23
Сб, фев

Суть разногласий между государствами-последователями сверхдержав

Ответы на вопросы
Инструменты
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Вопрос: Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракатух! Могут ли государства-последователи или государства-сателлиты бороться друг с другом, если они придерживаются в своей политике курса одной сверхдержавы?

Если это возможно, то как объяснить это, ведь они следуют одной и той же сверхдержаве? Разве эта борьба не окажет влияния на интересы той сверхдержавы, к которой они привержены? Если такая борьба исключается, т.е. не может произойти, то как объяснить происходящее между Ираком и Турцией, между Ираном и Саудовской Аравией или между Турцией и Ираном?

Заранее признателен, и да воздаст Аллах Вам благом!

Ответ: Ва алейкум ассалям ва рахматуллахи ва баракатух!

Общими чертами данной тематики являются следующее:

1 – Невозможно представить, чтобы государства-последователи (марионетки) предприняли такие действия, которые наносили бы урон этой сверхдержаве. Поскольку смысл того, что они следуют за ней во внешней политике, означает, что эти государства придерживаются тех линий, которые прочертила для них эта сверхдержава, или той политики, которую она проводит, не отклоняясь от неё ни на йоту.

Все их внешнеполитические действия обусловлены волей этой сверхдержавы. Они не могут совершить ни одно действие без обсуждения его со сверхдержавой. Они строго придерживаются её приказов. Как, например, Иордания с Британией. Иорданские правители исполняют приказы Британии и не предпринимают никаких действий во внешней политике до того, как об этом объявит сверхдержава, за которой они следуют. Исключением в этом является только известная ранее ведущаяся политика, в рамках которой они предпринимают те или иные действия. Так, например, Иордания встречается с Катаром, который так же следует политике Британии, чтобы вместе осуществить то, что поможет британской политике в регионе.

2 – Что касается государства-сателлита, то оно связано со сверхдержавой на основе взаимного интереса, а не слепого следования. Иногда оно частично отступает от её орбиты в поисках своей личной выгоды, вращаясь в орбите сверхдержавы. И это отступление происходит прямо пропорционально с влиянием сверхдержавы на приход правителей государства-сателлита к власти, как об этом приводится в ответе на вопрос за 30.07.2013:

«Необходимо учитывать факторы воздействия и давления сверхдержавы на государство-сателлит, которые препятствуют последнему (государству-сателлиту) частично отступить от политики сверхдержавы. Сила или слабость этого препятствования зависят от степени влияния сверхдержавы на приведение правящей элиты во власть в государстве, которое вращается в её орбите. Если влияние сверхдержавы сильное, то отступление государства-сателлита от какой-то части внешней политики сверхдержавы становится крайне сложным. И наоборот, чем меньше это влияние, тем больше возможности у государства-сателлита отступить от одной или более частей внешней политики сверхдержавы».

Например, Канада вращается в орбите Америки, но при этом ведёт и собственную политику – смена векторов политики Канады происходит в зависимости от своих интересов. Однако 29 сентября 2015 года Канада объявила о том, что Иран является государством, покровительствующим терроризму, и закрыла иранские посольства у себя. Более того, она посчитала «иранское правительство наиболее опасной угрозой миру и стабильности на планете в настоящее время», как это говорилось в заявлении главы канадского МИД Джона Бэрда. И это произошло после подписания ядерного соглашения, которое разработала Америка, чтобы позволить Ирану официально принять участие в осуществлении так называемого «мира» и «безопасности» в регионе. Данное действие Канады, которая вращается в орбите Америки, частично противоречит американской политике и не поддерживает её, поскольку в интересах Америки то, чтобы Канада признала Иран тем государством, которое стремится к миру и безопасности, а не обрывала с ним отношения и не называла его террористическим государством, представляющим угрозу миру и безопасности. Таким образом, государство-сателлит, которое вращается в орбите некой сверхдержавы, может частично противоречить её политике, если данная сверхдержава имеет слабое влияние на приведение правителей государства-сателлита во власть.

Что касается Турции, то в вышеупомянутом ответе на вопросе за 30.07.2013 говорится: «Америка имеет сильное влияние на приведение нынешней правящей элиты во власть. Эрдоган осознаёт, что не смог бы прийти к власти и укрепить своё влияние внутри страны без помощи Америки. Он считает, что его судьба связана с Америкой, которая смогла утвердить своё господство в Турции настолько, что может полновластно распоряжаться властью, правителями, судопроизводством, экономикой, армией и службами безопасности… И поэтому влияние Америки на власть в Турции является сильным, а значит, отступление Турции от любой части американской внешней политики представляется крайне сложным». В конце ответа говорится: «В настоящий момент Турция вращается в орбите Америки, которая имеет сильное влияние на дела Турции. Если такая ситуация продолжится и далее, т.е. Турция будет сильна привязана к Америке, то она может оказаться в полной зависимости от Америки (стать государством-последователем), а её вращение в орбите одновременно с ведением собственной политики будет находиться под вопросом». А поэтому Турция – не на одном уровне с Канадой. Напротив, Америка имеет такое сильное влияние на Турцию, что она не может отступить хотя бы частично от американской политики. Скорее, она усиливает свою связь с Америкой, соглашаясь с ней во всех малых и больших делах.

По данным «CNN Turk», заместитель министра иностранных дел Феридун Синирлиоглу отметил, что обе страны, Америка и Турция, договорились создать зону 100 км. длиной и 50 км. шириной, патрулируемую членами оппозиционной Свободной сирийской армии. В более позднем заявлении МИД Турции сообщил: «Управление и защиту в этом районе будут осуществлять сирийские оппозиционные силы, в то время как необходимую поддержку с воздуха им окажут Соединённые Штаты и Турция».

В свою очередь, комментируя данное заявление, представитель Госдепартамента США Марк Тонер сказал, что в рамках договорённостей между США и Турцией нет и речи о создании подобной зоны. «Мы довольно ясно дали понять, что в данном случае речь идёт не о создании безопасной зоны или своего рода убежища…», – подчеркнул Тонер на брифинге. Как видно, Турция не смогла даже частично отступить в этом вопросе от американской политики. Когда Турция захотела создать безопасную зону, она заявила, что договорилась с Америкой, т.е. она не может предпринять какое-либо действие во внешней политике без координации с Америкой и получения её одобрения. И если Америка не согласится, то этому не бывать.

Другим примером служит тема тренировки умеренной оппозиции, которую Америка затеяла в прошлом году, и Турция согласилась с этим без всякого возражения. Так же – и в вопросе размещения американской военной базы, служащей сугубо американским интересам. Министерство иностранных дел Турции 29.07.2015 заявило о подписание соглашения с Америкой об открытии американской авиабазы «Инджирлик» для нанесения авиаударов по Сирии. И существует множество других подобных случаев. А поэтому невозможно представить себе, что Турция во главе с Эрдоганом будет противоречить Америки в каких-то частичных вопросах.

В своей внешней политике Турция ведёт себя с Америкой так, как будто она слепо следует и не перечит ей ни в чём, и это продолжается со времён прихода к власти Эрдогана 13 лет назад. Недавно Эрдоган посетил Саудовскую Аравию уже при правлении короля Сальмана, которая следует в своей политике Америке, и заявил о достигнутой 30 декабря 2015 года между двумя странами договорённости о создании совместного стратегического совета для укрепления двухсторонних отношений между ними. В ходе этой встречи Турция выразила своё согласие с предложением Саудовской Аравии о создании военного альянса для борьбы с терроризмом, как об этом заявил король Сальман.

3 – Что касается Ирана, то он вращается в орбите Америки и не отступает от неё. Его почти можно назвать государством-последователем, в особенности – во времена нынешнего президента Хасана Рухани и его команды в МИД во главе с Мухаммадом Джавадом Зарифом, который является проамериканским агентом. Иран координирует свои дела по вопросу Сирии с Турцией. Пресс-секретарь МИД Турции Левент Гюмрюкчю в интервью газете «Аш-Шаркъ аль-Авсат» 28.11.2013 заявил: «Существует полное согласие на развитие двусторонних отношений между двумя странами. Также есть положительные переговоры по поводу Сирии и полная договорённость относительно приверженности сотрудничеству между двумя странами по урегулированию кризиса в Сирии и прекращению кровопролития там». 07.04.2015 Эрдоган посетил Иран для укрепления отношений между двумя странами, т.е. идейные разногласия между ними не мешают им достигнуть согласия во внешней политике и в следовании американскому плану. Также Турция поддержала Иран по вопросу его ядерной программы.

4 – Если государства-последователи и государства-сателлиты придерживаются одной и той же сверхдержавы, то не стоит ожидать между ними борьбы, в полном смысле этого слова. Поскольку эта сверхдержава целиком и полностью управляет их внешней политикой, которая упорядочивает их борьбу. Это – с точки зрения борьбы. Что касается возникающих между ними разногласий, которые не доходят до уровня борьбы, то они наиболее ярко прослеживаются между государствами-сателлитами. В основном, они возникают в трёх случаях:

Первый случай: если это связано с распределением ролей в пользу интересов сверхдержавы.

Второй случай: если это связано с внутренними факторами без внешних воздействий, влияющих на внешнюю политику сверхдержавы, в орбите которой вращаются эти государства.

Третий случай: если это связано с вопросом поддержки одного из агентов через нагнетание событий между ним и другим агентом, а затем урегулирование (умиротворение) его после оказания необходимой поддержки.

В качестве примера для первого случая приведём следующую ситуацию:

Турция и Иран осуществляют американскую политику в районе Иракского Курдистана, но играют разные роли, которые внешне кажутся противоречивыми, но, по своей сути, всё обстоит иначе. Каждый из них играет свою роль во благо Америки, и эти роли, как пазлы, собирают одну картину одного политического плана.

Что кас ается Ирана, то его задача – поддерживать американских агентов в этом регионе. Как известно, там действует английский агент Масуд Барзани. А поэтому Иран поддерживает существующих там американских агентов против него. Например, движение «Горан» («Перемены») – это светская политическая партия, действующая в курдском регионе Ирака. Его основал курдский политик Науширан Мустафа в 2009 году после выхода из проамериканского «Патриотического союза Курдистана» (ПСК) после того, как позиции этой партии ослабли в Курдистане с того момента, как её лидер и основатель Джаляль Талабани стал президентом Ирака. Эта партия была уличена в коррупции, подобно партии Барзани. Заметив это, Америка посчитала необходимым основать другую партию в новом облике. Так появилось движение «Горан», которое вооружилась лозунгом «борьбы с коррупцией» и выступило в оппозиции против Барзани, чтобы ослабить и свергнуть его. Оно потребовало провести выборы главы региона посредством парламента, а не всенародным голосованием, и потребовало сокращения полномочий главы региона и передачи их парламенту. И на парламентских выборах, состоявшихся в регионе в 2013 году, оно получило 24 места из 111. Таким образом, оно стало второй по величине партии после партии Барзани, которая получила 38 мест, а партия Талабани опустилась на третье место, получив 18 мест.

Что касается Турции, то она работает над тем, чтобы взять Барзани под свой контроль и переманить его на сторону Америки. В связи с этим она участвует во многих экономических проектах в регионе. Одновременно с этим она оказывает на него давление, чтобы пресечь любую помощь английским агентам внутри «Рабочей Партии Курдистана», которые базируются в горах Кандиль на севере Ирака и ведут боевые действия против Турции, а турецкие самолёты наносят авиаудары по этим территориям без всякого возражения со стороны Барзани, потому что он стал зависеть от Турции, которая воспринимает его в качестве главы государства, создала турецкое консульство в регионе и закупает у курдов, подконтрольных Барзани, нефть.

Таким образом, действия Турции и Ирана кажутся противоречивыми, но они работают сообразно американской политике.

В качестве примера для второго случая приведём следующее:

Недавняя обострённость между Саудовской Аравией и Ираном в результате казни ан-Нимра, который был приговорён к смерти более года назад, 16 октября 2014 года, во время правления бывшего короля Абдуллаха, который умер до исполнения приговора и был проанглийским агентом. Шейх ан-Нимр призывал к отделению областей Эль-Катиф и Эль-Ихса и возвращению их в состав Бахрейна, чтобы образовать одну независимую политическую территориальную единицу. Как известно, Иран утверждает, что Бахрейн является его землёй, и считает его своей четырнадцатой провинцией. Неисполнение приговора смертной казни может вызвать внутреннее расстройство для нынешнего короля Сальмана, который является проамериканским агентом. А поэтому он так же решил казнить ещё 46 человек, помимо ан-Нимра, сорока трём из которых правящий режим выдвинул обвинения в причастности к террористическим организациям, в частности – к хариджитам и такфиритам.

Это – относительно Саудовской Аравии, что же касается Ирана, то его этно-мазхабная реальность требует от него протестовать по поводу казни такого шейха из-за внутренней ситуации, насыщенной этно-мазхабными настроениями…

Однако это обострение не влияет на реализацию обеими сторонами (Ираном и Саудовской Аравии) американских планов. Со своей стороны, Америка принялась снижать градус накала между ними. Так, пресс-секретарь Госдепартамента США Джон Кирби заявил: «Мы считаем, что дипломатическое общение и прямые контакты по-прежнему важны в том, чтобы выработать решение разногласий. Мы продолжим призывать лидеров в регионе предпринимать положительные шаги, чтобы снизить напряжённость» (см. «Аль-Кудс аль-Араби» за 04.01.2016). Глава внешнеполитического ведомства США Джон Керри обсудил ситуацию по телефонной линии со своим иранским коллегой Джавадом Зарифом, после чего Керри сказал: «Мы хотим снизить обострённость и начать общение между ними, чтобы прийти к мирному и дипломатическому решению» (см. «CNN» за 04.01.2014).

Между тем, министр иностранных дел Саудовской Аравии Адиль аль-Джубайр в интервью «Reuters» от 4 января 2016 года сказал: «Тегеран должен вести себя как нормальное государство, уважающее международные нормы, чтобы восстановить оборванные дипломатические отношения». Представитель Саудовской Аравии в ООН Абдуллах аль-Муаллем заявил: «Кризис с Ираном не окажет влияния на мирные усилия в Сирии и Йемене. Мы будем участвовать в предстоящих переговорах по Сирии, запланированных на 25 января в Женеве под эгидой ООН». Спецпосланник ООН по Сирии Стаффан де Мистура по итогам визита в Саудовскую Аравию (после встречи с главой МИД этой страны аль-Джубайром) сказал: «Саудовская Аравия заверила, что обострение с Ираном не будет препятствовать переговорам по политическому урегулированию в Сирии, запланированным на этот месяц в Женеве» (см. «Аль-Джазира» за 05.01.2016). И поэтому эта обострённость между двумя странами является внутренней проблемой, которая не влияет на ход реализации обеими странами американского проекта относительно прекращения сирийской революции, срыва её исламского проекта и сохранения светского преступного режима в Сирии.

Таким образом, внутренние факторы могут вызвать временное разногласие, пока они не уйдут или не стихнут. Но при этом это разногласие будет подконтрольным и не окажет влияния на интересы Америки в регионе.

В качестве примера для третьего случая укажем следующее :

Возмущение премьер-министра Ирака Хайдера аль-Абади относительно присутствия турецких войск на севере страны. Он это сделал, чтобы укрепить свою позицию и позицию своего правительства, доверие к которому у населения почти пропало. Америка захотела обелить образ своего агента аль-Абади и его правительства через провоцирование этой проблемы, чтобы оказать ему моральную поддержку, выставляя его в виде защитника страны. Турция ответила, что она вошла по его же просьбе, сделанной год назад, для обучения его войск. Однако Турция прислушалась к требованиям аль-Абади и начала частичный вывод и передислокацию своих вооружённых сил. Затем ЛАГ выступила с заявлением в поддержку требований правительства аль-Абади, призывающим Турцию вывести войска. Известно, что эта Лига Арабских Государств находится под контролем Америки. Таким образом, это закончилось без борьбы!

Стоит отметить, что Америка не только морально поддерживает аль-Абади, более того, она не хочет, чтобы правительство аль-Абади рухнуло в нынешней ситуации, особенно на фоне колеблющегося положения аль-Абади после того, как он обещал освободить Эр-Рамади, но не смог. И поэтому он нуждается в дозе поддержки, которую обеспечила для него Америка, совершив 630 авианалётов на Эр-Рамади, как об этом было заявлено в Белом доме 30 декабря 2015 года. И лишь после этого было объявлено о том, что иракская армия взяла под контроль правительственный квартал города Эр-Рамади.

Итого, не стоит ожидать борьбы, в полном смысле этого слова, между государствами-последователями или государствами-сателлитами, если они придерживаются во внешней политике одной сверхдержавы. Возникающие разногласия между ними не будут выходить за рамки либо распределения ролей, либо внутренних факторов, либо поддержки одного из своих агентов. И во всех случаях это будет происходить без какого-либо урона для интересов той сверхдержавы, курса которой они придерживаются.


2 Рабиъ ус-сани 1437 г.
12.01. 2016 г.