01
Вт, дек

Интервью с Асадом Мансуром на тему о Хизб ут-Тахрир и призыве. 1 ч.

Статьи
Инструменты
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Мы публикуем первую часть интервью с Асадом Мансуром, автором книг «Политический вакуум на международной арене» и «Сунна — это источник размышления, политики и законодательства, такой же, как и Коран», опубликованных издательством «Köklü Değişim» («Коренное изменение»). Темой интервью был Хизб ут-Тахрир и призыв:

— По нашим наблюдениям, Вы близко интересуетесь политическими и текущими делами в Турции. Вы ведёте рубрику «Вопросы и ответы», а также публикуете политические анализы. К тому же, владеете турецким языком. В чём причина Вашего интереса к Турции? Мы бы хотели рассказать о Вас своим читателям, поэтому давайте Вы для начала расскажете немного о себе?!

Я родился в палестинском городке Аззун на Западном берегу, к северу от Иерусалима. Там же в 1974 году я окончил мужскую гимназию. Уже с 8 лет я стал интересоваться политикой, идеями, сирой, историей и фикхом. Ещё в начальной школе я делился познаниями со своими ровесниками. Я придавал большое значение чтению и заучиванию Корана. Это было так потому, что мой отец, его друзья и некоторые из моих родственников являлись членами Хизб ут-Тахрир. Это было благословением и благодатью Аллаха для меня и них.

Они присоединись к Хизбу в первые годы создания этой партии, несли призыв к Исламу, постоянно читали Коран, говорили о сире Посланника Аллаха (с.а.с), истории и политике, рассказывали славную историю Османского Государства, следили за политическими событиями и анализировали их. Они вели политическую борьбу против колонизаторов и связанных с ними тиранов-правителей. Они подвергались арестам со стороны правительств и оказывались в застенках тюрем. Но как только их освобождали оттуда, они неустанно и с большим мужеством продолжали свою борьбу, держа Аллаха, Его Посланника (с.а.с.), и борьбу за Его религию выше своих жизней, жён, детей и имущества.

Годы моей жизни проходили, видя всё это. Я вырос в этой атмосфере и среде — в среде учёных, знатоков, политиков, мыслителей, храбрых и преданных своему делу мужей. Я никогда не отделялся от круга отца и его друзей, хотя я и был мал, но я всегда посещал их собрания. Помню, в 1968-1969 годах упоминалась деятельность Хизб ут-Тахрир в Турции. Я всегда читал публикации Хизб ут-Тахрир.

Они не принимали идеи расизма и национализма и даже вели активную борьбу против арабских националистов. Они никогда не делали различия между турками, курдами, персами, арабами и т.д., отстаивая девиз «Все мусульмане — братья». Они упорно боролись против членов националистической партии «Баас», которая являлась правящей партией в Сирии и Ираке в те времена, а также против националистических сторонников Гамаля Абдель Насера в Египте и членов арабского националистического движения. Я тоже отстаивал их идеи в школе и дебатировал по ним.

Например, на уроках истории во втором классе средней школы была тема о Турции. В книге по истории, изданной британцами, высоко хвалили Мустафу Кемаля, разрушившего Халифат. В ней очерняли Османское Государство и писали, что оно эксплуатировало и угнетало арабов. Пока учитель-националист объяснял эту ложь на уроке истории, я доводил ученикам, что это является ложью. Я сообщил им, что Османское Государство было и нашим Исламским Государством, что оно никогда не было колониальным и что это государство относилось ко всем мусульманам одинаково.

К тому же, некоторые из моих пожилых родственников были солдатами османской армии и рассказывали о своём участии в джихаде и о том, как проходили сражения. Они восхваляли справедливость халифа Абдульхамида. Один из моих родственников, женатый на турчанке, даже стал свидетелем предательства Мустафы Кемаля, когда тот сдал Палестину британцам. Он рассказывал нам, как Мустафа Кемаль, собрав турецкую армию в местности неподалёку от города Наблус, расположенного в 24 километрах от нашего городка, сказал им: «Покидаем эту местность и возвращаемся в Анатолию». Мой дед родился в 1900 году, возглавлял город, разбирался в политике, хвалил османов и говорил, что все остальные системы были коррумпированы и коварны.

Я читал, что Турция, 99 процентов населения которой было мусульманским, была последним центром Халифата. Неверующие и их союзники приложили усилия, чтобы вырвать этот народ из его благородной истории и культуры и дистанциировать его от своей религии. Несмотря на то, что им удалось добиться политического и идейного отклонения, народ остался твёрдо приверженным своей религии. Я понял, что у этих людей была способность пробудиться и вновь вернуть Халифат.

Отсюда у меня сильно вырос интерес к Турции. После окончания средней школы я приехал в Турцию для получения высшего образования. Приехав в Стамбул, я направился по заранее взятому адресу к своему соотечественнику, изучающему медицину в городе Джеррахпаша. Как только мы вошли туда, где они проживали, они предложили обед, и во время общения поняли по моим словам, что я из Хизб ут-Тахрир, и спросили об этом напрямую. Затем они познакомили меня с соседями, которые также были из Хизба. С этого началась моя активная деятельность в Турции.

— Вы сказали, что были в Турции. В этот период у Вас были встречи со многими представителями различных кругов, известными как учёные, академики и лидеры мнений. Как эти круги подходили к обсуждению темы Халифата и как подходят сегодня? Какие произошли изменения?

Да, мы встречались со многими учёными, академиками, лидерами общественного мнения, писателями, журналистами, министрами, членами парламента и политическими партиями во всех областях. Представители исламской секции обычно не говорили о Халифате, но, когда мы говорили о нём, они не возражали, и наша речь оказывала на них влияние.

Некоторые говорили: «На самом деле, мы пробудились через вас, иначе до этого мы ничего-то и не знали об этом. Мы читали ваши книги, публикации и впечатлялись этим», — но затем выражали опасения за преследования со стороны режима.

Те, кто вёл деятельность во имя Ислама помимо нас, обычно затрагивали темы о Шариате и Исламе, не используя слово «Халифат». Однако они ничего не говорили о том, как претворяется Ислам и Шариат, и оставляли неясность в подобных вопросах. Об Исламе и Шариате они рассказывали, употребляя общие выражения. Их риторика зачастую была в виде лозунгов. В этой риторике не было ясности, и было ощущение, будто эта риторика использовалась для прихода к власти. Что такое Шариат, каковы его хукмы и системы? Как они претворяются? Толкового правильного ответа у них не было. Некоторые считали, что применят Шариат после прихода к власти демократическим путём. Собственно говоря, они, придя к власти, не принесли и тени Шариата на практике, и даже напротив, они подчинились военным, подписав меморандум1 от 28 февраля.

Молодёжь была очень взволнована, но их энергию растратили впустую. Они говорили: «Мы такие же, как и вы, но мы не можем делать то же самое. Демократический путь более надёжен. Мы работаем в тени, как работают евреи!». Загнанные в угол, их лидеры придумывали такую уловку: «На самом деле, мы хотим того же, что и Хизб ут-Тахрир, но мы говорим на «языке птиц». Они своим молодым последователям, впечатлённым нашими словами, говорили: «Мы — сломанные танки, враг атакует нас. А вы — истинные танки, которые мы прячем за собой, чтобы Шариат принесли вы». Когда же наше влияние на молодёжь возрастало, они стали брать с них клятву, чтобы эти молодые люди не откололись от них. В то же время они выпустили циркуляр, запрещающий любые контакты с Хизб ут-Тахрир. Несмотря на это, Хизб ут-Тахрир оказал влияние на них и других мусульман.

Мусульмане узрели в этом новую стадию, опыт, и теперь они стали более сознательными. Влияние Хизб ут-Тахрир приносило свои плоды, и многие мусульмане отныне хотели ясности и прозрачности в своих идеях, они стали менее восприимчивы к пустым и общим речам. По этой причине исламская система — Халифат — теперь стала приемлемой для общественного мнения. Люди стали изучать детали и системы Халифата. В частности, они восприняли Эрдогана и «Партию справедливости и развития» («ПСР») как попытку (опыт, эксперимент), из которой они выносили уроки. Также они относились к этому, как к этапу, который подходит к концу перед желанным Халифатом. Абсурдным стало придумывать и выдвигать очередной новый эксперимент.

Поскольку возникает вопрос: неужели 18-и лет у власти не хватает, чтобы осуществить заявленное?! Если не было предпринято никаких шагов к претворению Ислама, а точнее, был лишь регресс в этом отношении, распространялись всевозможные превратности, морально испорченные люди позволяли себе поносить Ислам и кичиться этим, то говорить о необходимости ещё одного этапа для достижения цели неприемлемо. Посмотрите на всю плачевность ситуации, в которую впала власть, чтобы войти в состав Европейского Союза! Часть мусульман, следившая за происходящим, почувствовала себя обманутой, а также вспомнив слова Хизб ут-Тахрир, стала стремиться к Халифату. Один за другим возникали следующего рода вопросы: «Халифат… если не сегодня, то когда? А если не ты, то кто? Кто, если не ты (Эрдоган) с имеющимися у тебя возможностями, установит Халифат?». Подобные мнения должны были призвать Эрдогана к ответу или подбодрить его.

Здесь был достигнут значительный прогресс в направлении Халифата: общественное мнение стало формироваться, возросла бдительность, увеличилось количество ответственно посвятивших себя делу людей, и, с позволения Аллаха, ожидаются положительные и плодотворные результаты.

— Есть ли у Вас незабываемые эпизоды и воспоминания в Ваших диалогах с этими кругами лиц, которые отразят атмосферу того периода? Могли бы Вы поделиться ими с нашими читателями?

Приведу несколько примеров:

В 1979 году мне повстречался важный человек из «Партии национального спасения» («Millî Selâmet Partisi», «MSP»). Он был впечатлён нашим диалогом и идеями Хизб ут-Тахрир и сказал, что непременно познакомит меня с Эрбаканом. Он отвёл меня в штаб-квартиру «MSP». Там было несколько депутатов, бывших министров и руководителей. Эрбакан на эту встречу не приехал, но потом я узнал, что он каким-то образом наблюдал или слушал нас. Некоторые из участников встречи одобрили и подтвердили наши утверждения о том, что Ислам не претворить демократическим путём, участвуя в управлении куфром. Хотя некоторые из них защищали демократический путь, они заявляли, что их целью является Ислам, а демократия — это всего лишь прикрытие.

Мы также встретились с деканом одного факультета, он присоединился к нашему делу и принял идею Халифата. Я объяснил, как мы можем озвучить своё обращение в парламенте. У этого профессора были хорошие отношения с «Партией Отечества» («Anavatan Partisi», «ANAP»). Он рассказал им эту идею, он разговаривал со 100 депутатами из партии «ANAP», чтобы осуществить задуманное в парламенте. Он был расстроен тем, что ни один из них не согласился внести это в повестку дня в парламенте, и рассказал, что встречался даже с Тургутом Озалом, лидером партии и премьер-министром Турции. Профессор отругал его резкими словами. Он сказал мне, что у него сложилось впечатление о том, что Озал эгоистичен, думает только о себе, что его самым большим желанием было стать президентом и что он не думает ни о чём другом.

Однажды за пять-шесть месяцев до переворота в 1980 году мы вместе с одним братом беседовали с профессором Гюндюзом Окчюном, министром иностранных дел в правительстве меньшинства «Народно-республиканской партии» («Cumhuriyet Halk Partisi») под председательством Эджевита в 1978 году, на тематику о внутренних и внешних политических делах; разговор длился около часа. Он понял, что мы разбираемся во внутренней и внешней политике, и мы говорили о необходимости выхода из НАТО. Он согласился с нами в том, что от НАТО нет никакой пользы для Турции.

Окчюн даже рассказал, как на одном из собраний НАТО он был свидетелем того, что западные страны предпочли Грецию Турции. Но когда мы сказали: «Если вы это замечаете, то следует покинуть НАТО!», — он ответил: «Мы принадлежим Западу, мы не желаем с ним порывать!». Они не хотят порывать с Западом и НАТО при том, что не получают никакой выгоды, и им даже причиняется вред! Мы вели с ним разговор на идейном уровне, мы высказывали опровержения секуляризма, на что он ответил: «Мы приняли секуляризм, мы не откажемся от него!». А когда мы сказали: «Но вы — мусульмане, вы не можете принимать секуляризм!», — Окчюн ответил: «Мой отец был ходжой (учителем религии)». На тему о Халифате и Хизб ут-Тахрир он сказал: «Хизб ут-Тахрир должен положить конец деятельности в Турции!». Мы же сказали: «Турция — это мусульманская страна. Её население — мусульмане. Мы отменим секуляризм и республиканскую систему правления, а затем установим Халифат!».

Многие учёные одобряют наше дело относительно Халифата, но из-за страха преследований со стороны режима они опасались поддерживать нас и вести призыв к Халифату. При этом они также завидовали мужеству и самопожертвованию Хизба. Некоторые из них ещё живы. К примеру, покойный Садреттин Юксель сказал, что он встречался с Абдулькадимом Заллюмом, покойным амиром Хизба, и брал у него наши книги.

Он очень хвалил Заллюма и называл его истинным учёным. Когда я предложил ему вести призыв к Халифату, он сказал: «На уроках, которые я провожу в мечети Фатих, я говорю о Халифате». Восхваляя Хизб ут-Тахрир, он добавил: «Препятствием для распространения Хизба являются национализм и патриотизм». Мы заверили его, что это временное и эмоциональное явление, что это не сможет устоять перед нашей идеей, а точнее, что этот народ вернётся к своей сути и будет нести знамя Ислама, как когда-то в прошлом.

Находясь под стражей в управлении полиции, я стал обсуждать Халифат в присутствии многих полицейских с комиссаром. Он сказал мне: «Этот народ мёртв, тебе ли его воскрешать?!». На что я ответил: «Этот народ не мёртв, его ядро — это акыда Ислама. Мы возродим в нём эту акыду, и тогда вы увидите, каким живым народом он будет!». Его помощник сказал мне: «Ты правильно говоришь!».

Также покойный Али Арслан, который написал тафсир Корана и был владельцем издательства, названного его именем, — я часто встречался с ним, когда тот писал свой тафсир. Он был знаком с покойным Абдулькадимом Заллюмом, амиром Хизба, и даже брал у него уроки. Однажды он сказал мне на арабском: «Хизб ут-Тахрир стоит на истине, и Аллах знает лучше!». Также он рассказал мне о своих беседах с Эрбаканом о Халифате.

С некоторыми людьми, которые сегодня уже занимают высокие посты, мы вели беседу и пытались разъяснить свою идею и дело Халифата.

Ребята Хизба провели немалую деятельность. Они приложили много усилий, рассказывали нам о своих контактах, и иногда мы ходили на беседы с ними. Аллах Свидетель тому, как много стараний приложили ребята Хизб ут-Тахрир, чтобы возродить идею Халифата. Они до сих пор продолжают делать это с той же серьёзностью, без доли отчаяния, усталости и под продолжающимися притеснениями. Их добрые дела не потеряны и не напрасны.

— Как Вы оцениваете ту точку, к которой пришли сегодня политики, отстаивающие исламские тенденции в 70-ых, 80-ых и 90-ых годах?

В 1970-ые годы исламские чувства были очень сильны, независимо от того, сколько существовало ссор между левыми и правыми и анархии. Как правило, исламисты не участвовали в анархических акциях, они продолжали свою политическую работу. Мы всегда против анархии и запугиваний. Мы вели лишь политическую и идейную борьбу в соответствии с тем, как научил нас этому Ислам, и мы будем продолжать делать это в том же духе, пока не установим Халифат.

Однако было много таких, кто заявлял о будущем Ислама демократическим путём, участвуя в светском правительстве, что в корне противоречило Исламу. Мы говорили об ошибочности этого пути и что военные не позволят им сделать этого. Они же отвечали: «Нет, времена переворотов прошли, их больше не будет». Мы говорили, что это ещё не конец, и кемалисты могут нанести удар в любой момент, что в принципе уже просматривалось. Годом позже, 12 сентября, произошёл переворот. Так как кемалисты не опираются на поддержку народа, они используют военных, чтобы оставаться у власти. Мустафа Кемаль тоже прибегнул к перевороту, поскольку подавляющее большинство не смирилось с распадом Халифата!

Мы опровергали демократический путь с точки зрения религии, политики и фактов. Некоторые члены партий и депутаты, которые пошли по этому пути, говорили нам: «Не критикуйте нас, мы узнали об Исламе, Исламском Государстве и идее Халифата от вас, мы все были впечатлены вашей работой в 1960-х годах, до этого мы ничего не знали, мы пробудились благодаря вам и стали работать во имя Ислама. Но мы выбрали этот путь, потому что он лёгкий, не опасный, а демократия — это лишь прикрытие. Для вас очень опасно открыто заявлять о своём методе, но мы все идём к одной цели». Мы не соглашались с подобной точкой зрения и продолжали рассказывать всем о методе Посланника Аллаха (с.а.с.).

После переворота 1980 года не было никого кроме нас, кто вёл свою деятельность в исламистском сегменте. Мы выступали против этого переворота, распространяли листовки, и когда солдаты обнародовали проект конституции в 1982 году, мы опровергли его с точки зрения Ислама и распространили это в виде прокламации. Мы также распространили исламскую конституцию, изданную Хизб ут-Тахрир. Нашумевший Кенан Эврен, который стал главой путчистов, а затем президентом, в одном из своих выступлений сказал: «Посмотрите-ка на это, они хотят сделать меня Имамом (халифом)!».

В 1990-ых годах Хизб ут-Тахрир продвинулся в своей работе, добиваясь хороших результатов и большего влияния. Ещё больших успехов он достиг в 2000-ые годы. За последние десять лет Хизб значительно увеличился по качеству и качеству. Хвала Аллаху, Хизб ут-Тахрир стал пожинать плоды своих непосильных трудов. Сейчас о Халифате говорят открыто, общественное мнение о Халифате формируется, и многие мусульмане начали призывать к Исламскому Государству.

Мы перенесли много трудностей и страданий, были свидетелями тюремных заключений, ссылок, увольнений с работы и отчислений из учебных заведений, депортаций, и более того, эти давления и судебные преследования всё ещё продолжаются. С 1950-ых годов члены Хизба пострадали не меньше сподвижников Пророка (с.а.с.) — да будет доволен ими за это Аллах. Сегодня Хизб ут-Тахрир в Турции — более укоренившееся, приемлемое движение, и, следовательно, всё больше находится людей, склонных присоединиться к делу Халифата. Наш турецкий мусульманский народ сливается воедино с Хизбом и его делом.

Хизб имеет грамотное управление, мудро и разумно решает проблемы, искренне и осмотрительно ведёт свой призыв, с полной идейной и политической сознательностью борется за дело, и так продолжается работа. Это благодать и милость Аллаха. Можно сказать, что Аллах ниспослал милость этой Умме через Хизб. Хизб ут-Тахрир не останавливается на достигнутом и не удовлетворяется имеющимся прогрессом. Он развивает свои услюбы (подходы), работает над повышением идейного и политического уровня ребят и растёт к совершенству. Хизб старается, чтобы Умма приняла его руководство и стремится к установлению Халифата при помощи Уммы.

Другие исламисты были более взволнованными и полными энтузиазма в прошлые годы своей деятельности, заявляя, что они претворят Ислам демократическим путём. Сегодня же они стали принимать демократию и склоняться к секуляризму. Вместо того, чтобы привести Ислам к власти, они постарались привести к власти самих себя и в результате стали правителями. Но их действия, особенно Эрдогана, не имеют ничего общего с Исламом. Все они утверждали, что приведут к власти Ислам. Тогда мы говорили: «Нет! Таким образом, вы не принесёте Ислама, к власти придут только ваши люди, и вы сами примените светскую систему!».

Это произошло по причине того, что они не были идеологами и догматами. Ими двигали лишь азарт, энтузиазм и желание. По прошествии короткого периода времени, когда им причиняли вред, пытали или их путь затягивался, они сдавались, забывали Ислам и становились демократами под разными предлогами и не видели ничего плохого в практике секуляризма. Они не понимали Ислама глубоко. У них не было идейного и политического сознания, сильной воли, или же в них присутствовала проблема в искренности и преданности. Они не были настойчивы и решительны. Они не принимали дело Ислама и Халифат как вопрос жизни и смерти. Как сказал Посланник Аллаха (с.а.с.): «Либо Аллах даст победу Исламу и сделает его доминирующим, либо я умру на этом пути!».

— В адрес Хизб ут-Тахрир высказывается критика за то, что «прошло полвека, но Хизб не достиг своей цели». Как бы Вы ответили на данную критику?

Цель состоит в том, чтобы возобновить исламский образ жизни и вести миру исламский дават (призыв). Методом этого является установление государства Халифат.

Для осуществления этого необходимо создать идеологическую партию (хизб), которая примет своим делом установление Халифата. Первым успехом является создание такой партии, и этот успех принадлежит Хизб ут-Тахрир. Доказательством этого является 104-ый аят суры «Аль-Имран» и практика Пророка (с.а.с.). Расулюллах (с.а.с.) лично сформировал и организовал идеологическую партию из мусульман, и, сражаясь с силами безбожия, он смог установить Исламское Государство с её помощью. Посланник Аллаха (с.а.с.) — это образец для подражания. Поступать так, как он (с.а.с.) — фард, и нельзя отклоняться от его (с.а.с.) метода ни на йоту.

Это метод Шариата и откровение (вахй) Аллаха, использовать другой метод недопустимо и смертельно опасно. Победа может и запаздывать, так как это в руках Аллаха. Главное — не идти ни на какие уступки в идеях и методе. Хизб не допускал уступок по этим вопросам, несмотря на то, что прошло много времени, несмотря на перенесённые страдания, мучения и сложности. Это так же является успехом и достижением!

Другие партии, джамааты и группы, выступавшие под знаменем Ислама, пошли на уступки в мыслях и методах, вступили на демократический путь, участвуя в системе куфра. Они пришли к власти, стали президентами, премьер-министрами, министрами и депутатами, но не привели за собой Ислам к власти и не претворили его, они последовали за светской системой и практиковали законы куфра.

Хизб ут-Тахрир показал стойкость в идее и методе. Он поднял идейный и политический уровень Уммы, пробудил и повысил её сознание, а также добился огромных успехов в развитии Уммы. Он возродил и распространил идею Халифата, сформировал общественное мнение. Он воспитал множество политиков и готовых к государственной деятельности носителей призыва, мыслителей, основанных на Исламе; помог многим мусульманам обрести исламскую личность и в результате прошёл долгий тернистый путь. Он разоблачил планы и снял маски с агентов колониальных неверных государств, подорвав доверие народов к ним. Это также относится к большим успехам.

Всё это имеет большую значимость для достижения главной цели. Это одни из важнейших факторов для создания государства. Таким образом, по умолчанию государство установилось, осталось только его фактическое установление. Хизб прилагает усилия и старания, чтобы устранить преграды и на этом пути. Это вопрос времени и воли Всевышнего Аллаха. Таким образом, Хизб ут-Тахрир успешен в своей деятельности, он следует правильным и прямым путём; он — как поезд, который преодолевает большие расстояния, не сворачивает назад, а переходит от станции к станции, всегда продолжая своё движение.

Хотя Хизб до сих пор не установил государство, на его практике — много серьёзных попыток достижения этой цели. Посланник Аллаха (с.а.с.) направлялся Откровением. Он (с.а.с.) связывался с десятками представителей различных племён, которые прибывали в Мекку, чтобы поговорить с ними про основание Исламского Государства и получить их поддержку (нусру). С этой целью он (с.а.с.) выдвигался в такие местности, как Таиф, его (с.а.с.) закидывали камнями, но Мухаммад (с.а.с.) не останавливался на этом, продолжал свой путь, и, наконец, он (с.а.с.) убедил представителей из Медины, а позже смог установить государство с помощью них и своего представителя, которого он направил в Медину — Мусаба ибн Умайра. Хизб делает то же самое, развивает свою деятельность, распространяется повсюду, и, по велению Аллаха, однажды где-то неожиданным образом будет установлено государство Халифат.

Что является наиболее важным препятствием на пути установления Халифата?

Главное препятствие — это режимы. Они стали иждивенцами, друзьями и союзниками колониальных неверных государств. По этой причине они борются с теми, кто хочет претворять Ислам и установить Халифат. Они приписали им терроризм, сокрушая свой же собственный народ, восставший против несправедливости. Это стало очевидным в последних арабских революциях. Режимы мусульманских стран объединились, чтобы подавить революцию Уммы в Сирии и сохранить кровавый светский режим Асада. Они помогли колонизаторам вторгнуться в Афганистан, Ирак и Сомали.

Режимы открыли для западных стран базы, отчего почти каждая мусульманская страна стала плацдармом безбожного врага. Они без стыда вступали в пакты и союзы неверных, становились в одни ряды с ними и боролись против мусульман под предлогом борьбы с терроризмом. Отсюда именно сотрудничество этих администраций и правителей мусульманских стран с безбожным Западом является самым большим препятствием на пути установления Халифата.

Арабские племена и государства, такие как Мекка, Медина и Таиф, были в целом независимыми во времена правления Пророка (с.а.с.). Персидское и римское государства, которые были крупнейшими государствами того века, не имели влияния на арабские племена. Племя Бану Шайбан сказало Посланнику Аллаха (с.а.с.): «Мы поддержим тебя, мы приведём тебя к власти, мы будем сражаться со всеми народами, кроме персов, потому что у нас есть соглашение с персидским государством». Пророк (с.а.с.) не принял этого и сказал им: «Ислам — это неделимое целое, ни одна её часть не может быть оставлена, вы должны быть готовыми сражаться со всеми людьми ради Ислама». Когда племя Бану Шайбан отказалось, Посланник Аллаха (с.а.с.) продолжил поиски другого племени, которое даст нусру.

Племя Кинда из Йемена готово было предоставить нусру при одном условии: они хотели, чтобы администрация (управление Халифатом) перешла к ним после Посланника Аллаха (с.а.с.). Но Пророк (с.а.с.) не принял этого условия. Точно такое же условие, выдвинутое племенем Саъсаъ, Посланник Аллаха (с.а.с.) так же отверг. Когда курайшиты сказали: «Мы сделаем тебя королём и богачом, если ты не будешь трогать нашу систему и религию», — Пророк Мухаммад (с.а.с.) отказался. И, наконец, жители Медины дали присягу в обмен на Рай, и Посланник Аллаха (с.а.с.) смог установить там государство.

В проживаемом нами столетии администрации и правители стран — не такие. Все они сотрудничают и вступают в союз с такими антиисламскими колониальными силами неверных, как Америка, Европа и Россия. Они делают это без чувства стыда, и их переполняет самодовольство. Они ведут с ними дружественные отношения. Они сражаются с ними в одних рядах против мусульман и следуют приказам Запада. Неверные взяли армии под свой контроль, пытаясь привлечь офицеров на свою сторону в качестве агентов, как привлекли правителей.

Несмотря на это, как сказал Посланник Аллаха (с.а.с.), в этой Умме будет благо вплоть до Судного дня. Наверняка найдутся благие мужи, которые предоставят нусру. Уже были серьёзные попытки. В начале пути попытки срывались из-за сложных препятствий, но эти попытки продолжаются, с позволения Аллаха, потому что мы вооружены обещанием Аллаха и благой вестью (бушра) Его Посланника (с.а.с.). Несомненно, это обещание и эта бушра однажды осуществятся.

Продолжение следует…

 

«Köklü Değişim Medya»
16.09.2020

1. Военный меморандум в Турции (1997) (тур. 28 Şubat süreci, «переворот 28 февраля», другое название: «постмодернистский переворот», тур. Post-modern darbe) — «бархатный» военный переворот, который заключался в ряде военно-политических решений, принятых военным командованием Турции на заседании Совета Национальной безопасности Турции 28 февраля 1997 года.