В проекте американского Закона о полномочиях в области национальной обороны на 2027 финансовый год статья 219 посвящена инициативе по развитию оборонно-технологического сотрудничества между США и еврейским образованием. В частности, она предусматривает:
- создание в структуре Министерства обороны США специального исполнительного органа, который будет координировать сотрудничество с «Израилем»;
- расширение совместных исследований, разработок, испытаний, оценки и внедрения оборонных технологий;
- поддержку совместного военно-промышленного производства;
- включение отдельных «израильских» технологий в американские программы вооружений, если они будут признаны подходящими;
- углубление совместной подготовки и обмена информацией.
Некоторые американские аналитики и конгрессмены расценили эту статью как шаг к глубокой интеграции двух оборонных отраслей и военных структур. По их оценке, речь идёт уже не просто о расширении сотрудничества, а о его законодательном закреплении на таком уровне, который фактически сближает две армии в единую систему. Иными словами, Конгресс движется в сторону ещё более тесного военного и технологического сращивания США с еврейским образованием.
Чтобы понять стратегические аспекты стремления Америки ещё жёстче привязать еврейское образование к своим долгосрочным интересам в сфере безопасности и обороны и встроить его в собственную архитектуру региональной безопасности через законодательство и государственные институты, необходимо учитывать несколько ключевых обстоятельств и изменений, произошедших на международной арене.
Первое из них связано с самой природой еврейского образования, которое фактически выступает стратегической военной базой Америки в регионе. Сегодня Вашингтон заново укрепляет, переоснащает и приспосабливает эту базу к новым условиям после того, как её уязвимость стала очевидной после операции «Ураган Аль-Аксы» и войны против Ирана.
Чтобы понять, зачем Америке столь глубокое военное и промышленное сближение с еврейским образованием — вплоть до совместной обороны и тесной координации действий американских вооружённых сил и его армии, — необходимо прежде всего разобраться в стратегических причинах такого курса и в тех целях, которые преследует Вашингтон.
Первое что необходимо, это понимание основных стратегических причин, побуждающих Америку ещё теснее привязывать еврейское образование к себе в военной сфере и сфере безопасности.
Одна из главных причин заключается в смещении центра стратегического и геополитического внимания США в сторону Китая и Индо-Тихоокеанского региона. Именно туда сегодня всё больше направляются американские силы, ресурсы и внимание.
Ещё со времён администрации Байдена в американской Стратегии национальной безопасности Россия рассматривалась как серьёзная угроза, а Китай — как стремительно набирающий силу стратегический вызов. Такая расстановка приоритетов неизбежно заставляет Вашингтон пересматривать масштабы своего военного присутствия в нашем регионе.
Америке необходимо высвобождать часть сосредоточенных здесь сил и перебрасывать их на другие направления: в Индо-Тихоокеанский регион — для сдерживания растущего влияния Китая, а в Европу — для противодействия России. Именно на этом фоне и приобретает особое значение дальнейшее укрепление военной связи между США и еврейским образованием.
Второе, это цели и механизмы военной интеграции и сотрудничества в сфере безопасности.
Смысл этого курса становится понятнее, если рассматривать его в контексте намерения США сократить своё военное присутствие в регионе и перенаправить стратегические ресурсы на противостояние с Китаем. Но сокращение американских сил неизбежно ставит перед Вашингтоном другой вопрос: кто займёт их место и возьмёт на себя часть прежних военных и стратегических задач?
Решить эту проблему Америка рассчитывает за счёт региональных союзников, которым отводится роль региональных исполнителей американской политики. Они должны принять на себя часть военной нагрузки, которую раньше несли непосредственно США. Для этого Вашингтон формирует новую региональную систему безопасности, объединяя зависимые от себя режимы с военными союзниками под своим руководством.
При такой модели меняется и сама роль Америки. Вместо постоянного прямого военного присутствия и непосредственного руководства всеми процессами она стремится всё больше выступать в качестве центра, который координирует действия своих региональных партнёров. Подобная перестройка системы безопасности является частью проекта «нового Ближнего Востока». В более широком плане этот проект должен служить глобальной стратегии США в противостоянии с Китаем, а также борьбе против Исламского возрождения.
Центральное место в новой региональной архитектуре Вашингтон отводит еврейскому образованию. Его стремятся превратить в основную опору и главного регионального исполнителя американской политики в сфере безопасности.
Одним из главных инструментов этого являются «Авраамовы соглашения». Их стратегическая задача состоит в том, чтобы постепенно встроить еврейское образование в систему региональной безопасности, устранить его изолированность и подготовить ему роль ведущей силы среди зависимых от Америки режимов. В этой конструкции ему отводится роль форпоста, призванного возглавить борьбу против Ислама и его возрождения, а также принять на себя значительную часть военных, стратегических и связанных с безопасностью функций, которые освободятся по мере сокращения непосредственного американского присутствия в регионе.
Новым фактором, проявившимся во время войны с Ираном, стал серьёзный стратегический кризис, в котором оказалась Америка, прежде всего из-за стремительного расходования своих военных запасов. По имеющимся данным, при ударах по объектам на территории Ирана США использовали достаточно большое количество боеприпасов.
Эксперт по оборонной стратегии Маккензи Иглен отмечала, что всего за несколько недель американские военные выпустили более тысячи крылатых ракет Tomahawk, тогда как промышленность способна производить лишь около 90–100 таких ракет в год. Не менее серьёзным оказалось и расходование снарядов противоракетной обороны. Только в период с 28 февраля по 8 апреля для отражения иранских ракетных ударов Америка использовала не менее 190 перехватчиков комплекса THAAD и 1060 ракет-перехватчиков системы Patriot. По оценке Центра стратегических и международных исследований, это составило примерно 53% и 46% довоенных запасов этих боеприпасов соответственно. При нынешних темпах восполнения, арсеналов США будут не в состоянии одновременно отражать воздушные угрозы сразу на нескольких театрах военных действий, если возникнет такая необходимость.
К этому ещё добавились и тяжёлые повреждения американских баз в Персидском заливе, а после последних ударов — и объекта в Иордании.
В результате Вашингтон оказался в крайне сложном военно-стратегическом положении. В регионе у него фактически осталась лишь одна подготовленная опора, способная взять на себя значительную часть военной нагрузки, и это еврейское образование. Этому способствует и глубокая близость между ними в политической, военной, стратегической и обороной сферах, что делает такую опору устойчивой и пригодной для долгосрочного использования.
Именно поэтому вновь ускорилась работа над более тесной оперативной интеграцией американской армии и армии еврейского образования. Тем более что сама война против Ирана уже показала, насколько тесно они способны действовать, ведь боевые операции велись ими совместно и при постоянной координации.
Ещё в 2021 году Пентагон вывел еврейское образование из зоны ответственности Европейского командования и передал его Центральному командованию США (CENTCOM), отвечающему за Ближний Восток. После этого его стали привлекать к военным учениям, которые Америка проводит совместно с другими региональными партнёрами. В сочетании с «Авраамовыми соглашениями» этот шаг позволил Вашингтону приступить к формированию новой системы региональной безопасности и наладить под своим руководством взаимодействие между еврейским образованием и государствами региона.
Таким образом, тесное военное сотрудничество между Америкой и еврейским образованием преследует вполне определённую цель: Вашингтон стремится сделать его своим главным региональным исполнителем, которому будет поручено поддерживать необходимый Америке военно-стратегический порядок. Это позволит США сохранять господство в регионе и противостоять набирающему силу Исламскому проекту, переложив при этом значительную часть расходов и военной нагрузки на еврейское образование и зависимые от Америки региональные режимы.
Война с Ираном сделала такую модель ещё более востребованной. Она поставила Америку перед серьёзными военными и стратегическими проблемами и одновременно показала пределы её возможностей. Теперь Вашингтон пытается закрыть образовавшуюся брешь, усиливая еврейское образование как свою главную стратегическую опору в регионе и подключая к этому марионеточные местные режимы.
Поэтому за нынешним углублением военной интеграции скрывается не столько сила Америки, сколько слабость её нынешнего положения. Её военные возможности имеют свои пределы, война нанесла серьёзный ущерб её стратегическим позициям, и теперь Вашингтон вынужден всё больше полагаться на местных исполнителей, главным из которых остаётся ничтожное еврейское образование.
О сыны великой Исламской Уммы! Ваш враг-крестоносец ничтожен, но ещё ничтожнее ваши подлые правители, отдавшие вас ему на растерзание. Неужели ещё не настало время вернуть отнятую у вас власть, установить Исламское государство, править по Шариату вашего Господа, покончить с этой мерзостью и смыть с себя этот позор?!
