В то время как Запад занял враждебную позицию по отношению к нашем странам, развязывая войны, убивая и разоряя в Сирии, Ираке, Афганистане и других странах, в сознании политических элит и правящих режимов в мусульманских странах по-прежнему укоренено представление о том, что подчинение — самый безопасный и наиболее эффективный путь, дабы уберечься от враждебности Запада. Они полагают, будто Запад проявит милость к тем, кто умоляет его о снисхождении, и даст им шанс восстановиться, чтобы когда-нибудь в будущем, когда они наберутся сил, противостоять ему.
Но то, что мы наблюдаем сегодня в Сирии — преступления, совершаемые против революции и её народа — есть прямой и закономерный результат курса на подчинение, который избрало новое руководство. Оно, отвернувшись от народной революционной базы, предав её цели и надежды, сделало ставку на внешние силы, предпочтя бегство от противостояния и передав бразды правления в руки международных игроков, стремясь заслужить их благосклонность, вместо того чтобы стремиться к осуществлению воли Уммы, реализации её прав и независимости. Эта власть полностью изменила свою политическую риторику и подход: от проекта освобождения — к проекту подчинения, от неприятия колониальных решений — к их признанию, от отказа сотрудничать с марионетками — к нормализации отношений с ними.
Эти люди так и не поняли, что подчинение не умиротворяет Запад, а лишь побуждает его к ещё большему шантажу. Они не осознали, что любая сила могла прийти к власти и занять руководящие места, если бы согласилась на полную покорность и подчинение Западу.
Наивность тех, кто стремится к политике подчинения, заключается в их вере в то, что Запад вознаградит покорных. Однако все народы, чьи лидеры пошли этим путём, в результате оказались в нищете, страданиях и упадке. Мы видим, что режимы, делавшие уступки Западу, не получили ни защиты, ни стабильности. Их слабость только усилилась, а затем, после исполнения ими своей роли, они были выброшены за ненадобностью. Ярким примером тому служат «Партия Ирана» в Ливане, иранский режим, режим Карзая и другиею. Все они были выброшены, как только перестали нести пользу. Ведь Запад не относится к своим агентам как к партнёрам, а использует их, пока они приносят пользу, а затем избавляется от них, как от отработанного материала.
Именно поэтому те трансформации, что мы сегодня видим в поведении Джулани — главы переходного периода — и в действиях его политических структур, от отбеливания своего имиджа через международные площадки и до принятия обусловленной помощи наряду с визитами в такие преступные страны как Россия, являются звеньями одной цепи приручения и обезоруживания революции под прикрытием «политического реализма».
Конфликт с Западом — не выбор, а фактическая неизбежность
Противостояние между Исламской Уммой и капиталистическим Западом — это не следствие личной вражды или временных политических разногласий. Это идеологическое, экзистенциальное противостояние. Ислам, во всей своей полноте, с политической, экономической и социальной системами, стоит в прямой противоположности к либеральным и секулярным ценностям Запада. И потому любой серьёзный проект по реализации исламского образа жизни неизбежно столкнётся с силами, которые видят в возвращении Ислама угрозу своему мировому господству, а порой и самому своему существованию.
Поэтому сведение всей борьбы к внутреннему противостоянию с агентурными режимами и продажными лидерами без указания на настоящего кукловода — международного покровителя, управляющего всей этой сценой, — есть политическое и интеллектуальное заблуждение. Именно западные державы создали эти режимы, раскололи регион, нарушили его единство, грабят его богатства и мешают возрождению.
Однако противостояние с Западом не обязательно означает лобовое военное столкновение. Это, прежде всего, чёткость в политической позиции, смелость в выдвижении проекта освобождения, основанного на идентичности Уммы и её фундаментальных принципах, основанных на Акыде. Это означает, что главенствовать должен Ислам, а не международные проекты или разведывательные центры. Противостояние — это отказ от любых решений, которые закрепляют подчинение и сохраняют рычаги влияния Запада.
Именно по этой причине проект Халифата, представляемый сознательными сынами Уммы, в первую очередь партией «Хизб ут-Тахрир», — не абстрактная идея и не философская утопия, а конкретное и действенное политическое решение всех наших бед. Это единственный проект, способный восстановить подлинный суверенитет, освободить экономику от пут международной финансовой системы и выстроить новые отношения с Западом на равноправной основе, а не на основе подчинения.
Тот пораженческий тон, политика уступок и компромиссов, которые мы сегодня наблюдаем, — это не следствие слабости, как утверждают пораженцы из числа сирийцев, а результат сознательного отказа от подлинного проекта освобождения. Это выбор в пользу покорности вместо сопротивления.
И каждый, кто по-прежнему надеется, что Запад даст ему безопасность в обмен на послушание, должен поучиться на судьбе тех, кто уже однажды сделал этот выбор.
Если народ Шама не примет Исламский проект, способный положить конец западному доминированию, то мы так и останемся в замкнутом круге управляемого хаоса, пока Запад окончательно не установит здесь своё господство и не навяжет свои пагубные порядки. Эти порядки принесут не процветание, а разрушение — как для страны, так и для народа.
Нет иного пути спасения, кроме как вступить в противостояние с политикой Запада, полагаясь на Господа миров, приняв проект Праведного Халифата по методу пророчества. Только это угодно нашему Господу, только это с позволения Аллаха способно вернуть нам честь и успех как в этом мире, так и в Вечности.
