Удар по военному аэродрому Абу аз-Зухур в провинции Идлиб 18 августа был не просто очередной атакой еврейского образования на сирийскую территорию. По аэродрому, который находится примерно в 60–80 километрах от турецкой границы было нанесено восемь ударов именно тогда, когда Турция активно включилась в восстановление сирийских вооружённых сил.
Еврейское образование напрямую увязало атаку с возможным появлением там турецких военных. Нетаньяху заявил, что Дамаск якобы был близок к тому, чтобы разрешить размещение турецких сил на авиабазе, и это было расценено как угроза безопасности еврейского образования. Анкара и Дамаск, в свою очередь, отрицали наличие такого размещения. («Аль-Джазира», 19.08.2026)
На первый взгляд удар выглядит как часть более острой фазы борьбы за влияние в Сирии. Многие СМИ даже представили его как признак приближающегося столкновения между еврейским образованием и Турцией. Ведь в условиях растущего военного сотрудничества Анкары с Дамаском и возможного участия Турции в укреплении сирийской армии, Сирия всё больше превращается в площадку, где стороны проверяют пределы допустимого влияния друг друга.
Однако наиболее показательное развитие событий произошло не в военной, а в политической сфере. По сообщениям СМИ, 14 августа, за несколько дней до удара по Абу аз-Зухуру глава «Моссада» Роман Гофман связался с министром иностранных дел Сирии Асаадом аш-Шибани. Одной из тем разговора было присутствие турецких военных в Сирии. А уже спустя несколько дней после атаки аш-Шибани встретился с главой «Моссада» в Иордании на переговорах высокого уровня, посвящённых снижению напряжённости. («Аль-Арабия», 23.08.2026)
Именно здесь и возникает главный парадокс. Если, по версии еврейского образования, удар по Абу аз-Зухуру должен был остановить расширение турецкого влияния в Сирии, то одним из его самых заметных политических последствий стало прямое сближение Дамаска с Тель-Авивом — вплоть до встречи сирийского министра иностранных дел с главой «Моссада».
Поэтому вопрос уже не только в том, какой именно военный объект был целью удара. Гораздо важнее понять, к чему ведёт открывшийся после него политический процесс. Было ли снижение напряжённости лишь разовой мерой безопасности, призванной не допустить дальнейшей эскалации, или же это один из шагов в более широком процессе, постепенно втягивающем Сирию в систему договорённостей с еврейским образованием?
Этот вопрос становится ещё актуальнее, если посмотреть на сами отношения Турции с еврейским образованием. Турция входит в крестоносный блок НАТО и при этом сохраняет с еврейским образованием официальные отношения, которые она не разорвала даже во время войны евреев против Газы, несмотря на резкое ужесточение своей публичной риторики. Здесь важно помнить простой принцип: международную политику нельзя оценивать только по громким заявлениям и лозунгам. Куда важнее то, о чём договариваются за закрытыми дверями и какие реальные политические шаги следуют за этими договорённостями.
Именно поэтому к распространённой в СМИ картине якобы неизбежного столкновения Турции с еврейским образованием следует относиться крайне скептически. Борьба за влияние действительно может быть реальной, а интересы сторон в Сирии — серьёзно расходиться. Но из этого вовсе не следует, что конечным итогом обязательно станет открытая конфронтация. У Турции и еврейского образования по-прежнему есть каналы связи и тесно переплетённые интересы. Обе стороны действуют в рамках одной региональной и международной системы, где Америка является ключевой силой, регулирующей баланс сил в регионе.
В этом контексте особое значение приобретают слова министра иностранных дел Турции Хакана Фидана о создании новой региональной системы. Если речь действительно идёт о перестройке отношений и баланса сил в регионе, то включение в эту систему еврейского образования и его постепенная интеграция вовсе не выглядят чем-то невозможным. Более того, это может быть именно тем сценарием, который продвигается осторожно и без спешки.
В таком случае противоречия между Турцией и еврейским образованием вовсе не обязательно означают отказ от курса на нормализацию отношений с евреями. Напротив, они могут стать частью процесса перераспределения ролей и переговоров о новых правилах влияния — особенно если Америке удастся через свои региональные рычаги сдержать влияние Ирана.
Показательно и положение самой Сирии. Ещё недавно она, провозглашала лозунг «сопротивления», а после падения тирана Асада оказалась в ещё более униженном и зависимом положении под руководством новых правителей с их «политической мудростью». Удары еврейского образования по сирийской территории продолжаются с ещё большей интенсивностью, турецкое влияние расширяется, Россия сохраняет своё присутствие, Америка регулирует баланс сил, а сам Дамаск уже вступает в прямые контакты с Тель-Авивом. Поэтому вопрос теперь заключается уже не только в том, кто контролирует ту или иную базу или территорию. Речь идёт о том, какое место займёт Сирия в формирующейся новой региональной системы.
Именно поэтому удар по Абу-Зухуру следует рассматривать в контексте процесса, выходящего далеко за рамки самой военной атаки. Удар был нанесён по объекту, который связывали с возможным усилением турецкого присутствия, но он одновременно совпал по времени с сирийско-еврейскими контактами в сфере безопасности, за чем последовала уже открытая встреча министра иностранных дел Сирии с главой «Моссада». В политике подобные практические шаги зачастую говорят гораздо больше, чем самые жёсткие публичные заявления сторон.
Таким образом, происходящее заставляет нас поставить вопрос иначе: действительно ли Турция и еврейское образование движутся к прямому столкновению на сирийской территории — или же мы наблюдаем перестройку самого конфликта, которая постепенно втягивает Сирию в переговоры с еврейским образованием в рамках новой региональной системы, где пересекаются интересы Турции, еврейского образования и Америки?
То, что говорится публично, — это одно, а то, что решается за закрытыми дверями, — совсем другое. В конечном счёте судить нужно не по лозунгам, которые провозглашают государства и их правители, а по политике, которую они проводят на деле. И если удар по Абу аз-Зухуру в итоге приблизил Дамаск к прямому каналу связи с Тель-Авивом, то важно понять не только, кто и зачем нанёс этот удар, но и в какое политическое русло его последствия направляют весь регион, кто выигрывает от этого при переустройстве будущего Сирии и Ближнего Востока и как всё это ведёт к дальнейшему ослаблению народов региона, которые сегодня как никогда стремятся вернуть себе силу и единство.
Остановить процесс нормализации с этим уродливым образованием и привлечь правителей-предателей к ответу за их преступления можно лишь одним путём — установив второй Праведный Халифат по методу пророчества. Именно он искоренит еврейское образование, освободит Благословенную землю и вернёт её законным хозяевам.
Всевышний Аллах сказал:
وَنُرِيدُ أَن نَّمُنَّ عَلَى الَّذِينَ اسْتُضْعِفُوا فِي الْأَرْضِ وَنَجْعَلَهُمْ أَئِمَّةً وَنَجْعَلَهُمُ الْوَارِثِينَ
«Мы пожелали оказать милость тем, кто был унижен на земле, сделать их предводителями и наследниками» (28:5).
