29
Ср, сен

Рубрика «Халифат в Турции со дня его упразднения по сегодняшний день» 5 ч.

Статьи
Инструменты
Типография
  • Маленький Меньше Средний Больше Большой
  • Default Helvetica Segoe Georgia Times

«Интеграция мусульман в демократическую систему через «Партию благоденствия» и «Партию справедливости и развития»

Мы публиковали четвёртую часть рубрики «Халифат» в Турции со дня его упразднения по сегодняшний день», подготовленную Информационным отделом «Коренных изменений» («Köklü Değişim»), где рассматривали тему «Возрождение идеи о Халифате в Турции после 1924 года и реакция на эти заявления».

В сегодняшней же пятой части мы затронули интеграцию мусульман в демократическую систему через «Партию благоденствия» и «Партию справедливости и развития». Представляем вам наш материал по данной теме, составленный Йылмазом Челиком:

Неджметтин Эрбакан как личность, а «Партия благоденствия»1 как партия взяли на себя наиболее эффективную роль в процессе интеграции в современную политическую систему исламистской части населения и искренних мусульман Турции. Хотя «Партия национального порядка»2 и «Партия национального спасения»3 так же возложили на себя эту роль, вклад «Партии благоденствия» в интеграцию населения по продуктивности принёс гораздо больше плодов для режима, поскольку до появления «Партии благоденствия» у мусульман не было какого-либо представительства в правительстве, и мусульманам приходилось либо занимать антисистемную позицию, либо обращаться к другим правым партиям.

«Партия благоденствия» была основана после закрытия «Партии национального спасения» и военного переворота 12 сентября 1980 года. В 1987 году председателем данной партии был назначен Неджметтин Эрбакан. «Партия благоденствия», которая возникла в результате закрытия «Партии национального порядка» и «Партии национального спасения», предпочла продолжить свой путь, используя более мягкий по сравнению с предыдущими дискурсами язык в отношении системы. Хотя она построила консервативный националистический дискурс на основе исламских концепций, партия отказалась от своих предыдущих исламских дискурсов, чтобы не нарушать покой режима.

Несмотря на то, что ранее члены партии заявляли, что выступают против свободного рынка, против приватизации, что не соглашаются с договорами, заключёнными с МВФ, теперь они поменяли свою риторику, когда в их адрес посыпалась критика с намёками на то, что «Партия благоденствия» является внесистемной партией, и на этот раз «ПБ» стала заявлять: «Мы являемся лучшими экономистами свободного рынка; мы не против приватизации; МВФ предоставит нам кредит стэнд-бай4; кредиты, которые берутся в состоянии инфляции — не запрещены» и т.д.

Точно таким же образом они пытались убедить, что «Партия благоденствия» на самом деле является светско-демократической и вовсе не антикемалистской партией, что она находится в рамках системы, через такие заявления, как: «Если бы Ататюрк был жив, то он вступил бы в «Партию благоденствия». Настоящая демократия, настоящий секуляризм придут с «Партией благоденствия».

Собственно говоря, в программе партии говорилось: «Мы верим в свободу идеи, совести и мысли; и все виды угнетения этих свобод считаются примитивными и противоречат секуляризму; секуляризм не враждебен к религии, напротив, он был разработан и претворён в жизнь как принцип, который защитит эти свободы от всевозможных нарушений»5.

• Концепции «Справедливый порядок»6, «Исламский союз» и «Исламская восьмёрка — D8»7

«Партия благоденствия», которая является продолжением «Партии национального порядка» и «Партии национального спасения», выдвинула риторику «справедливого порядка» и проводила свою политику через антиимпериалистический дискурс, который часто применялся в программе партии. Политики «Партии благоденствия» настойчиво заявляли, что они выступают против западной системы, основанной на процентах, и желают заменить её своей социально-экономической системой, которую они назвали «справедливым порядком», и акцент на этом они старались выразить на каждой платформе. Хотя модель «справедливого порядка» и была построена на антиимпериалистическом дискурсе, но на самом деле она имела смешанную экономическую структуру между свободной рыночной экономикой Запада и контролируемым со стороны государства социализмом стран Восточного блока.

Очередным политическим аргументом «Партии благоденствия» был «Исламский союз». Идея об «Исламском союзе», которая на первый взгляд приятно ложится на слух, на самом деле является чрезвычайно опасной концепцией. Изначально автором данной идеи, подразумевающей разделение, а не единство, является Великобритания. Британцы продвигали эту идею через своего человека, Джамалуддина аль-Афгани, чтобы полностью контролировать Индию, нанести удар по Халифату, сокрушить мусульман и сохранить полный контроль и господство на Индийском субконтиненте.

Ещё одним важным политическим аргументом «ПБ» был проект «Исламской восьмёрки» — D8. Проект D8 характеризовался как лежащий в основе внешней политики проект «Партии благоденствия». Были определены восемь развивающихся стран: Турция, Бангладеш, Пакистан, Малайзия, Индонезия, Иран, Египет и Нигерия. Внешняя политика «ПБ», которая выступала за сотрудничество со странами Ближнего Востока, азиатскими странами, образовавшимися после Советского Союза, и такими странами, население которых было преимущественно мусульманским, как Малайзия и Индонезия, отражала смесь национализма и исламизма.

Избранный председателем во время Второго съезда партии в 1989 году, Эрбакан заявил, что «Организация Объединённых Наций мусульманских стран» должна быть создана во внешней политике, и когда почти 80 стран и сообществ создадут свою собственную «ООН», а мусульманские страны смогут образовать силу, чтобы противопоставить её Западу. Сколько бы Эрбакан ни прибегал к приятно ложащимся на слух выражениям, в его взглядах не было отражения Исламского Шариата, поскольку Ислам основан на единстве, а не на разделении Уммы на множество стран.

Согласно данному мнению Эрбакана, были признаны законными границы, проведённые Великобританией и Францией, а также государства, представляющие собой в исламском мире националистический характер. Однако за всю свою политическую деятельность Эрбакан ни разу не прибегал к использованию концепции Халифата в своих выступлениях, несмотря на то, что именно Халифат объединял мусульман в рамках единого государства, единой Уммы и единого флага в течение 13 веков истории Ислама. Эрбакан никогда не делал призывов в данном направлении. Политические аргументы, которые он использовал в своей внешней и внутренней политике, носили больше консервативный националистический тон, нежели исламский.

• Переворот «28 февраля»8 и закрытие «Партии благоденствия»

«Партия благоденствия» вошла в парламент на выборах 1991 года. Она набрала больше всех голосов на выборах в декабре 1995 года. В июне 1996 года коалиционное правительство, созданное «ПБ» с «Партией истинного пути»9, получило вотум доверия парламента. В итоге правительство состояло из коалиции «Refahyol»10, а Неджметтин Эрбакан стал премьер-министром. Позже, после того, как Эрбакан ушёл в отставку, правительство «Refahyol» было распущено (июнь 1997 г.).

После создания коалиции «ПБ»–«ПИП» считалось, что некоторые события, произошедшие в этот период, вызвали и ускорили «переворот 28 февраля».

Некоторые из них:

→ Визиты, совершённые премьер-министром Неджметтином Эрбаканом 2–7 октября в 1996 году в Египет, Ливию и Нигерию, и слова Каддафи, сказанные им во время встречи с Эрбаканом в палатке в Ливии.

→ Выступление представителей группы «Аджзменди» с бородами в халатах и с посохами в руках в мечети Коджатепе 6 октября 1996 года в Анкаре и скандирование лозунгов по типу «Мы желаем Шариата!».

→ Связь мафии, политиков и полиции, проявившаяся в дорожно-транспортном происшествии в Сусурлуке 3 ноября 1996 года, а также то, что премьер-министр Эрбакан назвал всё это «полнейшим бредом».

→ Премьер-министр Неджметтин Эрбакан дал ифтар религиозным лидерам и шейхам в резиденции премьер-министра 11 января 1997 года, и этот ужин вызвал реакцию в вооружённых силах Турции.

→ Организация мероприятия «Иерусалимская ночь» муниципалитетом Синджана в Анкаре 30 января 1997 г. и т.д.

Вслед за этим 22 января 1997 года в городе Гёльджюке собралось командование армии, и процесс «переворота 28 февраля» был начат. Фактически, «переворот 28 февраля» — это не борьба, начатая между правительством и вооружёнными силами, напротив, это призванная длиться тысячелетиями борьба, инициированная светской кемалистской хунтой против Ислама и мусульман. Ведь у Эрбакана и у его администрации никогда не было проблем с вооружёнными силами. Солдаты, заявившие об этом позже, сказали: «У нас не было проблем с Эрбаканом, Эрбакан был государственником и национальным политиком».

• Решения 28 февраля

Заседание Совета национальной безопасности (СНБ) Турции, состоявшееся 28 февраля, длилось 9 часов. В СНБ подчеркнули, что секуляризм в Турции является гарантом демократии и закона. Решение СНБ за 28 февраля 1997г. было доведено до сведения правительства.

В решении предлагалось: ввести в действие законы о секуляризме; школы, связанные с тарикатами, должны пройти проверку и быть переданными под контроль министерства национального образования; необходимо перейти на восьмилетнее непрерывное образование; курсы Корана должны находиться под контролем; должен быть реализован Закон об объединении образования под единой системой (тур. Tevhid-i Tedrisat Kanunu); тарикаты необходимо закрыть; средства массовой информации, которые защищают тех, кто был изгнан из армии за политическую реакцию, которые изображают армию как врагов религии, следует взять под контроль; следует соблюдать закон о стиле одежды и внешнем виде населения и госслужащих (тур. Kılık Kıyafet Kanunu); шкуры жертвенных животных не должны передаваться дернекам (прим. — в Турции это является одной из статей дохода, и режим не желал оставлять её в руках мусульман); действия против Ататюрка должны быть пресечены, а виновные — наказаны.

Все эти решения касались не свержения коалиционного правительства «Refahyol», закрытия «Партии благоденствия» или запрета деятельности некоторых политиков, а касались мусульман, которые желали господства Ислама и Шариата. Таким образом, «переворот 28 февраля» — это на самом деле постмодернистский переворот, направленный против Ислама и мусульман. Так или иначе, цену «переворота 28 февраля» отплатили искренние мусульмане, а не Эрбакан или «Партия благоденствия».

• Закрытие «Партии благоденствия»

Конституционный суд запретил «ПБ» 16 января 1998 года на том основании, что партия «нарушила принципы целостности суверенного государства со своей страной и нацией, принципы суверенитета нации и является центром реакционной деятельности, действуя вопреки принципам демократической и светской республики». Председатель партии Неджметтин Эрбакан, а также Шевкет Казан, Ахмет Текдал, Шевки Йылмаз, Хасан Хусейн Джейлан и Ибрагим Халил Челик были сняты с должности и на них был наложен запрет на участие в политической жизни сроком на 5 лет.

Хотя Конституционный суд заявил, что среди причин закрытия «Партии благоденствия» было её «противоречие принципам демократической и светской республики», в заявлениях Эрбакана говорилось об обратном: «Наша «Партия благоденствия» — это страж секуляризма. Истинный гарант истинного секуляризма. Гарантией подлинной демократии в Турции является «Партия благоденствия». Залогом истинного секуляризма является «Партия благоденствия». Гарантом того, что противоречивые секуляризму действия под именем секуляризма не будут иметь места, выступает так же «Партия благоденствия»11.

«Партия благоденствия», которая является продолжением «Партии национального порядка» и «Партии национального спасения», не имела проблем с секуляризмом и республикой точно так же, как и в случае первых двух партий. Партия избегала дискурсов и политики, которые могли ставить под сомнение существование системы и режима как в период, когда она находилась у власти, так и во всех выступлениях своих членов. «Партия благоденствия» отказалась от исламской риторики и прибегла к более националистическому и демократическому дискурсу. Таким образом, партия достигла частичного успеха в интеграции в систему мусульман, возложивших свои надежды на «ПБ».

• Создание «Партии справедливости и развития»

После закрытия «Партии благоденствия» Конституционным судом 16 января 1998 года политики, придерживающиеся вектора «национального видения», снова объединились, теперь уже в «Партию добродетели»12. Новаторы во главе с Абдуллой Гюлем вместе с традиционалистами вступили в президентскую гонку на съезде «Партии добродетели». Новаторы, проигравшие съезд 14 мая 2000 г. с небольшой разницей, осознали, что больше не могут продолжать политическую деятельность в рамках «Партии добродетели», и с присоединением к ним Реджепа Тайипа Эрдогана, который тогда ещё вышел из тюрьмы, новаторы немедленно приступили к открытию новой партии. 14 августа 2001 года была создана «Партия справедливости и развития»13.

Примерно через год после своего основания «Партия справедливости и развития» под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана пришла к власти, приведя в парламент 365 народных депутатов на выборах 2002 года.

• Операция «ПСР» по интеграции мусульман в политическую систему Турции

Как только Реджеп Тайип Эрдоган пришёл к власти вместе с «ПСР», он начал восстанавливать связи между ранее разобщённым между собой обществом и государством, обществом и правителями. Другими словами, он вновь выстроил мосты между обществом и государством. Это вызвало позитивную видимость в обществе. Он пытался примирить мусульман с этим режимом куфра, который они когда-то считали неисламским. В этом он тоже добился частичного успеха.

Когда «ПСР» отказалась от «якобинских» британских взглядов и стала править людьми, основываясь на более мягкой американской демократии, она получила огромную благосклонность общества. Конечно же, данный демократический подход был полностью американской хитростью. При политической поддержке, оказанной ему США, Эрдоган осуществил ряд действий, которые сильно понравились обществу. Например, он не по букве закона, а по общественному согласию снял «запрет на ношение хиджаба в образовательных заведениях и общественных местах», который за долгие годы стал настоящей обузой для населения. Правительственные учреждения, университеты, армия и полиция отменили запрет на ношение платков женщинами. Эрдоган снял ограничения с лицеев имам-хатибов. Эти шаги, предпринятые Эрдоганом, были восприняты мусульманами как исламский акт.

Однако Эрдоган делал всё это в рамках демократических свобод. С одной стороны, он предпринимал так называемые «шаги», чтобы удовлетворить желания людей, с другой же стороны, он внедрял капиталистическую демократическую систему куфра, что тешило неверных колонизаторов. Он разрешил запрещённое Аллахом прелюбодеяние, чтобы угодить светской кемалистской демократической группе внутри и непосредственно Западу за пределами страны. Он также проводил политику, направленную на расширение банковского дела, денежно-кредитной системы и других подобных вопросов.

Однако наличие у Эрдогана мусульманского образа, а именно — совершение им намаза, чтение Корана, ношения хиджаба его супругой — всё это оказало невообразимое влияние на общество, особенно на мусульман. Умма стала проявлять к нему любовь и поддержку из-за этих качеств. По этой причине он одержал разгромную победу на первых выборах. Таким образом, Америка предприняла шаги, чтобы звезда Эрдогана светилась ещё ярче и чтобы сделать из Эрдогана эталон не только для турецкого общества, но и для всего региона в рамках своей умеренной исламской политики, и она достигла в этом хотя и не долгосрочных, но хотя бы кратковременных успехов.

• Сияющая с подачи США звезда Эрдогана

В этом контексте саммит в швейцарском городе Давосе, ежегодно организуемый Всемирным экономическим форумом, стал ареной громкого события 29 января 2009 года. Сказанное тогдашним премьер-министром Реджепом Тайипом Эрдоганом президенту сионистского образования — «Израиля» — Шимону Пересу оказало огромное и шокирующее влияние во всём мусульманском мире. Сразу после этого инцидента мусульмане почти всей Уммы от востока до запада приветствовали поведение Эрдогана.

Более того, во многих частях мусульманских регионов скандировали лозунги «Эрдоган — наш халиф», а жители арабских стран стали нарекать своих новорожденных сыновей Эрдоганами. Однако нельзя было игнорировать дискурсы и позиции, указывающие на то, что произошедшее в Давосе было лишь инсценированной постановкой. Собственно говоря, это утверждение высказали даже некоторые приближённые к «Партии справедливости и развития» люди, такие как профессор Невзат Ялчынташ, член-основатель и бывший депутат «ПСР», который также был учителем Эрдогана в Национальном турецком студенческом союзе.

• Определение «ПСР» как консервативной демократической партии

Эрдоган 10 февраля 2008 года заявил в интервью журналу «Newsweek»: «Турция, обеспечив баланс между «Исламом, демократией, секуляризмом и современностью», добилась того, что среди людей воспринималось как невозможное. Наше правительство доказывает, что религиозный человек может отстаивать идею секуляризма. На Западе «ПСР» всегда изображается как «партия, основанная на Исламе». Это неправда. «ПСР» — это не просто партия для религиозных людей, мы — партия среднестатистического турка...»14.

В интервью французской газете «Фигаро» («Le Figaro»), опубликованном 7 апреля 2010 года, Эрдоган заявил, что придаёт большое значение своему визиту в Париж: «Некоторые французы предвзято относятся к нам. Нам нужно приложить усилия, чтобы изменить эту точку зрения». Эрдоган на вопрос: «Считаете ли вы себя умеренной исламистской партией?», — ответил: «Мы себя не считаем таковыми. В Европе имеются христианско-демократические партии. Я не принимаю политического Ислама. «Партия справедливости и развития» — это не исламистская партия. Мы считаем себя консервативными демократами. Если наши европейские друзья примут нас таковыми, они смогут избавиться от своих предрассудков в отношении нас»15.

Таким образом, Эрдоган подчеркнул, что «ПСР» не является исламистской партией.

• Взгляд «ПСР» на Халифат и демократию

Выступая на канале Саудовской Аравии «Аль-Арабия», президент Эрдоган на вопрос: «Есть ли у вас мечта или желание вернуть Халифат?», — дал следующий ответ: «Сейчас мир претерпевает изменения и преобразования. Мы уже разъясняли, какую систему желаем привнести и какое преобразование должно произойти в данный момент времени в рамках этого изменения и преобразования. Сейчас, например, в Турции проводится референдум. Это референдум касательно президентской системы. На этих президентских выборах нет абсолютно ничего из того, о чём вы спрашиваете. Таким образом, в настоящее время в Турции проблема Халифата или чего-то подобного не стоит как актуальный вопрос»16.

Мусульмане, которые всё ещё считают, что Ислам находится на повестке дня Эрдогана, и поддерживают в этом вопросе «ПСР» и Эрдогана, совершают серьёзную ошибку. Напротив, повестка дня Эрдогана полна неисламских идей и норм, таких как секуляризм, демократия, свободы, национализм и патриотизм. Однако Эрдоган — чрезвычайно опытный и профессиональный политик, который умело представляет все свои действия в исламском ключе. Одна из его наиболее очевидных черт заключается в том, что он, насколько это возможно, придерживается макиавеллистской и прагматической точки зрения, и он может делать быстрые повороты в соответствии со своими интересами.

Например, следующие слова, которые Эрдоган произнёс, когда был мэром Стамбула, показывают, что он был макиавеллистом и прагматиком: «Демократия — это не цель для нас, это средство. Мы привержены демократии, пока не достигнем своей цели…», «Демократия для нас — трамвай. Когда мы добираемся до нужной остановки, мы выходим». Но сегодня демократия стала для Эрдогана целью, а не инструментом. Наиболее очевидным свидетельством этого является то, что он каждый раз подчёркивает свою приверженность демократии и хвалит её.

Представление о том, что политика «ПСР», включая президентскую систему, в конечном итоге приведёт к установлению Халифата, существует как среди мусульман, так и среди светских кемалистов. Фактически, эти две группы основаны на подкрепляющих друг друга, но не соответствующих действительности ложных убеждениях. Светские кемалисты выступают против «ПСР» из страха установления Халифата, а мусульмане мечтают, что «ПСР» приведёт к Халифату. Подход «ПСР» к вопросу Халифата был чётко прослежен в обсуждениях вокруг этой темы, которые возникли в результате открытия Айя-Софии для поклонения. Реакция «ПСР» на обложку журнала «Gerçek Hayat», на которой писали о Халифате — яркое тому подтверждение.

В ходе этого процесса первым на обложку журнала «Gerçek Hayat» с упоминанием о Халифате отреагировал пресс-секретарь «ПСР» Махир Унал. Выступая на канале «TRT», Унал сказал о «Gerçek Hayat», написавшем на обложке «Собирайтесь для Халифата», и о дискуссиях вокруг этого, имевших место вслед за открытием Айя-Софии в качестве мечети, следующее: «Айя-София играет важную роль не только для нас, но и для всего исламского мира. Отсюда разговоры о завоеваниях республики ошибочны. Турция — демократическое, светское и правовое государство. Обсуждения вокруг этого излишни. В настоящее время это не входит в повестку дня Турции. Турция в соответствии с суверенным правом открыла для поклонения мечеть Айя-Софию, имеющую большое символическое значение».

Ещё один пресс-секретарь Омер Челик сказал в связи с дискуссиями о Халифате следующее: «Турецкая Республика является демократическим, светским и социальным правовым государством. Наша Республика, имея данные качества, является нашим общим домом. Неправильно думать о противостояниях в политике режима Турции. Наша республика со всеми своими качествами является нашим детищем. Турецкая Республика будет стоять вечно. Мы с уважением вспоминаем нашего главнокомандующего в Войне за независимость, основателя нашего государства и нашего первого президента — Гази Мустафу Кемаля Ататюрка, а также героев Войны за независимость. Мы становимся всё более решительными в борьбе, которая непрерывно продолжается с исторического прошлого до наших дней. Наша Республика — это накопление и кристаллизация великих государственных традиций нашего народа, уходящих корнями в глубину многих веков».

Все эти объяснения указывают, что «Партия справедливости и развития» и Эрдоган используют имя Халифата в своей политике, но когда это становится поводом для серьёзных выступлений и дебатов, заявляют, что «ПСР» — это строго республиканская светская демократическая партия.

• Вывод

К сожалению, единственный аспект, который отражён во всей политике и действиях Эрдогана, — это не Ислам, а интересы колониальных западных государств. Однако с каким энтузиазмом и надеждой его приняла Умма Ислама, которая жаждала лидера в истинном смысле этого слова. Мусульмане открыли свои сердца для Эрдогана, надеясь, что он вернёт им былую славу. Однако он упустил данную возможность, отказавшись принять эту великую честь. Вместо того, чтобы сделать Ислам — высшую религию, ниспосланную Аллахом — доминирующей в жизни, Эрдоган склонился к проектам Запада. Возможно, он и приобрёл репутацию в глазах Запада, но потерял любую значимость перед Исламской Уммой.

Запад и светские кемалистские круги, которым не удалось интегрировать мусульман в демократическую светскую систему через Эрбакана и концепцию «Национального видения», спустя годы реализовали это через «Партию справедливости и развития». Мусульманский народ Турции, который более полувека держался на расстоянии от светской системы и её ценностей, смирялся с режимом через завуалированные исламские дискурсы «Партии справедливости и развития». Некоторые исламистские группы, которые испытали отклонения от своих изначальных программ во время этого процесса, связались с демократией и республикой, хотя и преследовали при этом личные интересы.

 

Йылмаз Челик
Информационный отдел «Коренных изменений» («Köklü Değişim»)
25.03.2021

1. «Партия благоденствия» (ПБ; тур. Refah Partisi, RP).

2. «Партия национального порядка» (ПНП; тур. Milli Nizam Partisi, MNP) — запрещена в 1971 году.

3. «Партия национального спасения» (ПНС; тур. Millî Selâmet Partisi, MSP) — запрещена в 1982 году.

4. Кредит стэнд-бай (англ. Stand-by credit) — кредит, который с 1952 г. предоставляется странам-членам МВФ для определённых, согласованных с МВФ целей на основе соглашений «стэнд-бай». Банк резервирует к установленному сроку оговорённую сумму, а клиент использует её частично или полностью в зависимости от потребностей в кредите.

5. Программа «Партии благоденствия», 1986 г., стр.42.

6. Предлагаемый Эрбаканом «Справедливый порядок» (Adil Düzen) включал в себя создание Исламского союза (İttihad-ı İslâm) как всеобъемлющее решение стоящих перед страной проблем, как внутренних, так и внешних. Это также предполагало создание исламских альтернатив ведущих международных организаций: вместо МВФ, ЕС и др. аналогичных структур, резко критикуемых Эрбаканом как сосредоточение пороков капиталистической системы, основанной на меркантильных интересах, а не справедливости, должен был быть создан «Исламский общий рынок», исламские альтернативы должны также появиться у НАТО, ООН, ЮНИСЕФ и т. д.

7. Помимо исторического турне Эрбакана по мусульманским странам Азии и Африки, примечательного, по сути, только символичностью визитов в такие страны, как Иран и Ливия, наиболее значимым достижением правительства Эрбакана в воплощении идеи справедливого порядка стал проект создания альтернативы G7/G8 — большой «восьмёрки развивающихся мусульманских стран» (M8 или D8 — «Developing Eight»). Учредительный съезд D8 состоялся в Стамбуле 15 июня 1997 г. — ровно за две недели до отставки Эрбакана.

8. Военный меморандум в Турции (1997) (тур. 28 Şubat süreci, «переворот 28 февраля», другое название — «постмодернистский переворот», тур. Post-modern darbe) — «бархатный» военный переворот, который заключался в ряде военно-политических решений, принятых военным командованием Турции на заседании Совета Национальной безопасности Турции 28 февраля 1997 года. В результате собрания лидеров силовых структур был принят меморандум, который предполагал уход в отставку премьер-министра Турции Неджметтина Эрбакана, главы «Партии благоденствия», а также всего его коалиционного правительства.

9. «Партия истинного пути» (ПИП, тур. Doğru Yol Partisi).

10. «Refahyol» («Путь благоденствия») — название коалиции «ПБ» и «ПИП», образованное из двух слов, каждое из которых взято из названий двух партий «Партии благоденствия» и «Партии истинного пути».

11. «Секуляризм в движении «национального видения» (Milli Görüş Hareketinin Laiklik Anlayışı), Хусейн Арслан, с. 99.

12. «Партия добродетели» (тур. Fazilet Partisi) — исламистская политическая партия, основанная 17 декабря 1997 года в Турции.

13. «Партия справедливости и развития» (ПСР, тур. Adalet ve Kalkınma Partisi, AKP или AK Parti) — правящая политическая партия в Турции.

14. https://www.milligazete.com.tr/haber/763608/bizi-islami-parti-zannediyorlar

15. https://www.ilkehaber.com/haber/erdogan-biz-islamci-parti-degiliz-7929.htm

16. https://www.youtube.com/watch?v=5arGh4ZhHso