14
Вс, апр

Исламизм и курды

Статьи
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Georgia

Хотя это не в моём стиле, но, с вашего позволения, начну статью со смешного рассказа.

«Одна группа паломников-хаджиев ведёт беседу в Мекке. Естественно, всё начинается со знакомства. Первый мусульманин, представившись, говорит, что является арабом. В это время другие начинают выражать своё восхищение: «Машаллах, как прекрасно! Вы принадлежите к роду Пророка ﷺ, вы говорите на языке Корана!». Второй говорит, что он перс, на что другие реагируют: «О, какая прекрасная нация! Персы основали глубоко укоренившиеся цивилизации, это — нация поэтов и литераторов!». Третий сообщает, что он турок, и остальные, восхваляя его, говорят: «Вы — храбрый народ, который на протяжении веков нёс на плечах службу знаменосцев Ислама!». После этого последний называет своё имя и город, а затем говорит, что он курд. Тогда араб, перс и турок, услышавшие это, в один голос цитируют аят: «Поистине, мусульмане — братья».

Эта короткая история в достаточной мере даёт представление о том, как люди других национальностей, даже мусульманских, относятся к курдам в целом. Всё же, полезно пролить свет на некоторые подробности в данном вопросе, чтобы проблема для всех читателей обрела более ясный характер.

В своей статье я не буду говорить о природе, исторической подоплёке, горе или отрицательном итоге «курдского вопроса», поскольку мы уже многократно и подробно рассматривали всё это. Опять же, мы постараемся рассмотреть проблему в рамках основных направлений, поскольку ответы на такие вопросы «кто что сказал?», «кто что сделал?» выльются в огромный объём информации, на основе чего можно издавать целую книгу.

Первый аспект: бедствия, постигшие мусульман в целом, и курдов — в частности, происходят в один и тот же период и исходят из одного и того же источника. И речь тут идёт об упразднении являющегося авторитетом для всех мусульман Халифата, а также о последующем установлении правительств, основанных на секуляризме и понимании национальной государственности.

Светский образ жизни и понимание национальной государственности возникли в результате Французской революции и сначала были внедрены и сформированы как система в странах Западной Европы — Франции и Англии, затем в Германии и Австро-Венгерской империи, а после этого — в Восточной Европе и балканских государствах. Западный мир, который долгое время боролся против Ислама, использовал идею свободы и понимание национального государства, которое заключается в том, что каждая нация должна иметь собственное государство.

А также Запад использовал национализм как эффективное оружие для уничтожения многонационального Исламского Государства — Османского Халифата. По мнению Запада, современное государство должно основываться на народном суверенитете, светскости и национализме. Таким образом, религия, которая была важным и действенным фактором среди народов, была удалена из жизни, и вместо неё мусульманским народам была навязана западная культура и национализм.

В итоге после Первой мировой войны и при поддержке Запада была установлена Турецкая Республика на основе секуляризма и тюркизма, а также в этом принимали участие прозападно мыслящие люди, которых Запад заранее переманил и перевоспитал на свой лад. Всё же, национальное государство, которое прежде Запад планировал создать для курдского народа, было решено не создавать, а месопотамские земли, где жили курды и которые долгое время были известны как Курдистан, оказались в пределах границ четырёх разных стран. В то время, за исключением нескольких элитных курдских семей, среди курдского народа не было значительной массы, которая бы знала или принимала секуляризм и национализм. За исключением небольшой группы никто не жаловался на отсутствие курдского национального государства.

Однако после упразднения Халифата и утверждения западного образа жизни вместо Исламского Шариата по всей стране произошли десятки восстаний. Самым масштабным из этих восстаний, которое оказалось возможным подавить лишь посредством многочисленных алчных уловок, было восстание досточтимого шейха Саида Пирани. Однако курды восстали не потому, что у них не было собственного национального государства, а по причине упразднения Исламского Шариата.

Одним словом, Турецкая Республика, основанная на принципах секуляризма и турецкого национализма и преследовавшая мусульман в целом, тиранизировала курдов по двум причинам: потому, что они были мусульманами, и потому, что они не были турками. Так республика определила курдов и исламистов в качестве врагов и опасности для выживания режима и подвергла их ассимиляции путём гнёта. В заключение необходимо знать, что исламисты, которые не принимают кемализм и ценности Турецкой Республики, а также выступают против него, находятся под давлением подобно курдам и продолжают преследоваться властями.

Второй аспект: курды-марксисты, курды-социалисты или светские курды-националисты вообще не принимают во внимание то, что упомянуто нами выше. Фактически, массы, которые они больше всего обвиняют в курдском вопросе, — это, к сожалению, исламский сектор. Это очень трагичная ситуация. Хотя республика и кемализм проводят политику ассимиляции и отрицания курдов, такие курды не подвергают их серьёзной критике. Однако когда дело доходит до Ислама и мусульман, эти курды причисляют всю вину за беды и страдания курдского народа мусульманам, игнорируя и подтасовывая исторические события и текущие реалии.

На данный момент светские и националистические курды принимают ценности Турецкой Республики и однозначно поддерживают её практику по отношению к мусульманам. В дополнение к своей циничной и ненавистнической риторике по отношению к Исламу и самим мусульманам они выражают свои общие точки зрения с системой. Ранее один из видных лидеров «Рабочей партии Курдистана» (РПК), обращаясь к турецкому государству, предупредил, что, если оно выйдет из региона, исламисты станут доминировать там, и заявил, что турецкое правительство является гарантом секуляризма в регионе. Точно так же руководители «Партии Мира и Демократии»1 заявили, что они как партия, придерживаются того же мнения, что и вооружённые силы Турции, в отношении секуляризма и запрета на ношение хиджаба.

Одним словом, светские и националистические курды так же считают исламистов своими врагами. Из необходимости данного понимания они игнорируют отношение исламистов к курдскому вопросу, а также их предложения по поддержке и решению данного вопроса. Среди людей они проводят чёрную пропаганду о том, что мусульмане умалчивают о преследованиях курдов и что даже сами мусульмане совершают преследования курдов. Ведь они не признают права говорить по этому поводу никому кроме себя. Точно так же они не принимают никаких предложений по решению, кроме того решения, которое выдвигают сами. В результате они, ведя идеологическую борьбу по курдскому вопросу, не желают, чтобы исламисты прибегали к своим аргументам по данному вопросу.

Третий аспект: точки зрения всех секторов общества, известных как исламистские образования, которые заявляли, что ссылаются на Ислам — не вдаваясь при этом в подробности того, заслуживают ли они быть по-настоящему «исламистскими» или нет, — различаются в степени своей близости к системе. Другими словами, тот или иной религиозный сектор имеет представление о курдах с государственническими и националистическими настроениями настолько, насколько он близок к системе. По их словам, основная проблема — это терроризм, а все не подвергшиеся ассимиляции курды являются террористами или потенциальными преступниками.

Однако из-за удалённости от системы или от степени увеличения этой дистанции в исламистских секторах возрастает приверженность к решению курдского вопроса и реагирование относительно него. Другими словами, чем дальше мусульмане были от режима, тем больше они переживали и говорили об этой проблеме, но чем ближе они были к системе — тем меньше их тревожил вопрос курдов.

Здесь я хотел бы напомнить следующее. Поскольку национализм внедряется во все сферы и в каждый уровень этой страны подобно вирусу, поражающему костный мозг общества, существует очень мало турок, которые способны обезопасить себя от влияния национализма. Я много раз становился свидетелем того, что даже мусульмане, которые прошли обучение в системе и позже приобретали исламское сознание, определив себя как «мусульмане-единобожники», не могли уберечь себя от бича национализма. Они обычно отрицают национализм, говорят о его вреде и осознают его несоответствие Исламу, но при этом, когда происходит событие, которое задевает их чувства, видно, что они под влиянием окружения испытывают националистические чувства, о существовании которых даже не подозревают.

Четвёртый аспект: за исключением мусульман, сохранившихся от светской, государственной и националистической точки зрения системы, испорченность во взглядах на курдов основана на двух причинах. Первая связана с феноменом «государства», существовавшим с незапамятных времён. Для большинства турок, хотя и не для всех, «государство» является священным. Поэтому, когда речь идёт о курдах, восприятие «разделения», созданное системой, удерживает их от справедливости.

Вторая причина связана с тем, что после 1960-х гг. образованная прослойка курдов, которая ранее занимала место среди турецких левых движений, основала независимые марксистские и социалистические курдские движения. Десятки созданных организаций утверждали через различные аргументации, что курдов могут спасти коммунистические идеи, но, как и турецкие левые, они сделали Ислам и мусульман своими главными врагами. На данный момент тот факт, что крупнейшая организация, вышедшая из курдов, придерживается того же вектора, породил негативные предубеждения против курдов из исламского сектора.

Прежде, чем дать окончательную оценку по этому вопросу, мы хотели бы коснуться темы отношения основных исламистских групп в Турции к курдам.

Позиция тарикатов

Тарикаты, которые были более активными в общественной жизни до образования республики, в республиканский период отошли на более закрытую и ограниченную деятельность и перестали выдвигать общественные и политические дискурсы. Тот факт, что они сознательно не занимались идейными и политическими проблемами, зависел как от миссии, которую они поставили перед собой, так и от отношения деспотической системы в их адрес. В дискурсах некоторых членов и лидеров тарикатов, которые получили возможность использовать в своей деятельности СМИ в последние годы, прослеживается точка зрения, аналогичная точке зрения государства по этому вопросу.

Крупнейший и наиболее влиятельный в Турции тарикат Накшбандия прибыл в Анатолию вместе с Мавляной Мухаммадом Халидом Зияуддином Багдади из Сулеймании, курдом по происхождению. Мавляна Халид, получивший иджазу (разрешение быть наставником в тарикатах) от шейха Абдуллаха Дехлеви из Индии, имел много последователей из числа турок и курдов. Поэтому Накшбандия распространена среди обоих народов. Шейхи тариката Накшбанди, которые до республики были чрезвычайно чувствительны к проблемам общества, стали пионерами многих движений. Например, шейх Шамиль по прозвищу «Орёл Кавказа» в течение многих лет воевал против русских, будучи накшбандийским шейхом. Накшбандийские шейхи во многих регионах так же поддержали эту войну.

Шейх Убайдалла начал в 1880 году движение из Шемдинан во внутренние районы Ирана, чтобы объединить курдов. Его сын, Абдулкадир Убайдалла, был одним из бюрократов Османского Государства и основал «Общество по улучшению положения Курдистана» («Kürdistan Teali Cemiyeti»). Шейх Саид поднял восстание против упразднения Халифата. Личности, которые стали пионерами всех этих движений, были из тариката Накшбандия, а их деды были шейхами Накшбандия. Однако в республиканский период все тарикаты замкнулись в себе и после внедрения многопартийности стали задворками правых партий, начиная с «Демократической партии» (тур. Demokrat Parti, 1946–1961). Тарикаты, имевшие серьёзный избирательный потенциал, были вознаграждены предоставлением каждой семье шейхов места в парламенте. В результате они не выражают полезного мнения по курдской проблеме и не выдвигают какого-либо решения.

Саид Нурси и «Нурджулар»

В целом Саид Нурси, будучи курдом по происхождению, не является ни достаточно курдистом, чтобы его можно было назвать националистом, ни человеком, игнорирующим курдов. Когда он был более активным в общественной и политической жизни, его больше интересовали проблемы курдского народа. Тогда Саид Нурси, как он сам выражается, был «старым Саидом». Однако тогда он не выступал с требованиями создания национального государства для курдов. В основном он делал некоторые заявления о бедности, необразованности курдов и конфликтах между курдскими племенами. В первый период его самой большой борьбой было создание подобного университету аль-Азхар в Египте медресе (университета) в Битлисе, где будет даваться арабское, турецкое и курдское образование, с филиалами в Диярбакыре и Ване, с целью повышения уровня образования курдов. Однако Саид Нурси не достиг своей цели.

Саид Нурси, который совместно с движением «Единение и прогресс» (тур. «İttihat ve Terakki») выступал против Абдульхамида, так же вёл деятельность во многих курдских группах. Однако он выступал за то, чтобы курды жили вместе с турками. Осознав намерения движения «Единение и прогресс» (кемалистов) после установления республики, Саид Нурси отделяется от них и уходит в уединение, чтобы посвятить себя ильму и размышлениям. В оставшейся части жизни, проведённой в изгнании, он оборвал отношения с политикой и написал свои известные послания «Рисале-и Нур».

После смерти Саида Нурси его ученики со временем разделились на множество групп. Из них группы «Мед-Зехра» и «Зехра», естественно, были очень чувствительны к проблеме образования, которую Саид Нурси планировал для курдов, в то время как другие группы следовали почти в противоположном направлении. В частности, «Движение Гюлена», группы «Новая Азия», «Новое поколение», «Языджылар», «Кыркынджылар», «Мешверет» и все остальные обратились к государству и интегрировались в систему. Мало того, что их не волновал курдский вопрос, большинство из них стало турецкими националистами, защищая турецко-исламский синтез.

Они заменили в трактатах слова «курд», «акрад», «Курдистан» такими словами, как «шарки», «восточный», «Восток». Прежде чем стать «FETÖ» («Террористической организацией сторонников Фетхуллаха Гюлена») «Движение Гюлена» с помощью государства стремилось к «Кызыл Алма»2, как внутри, так и снаружи страны — вопреки следующему намёку Саида Нурси на Зию Гёкалпа: «Я бы не променял одну головку лука на тысячу красных яблок».

«Национальное видение»

Движение «Национальное видение» («Millî Görüş»), основанное Эрбаканом, которое также породило «ПСР», вошло в турецкую политику как «Партия национального порядка» («Millî Nizam Partisi»). Впоследствии все партии, основанные данным движением, стали называться мусульманами «исламистскими» партиями. До появления левых националистических организаций курды, которые были гораздо более религиозными, оказывали значительную поддержку всем партиям, основанным Эрбаканом. На выборах в Конье, известной как оплот «Национального видения», «Партия благоденствия» (Refah Partisi) не смогла преодолеть даже 20-процентный порог, в то время как в Диярбакыре и восточных (курдских) провинциях она набрала 25%. Несмотря на это, «Национальное видение» (Эрбакан) не представило никаких проектов или решений по курдскому вопросу.

Позже, когда Эрбакан заключил союз с Альпарсланом Тюркешем, который был известен своей турецкой националистической и антикурдской позицией, и когда «РПК» вышла на арену с легальными политическими партиями, пути курдов и движения «Национальное видение» стали расходиться. У этого движения до сих пор нет значимого дискурса по курдскому вопросу. Фактически, то, что «Национальное видение» не предложило решения в пользу курдов, несмотря на свою очевидную исламскую риторику, стало очень хорошим пропагандистским поводом для светских, националистических курдов, чтобы опорочить мусульман.

«Ассоциация за права человека и солидарность с угнетёнными» («İnsan Hakları ve Mazlumlar İçin Dayanışma Derneği», «Mazlumder»)

«Mazlumder», пожалуй, одна из структур исламистского толка, предпринявших серьёзную попытку решить курдский вопрос в Турции. «Mazlumder» организовал «Форум по курдскому вопросу» в Анкаре в ноябре 1992 года. На этом форуме, в котором приняли участие журналисты, писатели, политики, представители гражданского общества и лидеры общественного мнения, представляющие значительную часть исламского сообщества, впервые был обсуждён курдский вопрос с его различными аспектами и были выдвинуты различные тезисы.

Одна из точек зрения, отстаиваемых на форуме, заключалась в том, что курдская проблема была вторичной проблемой, созданной светско-кемалистским режимом, и что вторичная проблема, курдская проблема, не могла быть решена без решения главной проблемы — проблемы режима. Тезис, выдвинутый на этом форуме и являвшийся чем-то новым для исламистских кругов, представляет собой подход, который предусматривает решение курдского вопроса в соответствии с принципами равенства и братства.

В конце форума было сделано заявление, в котором говорилось: «Курдская проблема — проблема многомерная; было установлено, что проблема вызвана отрицательной и расистской структурой национального государства и что проблема кроется не в отношениях между народами, а отношением между режимом и народом». В разделе «Требования и решения» сказано: «Необходимы: решение курдской проблемы либеральными и мирными методами, а не терроризмом и насилием; гарантия прав и свобод жителей региона; устранение препятствий для свободного обсуждения; замена национального государства многонациональным правовым государством; официальное признание курдской идентичности; устранение препятствий для использования курдского языка; возвращение названий изменённых географических мест; недопущение вмешательства иностранных держав».

В последующие годы «Mazlumder» проявляет интерес к курдскому вопросу, на месте расследует нарушения прав в регионе и продолжает информировать общественность посредством докладов и пресс-релизов. Однако в последние годы существует идейный разрыв между восточной и западной ветвями «Mazlumder», и если западные ветви приблизились к правительству, то восточные ветви приблизились к курдским националистам. В конце концов, раскол внутри ассоциации стал неизбежным.

«Ассоциация за права на свободу мысли и образования» («Özgür Düşünce ve Eğitim Hakları Derneği», «Özgür-Der»)

Вслед за «Mazlumder» «Özgür-Der» так же начинает проявлять интерес к курдскому вопросу. Второй форум со стороны исламистов по курдскому вопросу был проведён спустя 14 лет после «Mazlumder» ассоциацией «Özgür-Der» в 2006 году в Стамбуле под названием «Курдский вопрос и мусульмане». На этой встрече, которая проводилась с целью выработки решения курдской проблемы на основе «исламского братства», было признано, что курдская проблема так же является проблемой мусульман, и были сделаны важные определения и предложения.

Позже, в июле 2010 года, в Диярбакыре прошёл форум с более широким участием, в котором я тоже принимал участие. В 8 пунктах итогового заявления под названием «Наблюдения» было указано, что эта проблема возникла в результате кемалистской, националистической политики государства, направленной на уничтожение и отрицание курдов, и якобинской практики в отношении них. В разделе «Рекомендации» из 14 пунктов содержались следующие рекомендации: отказаться от фактического негативного отношения и националистического дискурса государства в адрес курдского народа; положить конец конфликтам между вооружёнными силами Турции и «Рабочей партией Курдистана», изменить названия поселений на курдские, а так называемая «Наша присяга» должна быть отменена.

«Партия дела за свободу» («Hür Dava Partisi», «Hüda Par»)

В процессе преобразования «Хизбаллы»3 в политическую партию, сначала как сообщество «Mustazaflar», а затем — как «Hüda Par», её дискурс по курдскому вопросу со временем расширялся. Как структура, которая почти полностью состоит из курдов и лично испробовала горькие плоды курдской проблемы, она гораздо позже остальных поделилась своими объемлющими взглядами на этот вопрос с общественностью. Конечно, для этого имелись естественные причины. В частности, из-за восприятия «РПК» как структуры, отстаивающей права курдов внутри и снаружи, а также в результате пропаганды, проводившейся во время конфликта «Hüda Par» с «РПК», «Hüda Par» была воспринята обществом как структура, которая выступает против курдского вопроса. Из-за давления, оказанного на «Hüda Par» со стороны государства, она смогла заявить общественности о своей точке зрения по этому вопросу лишь намного позже.

«Hüda Par» организовала «Семинар по исламскому решению курдского вопроса» в Диярбакыре в марте 2015 года с участием 600 делегатов от имени сотен общественных организаций, в котором я так же принимал участие. В своём заключительном заявлении из 28 пунктов, помимо аналогичных тем, выводов и предложений, которые изложены в заключительных заявлениях «Mazlumder» и «Özgür-Der», «Hüda Par» серьёзно критиковала «РПК» и отношения государства с «РПК» в процессе урегулирования.

Помимо исламистских структур, приведённых в статье, видно, что многие большие и малые группы, а также многие писатели и мыслители, известные как исламисты, подходят к этому вопросу с теми же выводами и предложениями, которые упомянуты выше. В частности, Мехмет Памак («İlmi ve Kültürel Arastırmalar Vakfı», ILKAV), бывший член «Партии националистического движения» («MHP»), заслуживает восхищения своими исследованиями и своим подходом в книгах, которые он написал на тему курдского вопроса.

Вкратце, республиканский режим с идеологической точки зрения приложил огромные усилия посредством своих учреждений и организаций для национализации религии и принятия в обществе турецкого национализма, поддерживаемого уже и «религиозными» аргументами, через угнетение. Эти усилия оказали серьёзное влияние на исламское сообщество, а также на все остальные слои общества — настолько, что понятиям и символам, таким как «родина», «нация», «государство», «флаг» и «гимн», была придана религиозная святость, и эти концепции почти вторглись в религиозную мысль и восприятие. Стало очень трудно увидеть и принять разницу в таком национализированном мире мысли. Единственный способ преодолеть эту трудность — отказаться от национального чувства и обусловленности.

Фобия разделения или раскола Уммы — один из вопросов, который для многих трудно преодолеть в курдском вопросе. Преобладающее мнение в государстве и обществе о том, что сосредоточение внимания на этом вопросе, сочувствие, озвучивание преследований и правды вызовут разногласия, так же разделяется исламистским сектором с одной лишь разницей: исламистский сектор считал, что эти разногласия так же будут означать раскол и ослабление в Исламской Умме.

Говоря иначе, требования культурной самобытности курдского народа были оценены как сепаратистская попытка разделить турецкую нацию и Исламскую Умму. При формировании такого стиля оценки в построении турецкой нации использовалось понятие «нация», которое имело то же значение, что и «умма», и со временем содержание этого понятия было отделено от религии и направлено к понятию «турок». Концепция «уммы», опустошённая кемалистским режимом и включённая в турецкий национализм, была преобразована в инструмент эксплуатации, который придаёт религиозную легитимность дискурсу братства, разработанному государством против разделения страны.

Согласно Турецкой Республике, идеальный и приемлемый человеческий профиль — это личность, которая превратилась в личность «турецко-светского гражданина». Тех, кто не вписывается в этот профиль, особенно курдов и представителей исламских групп, называют врагами системы. Было установлено, что интерес к курдскому вопросу ещё больше усиливал существующее давление на исламский сектор, который имел проблемы с режимом и претерпевал различные гонения на протяжении всей истории Турецкой Республики.

Откровенно говоря, тяжёлое бремя открытия второго фронта вдобавок к первому в противостоянии с государством было в некотором смысле непосильным. Ведь кто бы ни связывался с курдским вопросом, он получал клеймо курдизма, сепаратизма и изменничества, осуждался и оказывался изолированным от общества. Это вынуждало страдать не только отдельных людей, но и саму исламскую борьбу. Поскольку цена курдского вопроса была высокой и не считалась стратегически оправданной, исламский сектор обычно предпочитал позицию дистанцирования в отношении этого вопроса.

С другой стороны, проблематичные религиозные взгляды «РПК», которая воспринимается обществом как представитель курдов и курдского движения, являющейся вооружённой организацией и имеющей антирелигиозную риторику, является ещё одним фактором, который подталкивает религиозный сектор оставаться вдали от курдского вопроса. Хотя организация в последующий период выступила с некоторыми «исламскими» инициативами, однако как её вооружённое, так и легальное политическое крыло продолжали свои социалистические, светские, позитивистские и модернистские идеологические дискурсы и действия. С другой стороны, тенденция к возрождению старых курдских религий, таких как зороастризм и манихейство, с идеей, что это будет альтернативой Исламу, начала демонстрировать религию Ислам как традиционный элемент и культурное украшение.

Эта тенденция вызывает стремление всего мусульманского сообщества к кемалистской модернизации, которая желает контролировать религиозное понимание и практику общества, изменить их содержание и заставить людей забыть о государственном и социальном аспекте религии. Фактически, «РПК» имитирует государственный гимн, национальный праздник, уникальный язык и языковой фестиваль, культ вождя и т.д., но только в курдской версии. Подобное отношение, знакомое мусульманам, выражает понимание политики, от которой они уже настрадались и против которой стали протестовать. Это понимание негативно влияет на мусульман и заставляет их нерешительным образом сосредотачиваться на курдском вопросе.

В результате нельзя сказать, что турецкие и курдские исламисты, которые рассматривают этот вопрос с точки зрения исламской ответственности, предложили радикальное и конкретное решение проблемы, несмотря на всю свою осторожность. Несмотря на то, что они с почти стопроцентной точностью определили факторы возникновения проблемы и вызванные ими негативные последствия, их решения, к сожалению, не принесли абсолютно никаких плодов. Хотя они и заявляют, что вопрос должен быть решён в рамках Корана и Сунны, их предложения не смогли выйти за рамки таких понятий, как равенство, братство, единство и дух Уммы. Тем временем небольшая часть исламистов умудрилась даже извлечь понятие «национального государства» для курдов из Корана и Сунны.

Однако коренное решение этой ситуации заключается в выявленных проблемах. Прежде всего, поскольку мусульмане знают, что понимание национального государства и всех видов национализма, которые породили этот вопрос, противоречит Исламу, они должны чётко заявить, что это понимание должно быть разрушено, а также указать на альтернативную модель. Опять же, они должны знать, что лежащие в основе возникновения проблемы демократическая и республиканская системы, навязанные мусульманам путём их импорта с Запада, построенные на доктрине секуляризма, полностью противоречат Исламу, а также они должны открыто заявить о необходимости заменить их исламским управлением.

Существующее национальное государство должно быть поставлено под серьёзное сомнение, равно как и идея разделения и построения нового национального государства. Понимание единой Уммы не может быть построено до тех пор, пока не будет стёрто понимание национального государства и пока не исчезнут чувства национализма. Опять же, не может быть установлена жизнь в единстве и братстве без упразднения республиканской системы, навязывающей светский образ жизни.

Наряду с необходимостью выявления проблемы и предложения решения на этот вопрос следует помнить, что курдский вопрос не может быть решён на уровне сплочения или организации, как и многие подобные проблемы. Ведь для коренного и радикального решения вопроса нужна государственная власть.

В этом контексте, наряду с курдским вопросом, коренное решение всех проблем, с которыми сталкиваются мусульмане, заключается в установлении государства Праведного Халифата, который не подчёркивает какой-либо национальный элемент, не рассматривает какую-либо расу как отличную и привилегированную от других, смотрит на них всех как на единую Умму, устраняет искусственные границы, проведённые империалистическими государствами между мусульманскими народами, смотрит на всех людей как на «людей» и претворяет уникальный справедливый закон Ислама ко всем. Поэтому для мусульман является высшим приоритетом направить на это все свои усилия. Однако нельзя сказать, что до установления государства Второго Праведного Халифата ничего нельзя сделать. Противостояние угнетателю, защита угнетённых и отстаивание интересов мусульман являются неотъемлемой частью исламской личности.

 

Айдын Усальп

_____________

1. «Партия Мира и Демократии» (курд. Partiya Aştî û Demokrasiyê, турец. Barış ve Demokrasi Partisi) — курдская политическая партия Турции. Придерживается демократических социалистических взглядов. Являясь фактической преемницей «Партии демократического общества», основана в 2008 году, в 2014 году преобразована в «Демократическую партию регионов». Была тесно связана с «Народной демократической партией» и «Демократической партией народов».

2. Кызыл Алма (тюрк. Qızıl Alma — Красное яблоко, тур. Kızıl Elma) — является одним из важных символов турецкого национализма и турецкого экспансионизма, символизирует цель и идеалы, к которым должны стремиться тюркские государства. Обозначал место, которого нужно достичь, город, который нужно завоевать, иногда идеал мирового господства, а иногда идеал турецкого единства.

Турецкий писатель-националист Зия Гёкальп использовал идеал Кызыл Алма, объединив его с идеалом туранизма.

3. «Хизбулла» или «Хизбалла», также известная как Курдская Хизбалла (курд. Hizbullahî Kurdî), чтобы отличить от одноимённой шиитской организации в Ливане — военизированная курдская группировка, действующая на юго-востоке Турции.

Главное меню