https://hizb.org.ua/video/redirects/13121

Шейх Джандаль Салах

Мир вам, милость Аллаха и Его благословение! Хвала Аллаху, Господу миров! Мир и благословение Пророку Мухаммаду, его семье и всем его сподвижникам!

Добро пожаловать во второй выпуск нашей серии лекций под названием «Идеологическая подготовка поколения освободителей». Пусть Всевышний Аллах через нас утвердит истину и поможет нам ей следовать!

Сегодня мы продолжаем говорить об основах веры — об акыде. Когда мы обсуждаем иман, то есть веру, то важно напомнить о шести её столпах, которые упоминаются в известном хадисе от Джибриля, а также в других текстах Шариата. Эти шесть столпов таковы:

1. Вера в Аллаха,

2. Вера в Его ангелов,

3. Вера в Его Книги,

4. Вера в Его Посланников,

5. Вера в Судный День,

6. Вера в кадар, то есть предопределение, со всем его добром и злом.

Эти шесть столпов имана — основа нашей веры. К ним добавляются пять столпов Ислама, которые также называют столпами поклонения. Это:

1. Свидетельство о том, что нет бога, кроме Аллаха, и Мухаммад — Посланник Аллаха

2 .Совершение намазов,

3. Пост в месяце Рамадан

4. Выплата закята

5. Паломничество к Каабе для тех, кто способен

Эти основы — путеводная звезда для каждого мусульманина. Мы должны понимать их значение и стремиться к их правильному исполнению.

Итак, мы упомянули шесть столпов имана и пять столпов Ислама. В общей сложности это одиннадцать столпов, которые являются основой нашей веры.

Кто признаёт эти одиннадцать столпов, того мы считаем мусульманином. Если же человек отклоняется от чего-то другого, не относящегося к этим столпам, то это рассматривается как грех, а не как неверие. В зависимости от степени греха, на человека может быть наложено наказание, будь то худуд, таазир или что-то иное.

Однако тот, кто признаёт эти одиннадцать столпов — шесть столпов имана и пять столпов Ислама — и не допускает в них искажений, считается мусульманином, обладающим правильной верой. Даже если он нарушает другие постановления Ислама, не связанные с этими столпами, он всё равно остаётся мусульманином. Его наказывают за грехи в соответствии с их тяжестью, но после его смерти его тело омывают, оборачивают в саван, совершают над ним джаназа-намаз и хоронят на мусульманском кладбище.

Теперь разберём, что значит «признавать одиннадцать столпов БЕЗ ИСКАЖЕНИЙ». Рассмотрим несколько примеров:

1. Представьте, что человек говорит: «Я верю в Аллаха, но считаю, что законодательное право принадлежит народу», — как утверждают сторонники демократии.

Такое заявление является искажением веры в Аллаха.

2. Или другой человек говорит: «Я верю, что Мухаммад ﷺ — Пророк, но он не защищён от грехов, как и все остальные люди».

Такое утверждение искажает веру в Мухаммада ﷺ как в Пророка.

3. И ещё один пример: «Я верю в Судный День, но считаю, что это не материальная реальность, а лишь психическое или моральное состояние человека. Так же и Рай с Адом не являются материально ощутимыми».

Такое заявление искажает веру в Судный День.

Любые подобные высказывания являются искажением акыды.

Таким образом, кто признаёт шесть столпов имана и пять столпов Ислама без искажений, того мы считаем мусульманином. Даже если он допускает ошибки в других аспектах, не связанных с этими одиннадцатью столпами, такого человека мы называем ослушником, который наказывается в соответствии со степенью его греха, но при этом остаётся мусульманином.

Истинная наука об акыде сосредоточена на изучении шести столпов имана:

1. Веры в Аллаха,

2. Веры в ангелов,

3. Веры в Его Книги,

4. Веры в посланников,

5. Веры в Судный День,

6. Веры в кадар с его злом и добром.

Это и есть основа акыды. Истинная наука об акыде учит мусульман, как претворять эти шесть столпов в своей повседневной жизни. Это не просто теория или информация для просвещения, которая не имеет реального влияния.

Наука об акыде, к которой мы призываем, должна оказывать реальное воздействие на жизнь мусульман, чтобы они знали, как жить в соответствии с этими столпами и применять их в своей жизни. Только так термин «религия» обретает свой истинный смысл, а Ислам становится основой для изменения не только человека, но и общества в целом.

Например, говоря о том, что мы верим в Аллаха Всевышнего, мы должны понимать, что эта вера включает в себя признание того, что Аллах — Тот, Кто дарует рызк, что Он — Ар-Раззак. Это понятие напрямую вытекает из нашей веры в Аллаха и относится к науке об акыде.

Истинная наука об акыде учит нас, как утвердить в умах мусульман правильное понимание таких понятий, как рызк, и как это понимание должно отражаться в их поступках. Она должна быть практичной, чтобы мусульмане могли применять её в своей повседневной жизни.

Однако, как я говорил в прошлом выпуске, проблема возникла в самом методе преподавания исламской акыды. Причиной этого стало проникновение в исламский мир чуждых философий, неуместной логики и теологии, которые исказили простоту и ясность акыды.

Позвольте привести пример, чтобы лучше понять произошедшее. Мы рассмотрим, как именно это влияние изменило подход к изучению акыды и почему это стало проблемой. А уже в следующем выпуске, Иншаллах, мы начнём правильно изучать акыду для её практического применения в нашей повседневной жизни. Мы также узнаем, как первые поколения мусульман — саляф — изучали и претворяли её понятия.

В прошлом, когда мусульмане слышали аят или хадис, их первое стремление было понять, что этот текст требует от них в практической жизни. Подчёркиваю: мусульмане не просто слушали текст, они сразу размышляли, как правильно исполнить его требования.

Их умы были заняты размышлением о том, как поступить в соответствии с услышанным, как претворить это в своей жизни. Такой подход был основой их отношения к аятам и хадисам. Именно поэтому, когда мы сегодня слышим или читаем какой-либо аят или хадис, мы тоже должны сразу задумываться: что от нас требует этот текст?

Так было до тех пор, пока мусульмане не покорили народы с их философиями и культурами, такие как огнепоклонники, римляне и индусы. Среди этих народов, оказавшись под властью Ислама, появились настроения и поиск любого способа избавиться от этой власти.

Они быстро поняли, что лучший способ ослабить Ислам — это внести сумятицу в исламскую акыду. В результате они стали учить мусульман подходить к аятам и хадисам иначе. Они переключили внимание с того, что требует текст, на размышления о скрытых значениях отдельных слов.

Это было новым и чуждым подходом, который никогда ранее не применялся мусульманами. В результате ясность и практичность шариатских текстов начали теряться.

В следующем выпуске, Иншаллах, мы продолжим говорить о том, как вернуться к изначальному подходу, чтобы мусульмане снова могли применять аяты и хадисы в своей повседневной жизни.

Позвольте привести пример. Я, признаться, не люблю углубляться в эти вопросы, но иногда необходимо их упомянуть, чтобы вы могли ясно понять разницу в подходах.

Однажды Посланник Аллаха ﷺ сказал: «В последней трети ночи наш Всевышний Господь спускается к небесам этого мира и говорит: «Есть ли просящий прощения, чтобы Я простил ему? Есть ли молящийся, чтобы Я ответил ему?»»

Этот хадис продолжается, передавая подобные смыслы.

Как отреагирует обычный мусульманин, следующий методу сподвижников в изучении акыды и законов Ислама? Услышав этот хадис, он сразу же подумает о том, что от него требуется. Он поймёт важность молитвы в последней трети ночи. Такой мусульманин сосредоточится на том, как применить этот хадис на практике, чтобы укрепить свою связь с Аллахом.

Такой подход возможен, если в сердце человека изначально нет стремления отклониться от истины. Если он не ищет поводов заниматься чем-то второстепенным, жертвуя главным.

Я хочу, чтобы вы, изучая науку об акыде, заучили, запомнили и ясно поняли следующий аят из Корана. Всевышний Аллах сказал:

فَأَمَّا الَّذِينَ فِي قُلُوبِهِمْ زَيْغٌ فَيَتَّبِعُونَ مَا تَشَابَهَ مِنْهُ ابْتِغَاءَ الْفِتْنَةِ وَابْتِغَاءَ تَأْوِيلِهِ ۗ وَمَا يَعْلَمُ تَأْوِيلَهُ إِلَّا اللَّهُ ۗ

«Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха» (3:7).

Этот аят предупреждает нас о том, как важно сохранять ясность и не углубляться в споры о том, что непостижимо для нас.

Когда обычный мусульманин слышит упомянутый ранее хадис, в котором говорится:

«В последней трети ночи наш Всевышний Господь спускается к небесам этого мира и говорит: «Есть ли просящий прощения, чтобы Я простил ему? Есть ли молящийся, чтобы Я ответил ему?»», то он сразу же думает о том, как этот хадис применить в своей жизни.

Что требуется в этом хадисе? Это совершенно очевидно: вставать в конце ночи, совершать намаз, обращаться к Аллаху с мольбами и просить прощения за свои грехи. Смысл хадиса побуждает мусульман именно к этому.

Но как поступают люди, в сердцах которых изначально есть стремление уклоняться от истины? Они даже не задумываются о том, что от них требует этот хадис. Вместо этого они начинают придираться к словам, искать скрытые значения, которых от них никто не требовал.

В случае с этим хадисом такие люди зацикливаются на фразе: «Спускается Господь». Они оставляют весь смысл хадиса без внимания. Никаких ночных молитв, никаких дуа от них вы не увидите. Зато они будут ходить и донимать всех вопросами о значении фразы «Спускается Господь».

Это подход, который искажает ясность текста. Смысл хадиса вовсе не в том, чтобы обсуждать, как именно Аллах спускается. Смысл в том, чтобы встать ночью, молиться, просить прощения и приближаться к Аллаху.

Почему же такие люди оставляют все очевидные требования хадиса без внимания и зацикливаются на фразе «Спускается Господь»? Причина в том, что они избрали путь тех, кто следует своим страстям. Это путь тех, кто желает вносить новшества, уклоняться от истины и заниматься чем угодно, лишь бы не тем, что действительно требуется. Это путь искажения истины, следования пустым философиям и бесполезным размышлениям.

Подобные тексты Шариата в разные эпохи использовались неверующими как предлог для искажения представления людей о их Всевышнем Создателе. Тогда, в качестве реакции, внутри Уммы появились те, кто хотел защитить имя Аллаха. Но, к сожалению, некоторые из них, несмотря на благие намерения, в этом деле отошли от метода саляф.

В прошлом выпуске мы говорили о том, что представляет собой метод саляф. Согласно этому методу, любые вопросы о муташабихат (неоднозначных текстах) считаются новшеством, а тот, кто их задаёт, признаётся еретиком.

Именно поэтому, когда нам задают вопросы о муташабихат, наш ответ должен быть таким:

«Вопросы об этом — новшество, а кто их задаёт — еретик».

Этот ответ закрывает все их последующие попытки продолжить диалог.

Наш метод, являющийся истинным методом саляф, заключается в недопущении каких-либо диалогов о текстах муташабихат. Он заключается не в том, чтобы выдвигать контраргументы или вступать в прения и диспуты, а в том, чтобы пресечь такие вопросы на корню. Ведь сами эти вопросы запрещены в Исламе.

В следующем выпуске, Иншаллах, мы продолжим разбирать, как метод саляф помогает сохранять ясность акыды и защищать её от ненужных философских изысканий.

В качестве практического доказательства истинности метода саляф я хочу рассказать историю, которая произошла во времена сподвижников.

Во времена правления Умара ибн аль-Хаттаба (р.а.) жил один человек, принявший Ислам. Его звали Усайбих, и он обосновался в Египте. После принятия Ислама он стал известен тем, что задавал вопросы, связанные с муташабихат.

Он интересовался такими вещами, как спускание Аллаха, возвращение Исы ибн Марьям, почему будет возвращаться именно Иса, а не Мухаммад ﷺ, и утверждал, что было бы лучше, если бы вернулся Мухаммад ﷺ.

Усайбих подходил к аятам Корана не с целью узнать, что от него требует Аллах, а с желанием погрузиться в их скрытые аспекты. Его вопросы порождали сомнения в обществе, и он использовал их, чтобы расшатывать веру людей.

Когда об этом стало известно Умару ибн аль-Хаттабу (р.а.), он вызвал Усайбиха к себе в Медину. Усайбих посчитал это событие своим успехом. Он решил, что достиг такого уровня, что даже сам Умар и крупнейшие сподвижники захотели с ним дискутировать.

Когда Усайбих явился, Умар сказал ему:

— «Изложи свои мысли».

Усайбих был уверен, что сейчас начнётся серьёзный диалог. Он постарался как можно лучше выразить свои аргументы, применив всё своё мастерство. Когда он закончил, Умар спокойно спросил:

— «Ты закончил?»

Усайбих ответил:

— «Да».

Тогда Умар сказал:

— «Поднимите его!»

Когда Усайбиха подняли, Умар взял плеть и начал бить его по спине. Он бил его настолько сильно, что люди начали опасаться за его жизнь.

На второй день всё повторилось, затем на третий, четвёртый и так далее. В течение десяти дней Умар продолжал его наказывать. Однако ни сам Умар, ни кто-либо из сподвижников не вступали с Усайбихом в дискуссии. Никто не выдвигал контраргументов, никто не вёл с ним диалогов.

Эта история ярко показывает метод саляф: они не позволяли вопросам о муташабихат порождать смуту. Они не вступали в бесполезные споры, а твёрдо пресекали такие действия, сохраняя чистоту акыды и предотвращая сомнения в обществе.

Чтобы вы понимали, до Усайбиха никто из неверующих — ни огнепоклонники, ни римляне, ни индусы — не поднимал подобных вопросов. Усайбих стал первым, кто начал распространять такие сомнения и порождать смуту.

Умар ибн аль-Хаттаб (р.а.) бил его плетью десять дней подряд, останавливаясь только тогда, когда опасался за его жизнь. Через десять дней Усайбих заявил о своём раскаянии. Он поклялся Аллахом, что больше никогда не будет поднимать этих вопросов и говорить на подобные темы. После этого Умар депортировал его в Ирак.

Но на этом история не закончилась. Когда Умар был убит, сторонники подобных отклонений пришли к Усайбиху и сказали ему:

«Усайбих! Умар убит! Умар убит! Вставай и говори спокойно то, что говорил ранее!»

Однако Усайбих ответил:

«Нет, клянусь Аллахом! Праведный раб Аллаха Умар ибн аль-Хаттаб перевоспитал меня!»

Вот каким был метод саляф: никаких прений по вопросам муташабихат, никаких умозаключений на основе этих текстов. Следовать за такими измышлениями запрещено!

Когда кто-то подходит и спрашивает нас о муташабихат, мы должны сразу заставить его замолчать, даже если для этого придётся применить силу. Имам Малик говорил: «Спрашивать о них — новшество, а спрашивающий — еретик! Выведите его из вашей мусалли!»

Имам Ахмад ибн Ханбаль отвечал ещё проще: «Толкование этих аятов — в их чтении».

Этим он ясно давал понять: «Не спрашивайте меня о них. Читайте их, и этого достаточно!»

Метод саляф был основан на сохранении ясности акыды и предотвращении смуты в обществе. Это пример, которому мы должны следовать.

Мы должны пресекать любые диспуты на темы, связанные с муташабихат, даже если для этого придётся применять силу. Мы не обсуждаем значение фраз из Корана и хадисов, таких как «спускание Аллаха», «рука Аллаха», «ступня», «голень», «глаз» и так далее.

Эти тексты не могут быть предметом обсуждений. Они должны быть предметом молчаливого признания и безоговорочной веры. Если Аллах сказал это в Коране, мы признаём это истиной и верим в это. Но мы не размышляем о том, что это значит, не анализируем и не ведём диалогов. Это помогает избежать путаницы и споров, которые разрушают ясность веры.

Однако, как я уже говорил в первом выпуске, в конце первого века по хиджре, с началом второго века, появился новый подход к таким текстам. Некоторые люди сказали:

«Молчаливого признания недостаточно. Мы должны давать людям аргументы и доказательства в полной мере».

Этот подход привёл к тому, что они начали погружаться в философские вопросы и отвечать философам их же методами, уподобляясь им. Они оставили метод саляф, заменив его на философские размышления и диспуты, которые стали не только бесполезными, но и разрушительными для акыды.

Метод саляф же был прост: молчаливое признание, без вопросов и без споров. Только такой подход позволяет сохранить веру ясной и свободной от смуты.

В следующем выпуске мы поговорим о том, как вернуться к этому методу и применить его в нашей жизни, чтобы восстановить ясность и силу исламской акыды.

Возьмём за пример тему «спускания Аллаха». Я специально выбрал именно её, чтобы вы поняли, насколько такие вопросы опасны и насколько они могут привести к смуте.

Когда некоторые люди начали размышлять над этим текстом, братья-ашариты выступили с заявлением: «Мы обязаны защитить имя Аллаха. Эти люди искажают правильное понимание веры в Него. Как мы можем это допустить?»

И в поисках решения они пришли к такому выводу: «Мы будем истолковывать фразу «спускается Аллах» в иносказательном смысле, который соответствует арабскому языку. Мы скажем: «Под спусканием Аллаха имеется в виду спускание Его милости»».

Но, позвольте, дорогие братья-ашариты, на каком основании вы интерпретируете этот текст в иносказательной форме без ясного доказательства? Почему, не имея чёткого довода, вы решили по своему разумению истолковывать эту фразу?

Ведь заявление об иносказательности шариатского текста само по себе является иджтихадом. А в науке об акыде не может быть места иджтихаду, потому что акыда — это область неизменных и статичных основ.

На это пришли с ответом наши братья-ханбалиты, но не те, кто следует подлинному методу Имама Ахмада ибн Ханбаля. Как я уже говорил, те, кого мы имеем в виду, на самом деле следуют методам Абу Бакра ас-Сиджистани.

Эти ханбалиты заявили: «Мы не будем интерпретировать, как ашариты, а утвердим качества Аллаха такими, какими они упомянуты в текстах Шариата».

Они сказали: «Процесс спускания является одним из качеств Создателя, потому что об этом сказал Его Посланник ﷺ».

Иными словами, они предложили свой собственный иджтихад, считая, что защищают веру. Однако их подход вызвал ещё большую смуту.

Этим немедленно воспользовались философы. Потирая руки, они пришли с вопросом: «Если ваш Господь спускается и это Его качество, то спускание подразумевает перемещение. А перемещение означает смену места, то есть там, где раньше Аллаха не было, Он появился. И там, где Он был, Его больше нет. Как вы тогда утверждаете, что Аллах охватывает всякую вещь?»

Вот как споры вокруг муташабихат приводят к ещё большему искажению истины и дают повод философам сеять сомнения.

Метод саляф исключал всё это. Их подход был ясен: мы не интерпретируем, не ведём диалогов, а просто молчаливо признаём истинность текста и верим в то, что сказал Аллах.

В следующем выпуске мы подробнее поговорим о том, почему только метод саляф способен сохранить ясность акыды и предотвратить подобные смуты.

Сами того не желая, те, кто назвали себя ханбалитами, открыли путь для диалогов, которых мы изначально никогда не были обязаны вести.

Когда философы подняли вопрос о спускании, ханбалиты ответили: «Мы утверждаем, что Аллах спускается, но не уподобляем это спускание ничему и не придаём ему материальную форму, как и подобает нашему Господу».

Они считали, что этим ответом закрыли диспут. Но, по сути, они допустили две серьёзные ошибки. Во-первых, это был иджтихад в акыде, что уже запрещено, потому что акыда неизменна. Во-вторых, они открыли дорогу к материализации Аллаха в представлениях людей.

Как результат, люди всё равно начали уподоблять Творца Его творениям. Это зашло настолько далеко, что один из ханбалитов в конце концов заявил: «Наш Господь спускается с небес точно так же, как я спускаюсь со своего минбара».

Теперь, дорогие зрители, вы понимаете мудрость саляф. Их стратегическое решение заключалось в том, чтобы изначально закрыть любую возможность для диалогов на эту тему.

Почему они так поступили? Всё очень просто. Любые диалоги на темы, связанные с муташабихат, порождают новые вопросы. Эти тексты сами по себе не дают однозначных сведений. Стоит поднять один вопрос, как он тут же вызывает десятки других. И все они оказываются предположительными, философскими, основанными на логических умозаключениях.

Даже если ты начнёшь такие диалоги с искренним желанием защитить имя Аллаха, ты быстро поймёшь, что остановиться уже невозможно. Каждый день ты будешь сталкиваться с новыми вопросами. Ты начнёшь давать на них ответы, которые, в свою очередь, породят ещё больше вопросов.

В конечном итоге ты скажешь людям: «Такова наука об акыде». Но это ложь. Всё, что ты будешь обсуждать, — это не акыда, а бесполезная философия.

Метод саляф был прост: молчаливое признание и избегание любых вопросов, связанных с муташабихат. Только так можно сохранить ясность и чистоту исламской акыды.

В следующем выпуске мы разберём, как вернуться к этому методу и почему он столь важен для защиты нашей веры.

После ханбалитов на сцену вышли наши братья матуридиты. Мы уже разобрали мнение ашаритов и их метод преподавания акыды, а также мнение ханбалитов и их подход.

Ашариты решили толковать тексты муташабихат в иносказательной форме, утверждая, что это защитит имя Аллаха. Ханбалиты, в свою очередь, выбрали буквальное толкование, считая, что это сохранит истинность шариатских текстов.

Но затем пришли матуридиты и сказали: «Нет, оба эти мнения неверны!»

Тогда им задали вопрос: «А что же правильно?»

И они ответили: «Мы не можем толковать эти тексты буквально, как ханбалиты, потому что это иджтихад, который запрещён в акыде. Мы также не можем толковать их иносказательно, как ашариты, потому что и это иджтихад. А акыда, как мы знаем, неизменна и неподвластна иджтихаду. Значит, мы должны следовать методу, который называется тафвид».

Что же означает этот тафвид? Если их спросить, они ответят:

«Тафвид в этом случае означает следующее: если нас спросят, что значит «спускается Аллах», мы говорим: «Аллах лучше знает, что это значит»».

На первый взгляд этот ответ кажется правильным, потому что действительно, Аллах лучше знает значение этих фраз.

Но если их спросить: «Так происходит ли спускание или нет?»

Они отвечают: «Нет, спускания нет. Но Аллах лучше знает, что это значит».

Или другой вопрос: «Спускание происходит буквально или в иносказательной форме?»

И их ответ: «Нет, ни буквального, ни иносказательного спускания нет. Только Аллах знает, что это значит».

Таким образом, метод матуридитов, известный как мазхаб тафвид, возник с благой целью защитить имя Аллаха и уберечь акыду от искажений. Однако, поскольку они всё же вступили в диалог на эту тему, это породило новые вопросы.

Со временем тафвид превратился в метод отрицания твёрдых текстов Шариата. Ведь фразы вроде спускание (нузуль), вознесение (истиуа), рука Аллаха или лицо Аллаха имеют твёрдую основу в текстах Шариата. Их нельзя отрицать.

Метод саляф был прост: мы признаём эти тексты такими, какими они есть, не углубляемся в их смыслы и не вступаем в диалоги на эту тему.

В следующем выпуске мы продолжим разбирать, почему только метод саляф может сохранить ясность и неизменность исламской акыды.

Все три мазхаба в акыде — ашаритский, ханбалитский и матуридитский — возникли из благих намерений. Их цель была защитить имя Аллаха. Но вместо того, чтобы следовать методу саляф и закрыть диалоги о текстах муташабихат, они открыли эти диалоги. Именно с этого момента начались все бедствия в этой сфере.

Первоначально споры велись между мусульманами и куффарами. Но со временем споры охватили и самих мусульман. Эти разногласия набрали такие обороты, что мусульмане начали обвинять друг друга в заблуждениях, в введении новшеств, а иногда даже в неверии.

Ханбалиты перестали считать ашаритов мусульманами, ашариты вынесли такфир ханбалитам. В результате, вместо единства, мусульмане погрузились в философствования вокруг текстов муташабихат, вплоть до того, что стали обвинять истинную науку об акыде в её простоте и ясности.

Поэтому мы призываем наших братьев из всех этих мазхабов отказаться от их ошибочных подходов. Мы не считаем их неверными или заблудшими. Ведь их разногласия не касаются тех одиннадцати столпов, о которых мы говорили ранее: шести столпов имана и пяти столпов Ислама.

Если разногласия не касаются этих основ, мы не называем их куффарами и не считаем заблудшими. Мы лишь призываем их вернуться к методу саляф, к манхаджу, который применяли первые поколения мусульман.

Мы призываем их взять пример с Усайбиха, который раскаялся и отказался от своих заблуждений. Призываем внять словам Имама Малика, который говорил: «Спрашивать о них — новшество, а спрашивающий — еретик!»

Призываем следовать примеру Имама Ахмада, сказавшего: «Толкование этих аятов — в их чтении».

И примеру Абу Ханифы, который отказался вступать в диспуты по текстам муташабихат.

Мы должны относиться к акыде и преподавать её так, как это делали сподвижники. Наш девиз в этой теме должен основываться на словах Всевышнего:

فَأَمَّا الَّذِينَ فِي قُلُوبِهِمْ زَيْغٌ فَيَتَّبِعُونَ مَا تَشَابَهَ مِنْهُ ابْتِغَاءَ الْفِتْنَةِ وَابْتِغَاءَ تَأْوِيلِهِ ۗ وَمَا يَعْلَمُ تَأْوِيلَهُ إِلَّا اللَّهُ ۗ

«Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования, хотя толкования этого не знает никто, кроме Аллаха» (3:7).

Аллах ясно говорит, что следование за муташабихат, т.е. за иносказательными аятами, — это путь тех, чьи сердца уклоняются в сторону от истины.

И далее в этом же аяте Всевышний добавляет:

وَالرَّاسِخُونَ فِي الْعِلْمِ يَقُولُونَ آمَنَّا بِهِ كُلٌّ مِنْ عِنْدِ رَبِّنَا ۗ

«А обладающие основательными знаниями говорят: «Мы уверовали в него (в Коран). Все это — от нашего Господа»».

Поэтому правильный подход к этим текстам — это вера без толкований, без интерпретаций, без буквальных или иносказательных умозаключений, и даже без тафвида.

Если кто-то спросит нас об этих текстах, наш ответ должен быть простым и ясным: «Спрашивать о них — новшество, а спрашивающий — еретик!»

Таков метод саляф, который защищает чистоту акыды и сохраняет единство мусульманской Уммы.

«Толкование этих аятов в их чтении!»

«Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться толкования».

Этими словами я хочу подытожить нашу сегодняшнюю встречу. Именно с объяснения этих двух ключевых мыслей я и хотел начать преподавание науки об акыде.

Первая мысль заключается в следующем:

Люди, признающие шесть столпов имана — веру в Аллаха, Его Книги, Его Посланников, Его Ангелов, Судный День и кадар с его добром и злом, — а также пять столпов Ислама, считаются мусульманами.

Все грехи, которые не касаются отрицания этих одиннадцати столпов, не являются актами вероотступничества. Это акты ослушания Аллаха, за которые полагается наказание в зависимости от тяжести греха.

Однако таких людей всё равно считают мусульманами. Если они умирают, над ними совершают джаназа-намаз и хоронят на кладбище мусульман.

Вторая мысль касается текстов муташабихат, то есть иносказательных текстов.

Мы не должны следовать за ними, не должны обсуждать их и отвечать на вопросы относительно их значений. Вместо этого мы призываем наших братьев — современных ханбалитов, ашаритов и матуридитов — отказаться от их ошибочных подходов.

Мы продолжаем считать их мусульманами. Мы не выносим им такфир, не называем их заблудшими, а лишь призываем к возвращению к чистому и изначальному отношению к аятам и хадисам муташабихат.

Мы призываем их не следовать за этими текстами, не погружаться в философские рассуждения и не выносить иджтихады в акыде.

Исламская акыда должна оставаться такой же ясной и простой, какой её преподавал Пророк ﷺ своим сподвижникам.

До встречи в следующем выпуске, где мы продолжим говорить о том, как сохранить чистоту нашей веры и избегать ошибок, которые привели к этим разногласиям.

Чтобы правильно относиться к акыде, наши братья из упомянутых мазхабов должны отказаться от своих подходов, которые заставляют их погружаться с головой в вопросы муташабихат. Эти споры отнимают время и силы, отвлекая от действительно важного и обязательного дела — обучения мусульман правильному осознанию акыды и правильному отношению к ней.

Мы молим Аллаха, чтобы Он помог им исправиться через наши труды! Пусть Аллах поможет и нам в этом деле! Пусть Он увеличит нашу богобоязненность и украсит веру в наших сердцах!

Благослови вас Аллах! После этого выпуска, Иншаллах, последует третий, где мы продолжим разбирать теоретические аспекты этой важной темы.

Мир вам, милость Аллаха и Его благословение!

https://hizb.org.ua/video/redirects/13120

Когда говорят о “коранизме”, о призывах «вернуться к одному лишь Корану», редко вспоминают, с чего всё началось. Но чтобы понять этот проект, нужно вернуться в Индию XIX века — в эпоху, когда мусульманский Восток впервые оказался под прямым контролем Запада.

В 1857 году в Индии вспыхнуло восстание сипаев — попытка освободиться от власти Британской империи. Но восстание было подавлено. Тысячи мусульман были казнены, а Индия окончательно стала британской колонией.

Именно тогда на сцену выходит человек, который сыграет решающую роль в формировании нового, “реформированного” Ислама — Саид Ахмед-хан.

Он был чиновником Британской Ост-Индской компании, полностью преданным её структурам. Образованный, вежливый, воспитанный — идеальный представитель колониальной элиты. Он понимал: мусульмане не смогут выстоять против Англии, поэтому единственный путь — примириться с ней.

Ахмед-хан писал: «Истинное благо мусульман — в лояльности британской короне.»

Но его миссия не ограничивалась политикой. Он решил “реформировать” сам Ислам — сделать его совместимым с духом западного разума. Он говорил: «Если христиане пережили Реформацию, то и Исламу нужен свой Лютер.»

И этот Лютер, как он считал, — он сам.

Под влиянием своих учителей — англичан Мьюира и Шпренгера — Ахмед-хан стал выдвигать идеи, которые на тот момент казались кощунственными, а сегодня повторяются на языках “коранистов”.

Он утверждал, что хадисам нельзя доверять, потому что они были записаны спустя два столетия после Пророка ﷺ. Что передача хадисов была устной, и значит, в них много ошибок и интерпретаций.

Он отрицал существование джиннов и ангелов, заявляя, что это символы природных сил. Он называл рай и ад — “состоянием души”, а чудеса Пророка ﷺ — “поэтическими образами”.

Так шаг за шагом он превращал религию в философию, Откровение — в аллегорию,
а Пророка ﷺ — в нравственный символ, но не руководителя.

Ахмед-хан выступал против применения хадисов в законодательстве. Он утверждал, что Сунна — не источник права, а только “историческая традиция”. По его мнению, мусульмане должны полагаться только на Коран и на собственный разум.

Он создал колледж, где преподавались западные науки, и где ученикам внушали, что прогресс возможен только через рационализм. Его поддерживали британские миссионеры, а его идеи печатались в Лондоне.

Для англичан Ахмед-хан стал идеальным посредником: мусульманин по вере, но европеец по духу. Он разрушал Ислам изнутри — мягко, с улыбкой, через школы, лекции и газеты.

Позже его последователи — Абдуллах Чекралави и Гулам Ахмед Первез —
систематизировали эти идеи. Они создали движение Ehli Kur’an — «люди Корана». Их лозунг: «Нам достаточно Корана!» распространился по Индии, Пакистану и Египту.

Но этот лозунг звучал только снаружи как призыв к вере. На деле это был призыв отказаться от Посланника ﷺ, от Сунны, от хадисов, и заменить живую религию мёртвым рационализмом.

Ахмед-хан утверждал, что мусульмане не должны строить политику на Откровении.
Что сам Пророк ﷺ, мол, действовал по совету сподвижников, и не связывал религию с управлением. Он писал: «Коран и сам Пророк оставили людям свободу в выборе формы правления.»

Эти слова стали основой для тезиса о “разделении религии и государства” в современном исламском мире.

Он говорил: «Наши беды начались, когда мы приняли хадисы всерьёз. Нужно вернуться к рациональной вере и отвергнуть мистицизм.»

Именно это “рациональное” толкование Ислама превратило его из пути к Аллаху в философию человеческого разума.

Ахмед-хан стал духовным отцом всех тех, кто после него утверждал, что Ислам нужно “модернизировать”. От египетских реформаторов до современных “просветителей”,
все они идут по тропе, проложенной чиновником британской колонии, который захотел стать мусульманским Лютером.

Он умер в 1898 году, но его идеи не умерли. Сегодня их можно услышать в университетах, на конференциях, в блогах и на телевидении — везде, где говорят о “гуманистическом”, “либеральном”, “рациональном” Исламе.

Так Саид Ахмед-хан стал тем, кого можно назвать архитектором Коранического Ислама — проектом, в котором Аллах остаётся в тексте, а законы Его — в архивах.

В следующем выпуске мы поговорим о том, как его идеи переросли в организованное движение, и как Ehli Kur’an превратилось в мощную сеть, которая распространилась по всему исламскому миру — от Индии до Египта.

https://redirects.live/video/redirects/13118

«Понятия и факты» (Ч.6)

«Виды осознания, ощущений и чувств»

Фатхи Махмуд — Иерусалим, 12.04.2023

Как уже было ранее сказано, осознание представляет собой передачу ощущения реальности посредством органов чувств в мозг вместе с наличием предшествующей информации о реальности или о том, что с ней связано, чтобы таким образом объяснить реальность или вынести о ней суждение. Поскольку человек способен ощущать окружающие его предметы и размышлять над ними, процесс осознания будет всегда связан с реальностью и информацией о ней. Соответственно, если реальность ощутима, человек видит её своими глазами и слышит своими ушами, то, начиная размышлять о ней, он приходит к прямому, физическому осознанию реальности вокруг него, т.е. человек непосредственно ощущает окружающую его реальность, он понимает предметы и явления вокруг себя, не нуждаясь в посреднике, который ему о них расскажет и докажет, что эти предметы и явления существуют.

Но есть ещё т.н. «косвенное осознание», к которому человек прибегает в случае невозможности своими глазами, ушами и органами чувств осознать некие предметы и события, т.е. некую прямо неощутимую для него реальность. Например, это может касаться вещей, которых на данный момент нет перед этим человеком, но в реальности они есть, или может касаться прошлых событий, которые уже прошли и которые физически невозможно ощутить, или, наоборот, касаться событий будущего, которых нет, но которые обязательно будут, как события, обещанные Аллахом в Коране, например, события предшествующие Судному дню, как сам Судный день, как вхождение в Рай или Ад и т.д.

Такие вещи и события могут быть поняты только косвенным образом, не напрямую. Поэтому мы и говорим, что осознание бывает двух видов: прямое (оно же непосредственное) осознание и не прямое (оно же косвенное) осознание.

Прямое осознание происходит тогда, когда ты непосредственно сам, своими органами чувств осознаёшь реальность вокруг себя. Тот, кто размышляет о Вселенной, о человеке и жизни, делает это непосредственно, потому что Вселенная ощутима и видна (т.е. ты видишь своими глазами солнце, луну и звёзды), люди вокруг тебя тоже ощутимы и видны, и жизнь вокруг тебя тоже ощутима и видна. Размышляя о любом предмете или событии, имеющихся или происходящих сейчас перед тобой, ты это делаешь непосредственным образом своими органами чувств. И правда состоит в том, что непосредственное ощущение имеет куда более сильное и яркое воздействие на человека, чем косвенное. Поэтому Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Узнать о новости — не то же самое, что увидеть самому». Любая новость — это переданные мысли о некоей реальности. Когда ты получаешь новость, то веришь в неё ровно настолько, насколько веришь её передатчику, и настолько же она будет влиятельна для тебя. Любую новость ты можешь узнать только косвенным образом, т.е. через что-то или через кого-то. Получая новость, ты можешь понять передаваемое в ней событие, но ощутить его самому — нет. Всё это так потому, что тебе поведали о том, чего ты сам непосредственно не ощущаешь.

А вот увидеть нечто самому — это совсем другое дело. Вот почему когда пророк Муса (а.с.) узнал о том, что его народ стал поклоняться тельцу, то не стал бросать скрижали. Он принял это известие с печалью, оно, несомненно, повлияло на него, но он находил в себе силы сдерживаться. Однако, придя к своему народу и увидев своими глазами, что они поклоняются тельцу, он не сдержался и тут же бросил скрижали, потому что лицезреть некое событие всегда более влиятельно, чем услышать о нём. Вот вам ещё один пример из современных событий: человек, только слышавший о российско-украинской войне, не сравнится с тем, кто живёт в Украине или России и видит войну сам. Вот почему «узнать о новости — не то же самое, что увидеть самому». Соответственно, прямое осознание полностью отличается от косвенного. С Исламом дело обстоит так, что часть Ислама познаётся непосредственно, т.е. прямо, а другая часть — косвенно, т.е. не прямо. Прямо познаётся та часть, которая связана с размышлением об ощутимых предметах и событиях, например, с размышлением обо всём, что есть во Вселенной, о людях и жизни, а также с размышлением о Коране, о том, что жил такой человек по имени Мухаммад ﷺ, который был пророком, с размышлением о том, что здравая система жизни должна быть только от Аллаха, с размышлением о судьбе и предопределении, с размышлением о безгрешности пророков и о многих прочих темах акыды, которые можно ощутить, которые можно при помощи разума понять самому.

Но есть и такие темы из акыды Ислама, которые можно понять, о которых вообще можно узнать только косвенным образом, только посредством передачи нам информации о них, как, например, истории о пророках, живших ранее, или, например, информация о предстоящем Судном дне, или информация о Рае и Аде — словом, обо всём, что можно понять только посредством кого-то, кто нам об этом расскажет достоверным образом. Судный день, наслаждения в Раю и наказания в Аду — всё это можно понять только косвенным образом, только от кого-то. Вот почему в Исламе есть такие термины как «عِلمُ اليَقِين» и «عَينُ اليَقِين». «عِلمُ اليَقِين» означает «убеждение от знания» и относится к полному пониманию человеком того, что с ним будет после смерти. Эти знания он может получить только посредственно. Но когда он умрёт, а затем будет воскрешён, то своими глазами увидит Судный день, Ад и Рай, реальность которых он будет ощущать непосредственно, увидит всё своими глазами, что и называется «عَينُ اليَقِين», т.е. «наглядное убеждение», убеждение такого уровня, при котором человек самостоятельно, своими органами чувств всё понимает и осознаёт.

Вот что значит прямое и непрямое осознание реальности. Далее стоит сказать, что с другой стороны осознание может быть разумным, на которое способен человек, а может быть инстинктивным, на которое способны все живые существа. У человека имеются инстинкты и органические потребности — в точности как у любого животного. Аллах Всевышний создал с инстинктивными качествами как людей, так и животных, и одновременно наделил как человека, так и животное способностью инстинктивно воспринимать реальность. Инстинктивное восприятие очень важно, т.к. оно позволяет быстро и просто распознавать различные события и объекты, чтобы человек и животное могли удовлетворять свои инстинкты и органические потребности. Аллах создал их всех с чувством нужды в их удовлетворении и одновременно способными к этому удовлетворению. Поэтому, наблюдая за повадками животных, мы можем увидеть, что когда они подходят к каким-нибудь объектам, то начинают их обнюхивать и исследовать, дабы понять, можно ли эти объекты использовать для удовлетворения потребностей или нет, вредны они или нет, вкусно это или противно, пригодны они в пищу или не пригодны. Снова и снова исследуя различные объекты, животное учится, и в будущем, опираясь на опыт, оно отличает один объект от другого и понимает, какой из них ему полезен, а какой вреден, какой пригоден в пищу, а какой нет и т.д. Опираясь на полученные сведения, животное либо приближается к объекту, либо отдаляется от него.

Некоторых животных Аллах наделил способностью различать между ядовитой едой и не ядовитой. Они ни за что не будут есть то, что считают ядовитым. Вот эта способность различать называется инстинктивной. Ещё её называют инстинктивным осознанием, не имеющим отношения к разумному осознанию. Инстинктивное осознание имеется как у человека, так и у животного, а вот разумное осознание имеется только у человека и представляет собой способность осознавать реальность при помощи предшествующей информации. Животное распознаёт объекты лишь при помощи инстинктивных способностей, а не путём размышления. Если вы попробуете посадить животное за парту и прочитаете ему лекцию, в которой будут содержаться сведения о тех или иных объектах, а затем попросите его связать зачитанное ему с реальностью вокруг, то увидите, что оно не сможет выполнить это. А человек сможет. Человек способен принимать информацию, осознавать её, связывать с реальностью вокруг себя, делать разумные выводы, а потом реализовывать их на практике. Только человек обладает способностью к разумному осознанию, и именно это разумное осознание даёт ему возможность интеллектуально обогащаться, приходить к научно-техническому прогрессу, строить огромные здания, мосты и корабли, строить мегаполисы, производить научные открытия и прочее, ставшее возможным в итоге только благодаря разуму, который, в свою очередь, позволяет человеку пользоваться либо разумным методом осознания реальности, либо научным, которые, кстати, различаются между собой.

Именно наличие разума является решительным отличием между человеком и животным, из-за чего нельзя сравнивать человека с животным, ибо мы не можем ждать от животного, что оно подобно человеку будет разумно что-то понимать, т.к. у животного, в отличие от человека, в принципе нет на то никакой способности. Итого, запомните: существует два вида осознания реальности — инстинктивный и разумный. Инстинктивный никак не связан с мышлением и является врождённым качеством как животных, так и людей. А разумный вид осознания свойственен людям и отсутствует у животных.

Теперь поговорим о видах ощущений, коих ровно два: идейное ощущение и косвенное. Многие люди ощущают реальность, но реакции у них на неё разные. Всё это так потому, что они по-разному её ощущают. Некоторые ощущают её лишь косвенно, т.е. посредственно, их она не сильно интересует и не заставляет размышлять. Или может быть так, что у них нет достаточно больших сведений о тех событиях или вещах, о которых они слышали или читали, из-за чего они не особо задумываются о них. В то же самое время есть и те, кто ощутил некую реальность, и она вызвала у него сильнейшую реакцию, будь то отрицательную или положительную. Почему он так реагирует? Потому что он думал об этой реальности, и она ему стала важна. Сначала человек ощущает реальность вокруг себя, потом думает о ней, и у него вырабатывается идейное ощущение. Следовательно, идейное ощущение возникает вследствие получения информации с последующим её пониманием. Косвенное же ощущение отличается тем, что при нём человек не владеет информацией и не размышляет над ней. Он просто косвенно ощущает некое событие или некий объект, и не более того.

Помимо всего прочего, у человека есть ещё и чувства. Чувства могут быть инстинктивными, а могут быть идейными. Человек может проявлять чувства инстинктивно, когда сталкивается с чем-то, что на него влияет. Инстинктивные же чувства присутствуют в каждом человеке, потому что у каждого человека есть инстинкты и органические потребности. Но развитый человек, идеологически возвышенная личность всегда исповедует идею, в соответствии с которой он проявляет свои чувства. Он — идеологическая личность, а значит, имеет не только возвышенные идеи, но и возвышенные чувства. У него возвышенные идеи, возвышенное поведение и возвышенные чувства. Мы находим, что Ислам дисциплинирует инстинктивные чувства человека посредством идеи. Например, каждый человек имеет желание господствовать. Каждый человек инстинктивно хочет быть хозяином в первую очередь самому себе, затем он хочет быть хозяином в своей семье, потом — в своём роду, потом — в своём племени, потом — в народе и т.д. Это желание, это чувство имеется в каждом человеке, ибо оно — инстинктивное. Но Ислам имеет своё решение в его отношении, обучая человека тому, что он должен заботиться не о личном господстве, а о господстве его идеологии. Для мусульманина важно, чтобы господствовала идеология Ислама. Мусульманин подчиняет своей идеологии всё что может, в первую очередь — самого себя, а затем — и всех остальных людей, целые народы и страны. Он считает, что идеология Ислама должна будет подчинить весь мир. Такое видение возникает в уме мусульманина в результате исламской идеи, перенаправляющей его чувства с инстинктивных на идейные. В результате он, например, уже желает не личного господства, а господства Ислама. Аналогично Ислам влияет и на все другие чувства людей, как, например, на любовь и ненависть.

Когда мусульманин понимает Ислам, то можно обнаружить, что он связывает чувство любви с Исламом. Самыми любимыми для него становятся Аллах и Его Посланник ﷺ. Из всех людей в этом мире он любит мусульман. Обратите внимание на то, что сподвижники Пророка ﷺ были именно такими, как и сказал Аллах: «Воистину, верующие — братья». Их связывали между собой одна акыда, их объединяло братство одной веры. Византиец Сухайб ар-Руми, перс Сальман аль-Фариси и эфиоп Билял аль-Хабаши объединились между собой и с прочими арабскими сподвижниками именно благодаря братству Ислама. В это же время именно Ислам отделил Пророка ﷺ от его дяди Абу Ляхаба, хотя они — с одного племени, с одного клана, по сути — с одной семьи. Прочтите историю битв при Бадре, Ухуде и Хандаке, и вы увидите, что мусульмане сражались против своих родственников: один против родного брата, другой против отца, третий против сына, четвёртый против дяди. Всё это так потому, что для них Ислам и мусульмане стали любимей и дороже, чем их неверные родственники, враждующие с Исламом. Когда сподвижники сплотились между собой исключительно по принципу веры в Ислам, то и врагами для них стали те, кто враждует с Исламом. С таким мировоззрением, естественно, люди будут сражаться против своих родственников, против своих сыновей, братьев, отцов и дядей, если те враждуют с их идеологией, т.е. даже родственники будут сражаться между собой по причине идеологических разногласий на уровне акыды, а не по причине каких-то материальных интересов и мирских благ.

Поэтому их связью была связь на основе исламского братства. Ислам воспитал их такими людьми, которые смотрели на мир через призму акыды, они любили то, что соответствовало Исламу, и ненавидели то, что ему противоречит. Вот так и мы должны подчинить свои чувства Исламу. Все желания мусульманина должны быть связаны с целью заслужить довольство Аллаха и попасть в Рай, а не с этим дунья как с конечной целью. Более того, мусульманин уверенно считает, цена этому дунья, этому временному миру не превышает цены комариного крыла, как об этом сказал Посланник Аллаха ﷺ. Когда чувства корректируются исламской идеей, то человек живёт стабильно и систематизировано, его внутренние проблемы находят своё решение. Отныне Ислам корректирует в этом человеке желание иметь собственность, желание иметь семью, желание исповедовать истину — все эти желания у него строятся на базе Ислама, который становится для него критерием для всех его идей и для всех его чувств. Вот что представляет собой идейное чувство — внутреннее чувство, нашедшее решение в акыде и законах Ислама. Итого, инстинктивные чувства являются врождёнными и свойственными для всех людей и даже для животных, а идейные чувства могут быть только у человека, который принял для себя некую идеологию, верит в неё и посредством неё же корректирует свои внутренние чувства.

На арабском.