Во время пресс-конференции во вторник, 29 сентября 2026 года в Хартуме, член Комитета по суданскому диалогу Набиль Адиб сообщил, что в повестку диалога войдут ключевые вопросы, прежде всего демократическая система, форма правления, суданская идентичность, единство Судана и выборы.
Говоря о форме правления, Адиб заявил, что, по оценке комитета, опыт Судана показал, что централизованное правление не отвечает интересам страны. Именно с ним он связал усиление мятежей, гражданские войны и распад государства. По его словам, с учётом многообразия суданского общества управлять страной можно только на основе демократии.
Таковы основные заявленные ориентиры так называемого «диалога между суданцами».
Прежде чем подробно разбирать эти ориентиры, напомним об одном важном обстоятельстве: эти режимы и создаваемые ими комитеты давно сделали своей тактикой обман, когда на словах говорится одно, а на деле происходит прямо противоположное. Так, соглашение об отделении Южного Судана назвали «мирным соглашением», а теперь это называют «диалогом между суданцами», который ещё не начался, а решение уже ищут не у самих жителей Судана, а за пределами страны, буквально у её врагов. СМИ сообщили, что в четверг, 1 октября 2026 года, Комитет по подготовке суданского диалога провёл в Каире встречу с группой послов государств Европейского союза. На встрече обсуждались детали работы комитета и проводимые им широкие консультации с политическими и общественными силами.
И здесь невольно возникает вопрос: какое отношение послы Европейского союза имеют к суданскому диалогу? Или, может быть, эти послы — суданцы, а мы просто об этом не знаем?!
Что же касается ориентиров — или, как их называет комитет, пункты повестки диалога, — то ниже мы подробно остановимся на наиболее важных из них: демократической системе и форме правления, суданской идентичности и децентрализованном управлении.
Первое: демократия и форма правления
Комитет объявляет демократию основой правления, заявляя, что с учётом многообразия Судана страной невозможно управлять иначе как в рамках демократической системы. Они говорят это так, будто на протяжении последних семи десятилетий Судан жил при какой-то иной системе!
Уходя из нашей страны со своими войсками, британские колонизаторы оставили после себя специально подготовленных ставленников, которым передали ту же демократическую систему, что сами насаждали в Судане. И с тех пор, сколько бы ни менялись формы и внешние атрибуты власти, суть оставалась прежней. Ведь суть демократии в том, что законы устанавливают сами правители. И неважно, кто они: гражданские лица в джалабиях и тюрбанах или в костюмах, либо военные в шинелях и мундирах. Все они управляли страной по системам, оставленным неверными колонизаторами, и сохраняли политическую, экономическую и военную зависимость от них. Менялись лишь хозяева: одни служили Британии, другие — Америке, затем снова Британии, а после снова Америке и так далее.
В результате мы до сих пор остаёмся зависимой, фактически колонизированной страной. Ведь независимым является только то государство, которое само принимает решения, само распоряжается своими делами и действует по собственной воле. Именно поэтому Судан на протяжении всех этих десятилетий продолжал отставать от развитых государств. Между тем есть страны, которые в прошлом также были колониями, но сегодня превратились в крупные и могущественные державы, потому что полностью освободились от колониальной зависимости, вернули себе самостоятельность в принятии решений и стали действовать по собственной воле.
Например Америка была колонией Англии, но освободившись от неё не стала зависимым государством. Она стала самостоятельной державой и в итоге дошла до положения ведущей мировой силы.
Другой пример — Китай. В прошлом он находился под японской оккупацией, но после освобождения не превратился в зависимое государство, а стал самостоятельной державой. Сегодня Китай входит в число пяти постоянных членов Совета Безопасности ООН, обладающих правом вето.
По своей сути демократия внутренне противоречива, а её принципы неосуществимы на практике. Она утверждает, что главенство принадлежит народу и что народ сам управляет собой. Но это обман и ложь: невозможно собрать миллионы людей, чтобы они непосредственно принимали для себя законы. Поэтому был придуман обходной механизм — избрание представителей народа, которые и занимаются законотворчеством. Однако и в этом случае народ не управляет государством как единое целое и не распоряжается его делами. Реальная власть находится в руках определённой элиты, представители которой сменяют друг друга у власти через избирательные механизмы, заранее ограниченные законами, финансированием и влиянием средств массовой информации. Что же касается «воли народа», то она остаётся лозунгом, к которому обращаются, когда это выгодно, и о котором забывают, когда он вступает в противоречие с интересами сильных мира сего.
Действительность показывает, что даже в странах, которые считаются наиболее демократическими, именно обладатели капитала фактически контролируют политическую систему. Об этом говорил и современный американский философ Ноам Хомский, считающий, что демократия на Западе, особенно в Америке, действует в рамках системы «производства согласия», где средства массовой информации и крупные корпорации направляют сознание избирателей и формируют их взгляды в интересах правящих элит, превращая голосование во многом в формальность.
Именно такую демократию Комитет по подготовке суданского диалога намерен сделать основой государственного устройства, хотя в нашей стране её испытывали десятилетиями и она доказала свою несостоятельность. Зачем же нам вновь испытывать то, что уже было испытано? Арабская пословица гласит: «Повторно испытывать испытанное — лишь обрекать себя на сожаление», а наша народная поговорка говорит: «Кто снова испытывает испытанное, у того с головой не всё в порядке!» Это если говорить с точки зрения действительности. Что же касается Шариата, то демократия является системой куфра, противоречащей нашей акыде как в своей основе, так и в вытекающих из неё положениях. Вместо того чтобы вывести нас из нынешнего положения, этот Комитет по подготовке суданского диалога хочет закрепить его, служа своим господам — неверным колонизаторам.
Второе: идентичность и что под ней подразумевается
Не вдаваясь в терминологию, идентичность — это ответ на вопрос: «Кто мы?» Для нас, жителей Судана, этот вопрос решён уже сотни лет назад: мы мусульмане, независимо от того, арабы мы или африканцы, чёрные или белые. Все эти характеристики не имеют отношения к нашей истинной идентичности.
Странно, что они вновь собираются обсуждать вопрос идентичности, хотя уже поднимали его в рамках «Диалога национального прорыва» в 2014 году и тогда заявляли, что окончательно определили её как государственно-национальную, то есть суданскую идентичность!
Они прекрасно понимают, что всё это — пустые слова и сознательное введение людей в заблуждение, целью чего является стереть нашу подлинную идентичность, которой является Ислам. Именно Ислам стал тем объединяющим началом, в котором слились воедино различные народы и этнические группы, причём не только в Судане, но и повсюду, куда пришёл Ислам. Поэтому попытки поставить под сомнение нашу идентичность и вновь сделать её предметом «суданского диалога» преследуют одну цель — вытеснить Ислам из системы правления, политики и других сфер жизни. А те, кто сеет сомнения в нашей идентичности, на деле лишь обслуживают политику своих хозяев.
Третье: децентрализованное управление
Комитет по диалогу заявил, что централизованное управление не отвечает интересам страны, связав его с мятежами, гражданскими войнами и распадом государства. Но и здесь мы имеем дело с очередным обманом. Причина мятежей и гражданских войн вовсе не в централизации власти: они связаны с борьбой внешних держав за Судан и целями, которые те преследуют.
Первый мятеж в Судане был подготовлен англичанами, которые управляли страной и проводили на юге политику «закрытых районов», намереваясь отделить его от остальной страны. Более того, восстание на юге началось ещё в 1955 году, то есть до ухода Британии, а значит, именно она заложила его основы с целью отделения Южного Судана. Позднее ведущую роль в этом процессе взяла на себя Америка, когда власть перешла к её агентам. Она продолжила реализацию того же британского плана и в итоге в 2011 году добилась отделения Южного Судана. Что касается повстанческих движений в Дарфуре, то большинство из них находилось под британским влиянием и выступало против американских агентов, правивших Суданом.
Кроме того, децентрализованные формы государственного устройства — будь то федерация или конфедерация — изначально предназначены для небольших государств, желающих объединиться, а не для страны, которая уже едина! Поэтому внедрение подобных систем у нас преследует лишь одну цель — раздробление и расчленение страны. Всё это та же старая колониальная политика: «Разделяй и властвуй».
В Исламе же государственная власть едина, тогда как административное управление на местах является частично децентрализованным. Нужно понимать, что между властью и административным управлением есть существенная разница.
И пока одни стараются закрепить в нашей стране политику неверных колонизаторов, другие трудятся днём и ночью ради исполнения обещания Всевышнего Аллаха и благой вести Его Пророка ﷺ — восстановления Праведного Халифата по методу пророчества.
