Несмотря на то что Соединённые Штаты не смогли достичь целей, ради которых начали войну против Ирана, а также несмотря на то, что эта война выявила их слабость и неспособность добиваться поставленных задач, их союзников в регионе такой исход не устроил.
Поэтому с самого начала американской войны против Ирана, продолжающейся уже около четырёх месяцев, они буквально потеряли покой и делают всё возможное, чтобы обеспечить победу своему покровителю Трампу или хотя бы помочь ему выйти из сложившейся ситуации, сохранив лицо.
В рамках этих усилий 21 июня 2026 года в Каире состоялась четвёртая консультативная встреча министров иностранных дел Египта, Турции, Саудовской Аравии и Пакистана.
Об этом мероприятии сообщалось, что оно прошло в рамках «четырёхстороннего координационного механизма», который начал формироваться ещё в предыдущие месяцы на фоне региональной напряжённости и прежде всего вокруг иранского вопроса. Само совещание было представлено как площадка для обмена мнениями по вопросам региональной и международной повестки. При этом участники подчеркнули намерение продолжать консультации и координацию между четырьмя государствами в целях поддержки мира, безопасности, стабильности и процветания на Ближнем Востоке и не только».
В отличие от многочисленных встреч и совещаний зависимых режимов, посвящённых вопросам, затрагивающим Умму, которые обычно сводятся к пустой трате средств мусульман и времени как их участников, так и наблюдателей, эта встреча не ограничивалась очередным протокольным мероприятием. Она была напрямую связана с попыткой выработать региональную позицию по поводу американо-иранского сближения, а также оценить его возможные последствия для безопасности стран Персидского залива и Машрика, для энергетического сектора, морских путей и международных цепочек поставок.
Некоторые дипломатические источники также сообщали, что участники четырёхстороннего формата обсуждали возможность расширения этого механизма за рамки иранского вопроса и превращения его в более устойчивую и институционально оформленную структуру.
Согласно официальному заявлению Министерства иностранных дел Турции, встреча в Каире состоялась по приглашению Египта. В заявлении отмечалось, что встреча предоставила возможность для углублённого обмена мнениями по региональным и международным вопросам, а также вновь подтвердила важность продолжения консультаций и координации между четырьмя государствами.
Арабские СМИ сообщали, что обсуждение не ограничилось иранским вопросом. В повестку вошли также война в Газе, ситуация в Судане и Ливии, а также события в странах Африканского Рога. Однако иранское направление оставалось центральной темой встречи ввиду его непосредственной связи с американо-иранскими переговорами и меморандумом о взаимопонимании, подписанным при посредничестве Исламабада.
Согласно этим сообщениям, встреча проходила наряду с более широкими дипломатическими усилиями, направленными на поддержку переговорного процесса, посредством которого Америка стремится добиться от Ирана того, чего ей не удалось достичь военным путём, а также пойти ещё дальше — вовлечь Иран в американский проект «Нового Ближнего Востока» и в рамки «Авраамических соглашений», включая нормализацию отношений с еврейским образованием.
Поскольку именно пакистанские марионетки Америки сыграли ключевую роль в том, чтобы подтолкнуть Иран к переговорам, совместное заявление участников встречи прямо приветствовало подписание 18 июня 2026 года Исламабадского меморандума о взаимопонимании между США и Ираном.
В заявлении этот шаг был назван конструктивным вкладом в снижение напряжённости и прекращение конфликта, который, по их мнению, создавал серьёзные угрозы для региональной безопасности и стабильности, а также отвечал интересам колониальных держав региона, прежде всего Соединённых Штатов. Кроме того, подчёркивалось влияние конфликта на энергетические рынки, морские транспортные маршруты, международные цепочки поставок и мировую торговлю. Хотя последствия кризиса для этих же колониальных держав оказались, во много раз серьёзнее, чем для стран самого региона, чьи правители не думают ни о снижении страданий людей, ни о смягчении последствий кризиса для населения. Всё, до чего они смогли додуматься, — это повышение налогов, сборов и цен на товары под предлогом роста мировых цен на нефть.
Вороватые министры этих четырёх стран также подчеркнули необходимость как можно быстрее и успешнее перейти к следующему этапу переговоров. Целью этого является укрепление позиций Соединённых Штатов и окончательное включение «нового Ирана» в американскую сферу влияния, не позволяя ему выйти из этой орбиты.
Опасаясь того, что другие государства региона могут последовать примеру Ирана и попытаться освободиться от западного, прежде всего американского, господства, США поручили министрам увязать свою поддержку переговорного процесса с необходимостью учитывать обеспокоенность государств региона вопросами безопасности, особенно в том, что касается безопасности стран Персидского залива и Машрика.
Такая формулировка показывает, что официальная позиция четырёх государств заключается не просто в поддержке любого американо-иранского соглашения, а в поддержке лишь такого соглашения, которое приведёт к реальному подчинению Ирана американской политике и не позволит возникнуть новой модели двусторонних договорённостей, выходящих за рамки американских интересов.
Поскольку эта встреча была не совещанием самостоятельных руководителей государств, а собранием представителей режимов, выполняющих определённые функции в интересах Соединённых Штатов, она не завершилась принятием официальных решений исполнительного характера в строгом институциональном смысле. Тем не менее встреча привела к ряду вполне определённых политических результатов, которые отражают её истинный характер, мотивы и цели.
Первым из них стала подтверждённая четырёхсторонняя поддержка американо-иранского меморандума о взаимопонимании как основы для сохранения американского присутствия в регионе и защиты американских интересов и влияния.
Вторым результатом стал открытый призыв ускорить последующие переговоры с целью достижения окончательного урегулирования, которое позволило бы Соединённым Штатам навязать Ирану свою волю.
Третьим итогом стало закрепление принципа, согласно которому в любом окончательном соглашении должны учитываться интересы безопасности, связанные с американским влиянием в странах региона.
Дипломатические источники также сообщали, что обсуждалась возможность превращения нынешнего четырёхстороннего взаимодействия в более широкий механизм координации, который мог бы охватить и другие вопросы, включая Палестину и Судан.
Если эта информация соответствует действительности, то каирская встреча была не просто обменом мнениями по текущим событиям, а одним из шагов к созданию более широкого четырёхстороннего формата, которому отводится более значительная региональная роль в реализации американских планов и проектов в исламском мире.
Каирская встреча четырёх стран создаёт впечатление, что в регионе усиливается стремление решать иранский вопрос посредством переговоров и политического урегулирования, а не через военную эскалацию.
Однако такой консенсус остаётся условным и сопровождается серьёзными оговорками, связанными с сохранением американского влияния в странах Персидского залива и Машрика, а также с будущим региональной архитектуры безопасности с точки зрения Соединённых Штатов.
