и подчинение западным проектам?
Восприятие нормализации зависит от политической и исторической осведомлённости народа. Арабские народы, которые пережили оккупацию или находились рядом с зонами конфликта, как правило, более осознанно и критично относятся к нормализации. В то же время в таких странах, как ОАЭ или Марокко, сознание формируют через подконтрольные СМИ и систему образования, далёкие от палестинской темы, что облегчает представление нормализации как чего-то обычного и естественного.
Политическая свобода также влияет на реакцию обществ. В странах, где у людей нет возможности для свободного выражения мнений, нормализация навязывается принудительно и подаётся властями в гуманитарной или экономической оболочке, из-за чего сопротивление нормализации становится редким явлением.
В живых, активных обществах даже при репрессиях сохраняется протест и неприятие, как это произошло в Марокко, несмотря на официальное соглашение с еврейским образованием.
Религия и идентичность также влияют на реакцию обществ. Народы, прочно укоренённые в своей исламской идентичности, воспринимают нормализацию как отказ от достоинства и связывают мечеть Аль-Акса со своим существованием. В то же время народы, культурно опустошённые или интегрированные в западные «прогрессивные» проекты, могут принимать эту идею как экономическую или политическую выгоду.
Восьмой вопрос: Будет ли процесс нормализации проходить гладко повсюду и увенчается ли он успехом?
Нет. Особенно в странах, переживших войны и разрушения и ещё не одурманенных мнимым благополучием. Даже несмотря на попытки культурного вмешательства, там по-прежнему растёт осознанность, особенно в регионах, которые испытали на себе оккупацию или стали свидетелями предательства со стороны режимов.
Есть ещё один важный момент: прямое соприкосновение с евреями может стать шоком, поскольку оно вскроет истинное лицо высокомерного сионизма и сорвёт маску так называемого «мира». Это неизбежно породит социальное и культурное напряжение, ощущение унижения и раздражения. Если нормализация столкнётся с массовым общественным отказом, это может привести к внутренним потрясениям. В ответ власти будут подавлять протесты под предлогом «подстрекательства», что, в свою очередь, способно вызвать либо хаос, либо более широкое народное пробуждение. Таким образом, нормализация — это бомба замедленного действия.
Мы приходим к выводу, что некоторые арабские народы могут формально принять нормализацию под давлением или обманом, но в глубине сохраняется сильное народное неприятие. То молчание, которое вы видите, не означает согласия, зачастую это подавленное угнетение, ожидающее того, кто приведёт его в движение и возглавит. И это подводит нас к следующему:
Девятый вопрос: Самый важный вопрос — что будет, если вспыхнет народное восстание?
Запад может считать, что способен контролировать кризисы или управлять ими, но у него нет рычага над силой страдающих народов. Те, кто пережил оккупацию, постоянные бомбардировки, экономические кризисы, продажные режимы и вмешательства сверхдержав, не поддаются приручению. Когда гнев достигает предельной точки, происходит внезапный взрыв, и правила игры полностью меняются.
Закон истории таков, что когда усиливается несправедливость и слабеет надежда, оковы рушатся раньше, чем ожидалось. Здесь проявляется сила сознания, которую нельзя измерить мимолётными политическими решениями или стратегиями.
Десятый вопрос: Можно ли использовать это народное восстание для провозглашения Халифата?
Одних народных восстаний недостаточно, но если будут присутствовать следующие составляющие, они станут импульсом для коренных перемен:
Ясное видение. Не просто отказ от нормализации или сторонней поддержки, а полноценный альтернативный проект, основанный на твёрдых принципах и конкретных целях.
Мудрое и единое руководство. Лидер, способный сформулировать чёткую политическую и идеологическую стратегию, которая будет точно направлять народную силу.
Всеобъемлющая программа реформ. Сильная экономика, образование, правосудие... Все элементы, которые укрепляют проект Халифата как системы правления, отвечающей реальным потребностям народов.
А теперь ключевой вопрос: Почему Халифат является единственным решением, способным стать опорой и защитой для Уммы?
Поскольку Халифат представляет собой политический проект, основанный на исламской доктрине, а не на географии или узких национальных интересах, он по ряду причин является единственной силой, способной стать опорой Уммы в противостоянии нормализации и её самым опасным последствиям. Халифат объединяет мусульман в единое государство, положив конец раздробленности, которая способствовала Западу в деле нормализации, мобилизуя человеческие, военные и экономические ресурсы против еврейского образования. В отличие от режимов, находящихся в зависимом положении от Запада, Халифат разрывает все формы этой зависимости, а значит, отсекает руку, которая управляет процессом нормализации и охраняет его политически и экономически.
Халифат черпает свою легитимность не из международного признания и не из соглашений о нормализации отношений, а из присяги Уммы, что делает его решения независимыми, а суверенитет — реальным. Это позволяет ему противостоять любым формам вмешательства и вернуть вопрос к его подлинной сути — к экзистенциальному конфликту, а не к спору о границах. И только Халифат способен освободить Палестину от евреев.
Халифат заново сформирует сознание Уммы на основе Ислама, покончит с культурной и информационной нормализацией и защитит следующее поколение от растворения в проектах, нацеленных на подрыв их Акыды.
Халифат — это не просто система правления, а щит Уммы и её знамя, проект, который с установлением не позволит нормализации разъедать её тело, а вырвет её с корнем из земли, сознания и политики.
И наконец, последний вопрос: Как долго мы будем оставаться в таком положении? Ждать облегчения, при этом самим закрывая перед ним двери и отказываясь от решения, хотя оно ясно и очевидно?!
Решение находится перед нами, но мы сами отворачиваемся от него, соглашаясь на страдания, унижение, нормализацию и предательство. Разве одна жертва не стоит счастья всей Уммы? Разве одна боль не способна положить конец затянувшимся мучениям? Так приступим же к действию с твёрдой убеждённостью, с искренней верой и с полным упованием на обещание Аллаха. Объединим наши усилия с теми, кто остался верен своему завету, с теми, кто по‑настоящему несёт проект Уммы — проект Праведного Халифата под руководством имама, который вернёт Умме её достоинство, освободит её от зависимости и поведёт к освобождению, единству и возрождению.
Всевышний Аллах сказал:
وَلَا تَشْتَرُوا بِآيَاتِي ثَمَنًا قَلِيلًا وَإِيَّايَ فَاتَّقُونِ
«Не продавайте Мои знамения за ничтожную цену и Меня одного бойтесь» (2:41).
Мы не пойдём на компромисс в своей религии и не продадим своё достоинство ради мирских интересов. Всевышний Аллах также сказал:
وَأَن لَّوِ اسْتَقَامُوا عَلَى الطَّرِيقَةِ لَأَسْقَيْنَاهُم مَّاءً غَدَقًا
«Если бы они устояли на прямом пути, то Мы напоили бы их водой вволю» (72:16).
В прямоте пути и возвращении к пророческому пути — освобождение, благо и победа… Так давайте начнём этот путь!
