https://hizb.org.ua/video/redirects/13216

https://redirects.live/video/redirects/13214

Доктор Махмуд Абду ль-Хади

Ведущий: Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир благороднейшему из творений, господину посланников, его семье и всем его сподвижникам.

Господи, раскрой мою грудь, облегчи мне дело моё и развяжи узел на моём языке, чтобы понятной была моя речь. О Аллах, нет ничего лёгкого, кроме того, что Ты делаешь лёгким, воистину Ты делаешь тяжёлое лёгким, если пожелаешь. О Аллах, научи нас тому, что принесёт нам пользу, и дай нам пользу от того, чему Ты нас научил, и умножь наши знания, о Щедрейший из щедрых, о Милостивейший из милостивых!

Уважаемые зрители, дорогие братья и сестры, мы приветствуем вас, как всегда, исламским приветствием, приветствием обитателей Рая. Ассаляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух.

Мы приветствуем вас во второй части нашей программы – «Глубокий диалог по книге «Концепция Хизб ут-Тахрир». Наш гость в этой программе – доктор Махмуд Абду ль-Хади. Приветствуем вас, доктор, ассаляму алейкум.

Доктор: Ва алейкум ас-салям ва рахматуллахи ва баракятух, приветствую вас, шейх Аднан.

Ведущий:

Доктор, мы продолжаем нашу программу, и тема этого выпуска – влияние понятий на поведение человека. В предыдущем, вводном выпуске обсуждения книги «Концепция», мы говорили о важности понятий в исламской просвещении и о том, как они могут способствовать возвращению Уммы к её былому величию и той роли, которую установил для неё Всевышний Аллах. Мы также рассмотрели некоторые детали, дав определения мысли (идеи) и понятия. В ходе беседы вы упомянули, что понятия можно разделить на две основные категории. Если мы начнём сегодняшний разговор именно с рассмотрения этих видов понятий, то сможем затем перейти к более подробному анализу того, каким образом понятие влияет на поведение человека. Не могли бы вы напомнить, о каких видах понятий вы кратко упоминали в прошлом выпуске?

Доктор:

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного! Хвала Аллаху, Господу миров, благословение и мир благороднейшему из творений, господину посланников, его семье и всем его сподвижникам. Дорогой брат, чтобы осветить эту тему, давайте вспомним, что понятия – это, по сути, смысловое содержание идей. Самих же идей существует огромное множество, и они различаются в зависимости от предмета мысли: это могут быть научные идеи, идеи, связанные с астрономией, медициной и так далее. Соответственно, и понятия можно классифицировать множеством способов. Однако нас в данном контексте интересует не вся эта палитра классификаций, а вполне определённое деление понятий с точки зрения того, как они регулируют и направляют человеческое поведение. Именно этот аспект является для нас ключевым.

Исходя из этого, мы и говорим, что понятия делятся на две части, подобно тому, как и идеи можно разделить по двум основным категориям. Вы сейчас затронули очень важный вопрос, хотя мы ещё не приступили непосредственно к процессу исправления понятий, глубокого пояснения концепций и детального разъяснения понятий, что, собственно, и составляет ядро книги «Концепция».

В данный момент мы обсуждаем эту тему в более общем ключе, обращаясь к тем, кто стремится направлять других, к тем, кто занимается исправлением, или, как я выразился в прошлый раз, к своего рода «врачам», которые хотят начать и провести процесс преобразования. И тот вопрос, который вы задали о видах понятий, напрямую связан с человеческим поведением. Существуют различные теории в науке, в социологии, в гуманитарных дисциплинах, которые пытаются объяснить, каким бывает человеческое поведение.

Иногда мы можем наблюдать, как один человек, даже если он является близнецом другого, кардинально отличается от него в своём поведении. Это заставляет исследователей задуматься о причинах таких различий. Рассмотрение этого вопроса и является своего рода вступлением в наше исследование, и ответ на вопрос о видах понятий поможет нам найти ключ к разгадке этой тайны.

Итак, идеи, о которых мы здесь говорим, а следовательно, и понятия (которые являются их смыслами, тем, что мы под ними понимаем), по этой причине и делятся на две основные части. Первый вид понятий – это те, которые раскрываются, например в области точных наук: в медицине, в инженерии, астрономии, химии, механике – все эти области знания, о которых мы говорим как о всеобщих, универсальных.

Ведущий:

То есть, вы имеете в виду науки, основанные на опыте, экспериментальные науки, так?

Доктор:

Да, это науки, которые опираются на практический опыт, эксперименты, изучение живой природы или на непосредственные наблюдения. По сути, это всё то, что мы можем воспринять нашими чувствами, а затем осмыслить с помощью разума, чтобы сделать какие-то выводы. Это рациональные, то есть разумные, вещи. Их главная особенность – они общемировые, универсальные, и по ним люди обычно приходят к единому мнению. Возьмём, к примеру, медицину: если человеку нужна операция, её можно сделать в любой стране – будь то Ливан, Египет, Америка или Россия, ведь медицинские знания и подходы в своей основе одинаковы. То же самое касается и других областей: это идеи, знания, факты, научные законы, такие как математические законы, химические формулы, свойства химических элементов, физические теории и законы, а также основы математики и логики. Всё это познаётся силой разума, и именно поэтому мы говорим, что это знания, общие для всего человечества.

Итак, эти идеи и их смысловая нагрузка – а когда мы говорим о «смысловой нагрузке идей», мы подразумеваем понятия – эти понятия носят универсальный характер. Они свойственны всем людям без исключения, и мы их определяем как «понятия о вещах». Это значит, что по ним, как правило, нет фундаментальных разногласий. Если же кто-то оспаривает такие понятия, то это либо указывает на то, что сама истина ещё не до конца познана и требует дополнительных исследований и открытий, либо истина уже установлена, но человек противоречит ей в силу своего невежества, гордыни, упрямства или по каким-то иным схожим мотивам.

Но мы считаем, что такими фактами можно поделиться с кем угодно, и любой человек их примет. Точно так же и вы можете получить эти знания от любого человека, из любого источника, где бы он ни находился. Более того, люди даже соревнуются, чтобы первыми сделать новые открытия. Вспомните, например, как создавали атомную бомбу: когда американцы её изобрели, советский союз приложил все силы, чтобы тоже её создать и не отстать. Сейчас же идёт настоящая гонка за информацией, будь то в электронике, вооружении, атомных технологиях или авиастроении.

Всё это – идеи, понятные людям во всём мире, и когда мы говорим о том, как мы их понимаем, это и есть «понятия о вещах». Некоторые из них могут показаться сложными, другие – довольно простыми. Если что-то кажется сложным, то часто дело просто в привычке. Как только человек освоится со сложной задачей, она со временем становится для него обычной и понятной. Поэтому давайте я приведу несколько наглядных примеров.

Возьмём, к примеру, утверждение «вода утоляет жажду» – это типичное понятие о вещи. Или когда мы констатируем, что «соль не способна утолить жажду», как и «солёная морская вода», – это уже непреложный факт, с которым согласится каждый. Вряд ли кто-то станет это оспаривать. Если же мы заглянем глубже в суть вещей: научные открытия показали, что вода – это сложное химическое вещество, состоящее из двух атомов водорода и одного атома кислорода. Этот факт признан как общемировая истина.

Всё это мы относим к «понятиям о вещах». И для человека является благом обладать таким знанием, в то время как невежество в этой области чревато негативными последствиями. По этой причине между людьми и государствами разворачивается постоянное соревнование: все стремятся расширить свои познания, чтобы опередить конкурентов и занять ведущее положение. Это стремление к первенству наблюдается как на уровне государств, так и среди различных групп и объединений.

Это то, что мы называем «понятиями о вещах»: осознание того, что мир устроен определённым образом, в соответствии с тем, как его сотворил Аллах. В этом заключается его истинная реальность, которую мы стремимся познать через изучение. И в этом понимании мы обычно сходимся с другими людьми. Как известно, и Пророк ﷺ, когда был послан, призывал, как гласит хадис: «Стремитесь к знанию…» И это утверждение не вызывает разногласий.

Существуют и другие виды понятий, и никто не будет спорить, что они есть. Это тоже знания, информация, идеи и понятия, но мы их назвали «понятиями о жизни». Конечно, кто-то может спросить: «А почему именно такие названия?» Это важно объяснить, ведь некоторые люди с опаской относятся ко всему новому, особенно если это касается религии.

Такие люди могут возразить: «Зачем ты вводишь эти новые понятия? Откуда ты их почерпнул? «Понятия о вещах», «понятия о жизни» – что это за классификация?» Однако новые термины и названия всегда возникают тогда, когда появляется новая реальность, которую необходимо осмыслить и о которой нужно говорить. Именно поэтому во все времена, у всех народов и во всех культурах происходит процесс появления новых слов и терминов. Да, этот процесс не обошёл стороной и исламскую мысль, которая со временем, по мере своего развития, также обогащалась новой терминологией.

Ведущий:

То есть, термин возникает как ответ на необходимость. Главное — чтобы он был понятен людям и облегчал общение. Вы только что упомянули «понятия о вещах» — то есть о том, из чего состоят предметы, как они функционируют, какие у них свойства. А теперь вы говорите о другом виде понятий — связанных с жизнью. Вы назвали их «понятиями о жизни». Почему именно такое название? Что вы вкладываете в этот термин?

Доктор:

Да, это как раз тот вопрос, о котором я и хотел поговорить: почему их назвали «понятиями о жизни». Потому что есть реальность, которую нужно интерпретировать, нужно разъяснить. Ведь на самом деле есть разница между идеями у людей и между понятиями, которые формируются у людей. Поэтому и было дано такое название.

Я приводил пример, что со временем у мусульман, во времена сподвижников и после них, у табиинов, возникла необходимость в систематизации, так как стали приписывать различные высказывания Пророку ﷺ, сподвижникам. Поэтому начали тщательно проверять достоверность этих преданий. И именно тогда появились новые термины, которых раньше не было. Сами слова могли существовать, но они получили новые, специфические значения.

Появились, например, в науке о хадисах такие названия, как «сахих» (достоверный), «хасан» (хороший), «даиф» (слабый), «маудуъ» (выдуманный), «мурсаль» (от табиина), «гариб» (редкий), «азиз» (ценный) и так далее. Эти слова, почему они появились? Даже такие термины, как «хабар ахад» (единичное предание), «хабар мутаватир» (массовое предание), или само слово «акыда» (вероубеждение). Сами эти слова могли существовать и раньше, но именно в качестве терминов для классификации они стали использоваться позже. Их не найти в таком значении в Коране или в прямой речи Пророка, но они были необходимы для точного описания качеств передаваемых текстов.

На сегодня, когда учёные пытаются понять и объяснить сложные аспекты человеческого поведения, его отличия, наше взаимодействие с другими культурами и нациями – что мы принимаем, а что отвергаем, – нам также требуются определённые термины, чтобы точно обозначать эти явления. «Понятия о вещах» – это не просто поверхностное знание, а глубокое постижение реальности вещей – такими, какие они существуют объективно. Это когда вы их действительно понимаете, когда ваше представление о них соответствует действительности, а не ограничивается лишь произнесением слов, формул или предложений, которые могут быть неоднозначными или вызывать разные толкования у разных людей. Истинная реальность вещи, как она есть, – вот что мы вкладываем в «понятие о вещах». А теперь перейдём к рассмотрению «понятий о жизни».

Лучше всего это объяснить на примере. Мы уже говорили о вине. Если спросить, как делают вино, то ответ будет известен всем. Это общее знание, его знают и мусульмане, и немусульмане, и те, кто пьёт вино, и те, кто не пьёт. А как оно действует? Если сказать, что «вино опьяняет», никто спорить не будет. То, что ценители считают одно вино лучше другого, – всё это, дорогой брат, относится к «понятиям о вещах». Какой у него химический состав? В этом люди тоже согласны. Как оно реагирует с другими веществами? Всё это – «понятия о вещах». Ты можешь определить: «это вино, а это – нет», «у этого такой-то состав, а у того – такое-то действие». Но всё это ты узнаёшь через опыты, в лаборатории, с помощью своего разума, через исследования – и все люди приходят к одинаковым выводам.

Ведущий: С помощью органов чувств, непосредственного восприятия.

Доктор: Да. Однако, когда мы обращаемся к вопросу: каково шариатское предписание относительно употребления вина? Или как следует оценивать само это действие с точки зрения исламского права? Является ли оно благим или же отвратительным? Именно в этом вопросе мнения людей расходятся кардинально. Например, в христианской традиции мы наблюдаем одобрительное и даже похвальное отношение к употреблению вина в небольших количествах. Люди рассматривают это исключительно как форму получения удовольствия, способ улучшить настроение, не придавая этому большего значения. Они также могут считать, что вино является обычным товаром, пригодным для коммерческих операций. Хорошо.

У мусульман же это деяние классифицируется как харам (запретное) и считается причиной, ведущей в Ад. Однако зададимся вопросом: вытекает ли это шариатское постановление о вине из его физических свойств, из чувственного опыта его восприятия? Указало ли само вино на необходимость такого запрета? Очевидно, нет. Тогда что же это? Какова природа этого постановления относительно вина? И по аналогии с этим вы можете анализировать и другие предписания: касающиеся лжи, воровства, мошенничества, а также благодеяний, праведности, милостыни, различных форм поклонения и множества других аспектов. Каков же источник всех этих предписаний?

Это правило, как вы объясняете, требует от человека такого поведения, при котором он отказывается от вина. Это часть целостной идеи. Суть этой идеи в том, что Всевышний Аллах создал всё существующее и направил к людям Своего Посланника. Этот Посланник передал им указания – что разрешено, а что запрещено. Он также сообщил, что после этой жизни наступает смерть, а за ней – другая жизнь, где есть Рай и Ад. И в этой системе взглядов вино считается запретным. Тот, кто употребляет вино, заслуживает наказания от Аллаха и рискует попасть в Ад.

Вся эта всеобъемлющая идея даёт тебе определённое мировоззрение, формирует твой взгляд на вино как на нечто, чего следует остерегаться. Оно рассматривается как пагубное для Грядущей жизни (Ахирата) и как то, что влечёт за собой дурные последствия. По сути, это идея о том, каким должен быть жизненный путь человека. И это принципиально отличается от «понятий о вещах». В отношении «понятий о вещах» мы, как правило, находим общий язык со всем человечеством. Здесь же ты начинаешь оценивать все действия под другим углом. Именно отсюда и проистекают различия в поведении, именно поэтому мы наблюдаем разницу между людьми, даже если они выросли в одном обществе, в одной и той же среде, получали одинаковые наставления и так далее. Один человек будет придерживаться этих предписаний, а другой – нет.

И вот как раз это и влияет на то, как люди себя ведут. Именно такие понятия – «понятия о жизни» – и формируют наше поведение. Чем сильнее эти понятия укоренились в нашем сознании, чем яснее мы их понимаем, чем больше готовы ими руководствоваться и чем они для нас важнее, тем сильнее наше поведение будет им соответствовать. И наоборот, если этих понятий нет, или мы их не знаем, или не обращаем на них внимания, то и наше поведение будет всё дальше от них уходить.

Речь идёт о понятиях обеих категорий – и «понятиях о вещах», и «понятиях о жизни». Поэтому, если мы хотим больше примеров про «понятия о вещах», то приведём такой: поведение, именно в теме «понятий о вещах», до такой степени зависимо, что человек, если он знает понятие о вещи, практически не может ему противоречить.

Например, если человек, очень хочет пить, и перед ним много стаканов с разными напитками: вода, вино, сок и другие, – он понимает, что именно вода утолит его жажду. Он не станет пить что-то другое. Он выберет то, что поможет ему напиться, потому что так он это понимает. Даже если он думает, что в стакане, к которому он тянется, вода, а на самом деле там что-то другое, он всё равно потянется к тому, что считает водой. Ведь он убеждён, что жажду утоляет именно вода, а не что-то ещё. Вот это и есть понятие.

Если мы скажем, что человек захотел, например, умереть и решил выпить яд, то, если дать ему стакан со смертельным ядом и стакан без яда, – если он твёрдо решил умереть или хочет убить кого-то другого, отравить, то он возьмёт именно то, что, по его убеждению, убьёт. Он не станет использовать что-то другое. Поэтому, когда речь идёт о «понятиях о вещах», поведение людей очень сильно с ними связано.

То есть поведение обычно не меняется, если только человек не притворяется, не лицемерит или не врёт. А что касается поведения, связанного с «понятиями о жизни», то их влияние зависит от склонностей человека. То есть, какая-то склонность может оказаться сильнее и перевесить то понятие о том, как правильно жить, как следует поступать.

Поэтому, когда речь идёт о «понятиях о жизни», Всевышний Аллах велит нам призывать к хорошему и удерживать от плохого. В Коране сказано:

وَذَكِّرْ فَإِنَّ الذِِّكْرَى تَنْفَعُ الْمُؤْمِنِينَ

«Напоминай, ибо напоминание приносит пользу верующим» (51:55). И в хадисе говорится: «Вы непременно станете побуждать к одобряемому и удерживать от порицаемого». Это повеление напоминает нам об этом. Поэтому в Исламе, и у праведных людей, и у учёных, часто говорят о том, что нужно и поощрять, и предостерегать. То есть, нужно рассказывать человеку о том, что его ждёт милость Всевышнего и райские сады, и в то же время предостерегать, объясняя, какие мучения его ждут, если он не будет идти прямым путём.

Ведущий:

Хорошо. Сейчас я попробую коротко изложить то, что вы сказали. Вы упомянули, что существует две группы понятий. Конечно, понятия можно делить по-разному, но есть особый взгляд на них: как они связаны с реальностью вещей, или как они служат нам правилами для действий. Есть «понятия о вещах», которые могут быть научными, основанными на опыте или на том, что мы видим и чувствуем.

А есть «понятия о жизни», которые связаны и с вещами, и с нашими действиями. Эти жизненные правила, или ориентиры, основаны на нашем взгляде на мир, на понимании того, зачем мы живём в этой Вселенной и куда мы идём. И из этого уже вытекает целая группа понятий, правил, оценок того, что красиво, а что безобразно, что добро, а что зло. Мы к этому ещё вернёмся, если Аллах позволит, когда будем подробнее разбирать книгу «Концепция».

Что касается этих двух групп понятий, вы сказали, что если говорить о «понятиях о вещах», то очень редко, почти никогда не бывает так, чтобы человек, твёрдо уверенный в правильности этого понятия и в том, что оно соответствует реальности, поступал бы вопреки ему. Например, если человек понимает, что огонь сжигает, он по своей воле в огонь не полезет. В таких случаях уверенность в понятии напрямую влияет на поведение, без каких-либо других причин.

А вот что касается «понятий о жизни», связанных с вещами, тут ситуация может быть другой. Человек может быть твёрдо уверен, что пить алкоголь, например, запрещено (харам) и что за это будет наказание и гнев Всевышнего Аллаха, но тем не менее, он может не устоять перед искушением и выпить. Из ваших слов я понимаю, что очень важно, чтобы понятие влияло на поведение человека, и для этого он должен быть глубоко убеждён в его правильности. Например, как вы раньше приводили пример: если человек подходит к стакану без воды, но думает, что в нём вода, именно его убеждённость заставляет его действовать – то есть, пытаться выпить эту воображаемую воду.

И наоборот, если говорить об акыде: человек может относиться к заблуждениям так, как будто это реальность. Он может молиться у могилы или идола, думая, что это ему поможет, потому что он так убеждён. Таким образом, если подвести итог: обязательно ли, чтобы человек был убеждён в правильности понятия, чтобы оно начало влиять на его поведение, неважно, касается ли это «понятий о вещах» или «понятий о жизни»?

Доктор:

Да, это главное правило поведения. Однако человек может быть не убеждён в самом понятии напрямую, но он может быть убеждён в чём-то другом, что как бы подталкивает его к этому понятию или к тому, чтобы его применять. Например, когда человек очень сильно доверяет какому-то другому человеку и видит в нём пример для подражания. Это похоже на ситуацию с тем, кто следует за учёным-муджтахидом: если вы полностью доверяете этому учёному, верите в его богобоязненность и праведность, и он говорит вам, что этот путь правильный или что это дело хорошее, вы следуете этому не потому, что сами убеждены в правильности пути или в той реальности, о которой он высказался, а из-за вашего безграничного доверия этому человеку.

Это уже другой случай, который не основан напрямую на «понятии о вещах» и не основан на «понятии о жизни». Когда ты являешься последователем и идёшь за другим человеком, этот человек тебя ведёт, и если он ошибается, ты следуешь за его ошибкой, а если он прав – ты следуешь за его правотой.

Но если вернуться к самой основе, к тому, каким в идеале должно быть поведение, то да – человек должен быть изначально убеждён в понятии. Более того, понятие не может считаться его собственным понятием, если он в нём не убеждён.

Когда мы в прошлый раз говорили об идее, что Мария – мать Бога (да убережёт нас Аллах от такого), – это не является моим понятием. Я слышу об этом и знаю эту идею, но убеждён ли я в ней? Поскольку я в этом не убеждён, оно не входит в число моих понятий. А для того, кто действительно в этом убеждён – это его понятие. Я же, например, твёрдо убеждён, что нет бога, кроме Аллаха, я убеждён, что Мухаммад – Посланник Аллаха, и это для меня абсолютные, несомненные истины. Именно моя абсолютная убеждённость в этом и делает это моим понятием. Да, без этого условия понятие не будет влиять, не будет оказывать своего воздействия.

Ведущий:

Да, позвольте мне сказать.

Доктор:

Пожалуйста.

Ведущий:

Когда мы говорили в прошлой передаче, что идея становится понятием, если понят её смысл. Это значит, что мне не обязательно быть убеждённым в правильности, скажем, коммунистических идей и понятий, чтобы я понимал их и осознавал, что это определённые понятия. Я понимаю смысл коммунистических идей, смысл капиталистических идей, смысл атеистических идей, возможно, но они не являются моими внутренними понятиями. То есть, для меня они – просто понятия как набор идей, но они не являются моими собственными, теми, которые я разделяю.

Доктор:

Хорошо.

Ведущий:

Правильно ли я рассуждаю в этом ключе?

Доктор:

Очень хорошо, что вы обратили внимание на этот важный момент, брат мой, чтобы мы устранили здесь возможную путаницу. Давайте чётко разделим слово «понимание» и «понятие» – в смысле, когда мы говорим «я понял вещь, значит она понята», это как бы результат действия. А «понятие» – это уже что-то усвоенное. То есть, если мы используем английский язык, то «понимать» – это «understand», а «understood» – это «понял» или «понятое». А «понятие» в смысле «concept» – это уже суть вещи в её истинном виде, как она есть. Вот это то, что вы должны различать.

Если вы скажете, что какую-то идею вы либо осознали как факт, либо просто понимаете её суть – это будет «понятие» в смысле простого понимания, то есть осознания смысла. Но это не значит, что она автоматически становится вашим внутренним понятием, не значит, что она входит в число ваших убеждений. Например, когда говорят о Христе и утверждают, что Бог – это троица, вы понимаете, что они говорят, вы осознаёте, что они имеют в виду, и можете даже представить в своём уме их слова.

Но то, что вы представляете в своём уме, вы одновременно понимаете, что этому нет никакой реальности в действительности – нет никакой троицы, Бог не является тройственным. Итак, с точки зрения простого понимания вы их понимаете, но есть ли у этих слов настоящее, ваше понятие? Да, у них есть некое понятие в смысле определённого значения – вы можете даже нарисовать это, обработать в фотошопе, создать какое-то изображение. Но является ли это вашим внутренним понятием? Нет.

У этого есть некое понятие в смысле определённого значения, и мы понимаем это значение. Но, как я уже говорил вам раньше на примере фразы «небо красное» – вы можете это представить и даже нарисовать, но оно не таково в реальности. Значение фразы «небо синее» или «небо красное» нам известно, и вы понимаете эти слова, и их понятие можно представить в уме, но в действительности, вне вашего сознания, так ли оно на самом деле? Нет.

Поэтому мы возвращаемся к тому, что уже объясняли в прошлой передаче: значение идеи – это и есть понятие; понятие – это значение мысли. Теперь, если вы принимаете это как истину, оно становится одним из ваших собственных понятий. Если же вы не принимаете это – оно не входит в число ваших понятий. Например, если кто-то скажет, что демократия – это благо для человечества. Можно сказать, что демократия – это западное понятие.

Например, о многожёнстве говорят, что оно якобы запрещено, опасно и является проявлением неуважения к женщине, и приводят другие подобные понятия. Мы понимаем эти слова, мы понимаем их значение и можем представить себе их смысл, но мы говорим, что это неверно. Многожёнство само по себе не является чем-то плохим, негативным или безобразным. Да, многожёнство не негативно. Мы говорим: мы понимаем то, что они говорят – это их понятие, но это не исламское понятие.

Это западное понятие. Поэтому, как мы уже говорили, существуют западные идеи и, соответственно, западные понятия. Мы отвергаем западные идеи и западные понятия, и мы хотим твёрдо придерживаться исламских идей и понимать исламские идеи таким образом, чтобы они стали нашими собственными понятиями. То есть, мы должны представлять их воплощёнными в реальности, существующими вне нашего разума, чтобы они действительно влияли на наше поведение.

Понятие должно быть, должно стать настоящим понятием в том смысле, что вы его не просто поняли, но и осознали его суть, осознали его реальность и приняли его как истину – вот тогда оно становится вашим внутренним понятием. И тогда оно непременно повлияет на ваше поведение. Да, и его влияние на поведение исчезает только в том случае, когда само это понятие полностью исчезает из вашего разума – например, вы забыли о нём, отнеслись к нему небрежно, или шайтан каким-то образом отвлёк вас от него, и так далее. Да.

Ведущий:

Уважаемые зрители, мы с вами на второй серии нашей программы «Глубокий диалог по книге «Концепция»» с доктором Махмудом Абд уль-Хади. Мы стараемся углубиться, особенно в первых сериях, в некоторые термины, чтобы вам, дорогие зрители, было легче следить за дальнейшим объяснением этой важной книги, особенно учитывая, что наш диалог, как следует из самого названия, действительно глубокий.

Доктор Махмуд, коротко напомню, что вы упомянули, и мы попытаемся перейти к следующему важному пункту: когда дело касается «понятий о вещах», то человек, если он твёрдо убеждён в их правильности и их полном соответствии реальности, практически не может поступать с ними неправильно, противореча этому знанию, в своём поведении.

Но что касается «понятий о жизни», то, как мы уже сказали, очень важно, чтобы понятие стало вашим внутренним понятием, и для этого нужна глубокая убеждённость в его правильности. То есть, тот, кто убеждён, что нет другого бога, кроме Аллаха, и что существуют Рай и Ад, что был ниспослан Шариат, что молитва обязательна, а убийство – запрещено, – его поведение не будет в полной мере соответствовать этим понятиям и не будет подвержено их хорошему влиянию, если он не уверует в их несомненную правильность.

Однако некоторые люди, как вы уже упоминали, могут формально верить в эти понятия, но при этом не придерживаться их в своей жизни – и это действительно проблема. И вторая проблема, которую поднимают некоторые, задающие вопросы об определении термина «понятие», заключается в том, что они говорят, например, что простое знание правильности какого-либо понятия или правильности какого-либо сообщения не обязательно заставляет человека придерживаться этого. Например, многобожники из племени Курайш знали о правильности понятия, что Пророк ﷺ действительно является Посланником Аллаха. То есть, они формально верили в пророчество Мухаммада ﷺ – верили не в смысле внутреннего признания и принятия, но просто знали, что он Пророк, они внутренне подтверждали для себя эту правду, однако внешне отрицали её. Следовательно, это не было одним из действительных понятий многобожников, и поэтому неправильно говорить, что, например, Абу Джахль был среди тех, кто подтверждал истину и что он попадает под похвалу Всевышнего Аллаха в Его словах:

وَالَّذِي جَاءَ بِالصِّدْقِ وَصَدَّقَ بِهِ أُولَئِكَ هُمُ الْمُتَّقُونَ

«Но тот, кто явился с правдой, и тот, кто признал её истинность, действительно являются богобоязненными» (39:33). Где явившийся с правдой – это наш господин Мухаммад ﷺ, а тот, кто признал её и подтвердил, – это Абу Бакр ас-Сиддик и подобные ему из числа сподвижников.

Абу Джахль знал о правдивости Пророка, но не уверовал в него по-настоящему, и поэтому то, что он знал, не оказало должного влияния на его поведение. Итак, главный вопрос заключается в том, как соотносятся между собой знание правильности понятия, настоящая вера в это понятие, и тот факт, что даже верующий человек может иногда не следовать ему. Не могли бы вы помочь нам разрешить эту сложную проблему или, по крайней мере, разъяснить этот вопрос более подробно, особенно в том, что касается «понятий о жизни»?

Доктор:

Да. Что касается «понятий о вещах», как я уже говорил, мой уважаемый брат, их почти невозможно нарушить. Я не хочу говорить слишком категорично, что человек абсолютно не может их нарушить, но говорю «почти», потому что по той информации, которой я сейчас располагаю, я не могу делать такие широкие и окончательные выводы. Но я также скажу, что это может произойти в том случае, если человек хочет сознательно притвориться, если он хочет сделать вид, что чего-то не знает. Например, если он хочет выпить алкоголь и при этом притворяется, будто не знает, что это алкоголь. Но это, если разобраться глубже, лишь подтверждает, что он всё равно действует на основе своего внутреннего понятия, в данном случае, понятия о том, что притворство ему выгодно. Теперь, что касается тех понятий, о которых вы упомянули, брат мой, то есть «понятий о жизни».

С точки зрения их влияния – да, они действительно влияют. Но является ли их влияние абсолютно обязательным в том смысле, что если человек знает, что это действие запрещено Аллахом и что тот, кто его отрицает или совершает, попадёт в Ад, означает ли это, что он непременно будет соблюдать этот запрет? Нет, не обязательно. Но на каком же основании мы делаем такое утверждение?

Мы судим об этом также на основе понятия, которое сложилось у нас через внимательное наблюдение за реальностью. Мы видели это в поведении людей, мы видели это в том, что произошло с Пророком Мухаммадом ﷺ, и в том, о чём сообщил нам Священный Коран – что люди могут и не соблюдать то, что знают как правду. Когда Всевышний Аллах говорит:

وَجَحَدُوا بِهَا وَاسْتَيْقَنَتْهَا أَنفُسُهُمْ ظُلْمًا وَعُلُوًّا

«Они отвергли их несправедливо и надменно, хотя в душе они были убеждены в их правдивости» (27:14) – что означают эти слова? «В душе они были убеждены в их правдивости» означает, что они знали, что то, с чем пришёл Пророк ﷺ, является правдой, и они знали, что нет бога, кроме Аллаха, и что Мухаммад – Посланник Аллаха. Они сами были внутренне убеждены, но отвергли – почему же?

Неужели потому, что он так сильно хочет попасть в Ад? Неужели он этого хочет? Нет, дело в том, что существуют другие понятия, которые им движут. Его нафсу присущи эгоизм, племенная гордость, непомерное самолюбие. Как сказал сам Абу Джахль в известном хадисе, когда его спросили о Пророке: «Разве это не правда? Разве это не так на самом деле?» И он признал, что это правда, сказав при этом: «Мы и род Бану Абду Манаф в период язычества были как две соревнующиеся скаковые лошади – они кормили людей, и мы кормили, они несли тяжёлую ношу, помогая другим, и мы несли, они щедро одаривали, и мы».

Теперь же они говорят: «У нас есть Пророк, которому ниспосылается Откровение с небес. Как же нам достичь этого? Как мы можем сравниться с этим? Нет, клянусь Аллахом, я никогда не уверую в это!»

Посмотрите здесь на это понятие, на понятие о вещи. Факт существования Мухаммада ﷺ как Пророка был установлен, разум через то, с чем он пришёл, ясно показывал тебе, что он – истинный Пророк, Посланник, что ему действительно ниспосылается откровение, и так далее. Теперь, когда он отверг это, он отверг также на основе другого понятия, которое таилось в нём, которого требовало его эго, которого требовали его внутренние склонности. У него было некое неправильное, или неверно направленное, или нерегулируемое Откровением или правилом Шариата внутреннее стремление. У него не было подходящего, правильного правила. Какое же это было правило?

Или какое у него было понятие? Его понятие заключалось в том, что «мы имеем первенство, мы стоим выше рода Бану Абди Манаф, у нас есть неоспоримое превосходство над ними, и мы никогда не согласимся с тем-то и тем-то, что умаляет наше положение». Именно это понятие осталось главным и влияющим на него, и поэтому он продолжал отрицать правду.

Здесь мы ясно говорим, что именно нафс, эго, требует определённых вещей, а не только разум. Когда ты искренне хочешь оказать хорошее влияние на человека, всегда помни – он не просто разум, который пассивно воспринимает факты и правду, которые ты ему преподносишь. К человеку относится и нафс, который, как хорошо известно, очень чувствителен к происходящему вокруг: он хочет определённого положения в обществе, он стремится к почёту и уважению, у него есть свои собственные склонности и желания, он дорожит своей честью и репутацией. Человек – это сложная совокупность всех этих факторов.

Поэтому, если ты действительно хочешь исправить его состояние, тебе необходимо «лечить» и его разум, и его нафс. Именно здесь, в этом тонком процессе, и проявляется истинное значение мудрости, о которой сказано в Коране:

اُدْعُ إِلَى سَبِيلِ رَبِّكَ بِالْحِكْمَةِ

«Призывай к пути Господа твоего с мудростью» (16:125). Мудростью – то есть, не только с помощью одних лишь доказательств.

Здесь, мне невольно вспомнились слова великого имама Абу Ханифы, да помилует его Всевышний Аллах. Однажды он хотел пропустить свой очередной урок по какой-то уважительной причине и заранее отменил занятие, сказав, что в такой-то день урока не будет, потому что сам наставник будет отсутствовать. Тогда один из его прилежных учеников встал и с энтузиазмом спросил: «Почему? Я могу провести урок вместо тебя и ответить на вопросы людей».

Абу Ханифа сказал ему: «Хорошо. Но если к тебе придёт тот, кто упорно отрицает Ислам, отрицает само существование Аллаха, – что ты ему ответишь?» Ученик с уверенностью ответил: «Я приведу ему неопровержимые разумные доказательства». Тогда Абу Ханифа сказал: «Нет. Значит, ты ещё не достиг того уровня, чтобы занять моё место. Потому что сами по себе доказательства хорошо известны, но главный вопрос заключается в том, как именно ты будешь общаться с этим конкретным человеком? Ведь этот человек – не просто набор разума, не просто мозг, чувства и определённая информация. Здесь есть и другие, очень важные влияющие факторы».

Поэтому нет и не может быть никого мудрее, более понимающего и глубоко осознающего суть вещей, чем сам Пророк ﷺ в деле несения призыва, в том, как именно следует нести этот призыв и как оказывать хорошее влияние на людей. Когда он так сильно хотел наставить на прямой путь своего любимого дядю – он не смог этого сделать, тот так и не был наставлен через него. И многие другие люди не были наставлены через него и даже воевали с ним.

Всевышний Аллах ниспослал ему аят:

إِنَّكَ لَا تَهْدِي مَنْ أَحْبَبْتَ وَلَكِنَّ اللَّهَ يَهْدِي مَن يَشَاءُ

«Воистину, ты не сможешь наставить на прямой путь тех, кого возлюбил. Только Аллах наставляет на прямой путь тех, кого пожелает» (28:56). Поэтому, влияет ли понятие на поведение? Да, безусловно, влияет. Но до какой именно степени? И какие существуют другие, возможно, мешающие понятия? Вот здесь-то и нужна мудрость и глубокое знание того, почему именно этот человек не принял призыв. Возможно ли это узнать до конца? И вот здесь учёные и говорят: «Человек – существо чрезвычайно сложное». И полным, исчерпывающим знанием о нём обладает только Всевышний Аллах.

Ведущий:

Поправьте, если я не прав: чтобы понятие влияло на поведение, человек, во-первых, должен осознавать его истинность, то есть соответствие реальности.

Доктор:

Позвольте прервать. Именно здесь важно: суждение о реальности должно стать его собственным понятием, одной из его концепций. Тогда он признает истинность суждения, поймет и примет его как одно из своих понятий.

Ведущий:

Здесь есть детали. Я предложу классификацию, а вы сможете что-то объединить, убрать или указать на ошибки. Первое – осознание истинности понятия. Второе – принятие понятия, его признание. Например, многобожники осознавали правдивость Пророка ﷺ и истинность его пророчества, но не принимали, не верили, им это не нравилось. Поэтому это не влияло на их поведение, и понятие «Мухаммад – Посланник Аллаха» не было одним из их понятий, хотя они и знали его истинность.

Третье – актуализация этого понятия во время действия, так, чтобы оно влияло на поведение, не затмевалось страстями, порывами нафса или другими склонностями и не конфликтовало с противоречащими понятиями. Подытожу: осознание истинности понятия, принятие и согласие с ним, и третье – присутствие этого понятия в сознании при совершении действия. Согласны с такой классификацией, с этими условиями?

Доктор:

Согласен, в общих чертах, да, это верно. И позвольте пролить свет на эти слова изречением Пророка ﷺ.

Ведущий:

Пожалуйста.

Доктор:

Есть ясный хадис на эту тему. В нём говорится: «Прелюбодей не совершает свой грех, будучи верующим; вор не крадёт, будучи верующим; и грабитель не нападает на людей, будучи верующим». Эти три примера можно распространить и на другие подобные поступки.

По сути, это грехи, и все согласны, что это именно грехи, а не вопросы акыды. Сказано, что когда человек их совершает, в тот самый момент он не является верующим. Означает ли это, что он впал в неверие? Никто так не утверждает. В чём же тогда дело?

Есть другой, более глубокий смысл, который мы видим в этом и других текстах о грехах. Когда одну женщину наказывали за прелюбодеяние, и капля её крови попала на свидетеля наказания, тот проклял её. Но Пророк остановил его: «Нет, она покаялась так искренне, что если её покаяние разделить на всех жителей земли, его хватило бы каждому». Ведь люди приходили к Пророку, прося очистить их, и он относился к ним как к мусульманам.

Поэтому тот, кто грешит – прелюбодействует, ворует или грабит – не становится неверующим, это очевидно. Когда же говорится, что он «не совершает это, будучи верующим», что это значит? Он не отрёкся. Спроси его о вере в Аллаха, в Мухаммада, в Ислам – он всё подтвердит. Но в те мгновения им владело другое понятие – например, жажда наживы через грабёж. Всё его сознание было поглощено этим желанием обладать или удовлетворить свою нужду.

В тот момент его вера отошла на задний план, он был невнимателен, захваченный иным настроем. Поэтому так важна компания: праведное окружение и дурное – это, зачастую, два разных пути. Один человек напомнит тебе об Аллахе, поможет выбрать добро, защитит от зла, даст и повод задуматься, и надежду. Другой же лишь погрузит в забвение, втянет в греховные развлечения. И тогда забывается и Коран, и путь праведников, и страх перед наказанием Аллаха.

Обстановка, в которой он находился, заставила его забыть об истинах. Поэтому мы и говорим: «И напоминай, ибо напоминание приносит пользу верующим». Напоминание помогает тому, кто уже верует. О чём ему напомнить? Что он забыл? Свою веру, величие Аллаха, наказание Аллаха.

إِنَّ الَّذِينَ اتَّقَوْا إِذَا مَسَّهُمْ طَائِفٌ مِّنَ الشَّيْطَانِ تَذَكَّرُوا فَإِذَا هُم مُّبْصِرُونَ

«Воистину, если богобоязненных людей коснётся наваждение от дьявола, то они поминают назидание и прозревают» (7:201).

Если бы грешник осознавал, что сразу после греха умрёт и предстанет перед судом, он бы немедленно покаялся. Поэтому мы видим, как пожилые люди чаще обращаются к поклонению, к покаянию, к сожалениям – ведь час расплаты и воздаяния становится ближе, и их разум остаётся более бдительным.

Вот это мы и пытаемся осмыслить. Откуда мы черпаем это понимание жизни, поведения и его истоков? Из самой жизни, из опыта людей, из аятов Корана и из примера Пророка Мухаммада ﷺ, который обращался к многобожникам. И среди них были те, кто принял Ислам, и те, кто остался в заблуждении.

Среди тех, кто не уверовал, были и те, кто в глубине души всё признавал. То есть разумное доказательство, понятие о сути вещей, как мы уже говорили, укоренилось в них: этот человек – Посланник Аллаха ﷺ, ему ниспосылаются откровения, и его слова – непреложная истина. Это стало для них очевидным.

Но что же им помешало? Здесь нужно взглянуть на другое понятие, которое занимало их умы, на котором они были сосредоточены: будь то жажда денег, высокого положения, власти, или же эгоизм и племенной фанатизм – это пагубное разделение, основанное на слепой приверженности племени.

Ведущий:

Многое в поведении мусульман, и то, что часто удерживает от Ислама немусульман, признающих его правоту, – это их слепая приверженность стереотипам национализма. Вспомним известный случай с Абу Талибом, дядей Пророка ﷺ. Он изо всех сил поддерживал племянника. Пророк хотел, чтобы он принял Ислам. Но на смертном одре Абу Талиб сказал: «Если бы не боязнь упрёков курайшитов, я бы обрадовал тебя». То есть, у него было понятие, которое оказалось важнее фундаментальных для нас истин: Рая, Ада, вечной жизни в Раю и довольства Всевышнего.

Он поставил во главу угла другой критерий, воспитанный в нём с детства – не быть опозоренным за отказ от религии предков. Мы молим Аллаха о наставлении, о стойкости, и чтобы Он сделал веру, Коран и религию источником радости для наших сердец.

Доктор, раз уж мы коснулись силы присутствия понятия, не может ли быть так, что наши учёные прошлого – со времён сподвижников, первых трёх благословенных веков и их последователей – говоря о силе и слабости веры, и то, что сказано в Коране:

لِيَزْدَادُوا إِيمَانًا

«чтобы увеличилась их вера» (48:4), и слова Пророка ﷺ: «Вера каждого из вас изнашивается», – что вера то крепнет, то слабеет.

Некоторые в недоумении: как «категоричное утверждение» может ослабеть? Ведь если оно уже не «категоричное утверждение», это уже не вера. И как «категоричность» может стать ещё более категоричной? Возможно, они упускали из виду, что под силой и слабостью веры имеется в виду не столько вопрос доказательств убеждённости – это отдельная тема.

Доказательства могут накапливаться, разумные доводы — подкрепляться опытом, усиливая убеждённость. Но, возможно, в аятах, хадисах и словах праведных предков под силой и слабостью веры подразумевается сила присутствия понятия — его живость, ясность, как будто человек видит Рай своими глазами. Ведь сподвижники говорили: «Когда мы сидим с тобой, о Посланник Аллаха, мы словно видим Рай и Ад. А возвращаясь домой — забываем». Разве не в этом — в актуализации понятия — смысл увеличения и уменьшения веры? Вы согласны, доктор?

Доктор:

Да, мы уже говорили о праведном и дурном окружении, и о том, как важно находиться рядом с Пророком. Праведный собеседник отличается от дурного тем, о чём он говорит, что напоминает, к чему призывает. Так и формируется его повседневность — под влиянием этой атмосферы.

Заметьте, в благословенный месяц Рамадан мечети полны людей. Почему? В конце Рамадана имамы напоминают: Господь Рамадана — это тот же Господь и всех остальных месяцев. Тот, Кто велел молиться и совершать благие дела — Он один и тот же в любое время. Но почему именно в Рамадан такой духовный подъём? Потому что награда многократно возрастает — это особая возможность, даруемая лишь раз в году. До и во время Рамадана говорят о добрых делах, об огромной награде, об открытых вратах Рая, о скованных шейтанах, о семидесятикратном умножении награды. Эта атмосфера побуждает, напоминает и актуализирует понятия — и ты начинаешь действовать.

Да, именно в этом и заключается увеличение веры — в актуализации понятия в сознании. А что на деле возрастает? Приверженность религии. Если под этим понимать актуализацию понятий — то есть поминание истин шариата, осознание величия Творца, Повелевающего и Запрещающего, воспоминание о Рае и Аде, прощении, строгости адского наказания и блаженстве райских садов, — то всё это постоянное напоминание и создаёт живое присутствие этих понятий в сознании. А к чему это ведёт? К праведным делам.

Что же на самом деле у тебя прибавилось? Когда ты напомнил себе об этом, что в тебе возросло? Возросли твои праведные дела. Ведь вы в начале своего вопроса именно об этом и спросили: что такое увеличение веры? Как она увеличивается?

Если вернуться к самому определению веры — что такое вера? Думаю, в отношении увеличения и уменьшения, усиления и ослабления веры — среди глубоко понимающих учёных нет разногласий. А вот те, кто воспринимает слова поверхностно, без осмысления сути, могут увидеть мнимые разногласия — просто потому, что один говорит об одном, а другой — совершенно о другом.

По сути, слово «вера» в Исламе имеет несколько значений — есть общеязыковое, а есть и специальные, шариатские, терминологические. Если взять веру как подтверждение — то есть то, благодаря чему человек становится мусульманином: он был неверующим — и уверовал. Так что же требуется, чтобы человек уверовал?

Если кто-то скажет: «Ну, наверное, есть Господь. Нет божества, кроме Него. А Мухаммад, возможно, Пророк. Приму-ка Ислам — вдруг правда, а то ещё в Ад попаду», — это не вера в исламском понимании. Это сомнение. Вера же — это убеждённость, свободная от колебаний: ни в Писании, ни в том, с чем пришёл Мухаммад ﷺ, не должно быть сомнений.

Та вера, с которой человек входит в Ислам, переходя из состояния неверия к вере, — она сама по себе не увеличивается и не уменьшается. Даже если появятся новые доводы. Некоторые говорят: «Увеличивается количество доказательств». Хорошо. Но если ты уже убеждён, без сомнений, — что тут может усилиться? Это уже твёрдая убеждённость. Речь уже не о количестве — это убеждённость, не поддающаяся усилению.

И тогда Всевышний сказал: «…и увеличил их веру». Что это значит? Вернись к основам. Иногда людям кажется, что между учёными разногласия, хотя на деле они едины в сути. А бывает наоборот — их слова звучат похоже, но суть разная. Почему так происходит?

Потому что каждый из них может использовать одно и то же слово, но вкладывает в него иной смысл, чем другой. Из-за этого может показаться, что они расходятся во мнениях, хотя на деле их взгляды совпадают — или наоборот. Поэтому так важно чётко определить предмет нашего обсуждения.

Вера — что это такое? В языковом смысле — это подтверждение. Хорошо. Но в других религиях у этого слова могут быть иные значения. В христианстве или иудаизме верующим может считаться тот, кого мы, с исламской точки зрения, считаем неверующим. Тогда кто-то может заявить: если тот, кто считается верующим у вас, у нас считается неверующим, и наоборот — значит, вера — понятие относительное. Но это не так. Потому что истина — одна. Это не вопрос относительности.

Да, они утверждают, будто вера — это нечто относительное. Но критерий истины — один. А раз так, значит истина — едина и абсолютна. И именно то, что мы говорим о вере — это истина. Потому что это то незыблемое, с чем пришёл Ислам.

Что касается терминов — шариатских терминов — не углубляясь в долгие рассуждения: в одном из хадисов Пророк ﷺ использует слово «вера» сразу в двух его смыслах. В хадисе, переданном от повелителя правоверных Умара ибн аль-Хаттаба (р.а.), сказано: «Однажды, когда мы сидели у Посланника Аллаха, к нам подошёл человек — в ослепительно белой одежде, с иссиня-чёрными волосами. Он сел рядом с ним, прислонив свои колени к его коленям, и положил руки себе на бёдра. Мы его не знали». Этот человек задал вопрос: «Что такое вера?» Пророк ﷺ ответил: «Вера — и вот в этом суть — это чтобы ты уверовал в Аллаха, в Его ангелов, в Его Писания, в Его посланников, в Последний день и в предопределение — и хорошее, и плохое — от Аллаха Всевышнего».

И тот человек подтвердил его слова. Мы удивились: он спрашивает — и сам же подтверждает! Мы переглянулись: кто же это такой? Позже стало ясно: это был Джибриль. А в продолжении хадиса он задал вопросы и об Исламе, и об ихсане.

Итак, он спросил: «Что такое вера?» Хорошо. Вы знаете, и мы знаем, что когда кто-то задаёт вопрос, он хочет получить ясный ответ. Если бы вы, к примеру, спросили меня: «Что такое вера?», а я ответил бы: «Вера — это когда ты веришь», — это ведь ничего не объясняет. Ведь если человек изначально не знает, что такое вера, и ты определяешь её тем же словом — «верить» — это не даёт ему понимания. Конечно, в хадисе ошибки быть не может, я говорю об этом просто для разъяснения сути.

Так как же использовал это слово Пророк ﷺ? Он сказал: «Вера — это чтобы ты верил». Да, он использовал то же слово, но в разных смыслах. Первая «вера», о которой спросил Джибриль (а.с.), — это вера, с которой человек выходит из неверия и входит в Ислам. И в этом значении вера — это твёрдое убеждение в Аллахе, Его ангелах, Писаниях, посланниках, в Последний день и в предопределение — как хорошее, так и плохое.

А что же тогда означает вторая «вера»? Первая — это та, с которой человек входит в Ислам. Отказ от неё — это вероотступничество. А вторая — это углублённая вера: «верить в Аллаха». Но может ли человек говорить, что верит в Аллаха, и при этом быть неверующим? Да, может — если он, к примеру, приписывает Аллаху недостатки или обвиняет Пророка во лжи, да упасёт нас Аллах от этого.

Итак, когда мы говорим: «Вера — это верить в Аллаха, Его посланников, Его Писания» и так далее — то что именно означает «верить»? Это — категоричное убеждение в существовании Аллаха. Но если мы говорим о второй вере, то что здесь имеется в виду? Она отличается от первой. Первая — та, с которой ты входишь в Ислам. А вторая — та, что делает тебя верующим именно в конкретную истину, в конкретное положение, касающееся Аллаха.

Если мы говорим «вера в ангелов» — что это означает? Это твёрдое, без малейшего сомнения, убеждение в их существовании. Но просто верить в ангелов — ещё не значит быть мусульманином. Христиане и иудеи тоже верят в Бога и в ангелов, но не верят в Мухаммада. Значит, вера в отдельные элементы — это не всё. Нужно верить во всё в совокупности, чтобы войти в Ислам.

Итак, вторая вера — та, что представляет собой категоричное убеждение, — сама по себе не увеличивается и не уменьшается. Почему учёные дали особое определение термину «вера»? Потому что не хотели ограничиваться только языковым значением. Ведь слово «вера» используется повсеместно, и в каждой религии есть понятия веры и неверия. Но в Исламе вера — это убеждение, твёрдо основанное на истине и подтверждённое доводами. Такая вера — когда она действительно такова — не подлежит росту или снижению. И если она охватывает всё, что упомянуто в хадисе, то в этом смысле она остаётся неизменной.

Какая же вера тогда увеличивается и уменьшается? Учёные объяснили: это тот её аспект, который побуждает человека к действию. Именно в этом смысле Коран использует второе значение термина. Например, когда было изменено направление киблы — с Иерусалима на Каабу — Всевышний ниспослал откровение. Люди задавались вопросом: что будет с молитвами, совершёнными в сторону Иерусалима? Всё ли пропало? Всевышний ответил:

وَمَا كَانَ اللَّهُ لِيُضِيعَ إِيمَانَكُمْ

«Аллах никогда не даст пропасть вашей вере» (2:143).

«Пропасть вашей вере» — то есть, вашей награде за молитвы, за те праведные дела, которые исходят из веры и являются её следствием. В языке это понятие имеет широкое значение, и мы сейчас не будем углубляться в тему метафор. Но бывает так, что следствие чего-либо используют, чтобы обозначить саму причину.

Когда Пророк ﷺ говорит: «Вера состоит из семидесяти или шестидесяти с лишним частей. Высшая из них – произнесение: «Нет божества, кроме Аллаха, и Мухаммад – Посланник Аллаха», а низшая – устранение препятствия с дороги. И стыдливость – это часть веры» — о чём он говорит? Он говорит о делах. То есть, когда говорится, что стыдливость — часть веры, это значит, что вера побуждает тебя к стыдливости.

Вера побуждает тебя убрать препятствие с дороги. Если ты идёшь и видишь помеху, ты можешь пройти мимо, но когда вспомнишь, что получишь награду за её устранение, и что Аллах видит тебя, ты вернёшься и уберёшь её. Что заставило тебя это сделать? Ты вспомнил определённое понятие, вспомнил об Аллахе. Поэтому когда говорится о вере, это относится к действию.

Эта вера увеличивается и уменьшается. Посредством чего увеличиваются действия? Когда ты актуализируешь понятие, когда ты осознаёшь. — А что заставляет тебя осознавать? Как сказано в хадисе: «Прелюбодей не совершает прелюбодеяния, будучи верующим». Если ты осознаёшь, ты воздерживаешься от запретного и приступаешь к обязательному. Поэтому здесь увеличение и уменьшение происходит в проявлениях веры — в делах.

Что касается веры, которая не увеличивается и не уменьшается – у неё два значения. Первое – это вера во всё то, что перечислил Пророк ﷺ. Второе – это вера в нечто отдельное. Такая вера — это категоричное утверждение, соответствующее реальности и основанное на доказательстве. Если же она не основана на доказательстве, то не считается верой — даже если совпадает с истиной. Это будет просто случайным попаданием, как говорят, и лишь предположением.

Также говорят и о Рае, описывая его своими словами. Конечно, это тема, заслуживающая отдельного подробного обсуждения. Но, пожалуй, на этом я остановлюсь. Это — хорошая точка для размышлений.

Ведущий: Да, доктор, к сожалению, у нас ограничено время, а есть ещё несколько вопросов. Мы стараемся не делать выпуски слишком длинными, чтобы зрителям было легко смотреть. Если Аллах даст нам жизнь, впереди ещё много выпусков, где мы подробно обсудим важные и интересные темы.

А теперь перейдём к вопросам от зрителей и, с дозволения Аллаха, подойдём к завершению. Один из братьев спрашивает: «Обязательно ли, чтобы понятие было связано с действием? То есть, чтобы мы могли назвать нечто понятием, оно должно быть связано с поступком?» Пожалуйста, коротко, доктор.

Доктор: Если кратко — нет, не обязательно. Чтобы ответить точнее, давайте обратимся к самому определению. Понятие — это смысл мысли, который ты осознаёшь и принимаешь сердцем. Тогда он становится твоим понятием. Многие мысли не связаны напрямую с действием. Вот, к примеру, вера в Аллаха. Ты убеждён, что Вселенная ограничена, сотворена, имеет начало — и, значит, у неё есть Создатель. Это убеждение доказывается разумом. Но где здесь действие? Его нет. Или вера в ангелов, в Рай, в Ад — это тоже понятия, и они не требуют от тебя немедленного физического действия.

Вера в то, что молитва обязательна, а воровство запрещено — это тоже понятия. Учёные говорят: если человек ворует и при этом отрицает сам запрет, то он выходит из Ислама, потому что отвергает ясный шариатский текст и категоричное доказательство. Но если он ворует, зная, что поступает грешно, признавая запрет и свою вину, — значит, понятие у него есть. И его будут спрашивать не за само понятие, а за то, что он осознанно совершил запретное.

Таким образом, наличие понятия не обязывает человека немедленно претворять его в жизнь. Но вы можете спросить: а в чём тогда его влияние? Влияние в том, что человек, даже совершая проступок, внутри себя это осознаёт. Он понимает, что ослушивается Аллаха, чувствует вину, возможно, откладывает покаяние на потом. Он неравнодушен — у него внутри живёт понимание, что он нарушает границы дозволенного.

Ведущий: Возможно, в такой момент в нём одержало верх противоположное понятие — или же его захватила сильная страсть. Это может быть признаком беспечности или слабого осознания сути понятия.

Брат Абу Махмуд аль-Баттат спрашивает: «Когда понятие обязательно приводит к поведению, полностью ему соответствующему?» Вероятно, он имеет в виду: в каком случае понятие порождает поведение настолько точно, что оно становится неизбежным следствием?

Доктор: Такое возможно только у пророков. Лишь они обладают таким уровнем, при котором понятие неизбежно ведёт к соответствующему поведению. Мы говорим здесь о понятиях, касающихся жизни. Послушайте слова Пророка ﷺ: «Все сыны Адама ошибаются, а лучшие из ошибающихся — кающиеся». Это общий хадис, но из этого общего правила исключается сам Пророк ﷺ — и это известно из шариатских принципов уточнения и исключения.

Клянусь Аллахом, если бы существовал способ, при котором понятие обязательно вело бы к поведению, то Пророк ﷺ первым применил бы его к своим самым близким — ведь именно они заслуживают наибольшего добра. Он бы применил это к своему дяде. Но Аллах сказал:

إِنَّكَ لَا تَهْدِي مَنْ أَحْبَبْتَ

«Воистину, ты не сможешь наставить тех, кого возлюбил» (28:56).

Если бы был некий безотказный путь, он непременно бы воспользовался им.

Ведущий: Да, безусловно, человек по своей природе слаб, и есть множество причин, почему понятие не всегда напрямую влияет на поведение.

Хорошо, брат Абу Марджан пишет: «В психологии есть термин «интроекция». Он описывает, как человек усваивает понятия ещё в детстве. Эти понятия глубоко укореняются в сознании и продолжают влиять на разум даже после полового созревания. Даже не будучи осмысленными с точки зрения истины или заблуждения, они могут вызывать недопонимание и искажения восприятия».

Каково ваше мнение, доктор? Упоминается ли интроекция в книге «Концепция Хизб ут-Тахрир»?

Он имеет в виду, что некоторые понятия, усвоенные в детстве, позже, уже в зрелом возрасте, могут быть человеком неправильно поняты или искажённо истолкованы. Думаю, это и есть суть его вопроса.

Доктор: Во-первых, мне не знаком этот термин «интроекция», о котором он говорит. И насколько мне известно, в книге «Концепция Хизб ут-Тахрир» эта идея не рассматривается. Но само явление известно. Оно пришло из западного просвещения. Именно тогда они отделили религию от жизни, стали считать, что религия не касается повседневных дел. Они захотели создать собственные законы для жизни. Но на какой основе?

Когда сегодня они утверждают, что однополые отношения допустимы — на чём это основано? Ведь вся их история говорит об обратном. Их культура веками была религиозной, а все религии без исключения запрещают это. Но с течением времени они искажают религии, отдаляются от морали и нравственности. Им нужно узаконить нечто отвратительное — то, что человеческая природа сама отвергает. Раньше прелюбодеяние считалось позором, оно было неприемлемым — из-за силы общественного понятия, из-за давления со стороны общества. А теперь это стало нормой.

Сегодня они уже узаконили однополые отношения — и воспринимают это как нечто совершенно нормальное, несмотря на всю его мерзость и отвратительность. Почему? Потому что их так «воспитывают», или, скорее, приучают — почти как дрессируют. У них нет абсолютного, неизменного критерия, к которому можно вернуться. А ты — ты опираешься на Священный текст, и он для тебя свят и неизменен. Как бы ты ни уклонился, ты всё равно можешь вернуться, потому что Аллах хранит этот текст. А они? Они идут за тем, что стало нормой в их обществе. Ребёнок растёт, видит, как мать и отец ведут себя непристойно — и привыкает. Он уже не чувствует, что это плохо. Почему?

Потому что он просто привык к этому — для него это стало нормой. А ведь если у человека нет прочной, незыблемой основы, чтобы формировать понятия, закреплять их в сознании, передавать детям и убеждать взрослых, когда их разум уже сформирован — то он теряется. Он мечется, меняет взгляды, не имеет твёрдой опоры.

Вспомните, как язычники возражали Пророку Мухаммаду ﷺ, когда он звал их к Единому Богу. Они поклонялись идолам, закапывали своих дочерей заживо, творили мерзости. Он осуждал это, спорил с ними. А они отвечали: «Так делали наши отцы». Но Аллах сказал:

أَوَلَوْ كَانَ آبَاؤُهُمْ لَا يَعْقِلُونَ شَيْئًا وَلَا يَهْتَدُونَ

«А если их отцы ничего не разумели и не были на прямом пути?» (2:170).

У них не было доказательств — только привычка, укоренившаяся с поколениями. То же и в западной мысли: у них нет твёрдого критерия, чтобы убеждать в истине какого-либо поведения. Всё держится на приучении, по сути — дрессировке.

Ведущий: Осталось два вопроса — постараемся кратко. Абу Карама Мухаммад Хашламун пишет: «Разве нет идей, одни из которых требуют твёрдого убеждения, а другие — просто принятия, даже если полной убеждённости нет?

Например, вера в существование Творца требует глубокой убеждённости.

А вот вера в ангелов с крыльями, воскрешение — возможно, достаточно просто принять, даже без полного убеждения?»

Доктор: То, что он говорит, в общем-то верно. Но здесь нужно прояснить один важный момент.

Вот приходит к тебе человек с книгой — может быть, это Библия, Тора или другой текст, написанный религиозным лидером. И в этой книге сказано об ангелах, с определённым, возможно, очень необычным описанием. Как ты примешь это просто так, на веру? Он говорит: «Есть вещи, которые нужно просто принять». Хорошо, но на каком основании?

Мы принимаем что-либо только после того, как разум убедит нас в необходимости этого принятия. Сначала должно быть ясно, что мы обязаны это принять. Когда явился Пророк ﷺ, в то же время появились и лжецы — Мусайлима, Саджах и другие, — каждый утверждал, что он пророк.

Пророк Мухаммад ﷺ тоже заявил о пророчестве. Но пока он не доказал свою истинность, он был просто человеком, произносящим слова. Как ты примешь то, что он говорит? Он будет говорить об ангелах, о сокровенном, о будущем — как можно всё это принять без доказательств?

Ты не можешь принять это — ни от него, ни от кого-либо другого — пока разумом не будет категорично и неопровержимо доказано, что ты обязан это принять. А как это возможно? Только тогда, когда будет разумно и окончательно установлено, что он — истинный Пророк, посланный Аллахом, и что всё, что он передаёт, — истина от Самого Всевышнего. Только тогда ты принимаешь его слова.

Поэтому в наших книгах говорится: мысль должна опираться на разум. Любое решение должно основываться либо на разуме, либо на том, истинность чего уже доказана разумом. И весь Ислам — да, его основа — разумно и неопровержимо доказана. Что касается шариатских постановлений, то разум не устанавливает их — он не источник законов. Их источники известны: это священные тексты — Коран и Сунна, а не сны, видения или чьи-то субъективные взгляды. Принятие же этих постановлений основано на том, что Пророк ﷺ донёс до нас от Аллаха.

Ведущий: Выходит, что и само принятие должно основываться на твёрдом убеждении в абсолютной, категоричной достоверности источника этого сообщения — того самого источника, который мы признали и приняли.

Вафик Аль-Матар пишет: «Реальность показывает, что есть очень немного людей, которые не способны правильно судить о вещах — или хотя бы о некоторых из них. Это подтверждает слова уважаемого шейха о том, что в понятиях о вещах практически нет серьёзных разногласий». И он задаёт такой вопрос: «Почему столь большие усилия, которые прилагали курайшиты, чтобы уверовать в Посланника Аллаха, в итоге не привели их к вере? Почему они не приняли его, хотя в глубине души были убеждены в его правдивости? Что помешало им превратить это внутреннее убеждение в подлинную веру, которая спасла бы их от многобожия и неверия?» И давайте завершим на этом, доктор.

Доктор: Думаю, мы уже частично ответили на этот вопрос. Некоторые люди не решаются идти против течения. У них нет силы воли, нет твёрдого разума, нет способности мыслить и действовать самостоятельно. Они идут за своими супругами, родителями, вождями племени, не задумываясь. Такие встречаются в каждом поколении — будь то пожилые, утратившие ясность мышления, или просто слабые духом. Но среди тех, кто способен думать, были и те, кто уверовал. Не все из многобожников Курайша отвергли истину — некоторые приняли её и уверовали.

Были и такие, кто не уверовал из-за страха перед последствиями. Некоторые, как, например, Абу Джахль, действовали по причине гордыни и племенной вражды. В известном рассказе он говорит: «Мы с Бану Абд Манаф были как две соперничающие лошади: они кормили бедных — и мы кормили, они совершали добрые дела — и мы не отставали. А теперь, когда у них появился Пророк, которому якобы ниспосылается откровение с неба — где же мы возьмём своего пророка, чтобы сравниться с ними? Нет, клянусь Аллахом, мы не уверуем в него и не покоримся ему». Это чистая зависть и упрямство.

Такое поведение, к сожалению, нередко встречается среди людей. Вспомните историю женщины, обвинённой в прелюбодеянии, которая дошла до пятой, решающей клятвы при проведении обряда взаимного проклятия (лиан). Пророк ﷺ предостерёг её от лжесвидетельства, и она была готова сознаться, но затем остановилась и сказала: «Нет, клянусь Аллахом, я не посрамлю своих родных и своё племя». То есть, даже перед лицом истины человек может поступить из ложной гордости.

Что же удержало её от правды? Человек — это сложное существо. Её остановил страх перед осуждением, перед позором, который может пасть не только на неё, но и на весь её род. Это и есть проявление греховной стороны человека — того низменного нафса, который подталкивает к злу.

Ведущий: Таким образом, мы видим, что существуют и противоположные понятия, которые могут исходить от низменных страстей и наущений шайтана, отвлекая человека от истины. Мы просим Аллаха Всевышнего показать нам истину как истину и даровать силы следовать ей, наставить нас на прямой путь и утвердить на нём, чтобы наши стопы не споткнулись после того, как были уверенно поставлены.

Благодарим вас, уважаемый доктор, за ценные разъяснения. Если будет на то воля Аллаха, мы продолжим нашу содержательную беседу в следующем выпуске программы, посвящённой книге «Концепция».

А вам, дорогие зрители, — салам и доверие под защиту Аллаха, у Которого не теряется доверенное. Ас-саляму алейкум ва рахматуллахи ва баракятух!

https://hizb.org.ua/video/redirects/13212

В современном мире выборы превратились в нечто большее, чем просто административную процедуру смены лиц у власти. Для светской цивилизации это — почти сакраментальный ритуал, в котором «народ» выходит на сцену один раз в несколько лет, чтобы подтвердить миф о собственном суверенитете.

На избирательных участках институционализируется целый набор веры: что власть исходит от человека, что «воля большинства» — источник закона, что участие в голосовании — высшая форма гражданской ответственности. Ради этого ритуала работают СМИ, государственные машины, а иногда и «официальное духовенство», которое призвано освящать политический порядок словарём религии.

Мусульманин оказывается втянут в эту систему образов и смыслов. Ему говорят: «Это твой национальный долг, твоя ответственность, твоё свидетельство перед Богом». Ему обещают перемены через урну для бюллетеней и коренным образом не затрагивают вопрос: какой именно порядок он своим голосом подтверждает? Кто в этой картине признаётся законодателем — Аллах или человек?

Именно здесь начинается разговор не о тактике, а о принципах.

Механизм выбора и культ демократии

Первое, что необходимо разорвать, — это спайку между техническим механизмом выбора и идеологией демократии.

Выбор сам по себе — это всего лишь способ определить, кому поручить ответственность: кто будет руководить, кто представлять, кому община доверит управленческие функции. Люди могут делать это голосованием, открытой шурой, консенсусом старейшин, присягой — форма подстраивается под контекст. В этом смысле выбор не несёт в себе автоматически ни куфра, ни благочестия. Он принимает свой смысл от той системы, в которую встроен.

Исламская история знает выбор как инструмент.

Когда ансары на Акабе вывели из своей среды двенадцать накибов, они не получили откровения с их именами — это был человеческий выбор внутри пророческого проекта. Когда мусульмане давали присягу Абу Бакру или Осману, они пользовались формой коллективного признания и делегирования власти.

Но во всех этих примерах есть принципиальная черта:

• выбор не определял источник закона;
• не обсуждалось, кто имеет право узаконивать дозволенное и запретное;
• речь шла о том, кто будет применять Шариат, а не о том, можно ли голосованием переписать то, что ниспослал Аллах.

Отсюда простой, но фундаментальный вывод: выбор как механизм допустим, когда суверенитет закона принадлежит Аллаху.

Он превращается в проблему, когда становится ритуалом признания суверенитета человека вместо Него.

Современные же выборы, как их понимает секулярная демократия, — это уже не просто техника. Это обряд, который каждый раз заново утверждает догмат: «Законодатель — народ». Конституция и законы объявляются изменяемыми волей большинства; сама возможность противоречить Откровению закрепляется как право человека.

Именно эта точка — не урна, не бюллетень как таковые, а перенос суверенитета в законотворчестве от Аллаха к созданию — превращает избирательную процедуру в вопрос акыды, а не только политики.

«Национальный долг» как новая религия

Когда светский режим нуждается в массовой явке, у него есть два ресурса давления: административный и идеологический. Административный — это угрозы и стимулы: льготы, штрафы, зависимости. Идеологический — это создание новой гражданской религии, в которой «национальный долг» занимает место фарда, а участок — место мечети.

В ход идут формулы:

• «голосование — твоя ответственность»,
• «ты будешь спрошен перед Богом за свой голос»,
• «это свидетельство (шахада) во имя истины».

Режим, не ориентирующийся на Шариат, с готовностью призывает в помощь язык религии, чтобы мобилизовать верующих. При этом он не спрашивает себя, под каким Богом подписана конституция, ради которой он просит свидетельствовать.

С точки зрения Ислама картина проще и жёстче:

1. Обязанность (фард, ваджиб) определяется Откровением, а не указом министерства и не лозунгом избирательной комиссии.
2. Понятие «национальный долг» не является шариатским термином и не может магически превратиться в религиозную обязанность только потому, что его произнесли под куполом официальной мечети.
3. Там, где законодателем признаётся не Аллах, а человек, — участие не может становиться «аманатом во имя Аллаха», если оно направлено на укрепление самого такого порядка.

Здесь важно не столько слово, сколько подмена.

Шахада в Шариате — это свидетельство об истине. Если голосование происходит в структуре, которая институционализирует ложь — право человека издавать закон вопреки ниспосланному, — то превращение бюллетеня в «шахаду» есть уже не благочестие, а богословская химия: святотатственное смешение разнородных смыслов.

Аманат — это ответственность за то, что Аллах повелел: за намаз, за суд по Его закону, за сохранение доверенного. Превратить участие в системе, которая принципиально отказывается судить по ниспосланному, в «аманат» — значит объявить доверенным сам незаконный порядок.

Шариат не знает обязанности «поддерживать светскую конституцию явкой на участки».
Ровно потому, что не светская конституция определяет, что есть долг мусульманина.

Фасад «воли народа» и глубинная структура

Сторонники участия в выборах любят повторять мантру: «Выборы — выражение воли народа». Эта формула звучит особенно красиво в тех странах, где любая серьёзная независимая политическая деятельность криминализирована, где спецслужбы контролируют партии, СМИ и площадки для дискуссий, а конституция написана так, чтобы ни один реальный исламский проект даже не приблизился к рычагам власти.

Политическая реальность устроена иначе, чем политический плакат. За фасадом избирательного участка всегда стоит глубинная структура:

• силовой аппарат,
• бюрократия,
• экономические группы,
• внешние покровители режима,
• идеологические институты, включая «казённую религию».

Эта структура не спрашивает у избирателя, хочет ли он её отмены. Она лишь приглашает его подписаться под тем, что она уже есть. Человек приходит голосовать, веря, что участвует в выборе курса, а на деле его участие работает как узаконивание наличного порядка — внутреннее и внешнее.

В этой логике выборы не являются механизмом изменения системы. Они — элемент её внутренней архитектуры: клапан для выпуска пара и печать легитимности.

Поэтому ждать настоящих перемен от урны в светской системе — всё равно что пытаться обрушить здание, строго соблюдая правила его эксплуатации.

Инструмент, созданный системой для самоподтверждения, не предназначен для её демонтажа. Он работает иначе:

• канализирует протест в безопасные формы;
• учит массы думать, что предел политического действия — правильная галочка в бюллетене;
• и каждые несколько лет обновляет миф о том, что система исходит из их воли.

Когда выбор — это шура, а не литургия

Из сказанного не следует, что Ислам запирает Умму в политическом молчании и запрещает любой выбор людей. Напротив, шура, присяга, коллективное признание правителя — это необходимые элементы живого исламского порядка.

Разница — в основании.

Когда государство изначально построено на признании суверенитета Аллаха в законотворчестве, выбор людей касается:

• кого назначить управлять,
• кому поручить реализацию Шариата,
• как распределить ответственность внутри дозволенных рамок.

В таком контексте:

• выбор может быть организован через голосование;
• участие людей может быть обязанностью, если без этого не реализуется повеление Аллаха о справедливом управлении;
• «шахада» и «аманат» действительно оказываются привязанными к процедурам, через которые утверждается власть, обязующаяся судить по ниспосланному.

Здесь выбор — не источник закона, а инструмент его применения. Он вписан в другую вертикаль:

Аллах — Законодатель.

Шариат — критерий.

Умма — носитель ответственности.

Выбор — один из её инструментов.

Во второй части нашего материала мы поговорим о том, как правило «меньшего зла» — ахван уш-шаррайн (أَهْوَنُ الشَّرَّيْنِ) — вырывают из его шариатского контекста и используют для освящения участия мусульман в демократической избирательной литургии.