После распада Советского Союза Соединённые Штаты оказались единственной сверхдержавой на международной арене, заплатив высокую цену за это. Принятие модели однополярного мира и монопольное управление глобальными кризисами привели к накопленному экономическому и финансовому истощению, что, в свою очередь, способствовало ускорению кризисов и процессов распада внутри самой капиталистической системы.
В попытке сдержать этот процесс администрация президента Барака Обамы при поддержке аналитических центров и политических элит стремилась переосмыслить партнёрство с европейскими союзниками и снизить международную напряжённость. Однако этот подход не смог сократить финансовые и политические издержки, которые несла на себе Америка, и она так и осталась главным игроком, расходующим наибольшие средства и берущим на себя основную тяжесть содержания мирового порядка.
С приходом первой администрации Трампа изменился стиль, но не цель. Вашингтон взял курс на более конфронтационную политику, основанную на прямом давлении, требуя от Европы — своего исторического союзника — взять на себя большую долю расходов на НАТО, а также настаивая, чтобы государства, находящиеся под американским «зонтиком», участвовали в обеспечении собственной безопасности и защиты. Одновременно с этим Америка открыла экономическое и политическое противостояние с Китаем, обвинив его в финансовых и торговых манипуляциях. Чтобы усилить свои позиции в этом противоборстве, Вашингтон пытался сблизиться с Россией с целью её нейтрализации, однако не смог заставить Европу полностью сплотиться вокруг своего видения. Китай же проявил высокую степень прагматизма, прямо заявив, что не стремится к экономической холодной войне с США, при этом продолжая наращивать свои производственные и технологические мощности».
С провалом первой администрации Трампа в достижении своих ключевых целей пришла администрация Байдена с более сложным подходом. Ей удалось втянуть Россию в открытую войну с Украиной, что привело Европу в череду экономических кризисов и проблем безопасности, истощило её ресурсы и ослабило независимость её решений. В то же время это истощило Россию и замедлило её рост. Америка вновь активизировала вопрос Тайваня и усилила политические и военные провокации против Китая.
Что касается внутренней политики, то для противодействия рискам экономического краха Америка прибегла к беспрецедентному вливанию доллара на рынки, что привело к масштабной инфляции с долгосрочными последствиями для мировой экономики.
Затем в решающий момент ухудшилось здоровье Байдена, открывшее путь для возвращения Трампа на политическую арену, давшее ему новую возможность завершить свой проект. С его возвращением усилилась конфронтация с Китаем и Европой. Параллельно с этим возобновились попытки заигрывания с Россией, чтобы отстранить её от главного конфликта и даже представить её в качестве формального партнёра, или даже «гаранта мира» на Ближнем Востоке.
В то же время Европа стремится выйти из слабого, изнурительного положения и занять лучшую позицию на международной арене, освобождаясь от политической зависимости со стороны США. Также Китай перестал оставаться в тени и ясно дал понять, что при необходимости готов защищать свои интересы военной силой.
Пока Европа и Россия были заняты войной в Украине, Америка быстро перестроила то, что она называет «Новым Ближним Востоком», в соответствии со своим видением, исключающим европейское и российское влияние. Это видение, по сути, направлено на сдерживание экономического подъёма Китая и, что более важно, на предотвращение угрозы возрождения Ислама как глобальной силы. В этом контексте она поддержала секуляризацию общества в Саудовской Аравии и странах Персидского залива, вытесняя Ислам. Америка также активизировала вопрос Ирана, стремясь трансформировать режим аятолл, прикрывающийся Исламом, в светскую и ограничить влияние любых исламских или ориентированных на Ислам сил во всём регионе.
И остаётся главный вопрос: удастся ли Вашингтону добиться своих целей? И какой существует путь для выхода из этих международных кризисов?
Ответ зависит не только от воли США, но и от реакции мировых держав, а также от того, что предпримут международные политические партии и движения для пресечения этой по сути колониальной политики. Однако в ещё большей степени успех зависит от способности Исламской Уммы вернуть своё сознание, нарастить мощь и остановить мировую несправедливость, сломив господство колониальной капиталистической идеологии и заменив её справедливостью и милостью Ислама.
Исламская Умма обладает огромной силой — идеологией и Акыдой. Когда эта сила пробуждается и претворяется, Умма становится непобедимой и способной нести миру справедливость, милосердие и добро. То, что произошло в Газе, является живым тому подтверждением. Оно напоминает нам, что ответственность лежит на всех, а победа возможна только при единстве и совместных усилиях, а не при разобщённости. Аллах взирает на сердца и подготавливает победу, достоинство и утверждение, и этот час уже близок.
