20
Ср, сен

Целенаправленная политика Запада против арабского языка ставит перед собой задачу нанести удар по исламской доктрине

Статьи
Функции
Вид

1 — Причина свирепой борьбы с арабским языком

Арабский язык является языком Корана, это язык лучшего законодательства (Шариата), ниспосланного Милостивым Создателем. Это — язык религии, признаки благой вести которой становятся всё виднее, охватывая Запад и Восток. Это — язык, который передал нам метафору, красноречие и стиль Корана, дабы раскрыть своё чудо, создать подобие которому носители этого языка оказались бессильными.

أَمْ يَقُولُونَ افْتَرَاهُ قُلْ فَأْتُوا بِسُورَةٍ مِثْلِهِ وَادْعُوا مَنِ اسْتَطَعْتُمْ مِنْ دُونِ اللَّهِ إِنْ كُنْتُمْ صَادِقِينَ

«Или же они говорят: «Он выдумал его». Скажи: «Сочините хотя бы одну суру, подобную этим, и призовите, кого сможете, кроме Аллаха, если вы говорите правду» (10:38).

Мусульмане проявляли огромную заботу по отношению к арабскому языку из-за его высокой степени и святости, потому что посредством него они понимали положения своей религии и решали возникающие перед ними трудности в понимании Книги своего Господа и хадисов своего Пророка (с.а.с.). И поскольку арабский язык обладает такой степенью и крайней важностью в деле понимания религии Ислам, то вполне естественно, что он не избежал атак вражеских стрел, направленных на то, чтобы, ударив по нему, враги имели возможность одержать верх над мусульманами, смогли нейтрализовать их, чтобы арабский язык стал для них непонятен, его носители затруднялись в его использовании и видели актуальность этого языка в своей жизни крайне низкой.

Запад всегда рассматривает арабов в качестве мусульман, считая, что Ислам представляет собой реальную угрозу для его цивилизации, что с возвращением Ислама наступит конец западной культуре. А потому он не прекращал бороться с ним всеми средствами и способами. Наносимые им удары по арабскому языку являются самым лучшим и эффективным способом в достижении этой цели. Как сказал Сэмюэл Хантингтон: «До тех пор, пока Ислам остаётся Исламом (каковым он и останется), а Запад остаётся Западом (что более сомнительно), этот фундаментальный конфликт между двумя великими цивилизациями и свойственным каждой из них образом жизни будет продолжаться, определяя взаимоотношения этих цивилизаций в будущем в той же мере, в какой он определял их на протяжении минувших четырнадцати столетий».

Для реализации своего плана по исключению Ислама из жизни (т.е. исключению его влияния на жизнь) Запад вёл деятельность в направлении борьбы с арабским языком — инструментом понимания положений Ислама. Он призвал к популяризации местных диалектов и акцентов, возложив эту задачу на востоковедов, таких как Вильгельм Шпитта (Wilhelm Spitta), Дафферин и др., чтобы призывать к оставлению литературного, классического арабского языка и развитию вместо него местных диалектов. Одурманенные этими призывами наши единоверцы, такие как Таха Хусейн и Лютфи ас-Саййид, сыграли важную роль во внедрении этой схемы, призывая — по их утверждениям — к «возрождению» посредством диалектов и их совершенствования, стремясь при этом уничтожить арабский язык и исключить его из жизни мусульман.

Когда у нас был Халифат и мусульмане были под руководством одного Имама, арабский язык был государственным. На нём заключались международные договоры и проводились различные сделки. У арабского языка был огромный престиж, как и у государства, пользующегося этим языком. Однако падение государства и укрепление его врагов, а затем — разделение его на части среди стран-победителей, а также фактор вседозволенности колониализма — всё это сыграло огромную роль в падении степени этого языка, поскольку колонизаторы направили свои взоры и усилия против него, поняв, что он — наилучший инструмент в понимании идеологии Ислама. Колонизатор стал работать над маргинализацией и распространением невежества, параллельно навязывая свой язык, делая его государственным в школах и университетах, воспитав тем самым несколько поколений, отрезанных от своего языка и невежественных в своей религии. Колонизатор насильно внедрял свой язык, ослепив им эти поколения, выставляя его великим и показывая каждого, кто владеет им, просвещённым современным интеллигентом. Он приложил огромные усилия к тому, чтобы подавить «мать языков» (арабский язык), похоронить славу Уммы и её величие, стремясь стереть всё это из памяти, и закопать её взгляды и надежды. Запад сделал Умму заложником своего видения и взгляда на жизнь и воспитал поколения, следующие за ним, воплощающие его законы, подпитываемые его понятиями, и адаптирующие своё поведение и нормы согласно западным понятиям. Тем самым Умма вошла в логово шакала, следуя по его шагам!

2 — Уничтожение исламской идентичности с исчезновением арабского языка

Известно, что идентичность — это суть и действительность вещи. И когда мы говорим об идентичности Уммы, то имеем в виду те качества, которые отличают её от других народов, чтобы выразить свою индивидуальную культуру. Таким образом, вопрос идентичности — это фундаментальный ключевой вопрос, гарантирующий и сохраняющий существование Уммы. И без него Умма останется слабым ничтожным подкидышем, следующим за другими. Именно поэтому Запад после того, как упразднил Исламское Государство, сразу направился к размытию понятия идентичности Уммы до тех пор, пока он не уничтожит её культуру и не добьётся исключения её влияния на жизнь, навязав ей свою капиталистическую идеологию, чтобы Исламская Умма, потерявшая свою идентичность, расплавилась в его идеологии.

Изначально Запад направил свои стрелы в сторону исламской доктрины (акъыды), чтобы дестабилизировать её, поскольку именно она прививает точку зрения в жизни и даёт чёткое представление о бытии. Именно под влиянием доктрины у мусульманина образуются понятия обо всём, именно благодаря ей его поведение формируется соответствующим образом. С другой стороны, Запад стал усиленно работать над исключением основных средств, ведущих к выражению этих понятий, — мы имеем в виду арабский язык. Запад стал отбрасывать его в сторону, дабы его место занял язык колонизатора. А затем он поставил под сомнение древнюю историю Уммы и навязал мусульманам изучение истории своей культуры.

По этим направлениям Запад начал свою деятельность, и он достиг определённых успехов в осуществлении своих целей. Ему удалось размыть атрибуты идентичности Исламской Уммы и разрушить дворец её славы и величия. Бывший президент США Ричард Никсон сказал в своей книге «Воспользоваться моментом»: «Мы не боимся ядерного удара, но мы боимся Ислама и идеологической войны, которая может уничтожить западную идентичность». Запад понял, что мусульмане способны восстановить былую славу и величие, если вернут свою утраченную, украденную идентичность… если они вновь взглянут на жизнь правильным взглядом, что поможет им возвыситься в своём мышлении и возродиться, дабы вновь стать лучшей из общин, выведенной для всего человечества. Тогда мусульмане вновь станут руководить миром посредством света своего Господа и под руководством своего Пророка (с.а.с.). А потому Запад и возложил на некоторых представителей нашей Уммы осуществление своего злого плана, чтобы они (эти агенты среди нас) исказили идентичность Уммы. Эти люди стали, как описал их шейх Джад уль-Хак Али Джад уль-Хак — бывший шейх университета аль-Азхар (р.а.), — преступниками и предателями; он сказал: «Поиск иной идентичности для Исламской Уммы является великим предательством и тяжким преступлением».

Во главе послужного списка этих агентов стоит Мустафа Кемаль, который опередил всех, упразднив Халифат и шариатские суды и заменив арабский алфавит на латинский. Посредством этого преступления он стремился стереть идентичность государства Халифат и расширить возможности врагов Уммы. Упразднив Халифат, Кемаль облегчил врагам угнетение и подавление Уммы и стер её отличительную и уникальную исламскую идентичность. По тому же пути шёл и Таха Хусейн — «декан вестернизации», который призывал своих последователей подражать Западу во всех его шагах, даже если они противоречили Исламу, открыто заявляя при этом: «Если бы религия Ислам встала между нами и нашими фараонами, то мы бы отбросили её в сторону». И это — не что иное, как слепое следование, которое ведёт своего обладателя к низшей точке его развития. Они бежали вслед за довольством Запада и внедрением его чуждых понятий, целью которых было уничтожение исламской идентичности в Умме и прививание ей элементов раздробленности и национализма, а также уничтожение прочной правильной связи, объединявшей её. Их отчуждённость от источника безопасности Уммы, от её руководства и господства побудила их открыто выражать враждебность ко всему, что могло внушать исламскую идентичность. А потому Ахмед Лютфи ас-Саййид не стыдился характеризовать раздел в конституции, предусматривающий то, что государственной религией является Ислам, как «зловещий текст». Многие в те времена служили Западу, чтобы уничтожить исламскую идентичность и претворить западные планы по упразднению государства мусульман в обмен на титул или горсть монет.

И хотя эти агенты работали и продолжают работать над разрушением крепости Уммы и укреплением её врагов, чтобы она оставалась слабой без своей идентичности, подверженной воздействию волн вестернизации, секуляризации и гнилых идей капитализма, всё же искренних и усердствующих людей из сынов этой Уммы, которые продолжают стоять на защите её идентичности, так же много. Они отбивают стрелы, направленные против Уммы, стремятся укрепить и защитить её идентичность. И во главе их стояли Ибн Теймия, Мустафа Садик ар-Рафи, Махмуд Шакир и другие.

Мусульмане живут сегодня в разрыве между тем, какой должна быть их жизнь, и тем, какая она есть… Она должна идти в рамках законодательства, проистекающего из их доктрины, чтобы они могли чувствовать себя комфортно и в безопасности, живя уравновешенной жизнью, гордясь своей исламской идентичностью… Однако их идентичность стёрта, а её место заняли иные идентичности, совершенно далёкие от их исламской доктрины. А потому их жизнь — отрешённая, отвратительная и болезненная.

Идентичность любого общества — это прочная крепость, которая вмещает в себя индивидов, оберегает их и защищает от ассимиляции и растворения, давая им ощущение безопасности и величия, как и вселяет в них уверенность и силу. И если будет потеряна идентичность — будет потеряно и общество; оно погрязнет в конфликтах и противоречиях, оставаясь разрозненным и несвязанным. И если общество не сохранит свою идентичность, то станет блуждать и растворится в другом обществе, утратив свои особенности и преимущества. Всевышний говорит:

وَدَّ كَثِيرٌ مِنْ أَهْلِ الْكِتَابِ لَوْ يَرُدُّونَكُمْ مِنْ بَعْدِ إِيمَانِكُمْ كُفَّارًا حَسَدًا مِنْ عِنْدِ أَنْفُسِهِمْ

«После того, как прояснилась им истина, многие из людей Писания из зависти своей хотели бы отвратить вас от веры» (2:109).

Они строят свои коварные планы днём и ночью, дабы стереть идентичность мусульман.

Больно видеть сегодня, как молодёжь из нашей Уммы от незнания своего родного (арабского) языка, и даже более того — из-за недооценивания и умаления его значимости, соревнуется в изучении других языков, чтобы показаться интеллигентными, шествуя за цивилизацией и развитием, стыдясь использовать литературный арабский язык, потому что она будет подвержена издевательствам и насмешкам других! Пошатнулась уверенность в своём собственном языке, и в результате пошатнулась гордость за свою идентичность. Именно это и было запланировано Западом, дабы облегчить собирание вокруг себя этой действенной силы — молодёжи — и формирование её такой, как ему хочется — молодёжью, оторванной от своей идентичности, растворённой в западной культуре, очарованной ею и готовой продаваться ей и её понятиям, осознанно или неосознанно.

Запад сохраняет свою идентичность и стремится защищать её от того, что поставило бы её под угрозу. И в то же время он усердствует над растворением Исламской Уммы и уничтожением её уникальной особенности, а именно — арабского языка, с которым он боролся и продолжает бороться, пока арабский язык не потеряет своей особенности и не будет отброшен в силу отсталости и неспособности идти в ногу цивилизацией и прогрессом. Запад уверен в том, что победа над Исламом будет достигнута только при помощи победы над арабским языком.

3 — Призыв к использованию диалектов и отстранению арабского языка

И чтобы крепко схватить и прикончить свою добычу, Запад после уничтожения Исламского Государства и разделения одного единого субъекта на множество малых расчленённых образований принялся вести беспощадную войну против литературного арабского языка, стремясь повысить статус местных говоров, чтобы развить очаги национализма и облегчить для себя уничтожение единства и идентичности, которыми отличалась Исламская Умма. Таким образом, преступление Запада не ограничилось разделением Исламского Государства и установлением проклятых границ Сайкс–Пико; он принялся и за лингво-историческое разделение, усердствуя в изоляции каждой страны и расчленении Уммы.

Печально то, что сделали интеллигенты, одурманенные Западом и его культурой, и этот позор не смыть с их лиц. Не щадя себя в стремлении угодить Западу, они направили свои удары на исламскую идентичность и арабский язык. И первым, кто призывал к использованию простонародного диалекта — «аммии», — был Рифаа Рафи ат-Тахтави, который заявил: «Используемый в просторечии язык, называемый «аммия» — народный диалект, с помощью которого происходит взаимопонимание и заключение различных сделок, мог бы, при выведении для него правил, так же применяться и в написании полезных для общества и в интересах страны книг». И это выглядит так, будто единение сынов нашей Уммы с востоковедами в попытке одержать успех над её ценностями является повторяющимся время от времени неизбежным делом! И в дополнение к той услуге в нанесении ударов по родному арабскому языку и в побуждении к использованию «аммии», которую оказывали отправленные для обучения на Запад мусульмане, востоковеды так же играли важную роль в поддержке и распространении этого диалекта, как обстояло дело с директором издания «Дар уль-кутуб аль-Мисрия» Вильгельмом Шпиттой, который написал книгу «Правила простонародной речи в Египте».

Разжигая национализм и способствуя распространению диалектов «аммии» во многих уголках мусульманского мира, Запад развязал войну против арабского языка, чтобы покончить с Уммой и уничтожить объединяющие её факторы, такие как религия, язык, земля и история. Страны Арабского Магриба взяли на себя долю этой кампании, — арабский язык в этих странах стал вторым после французского — языка оккупанта. В докладе, подготовленном Марокканским французским рабочим комитетом, приводится, что «первостепенной обязанностью на этом пути является свести к минимуму важность арабского языка и отвлечь людей от него путём возрождения местных народных диалектов и языков в Северной Африке».

Колонизаторские учёные-востоковеды издали ряд книг о правилах берберских диалектов, чтобы соперничать с арабским языком, о чём рассказал Шахада аль-Хури, говоря: «Колонизатор ощутил невозможность искоренения арабского языка в Алжире и внедрения вместо него французского языка. А потому он прибегнул к другим средствам, которые заключались во внушении большей части сыновей Алжира того, что арабский язык не является коренным языком в Алжире, что оригинальным коренным языком является берберский язык амазиг. И французы добровольно принялись за разработку алфавита для этого языка, чтобы письменность на нём была общедоступной».

Движимые сильной злобой и коварством, востоковеды стали манипулировать своими заявлениями, приукрашая и обличая их добрыми намерениями, которые на самом деле несли в себе только смертельный яд для языка Исламской Уммы и кладезя её идей и понятий, чтобы разбить его, и тогда будет потеряно его содержимое, как и будет потеряна Умма, прекратив затем своё существование. Один из востоковедов открыто заявил об этом, сказав: «Для проявления творчества египтянам мешают их книги на литературном арабском языке… и меня заставило занять эту позицию лишь любовь к человечеству и моё желание распространять знания!». И он говорит на следующей своей лекции о начале соревнований по зачитыванию проповедей (хутб) на простонародном диалекте «аммии», и тот, чья проповедь будет лучшей и успешной, получит четыре египетских фунта!

Таково отношение к арабскому языку у его врагов, которые прекрасно знают степень его влияния и ясно представляют себе свою позицию по отношению к нему. А потому они и усердствуют над его отстранением и заменой диалектами; и, как обычно, сыны нашей Уммы, которые называют себя образованным классом или интеллигенцией и которые впитали в себя западные концепции и потонули в них, способствовали этому. Среди них — Салама Муса и Джамиль Сидки аз-Захави — видный иракский поэт, который заявил: «Я долго исследовал причину упадка мусульман и нашёл, что их две: первая — это хиджаб, все негативные стороны которого я перечислил в своей первой статье (!), а вторая — что мусульмане, а особенно — арабы из них, пишут на языке, которым они не пользуются в своей повседневности». Некоторые ненавистники дошли до того, что объявили о своём отказе от арабского красноречия и о необходимости сделать аммию единственным языком для страны: «Было бы целесообразно откинуть в сторону все ошибочные представления об аммии и принять её в качестве единственного государственного языка для страны».

Среди способов, используемых в этой войне против арабского языка для его замены на аммию, было издание газет, журналов и книг на различных диалектах (аммиях), перевод театра и кино с литературного языка на диалекты, а также соревнование востоковедов в издании исследований по простонародным диалектам (аммиям), таких как исследование Дж. Сиенковского о диалектах Марокко и Туниса, Наллино о диалекте Египта и другие…

Противники коранического языка не остановились у призыва к аммии; дело перешло к призывам использовать латинский алфавит вместо арабского. Какое же унижение постигло тебя, о Исламская Умма, чтобы твои враги могли делать с тобой всё это?! Что за унижение постигло тебя, о лучшая из общин, выведенная среди людей, чтобы твоё положение достигло всего этого презрения, неуважения и пренебрежения?!

4 — Использование латинского алфавита: непрерывная война против арабского языка

Постоянные и непрерывные призывы, запущенные «сторонниками прогресса Уммы», которые на самом деле работали для её падения и ослабления, а также исполнения мерзких и низменных планов, не останавливались никогда. Какую же ненависть они испытывают к арабскому языку, что даже стали призывать к его написанию латинскими буквами?! Какое отвращение должно быть у непослушных сыновей Уммы, чтобы направить на родной язык смертельные стрелы?!

Один из них — это Абдул Азиз Фахми, который в 1913 г. призвал к использованию латинского алфавита и написал книгу, издатель которой сказал: «Эта практика приобрела успех в Турции, где они (турки) читают турецкие тексты латинскими буквами. Однако приверженцы старых окаменевших взглядов обвинили Фахми в неверии и ереси». Затем бремя этого чудовищного призыва понёс Анис Фреха аль-Хури, который призывал сделать аммию основным языком и даже призвал к использованию в ней латинского алфавита, чтобы она стала государственным языком для арабов, поскольку арабские буквы, согласно его утверждению, не пригодны для диалектов аммии.

Все ополчились против этого языка, который господствовал в Умме на протяжении веков и был ведущим языком в мире. И как могло быть иначе, когда это был язык самого сильного государства, правящего миром?.. Колонизаторы ополчились против языка так же, как ополчились против его государства, низвергнув его… А помогли им в этом непослушные преступные сыновья Уммы, внешне проявляя привязанность, любовь и верность к ней и скрывая за всем этим стрелы и копья, которые они бросают в тело Уммы, её идентичности и языка.

Когда Академия арабского языка, которая априори должна быть хранителем этого языка и его защитником от любых атак, в течение трёх лет была занята изучением вопроса о переводе арабского языка на латиницу, стремясь обрести довольство некоторых ненавистников языка среди членов этой Академии, то это было величайшим предательством по отношению к этому языку и ухищрением против него! Однако в этом нет ничего удивительного, если Академия была учреждена в составе 20 членов, половина из которых — египтяне вроде Тахи Хусейна, Ахмеда Лютфи эль-Сайеда и т.д., а другая половина — арабы из других земель и востоковеды.

Все эти попытки, предпринимаемые врагами арабского языка и даже врагами Ислама, являются последовательными отчаянными усилиями, направленными на то, чтобы пошатнуть уверенность в этом языке и отдалить его от жизни мусульман, дабы он исчез и утратилось его понимание, а его применение в некоторых сферах минимизировалось бы и стало ближе к стагнации так, чтобы произошло стремительное бегство от него к движению, прогрессу и развитию. Всё это заставило многих воспринимать арабский язык непригодным для требований современности, смотря на него как древний разбитый язык, над которым прошло много времени, покрыв его толстым слоем пыли, из-за чего он уже не в состоянии идти в ногу с другими языками.

5 — Неужели язык Корана неспособен отвечать требованиям современности и развитию человеческих наук?!

Враги Исламской Уммы осознали, что Ислам и арабский язык — это две взаимодополняющие энергии и два основных столпа в строении этой Уммы. Именно поэтому они стремятся разделить эти две энергии: они упразднили правление законами Ислама, установив свои вымышленные конституции и законы, и сконцентрировали внимание на своих языках вместо арабского. Они образовали слабость в сынах Уммы, дабы установить над ними своё господство и направлять их туда, куда пожелают, и тогда, когда они этого пожелают, а также чтобы пошатнуть в них уверенность в своей доктрине и своём языке, которому колонизаторы привили слабость и неспособность охватить современные науки. По их утверждениям, арабский — это «устаревший, мёртвый язык, который оглядывается назад вместо того, чтобы двинуться вперёд».

Арабский язык был маргинализирован и исключён из всего, что имеет отношение к науке (как медицина и инженерия), и принят как неспособный выразить эту науку. Это привело молодые поколения мусульман к отвержению этого языка и исламской идентичности и к устремлению в океаны языков других народов, попаданию под их влияние и растворению в них. Арабский язык стал мёртвым для этих поколений, чьи взоры привязались ко всему, что бы ни приходило с Запада: к его культуре и его языку, который охватил весь мир и занял главенствующее положение, чтобы заявить о своём величии и эксклюзивности в поглощении современных наук.
И это — абсолютная ложь и клевета на арабский язык, который своим словарным запасом и оборотами охватил все знания арабов. Он охватил науки, в которых учёные отличались и в которые они вносили инновации, заняв великое положение на страницах истории, а их знания приносили пользу всему миру на протяжении долгих веков, — всё это было забыто. Шейх Башир Ибрахими говорит: «…Арабский язык вполне охватывает все подробности медицины, в которой арабы имели успех, если исключить несколько греческих или персидских слов, внесённых Фараби и Ибн Синой из их персидского наследия». Это и есть арабский язык — большая чаша, которая при наполнении становится ещё больше и более открытой, чтобы вобрать в себя ещё больше слов и их производных. Арабский язык не нуждается в другом, поскольку он самодостаточен и способен сохранять своё величие и принадлежность. Это — лучший язык, ниспосланный Милосердным всему человечеству. Как сказал Брокельман: «Благодаря Корану арабский язык получил такое распространение и расширение, которое едва ли знал какой-либо из языков мира».

На протяжении долгих веков арабский язык занимал высокое положение, доказав свою способность охватывать человеческие науки, о чём свидетельствуют книги по истории. Имена мусульманских учёных и их исследования и достижения, найденные в этих книгах, доказывают, что это — живой, развивающийся язык, способный расширяться и распространяться… Ведь как сказал французский учёный Луи Массиньон: «Именно арабский язык внёс в Запад научный метод выражения, и арабский язык — чистейший из языков, уникальный своим способом научного и художественного выражения».

Это — богатый многообразный язык, способный охватывать всё и вдохновлять к новому!

6 — Глобализация и её роль в исключении арабского языка

Глобализация, или, скорее, неоколониализм, — это новая форма западного колониализма, возникшая, чтобы навязать свою гегемонию другим народам, в частности — Исламской Умме, которая стала слабой после потери своей государственности и идентичности, приняв лозунги продвижения, прогресса и возрождения. Глобализация — это многогранное вторжение: политическое, экономическое, социальное и культурное, которое призвано ударить по идентичности и уничтожить культуру. Это вторжение является установлением, в частности, американской гегемонии, т.е. американизации мира, чтобы он двигался в соответствии с её политикой, а она господствовала в нём и обязывала всех своему языку, просвещению и западной капиталистической культуре, руководя всем миром либо посредством обещаний и искушений, либо угроз и лишений.

Но самым опасным видом светскости является так называемая «языковая глобализация», направленная на усиление значимости, роли и господства английского языка над другими языками, чтобы он стал главным языком в мире, заголовком прогресса и движения в ногу со временем.

А поскольку язык — это чаша понятий, колонизаторские государства уделили ему большое внимание и работали над тем, чтобы их язык активно использовался в колонизированных ими странах. Именно глобализация послужила Соединённым Штатам инструментом для навязывания ими своих законов и политического, экономического, культурного и социального господства. Так же Франция и разделяющие с ней её язык страны приняли путь франкофонии, стремясь к распространению своего языка посредством участия в международных конференциях. Франция подтвердила, что французский язык играет важную и ключевую роль в африканских странах, что дало этим странам возможность выйти в мир и связываться с ним; это произошло потому, что арабский язык «не способен на это», а потому французский оказался лучшим помощником этим странам, чтобы они не были отрезанными от мира.

Египетский журналист и философ Анис Мансур написал 25.05.1994 в газете «Аль-Ахрам»: «Французы очень гордятся своим красивым языком, способным точно выражать все мысли в философии, литературе и науке, поэтому отказываются использовать американские выражения или английские названия для обозначения того, что они хотят. А потому французский язык подвергается обвинениям; но французы пошли ещё дальше… они не остановились у непринятия и осуждения внедрения другого языка, вплоть до введения санкций в отношении тех, кто делает это (т.е. использует английские и американские слова в разговоре или названиях). Другими словами, они вводят санкции в отношении тех, кто пренебрегает их языком… Франция не предоставляет лицензии никакому магазину, компании или учреждению, которое не носит французское название».

Эта война ведётся с целью выкинуть арабский язык во мрак потерянности и забытости, чтобы он вызывал к себе презрение и неуважение как жалкий, ломанный язык, который с истечением времени стал непригодным выражать то, что было достигнуто сегодня человечеством… Это — гонка по навязыванию английского (американского) или французского языков, или какого-либо другого из языков — активная гонка, проводимая странами Запада, чтобы навязать свой язык и культуру и сохранить свою идентичность и концентрацию политической и экономической гегемонии… Каково же положение Исламской Уммы во всей этой гонке?! Где она в тот момент, когда неверные не переставая работают над внедрением своего языка в ней, над исключением и отчуждением её языка?!

Посредством этой работы Запад стремится сорвать с Уммы её идентичность, оторвать её от религии и расплавить её своими понятиями и концепциями, чтобы она растворилась в его культуре, чем он и обеспечит своё выживание… Это — борьба культур ради выживания, господства и управления!

7 — СМИ и их вклад в маргинализацию арабского языка:

Ни для кого не являются секретом масштабы огромного значения СМИ в оказании влияния на людей и изменении их вкусов… А что же будет, если эти СМИ станут говорить от имени западной культуры?! Что, если они станут наилучшим куратором в формировании склонностей людей, чтобы надёжнейшим образом гарантировать их движение в орбите этой навалившейся на них культуры?

Большая опасность кроется в том, что предпринимают враги Ислама и враги арабского языка, возлагая на СМИ работу по впрыскиванию яда, который сотрясает уверенность в исламской доктрине и лишает Исламскую Умму идентичности и уникальности, и даже клеймит её жестокостью и «терроризмом», а также нарушением прав человека, особенно — прав женщины… СМИ — это инструмент, на котором они исполняют свою жалкую симфонию, осуществляя при этом свои мерзкие планы для исключения этой религии из жизни, превращая её в индивидуальную практику, ограниченную некоторыми обрядами поклонения.

Транслируемые сегодня телевизионные программы наполнены секуляризмом и утверждениями о том, что он является наилучшим решением проблем, с которыми сталкивается человечество, а также что он олицетворяет урбанизацию, прогресс и модернизацию. В свою очередь, эти программы атакуют всё, что предполагает Ислам или напоминает о нём, как хиджаб, борода, кружки по изучению Корана и учебные программы, в которых имеется хотя бы скромный намёк или фразы об исламском просвещении. Всё это заставляет нас лицезреть и убеждаться в проведении полномасштабной войны, в которой СМИ являются одним из её средств в навязывании гегемонии Запада и его культуры и в полной ликвидации исламской культуры, которая своей силой и стойкостью обременяла неверных на протяжении столетий…

Арабский язык не остался в стороне от этой губительной войны, а главная роль в его вытеснении из быта была возложена на СМИ посредством рекламы, которая заполнила всё пространство. Эти рекламные объявления — продукт капиталистической цивилизации — имели огромную привлекательность и обеспечили большую прибыль своим хозяевам. Это было вредоносным проникновением, через которое Запад распространял своё просвещение. И, несмотря на большую разницу и большой разрыв между двумя культурами — западной и исламской, — реклама достигла исламских обществ, проникла и впиталась в тело Уммы без учёта её особенностей и ценностей. И почти ни одно СМИ не обошлось без распространения рекламных объявлений, продвигающих продукты, притягивающие к себе детей и молодёжь и побуждающие их повторять действия рекламных персонажей вроде знаменитых певцов и актёров, и даже заучивать и повторять сказанные ими предложения, которые совершенно далеки от красноречивого арабского языка и зачастую представляют собой заимствованные слова, большинство из которых противоречит морали и нарушает её нормы.

Рекламная деятельность транслирует визуальные и звуковые сообщения членам общества, чтобы побудить их купить товар или получить услугу в обмен на плату, что является успешным способом для привлечения внимания зрителя и побуждения его к поиску этого товара. Следует отметить, что СМИ могут быть направлены на использование разговорного языка на том основании, что он — лёгкий и плавный, а потому может хорошо служить донесению товара до потребителя. Таким образом, в обществе перестали стыдиться использовать аммию в продвижении услуг и товаров, которое слух уже привык воспринимать на разговорной речи. И вместо того, чтобы поднять рекламу до уровня языка народа, в котором стали очевидны слабость и немощность в использовании правильных грамотных фраз, мы стали свидетелями того, люди стали опираться на этот ломанный язык, и даже стали распространять аммию и фразы, не учитывающие вкусы людей и их восприятие, как и не сочетающиеся с их умом и с их культурой. Такова капиталистическая система, которая и пальцем не пошевелит, пока не гарантирует себе получение прибыли и выгоды. Она работает коварно и хитро, полагаясь на эти средства, дабы «убить несколько зайцев одним выстрелом». Запад продвигает свои продукты и открывает перед ними свои рынки, связывая Умму узами зависимости и потребления его товаров, чтобы она была его потребителем, а не производителем, как и способствует распространению аммии и других языков, чтобы покончить с её арабским языком и стереть все признаки её идентичности, чтобы она растворилась в западном мире и подражала его примеру… И таким образом Запад может покончить с Уммой и удостовериться в том, что она не вернётся к своим истокам, не вернётся к украденной былой славе… Этим самым он обеспечит своё существование, господство и контроль.

Удар по арабскому языку наносится также при помощи переведённых сериалов, которые стали подобны металлическим цепям, сковавшим людей, из которых тяжело высвободиться… Эти сериалы конкурируют со спутниковыми каналами и обычным телевидением в успехе вещания именно на разговорной речи после того, как арабский язык был переводимым на множество других языков. Эти сериалы пропагандируются для ещё большей изоляции и отдаления арабского языка от жизни мусульман, отнимая особенность этого языка и его уникальность — объединяющий фактор всей Исламской Уммы, — чтобы его место заняли разные отличительные диалекты, которые послужат созданию барьеров и границ, превратив единую Умму во множество разрозненных наций, каждая из которых станет идентифицировать себя своим языком и культурно-просветительским наследием.

8 — Арабский язык — олицетворение величия Исламской Уммы

«Язык какого-либо народа бывает униженным только после униженности самого народа, и не приходит в упадок иначе, кроме как с его исчезновением с жизненной арены. А после этого иностранный колонизатор навязывает свой язык колонизированному народу, управляя им и внушая ему величие своего языка, при помощи него присоединяя этот народ. И тогда в одночасье становятся предрешёнными в отношении колонизированного народа три вещи: первая — заточение навечно (консервация) их языка колонизаторским языком, второе — «казнь» их прошлого (истории) посредством её стирания и удаления, третье — ограничение их будущего колонизаторскими кандалами, после чего этому народу не останется ничего, кроме следования колонизатору», — написано в книге «Вдохновение пера» («Вахью аль-Къалям») Мустафы Садика ар-Рафи (да смилостивится над ним Аллах).

Запад всегда интриговал против Исламской Уммы в стремлении унизить её, вызвать презрение к ней и угнетать её. И он усердствовал в своей работе над стиранием её идентичности и маргинализацией её языка… Это — старая, возобновляющаяся ненависть, которая не прекратится, пока Аллах не унаследует эту землю и тех, кто на ней… Это — борьба между исламской и капиталистической культурами… И западная культура борется за своё выживание, навязывание свей гегемонии и контроля над миром после того, как её вожди ощутили вкус правления, власти и богатства… Исламская же культура исчезла с исчезновением её государства и маргинализацией её идентичности, и сегодня ведётся работа над её возвращением и возрождением правления законами Аллаха на земле, чтобы всё человечество было счастливо и жило в спокойствии и безопасности.

Мусульмане поддержали свою исламскую идентичность и арабский язык в дни их славы и величия и никогда не позволяли покушаться на них и навредить им. Ибн Теймия (р.а.) сказал: «Праведные предшественники не признавали изменения арабской атрибутики даже во взаимоотношениях, как разговор не по-арабски, кроме как по необходимости, как об этом говорили Малик, Шафии и Ахмад. Имам Малик как-то сказал: «Кто заговорит в нашей мечети не по-арабски, будет выведен из неё».

Они знали степень важности арабского языка и то, что если они потеряют его, то потеряют и свою религию, потому что арабский язык — это прочная нить, которая связывают воедино всю Исламскую Умму от Атлантического океана до Персидского залива, даже если она и растянута на разные континенты:

«Нас объединяют, несмотря на отдалённость территорий,

Красота изречений и произношение…»

Ахмед Шауки.

Сегодня положение Исламской Уммы дошло до пустых печальных призывов, порицаний и осуждений без какого-либо ощутимого результата. Филологи арабского языка проводят конференции и призывают к контролю за языком, как прежде призывалось к международному контролю за зверскими крестоносными нарушениями, практикуемыми в отношении мусульман по всему миру… Они издают вопли, призывая к сохранению языка, которые напоминают нам оглушительные вопли, призывающие к продовольственной безопасности для пострадавших и угнетённых мусульманских народов…

Будь то международный или лингвистический контроль, продовольственная или лингвистическая безопасность, — всё это никак не изменит положения, поскольку нарушается честь мусульман, безнаказанно проливается их кровь, они — голодные и бездомные, застрявшие на границах стран. Говоря же об арабском языке, следует отметить, что он маргинализирован и отстранён от современных наук. Причина того, что происходит сегодня с Исламской Уммой, состоит только в одном — в отсутствии её государства, которое заботилось бы о её делах согласно законам справедливого Творца, оберегало бы мусульманскую доктрину, сохраняло бы её безопасность, язык и идентичность. Только государство сможет поднять значимость и положение мусульман перед врагами и вернёт языку их религии святость, солидность, уникальность и красоту.

Французский философ Эрнест Ренан говорит: «Одно из самых удивительных событий, которое произошло в истории человечества, — это распространение арабского языка, который был неизвестен, а затем появился сразу в необыкновенно развитой и совершенной форме. Арабскому языку чужды «детский и взрослый возрасты». Он с лёгкостью превзошёл своих братьев богатейшим словарным запасом, точностью значений, хорошими выразительными возможностями и лаконизмом».

Это и есть язык Корана, известный его носителям, которые сохранили его, заботились о нём, защищали его и погибали за него так же, как погибали, защищая свою религию… Однако с падением государства враги смогли одержать победу и над ним, а затем устремились к тому, чтобы поразить его, маргинализировать и ослабить.

А потому мы обращаемся с горячим призывом к каждому мусульманину: не пренебрегайте арабским языком, потому что это — священный язык. На нём ниспослана наша Конституция — наш Коран, и посредством этого языка мы понимаем законы нашей религии! Давайте же работать вместе с искренними правдивыми сынами этой Уммы, которые день и ночь усердствуют для помощи этой религии и возвеличивания слова их Господа посредством установления государства Халифат по методу пророчества и правления тем, что ниспослал Аллах. И только посредством этого язык Коран вернёт своё величие и славу, и только посредством этого прочного здания может быть сохранена религия и язык, а ничтожные враги и глупые агенты не осмелятся покушаться на них!

Специально для Центрального информационного офиса Хизб ут-Тахрир
Зинату ас-Сомит
20 Джумада аль-уля 1438 г.х.
17.02.2017 г.

BLOG COMMENTS POWERED BY DISQUS