С момента окончания Первой мировой войны и упразднения Халифата в 1924 году Ближний Восток оказался под тяжёлым гнётом господства международных держав. Регион был перекроен таким образом, чтобы исключить возможность возвращения Халифата, а его географическое положение, источники энергии нефть и газ, а также водные пути были превращены в инструменты глобальной борьбы за влияние. На протяжении последних семи десятилетий Америка унаследовала большую часть колониального наследия Британской империи — через военные перевороты, разрушительные войны, сеть военных баз и финансовую глобализацию. Америка стремится выстроить модель долговременной гегемонии, используя сами государства региона, чтобы обеспечить устойчивость своих интересов посредством региональных инструментов, снижающих для неё издержки прямого господства.
Сегодня американская стратегия действует в рамках модели распределения бремени контроля между четырьмя региональными опорами, как это было изложено в подробном отчёте Института Брукингса в 2018 году. В нём были названы государства, которые Америка считает подходящими для содействия в обеспечении своей геополитической стабильности и безопасности региона: Турция, Иран, Саудовская Аравия и еврейское образование. Под понятием геополитической безопасности и стабильности понимается сохранение географического статуса-кво после перекройки карт, а также сохранение существующих политических режимов в состоянии подчинения и зависимости от Америки.
Америка сформулировала три ключевые цели своей гегемонии в регионе:
- Обеспечение бесперебойного притока нефти, газа и редкоземельных ресурсов без каких-либо препятствий.
- Непрерывность морской торговли через стратегически важные водные артерии региона.
- Недопущение появления любого политического строя, способного бросить вызов американскому влиянию в регионе и международному порядку, которым управляет Америка, — и речь здесь идёт о праведном Халифате.
Причина, по которой именно эти государства были выдвинуты для выполнения данной колониальной задачи, заключается в следующем. Турция рассматривается как мост между НАТО и мусульманскими странами, к тому же она исторически заинтересована в недопущении возвращения Халифата в регион. Что касается Ирана, то он доказал свою эффективность в управлении сложными кейсами — такими как Афганистан, Ирак и Сирия — в интересах американского проекта. Кроме того, с учётом преобладающего у него сектантского подхода, установление подлинного исламского правления в регионе неминуемо разоблачило бы его ложь и лицемерие в вопросе «исламской окраски» его режима. Саудовская Аравия, в свою очередь, сыграла историческую роль в качестве хранителя системы петродоллара, которая с 1974 года позволила Америке утвердить абсолютную мировую гегемонию доллара. Она также предложила и продолжает предлагать модели, направленные на борьбу с политическим Исламом, легитимацию существующих режимов и их защиту от мусульманского населения. Наконец, еврейское образование, созданное на основе Декларации Бальфура 1917 года, изначально рассматривалось как передовая военная и разведывательная база для защиты западных интересов в целом — сначала британских, а затем американских. Это было наглядно подтверждено в ходе варварской агрессии против Газы, продолжающейся с 2023 года.
Гарантами функционирования этих государств в деле установления полной гегемонии над Ближним Востоком выступают Америка и Россия, держа на расстоянии такие конкурирующие стороны, как Китай или Европа. Мы видели, как Россия полностью выполнила свою роль в Сирии, а затем, когда задача была завершена, и Сирия — как власть, так и её народ — оказалась под американской гегемонией, Россия сошла со сцены так, будто её там никогда и не было.
Однако этот американский замысел сталкивается с внутренним структурным препятствием, заключающимся в самой природе еврейского образования как главного источника нестабильности. Это проявляется в его ключевых требованиях, которые могут вступать в противоречие с американским видением региона либо требовать значительно больших усилий, времени и затяжных войн, подобных той, которую мы наблюдаем сегодня в Газе. Проблема этого образования проявляется в ряде вопросов и требований, которые оно считает стратегическими и крайне опасными, и которые заключаются в следующем:
1. Закрытие вопроса палестинской государственности. Настойчивость еврейского образования в фактической аннексии земель и расширении поселений окончательно закрывает любые перспективы создания Палестинского государства в будущем. Такой подход ставит Турцию и Саудовскую Аравию в затруднительное положение перед собственными народами и разоблачает несостоятельность американской модели. Более того, эта настойчивость уничтожает саму возможность решения исторического палестинского вопроса, корнем которого является оккупация Палестины и изгнание большинства её жителей в разные уголки мира. Уже одно это делает невозможным достижение политико-географической стабильности в регионе в рамках американского видения.
2. Доктрина переселения и еврейского господства. Оккупационное образование исповедует расистскую идею «иудейского государства» и расширение географических границ, что толкает регион к новым волнам принудительного переселения, вплоть до переселения из самого еврейского образования. Эта политика удерживает регион на раскалённой плите постоянного напряжения и сильно подрывает стабильность, к которой стремится Америка для завершения своего регионального проекта.
3. Единоличное доминирование и стратегическое превосходство. Еврейское образование отказывается участвовать в поддержании регионального баланса и настаивает на абсолютном военном и ядерном превосходстве, превращая остальные опоры американской модели Иран, Турцию и Саудовскую Аравию лишь в тревожных сателлитов. Оно по-прежнему угрожает нанесением решающих ударов по Ирану с целью не допустить обладания им ядерным оружием. Это прямо противоречит американскому принципу регионального баланса, согласно которому ни одному государству в каком-либо регионе не позволяется единолично обладать стратегическим превосходством. Мы видим это, к примеру, в Индокитайском регионе — в ядерном балансе между Китаем и Индией, а затем между Индией и Пакистаном. В то же время на Ближнем Востоке еврейское образование упорно настаивает на монополии стратегической ядерной силы, что представляет собой серьёзное препятствие для американской концепции геополитической стабильности. Более того, это образование на момент написания данной статьи — продолжает готовиться и проводит учения по нанесению решающих ударов по Ирану, бросая вызов основным ориентирам американской политики на Ближнем Востоке.
В условиях этого тупика, возникшего из-за упрямой позиции еврейского образования, Америка использует Турцию и Иран для создания баланса, который должен предотвратить полный крах ситуации. В последнее время всё чаще звучат разговоры о турецко-иранской координации с целью сдерживания еврейского образования в Сирии. Однако реальность такова, что требования еврейского образования в регионе не имеют границ, и именно оно стало последним препятствием на пути завершения американского проекта «безопасного, стабильного и полностью подчинённого её влиянию» Ближнего Востока.
Тем не менее, самым серьёзным вызовом американской модели Ближнего Востока остаётся государство Халифат, как религиозная, так и историческая неизбежность. Этот проект отвергает национально-государственную раздробленность и колониальные границы и утверждает, что подлинная стабильность не может быть достигнута через хрупкий баланс сил под внешним надзором. Истинная стабильность возможна лишь через подлинное политическое единство, предоставляющее власть Умме и упраздняющее состояние колониальной зависимости. Такой порядок опирается на идейное и политическое единство, а не на баланс сил, который лишь порождает нестабильность, тогда как исламское единство обеспечило столетиями идеологической целостности и реальной стабильности в регионе вплоть до 1924 года.
Америка начала свой проект гегемонии на Ближнем Востоке в 1950 году в рамках так называемой доктрины Трумэна, о чём упоминал тогдашний госсекретарь Дин Ачесон в своих мемуарах «Присутствуя при создании» (Present at the Creation), заявив, что «американская стратегия после Второй мировой войны основывалась на перехвате инициативы повсюду, где отступали империи», и на построении мирового порядка, в котором американская сила, военная, экономическая и идеологическая, заменила бы британское имперское присутствие, не выглядя при этом откровенно колониальной. И с 1950 года по сегодняшний день Америка действительно добилась значительных успехов, что выразилось в её гегемонии над большинством стран Ближнего Востока и создании военных баз в ряде других государств региона. Однако её проект так и не был завершён, несмотря на семьдесят пять лет непрерывных усилий, сотни миллиардов долларов расходов и гибель миллионов мусульман.
Исламский же проект, который возглавляет Хизб ут-Тахрир, начался на три года позже американского — в 1953 году. За семьдесят три года идейного противостояния и политической борьбы он распространился и утвердился более чем в пятидесяти мусульманских странах, сумев сформировать общественное мнение среди их народов о необходимости возвращения Ислама к правлению и объединения земель мусульман, несмотря на политические, финансовые и силовые препятствия. И между этим исламским проектом — установлением Халифата по методу пророчества — и его воплощением в реальности, становлением абсолютным обладателем суверенности, остаётся лишь один шаг, с которым, по воле Аллаха Всевышнего, явится Его победа:
وَاللَّهُ غَالِبٌ عَلَى أَمْرِهِ وَلَكِنَّ أَكْثَرَ النَّاسِ لَا يَعْلَمُونَ
«Аллах властен вершить Свои дела, однако большинство людей не ведает об этом» (12:21).
