05
Пт, март

Стратегия по внедрению западной цивилизации. Часть 1

Статьи
Инструменты
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

Возможно, кто-то посчитает, что в период свирепствования Covid-19 по миру, когда сам Запад не в силах противостоять вирусу, неуместно говорить о разоблачении западной цивилизации.

Однако следует пересмотреть концепцию цивилизации, тем более в период, когда западные страны не в состоянии бороться с вирусом. «Единственный авторитет» в решениях проблем и поиска лечения болезней претерпел неудачу. Западные страны изобрели самое совершенное оружие, открыли новейшие технологии, в принципе во всём им удалось изобрести самое лучшее, но они не смогли воспрепятствовать болезни. Им пришлось наблюдать за сотнями тысяч смертей на Западе.

Даже сторонники концепции «Конца истории»1 заговорили о новом мировом порядке. Другими словами, они сначала переписывают историю, а потом снова говорят о «конце истории». Это и есть суть западной культуры. В этой серии статей я хотел бы рассказать об искусственно-навязанных человечеству реалиях и перечислить их. Прошу Аллаха дать силы посмотреть правде в глаза, найти силы бороться с тем, с чем мы сталкиваемся, и выиграть войну на каждом из фронтов, и, конечно, хочу напомнить, что возвращение — к Аллаху.

Чтобы позволить себе использовать лозунги и фразы типа «корни западной культуры основаны на этой истории», либо «тут были заложены основы», надо ввести определённые константы или окончательные определения. И Запад крайне бдителен в этом отношении. Например, хотя термин «демократия» буквально означает «правление народа», понятие (мафхум), которое оно несёт, и лежащие в его основе значения могут различаться в зависимости от времени, места и цели применения. Запад хочет «демократии» для Ирака под дулом автоматов, и он не спрашивал при этом волю иракского народа.

Данный «спрос» на демократию, который не относился к сфере государственного управления, сделал убийство 1,5 миллиона человек законным. Ту же самую демократию в Египте применили руками хунты, свергнувшей избранного народом главу государства в результате государственного переворота; а в Турции демократию осуществило правительство против членов хунты, использовав исламские чувства и эмоции народа. Демократия при необходимости могла укрываться под религиозными вывесками, а когда в этом исчезала нужда, то могла использовать секуляризм и безбожие. Эта изменчивость превращает демократию в отмычку, открывающую любую дверь.

Говоря же о понятии «маданийя» (культура, цивилизация), можно отметить следующее. Исламская маданийя возникла и формировалась в определённых временных рамках в соответствии с определёнными идеями. И даже однокоренное слово «мадина» (г. Медина) является порогом этой культуры. 622 год, когда мусульмане совершили переселение (хиджру) для установления нового государства, являлся годом, в котором были заложены основы исламской цивилизации (маданийи). И, конечно же, эта цивилизация имеет идеологическую особенность, поскольку содержит глубоко укоренившиеся и всеобъемлющие идеи и неизменные нормы (хукмы). Поскольку маданийя Ислама имеет идеологическую особенность, она отличается от римской, египетской, персидской цивилизаций и является особенной.

Взаимосвязь исламской культуры с Исламским Государством обеспечивается тем, что элементы исламской маданийи носят божественный характер. Это же, в свою очередь, делает исламскую цивилизацию глобальной и не зависящей от времени. А значит, исламская маданийя будет существовать, пока есть хотя бы один мусульманин, даже когда Исламское Государство находится в упразднённом состоянии. Йылмаз Озакпынар выражает эту ситуацию в своей книге «Теория цивилизации»2 следующим образом: «Ценность цивилизаций состоит в том, что они имеют веру и моральный порядок, которые объединяют всех людей, устанавливают мир и справедливость. Нет ничего, кроме Ислама, что спасёт человечество от трагической ситуации, в которой оно оказалось, а также полностью и по-настоящему сделает людей цивилизованными».

Сегодня немыслимо, чтобы Запад был способен спасти человечество и сделать его цивилизованным и культурным. Потому цивилизация Запада является продолжением миссии византийских императоров и Крестовых походов. Западные страны не относятся к миру и всему живому как к чему-то целостному, что нуждается в спасении. Их подходом является стремление христианизировать нецивилизованных дикарей, познакомить их с «высшей» цивилизацией Запада и натравить на остальное человечество.

Сэмюэль Хантигтон говорит об этом в своей книге «Столкновение цивилизаций»3: «Если Запад и завоевал мир, то не превосходством своей культуры, религии или ценностей, а превосходством в практике организованного насилия. Эта реальность, которую жители Запада чаще всего забывают, а другие вообще не берут в голову». Французский писатель Роже Гароди в своей книге «Эпопея о цивилизации человечества»4 интерпретирует Запад как убийцу цивилизации, заявляя, что «человечество сможет написать эпопею подлинной цивилизации, когда перестанет подражать Западу и избавится от западной гегемонии сознания».

3 мая 1493 года Папа Александр VI объявил после открытия Америки Христофором Колумбом, что «открытые и подлежащие открытию земли должны быть разделены между Испанией и Португалией, религия и католическая вера должны быть прославлены и распространены, а варварские народы должны быть покорены и христианизированы». Вот он, подход цивилизации последователей византийцев и крестоносцев в отношении «варварских народов», которые не являются выходцами из их среды. Западные империалисты стали почти «неприкасаемыми» и «неподотчётными» из-за высокотехнологичного оружия, тяжёлой промышленности, обильных валютных резервов и агентов, назначенных управлять другими государствами.

Свою жестокость они не называли терроризмом, а предпочитали считать это «несением цивилизации, модернизации и развития». Дискурс сильных должен был стать «законом». Отношения между «варварскими» народами и «цивилизованным» Западом должны были ограничиваться слепым подчинением правилам, установленным правящими силами (т.е. Западом). Образовательные системы подчинённых государств должны были лишь выпускать людей, которые зубрят и понимают только эти правила. Интеллигенция и светлые умы варварских народов должны были работать, чтобы вывести свою страну на уровень цивилизации Запада. Умы «нецивилизованных» обществ были оккупированы настолько, что не могли увидеть и найти свой собственный путь. Поэт Мехмет Акиф Эрсой5, один из турок, которых Белый Запад считает «варварами», выразил эту ситуацию следующим образом:

«Если Запад воздвиг вокруг себя стены…

То мои границы полны веры…

Твоя вера не по силам однозубой химере,

Что в мире «цивилизацией» кличут!».

Фактически, чтобы закрепить в сознаниях людей выражение «западный», Запад не пожалел даже жителей восточной и западной части европейского континента и колонизировал даже их умы. Народы, которые поддерживали социализм СССР в годы «Холодной войны», и те, кто поддерживал современный капитализм Америки, не могут оцениваться одинаково. Менталитет, который беспощадно разделяет братьев одной семьи из одного города, выстроил Берлинскую стену, которая вошла в историю как чёрное пятно. Эта стена была не чем иным, как империалистической границей, известной для всей Европы как «Позорная стена».

Академик Дениз Ульке Арыбоган следующим образом прокомментировала разделение в Европе на «Я» и «Тот» в своей книге «Стена»6: «Холодная война» подарила человечеству свою тень — Берлинскую стену. «Холодное перемирие» же открыло двери «эпохе стен». Теперь разделение всего мира возможно увидеть даже из космоса. Мир начал подготовку к тому, чтобы стать огромной тюрьмой».

Это было кратким изложением западной цивилизации. В следующей части мы поговорим об интеллектуалах, девиз которых будет: «Мы готовы принять всё, что исходит от Запада».

Эмрах Акай
23.04.2020

1. Конец истории — философское предположение о том, что история человечества с какого-то момента станет однообразной, замедлится или закончится (то есть будет достигнут некоторый идеал или конечная точка бытия). Завершение истории связано с идеей цели, по достижении которой исчезают противоречия, которые подталкивали прежнюю историю, а описание нового, неспешного и прямого развития трудно назвать историей в привычном смысле слова.

2. Yılmaz Özakpınar, «Bir Medeniyet Teorisi».

3. Samuel Huntington, «The Clash of Civilizations».

4. Roger Garaudy, «Comment l'homme devint humain».

5. Mehmet Akif Ersoy.

6. Deniz Ülke Arıboğan, «Duvar».